Дэн Симмонс.

Темная игра смерти. Том 2

(страница 6 из 41)

скачать книгу бесплатно

   – А что плохого в том, чтобы мыслить по-крупному, Тони? Брат К., Кеплер, Траск и Колбен уже много десятилетий забавляются политикой. Я познакомился с братом К. сорок лет назад на политическом съезде консервативных проповедников в Баден-Руж. Поверь, не будет ничего дурного, если в Белом доме ради разнообразия вдруг появится добрый христианин.
   – Мне казалось, Джимми Картер считался добрым христианином, – ухмыльнулся Хэрод.
   – Джимми Картер обычный мещанин, – возразил саттер. – Настоящий христианин знал бы, как поступить с Хомейни, когда этот фанатик наложил свои лапы на американских граждан. В Библии сказано: «Око за око, зуб за зуб». Надо было оставить этих шиитских негодяев без зубов.
   – С точки зрения официального мнения, Рейгана тоже привели к власти христиане. – Хэрод отправился за новой порцией водки. Политические дискуссии всегда наводили на него тоску.
   – Черта с два! – воскликнул саттер. – Нашего дружка Рональда привели к власти брат К., Кеплер и этот осел, который стоит за спиной Траска. Страна поворачивает вправо, но еще предвидятся временные откаты. Однако к девяностым годам будет подготовлена почва для прихода настоящего христианского кандидата.
   – То есть тебя? – спросил Хэрод. – А перед тобой в очереди никто не стоит?
   – Кто, например? – поинтересовался саттер.
   – Как же его зовут?.. Парень от «Нравственного большинства»… Фелвел.
   саттер рассмеялся:
   – Джерри – это креатура наших друзей из правого крыла в Вашингтоне. Он дутый пузырь. Когда его финансирование иссякнет, все увидят, что это куча дерьма в образе человека. И к тому же не слишком сообразительного.
   – А как насчет тех, кто постарше? – осведомился Хэрод, пытаясь вспомнить имена целителей и заклинателей змей, которых он видел по телевидению в Лос-Анджелесе. – Рекс Хобарт…
   – Хаббард, – поправил Саттер, – и, кажется, Орал Робертс. Ты что, шутишь, Тони?
   – То есть?
   Саттер достал из стола гаванскую сигару и закурил.
   – Мы говорим здесь о людях, у которых пастушеский кнут еще не отлип от сапог, – произнес преподобный. – Мы обсуждаем добрых парней, которые идут на телевидение и говорят: «Друзья, приложите больную часть своего тела к экрану, и я ее вылечу!» Ты только представь себе все геморрои, опухоли, фурункулы и грибковые инфекции… И человек, который благословляет всю эту биологию, будет встречаться с представителями иностранных государств и отдыхать в спальне Линкольна?
   – Да, это как-то пугает. – Хэрод между тем налил себе четвертый стакан водки. – А другие? Есть какая-нибудь альтернатива?
   Преподобный Саттер закинул руки за голову и улыбнулся:
   – Ну, есть Джим и Тэмми, но они большую часть времени общаются с Федеральным советом церквей… Кроме того, они по очереди страдают нервными срывами.
Я не виню Джима. С такой женой, как у него, у меня бы тоже были нервные срывы. Потом есть Сваггарт в Луизиане. Он умный парень, но мне кажется, ему больше хочется стать звездой рок-н-ролла, как его кузен…
   – Кузен? – переспросил Хэрод.
   – Джерри Ли Льюис, – пояснил саттер. – Ну, кто там еще? Конечно же, Пэт Робертсон. Я думаю, Пэт будет баллотироваться в восемьдесят четвертом или в восемьдесят восьмом. Он основательный человек. На фоне его организационной структуры мой проект выглядит консервной банкой. Но у Пэта есть свои обязательства. Окружающие иногда забывают, что он священник, и Пэт поддается этому…
   – Все это очень интересно, – заметил Хэрод, – но мы слишком далеко ушли от цели моего визита.
   саттер снял очки, вынул изо рта сигару и недоуменно посмотрел на Хэрода.
   – Тони, ты приехал сюда, потому что влип в историю, и если тебе не удастся получить помощь, Клуб перестанет использовать тебя для своих послеобеденных развлечений на острове…
   – Я теперь полноправный член выборного комитета, – заметил Хэрод.
   – Да, – кивнул саттер. – Но Траск мертв, Колбен мертв. Кеплер лег на дно, а брат К. расстроен из-за своего фиаско в Филадельфии.
   – К которому я не имею никакого отношения, – добавил Хэрод.
   – Из которого ты умудрился выпутаться, – поправил саттер. – Боже милосердный, какая неразбериха! Убито пять агентов ФБР и шестеро из команды Колбена. Пожары, разрушение частной и общественной собственности…
   – Средства массовой информации продолжают придерживаться версии столкновения между двумя бандами, – сказал Хэрод. – Считается, что агенты ФБР находились там из-за группы черных террористов…
   – Да, отголоски событий звучат повсюду – от кабинета мэра до самого Вашингтона. Ты знаешь, что Ричард Хейнс теперь работает частным образом на брата К.?
   – А мне-то что? – Хэрод пожал плечами.
   – Вот именно, – улыбнулся Саттер. – Но ты понимаешь, что твое вступление в выборный комитет происходит… в горячее время.
   – Ты уверен, что они хотят использовать меня лишь в качестве средства подобраться к Вилли? – спросил Хэрод.
   – Абсолютно.
   – А потом меня уберут?
   – Вот именно.
   – Но зачем? – возмутился Хэрод. – Зачем им нужен старый психопат Вилли?
   – У обитателей пустынь есть древняя поговорка. Она никогда не включалась в Писание, но по времени своего создания вполне могла быть внесена в Ветхий Завет.
   – Какая же?
   – «Лучше держать верблюда в шатре, чтобы он мочился на улицу, чем наоборот», – пропел Саттер.
   – Спасибо, – невесело усмехнулся Хэрод.
   – Всегда рад помочь, Тони. – Саттер посмотрел на часы. – Надо поторапливаться, если вы хотите успеть в Атланту на свой рейс.
   Хэрод быстро протрезвел.
   – Ты не знаешь, почему Барент назначил собрание на субботу?
   Саттер сделал неопределенный жест рукой:
   – Я думаю, брат К. созывает всех в связи с событиями понедельника.
   – Выстрелы в Рейгана?..
   – Да, – кивнул Саттер. – Но знаешь, кто был с президентом – в трех шагах от него, – когда раздались выстрелы?
   Хэрод поднял брови.
   – Да, сам брат К., – подтвердил Саттер. – Думаю, нам будет о чем поговорить.
   – О господи, – выдохнул Хэрод. Джимми нахмурился.
   – Не смей упоминать имя Господа всуе! – проревел он. – Не советую тебе делать это и в присутствии брата К.
   Хэрод подошел к двери и остановился.
   – Еще один вопрос, Джимми. Почему ты называешь Барента братом К.?
   – Потому что К. Арнольд ничего не имеет против христианского имени, – ответил тот.
   – И ты его знаешь? – изумился Хэрод.
   – Конечно. Я знаком с братом К. с тридцатых годов, когда мы оба были еще детьми.
   – И как же его зовут?
   – Христианское имя К. Арнольда – Кристиан, – многозначительно протянул Саттер.
   – Как?
   – Кристиан, – повторил Саттер. – Кристиан Арнольд Барент. Даже если брат К. ни во что не верит, отец его был верующим человеком.
   – Чтоб я провалился! – воскликнул Хэрод и поспешил прочь, прежде чем преподобный успел что-либо ответить.


 //-- Кесария, Израиль --// 
 //-- Вторник, 2 апреля 1981 г. --// 
   Самолет Натали Престон, совершавший рейс из Вены, приземлился в аэропорту Давид Бен-Гурион в половине одиннадцатого утра по местному времени. Израильские таможенники оказались деятельными и невозмутимыми людьми и даже несколько излишне обходительными.
   – Добро пожаловать в Израиль, мисс Хэпшоу, – промолвил мужчина, осмотревший обе ее сумки. Натали уже в третий раз прилетала сюда по фальшивому паспорту, но у нее по-прежнему замирало сердце в эти минуты ожидания. Уверенности ей придавало лишь то, что документы были изготовлены Моссадом, собственной разведывательной организацией Израиля.
   Пройдя таможню, Натали села в автобус до Тель-Авива, а дальше отправилась пешком по дороге Ияффе на улицу Гамасгер. Там она внесла недельную плату и залог в четыреста долларов за зеленый «опель» семьдесят пятого года выпуска с такими тормозами, что его при каждой остановке заносило влево.
   Натали оставила позади безобразные пригороды Тель-Авива и двинулась к северу вдоль побережья, по дороге на Хайфу. День стоял солнечный, температура воздуха достигала двадцати градусов, и Натали надела темные очки, спасаясь от нестерпимого сияния, отражавшегося от покрытия шоссе и глади Средиземноморья. Проехав двадцать миль, она миновала Натанью, небольшой курортный городок, высившийся на скалах над пляжем. Еще через несколько миль она увидела поворот на Ор Акиву и свернула с четырехполосного шоссе на более узкую асфальтовую дорогу, которая, извиваясь между песчаными дюнами, вела к морю. Натали бросила взгляд на римский акведук и массивные крепостные стены города крестоносцев, а затем выехала на старую прибрежную дорогу, идущую мимо отеля «Дан Кесария» с его огромными площадками для гольфа, обнесенными по периметру высокой оградой и колючей проволокой.
   Свернув на восток и следуя указателю на кибуц Ма'аган Микаэль, она наконец достигла перекрестка с другой, еще более узкой дорогой. Прежде чем остановиться перед запертыми воротами, «опель» с полмили рывками продвигался вверх, объезжая рожковые деревья, фисташковые кусты и даже одну случайно выросшую здесь сосну. Девушка вышла из машины, размяла ноги и помахала рукой в сторону белого дома, стоявшего на вершине холма.
   Сол Ласки спустился с крыльца, чтобы открыть ей ворота. За это время он похудел и сбрил бороду. Его тонкие ноги, торчавшие из мешковатых шортов цвета хаки, и впалая грудь под белой футболкой делали его похожим на заключенного из фильма «Мост через реку Квай», но, в отличие от заключенного, он сильно загорел, мышцы окрепли. Сол еще больше облысел, хотя оставшиеся на затылке волосы отросли и теперь вились над ушами и шеей. Свои разбитые очки в роговой оправе он сменил на более современные. Шрам после операции на запястье все еще был ярко-красным. Отперев ворота, Сол дружески обнял Натали.
   – Все прошло хорошо? – спросил он.
   – Замечательно, – кивнула она. – Саймон Визенталь просил передать тебе привет.
   – Он здоров?
   – Для его возраста он находится в прекрасной форме.
   – Саймон смог указать тебе необходимые источники?
   – Лучших и не придумать, – ответила Натали. – Он сам провел поиски. То, чего не оказалось в его собственном офисе, он попросил принести из различных венских библиотек и архивов своих служащих.
   – Отлично, – улыбнулся Сол. – А остальное? Натали указала рукой на большой чемодан, лежавший на заднем сиденье машины.
   – Он целиком набит фотокопиями. Это страшные вещи, Сол. Ты по-прежнему дважды в неделю ходишь в Яд-Вашем?
   – Нет. – Он покачал головой. – Неподалеку отсюда есть одно место, которое строили поляки, – Лохам-Хагетаот.
   – Это то же, что и Яд-Вашем?
   – Только более мелкого масштаба. Но этого достаточно – там есть имена и биографии людей. Проезжай, я закрою ворота.
   Дом на вершине холма был очень большим. Натали миновала его, не съезжая с дороги, спустилась по южному склону и притормозила у небольшого бунгало рядом с апельсиновой рощей. Вид отсюда открывался потрясающий. К западу, за обработанными полями, раскинулись песчаные дюны, развалины древних зданий и зубчатые волнорезы синего Средиземного моря. К югу, мерцая в знойном мареве, вздымались покрытые лесом скалы Натаньи. На восток убегала целая череда холмов и благоухающая апельсинами долина Шарон. К северу, за крепостями, которые считались древними даже во времена Соломона, и зеленым гребнем горы Кармель, лежала Хайфа с ее узкими улочками, вымощенными умытым дождем булыжником. Натали ощутила ни с чем не сравнимую радость оттого, что вернулась сюда.
   Сол придержал дверь, пока она вносила сумки. В маленьком коттедже ничего не изменилось с тех пор, как она покинула его восемь дней назад: небольшая кухня, объединенная со столовой, образовывала одну длинную комнату с камином, вокруг скромного деревянного стола стояли четыре стула, беленые стены утопали в жарком солнечном свете, лившемся через два окна. Помимо этой гостиной в доме имелись две спальни. Натали отнесла сумки к себе в комнату, бросила их на широкую кровать и обратила внимание на свежие цветы в белой вазе на ее ночном столике.
   Когда она вернулась на кухню, Сол варил кофе.
   – Хорошо съездила? – спросил он. – Без проблем?
   – Да. – Натали положила одну из папок на грубо отесанную поверхность стола. – Похоже, Сара Хэпшоу увидит все те места, где никогда не бывала Натали Престон, – рассмеялась она.
   Сол кивнул и поставил перед ней большую белую чашку с густым черным кофе.
   – Здесь тоже ничего не происходило? – поинтересовалась Натали.
   – Нет, – откликнулся Сол. – Ничего и не могло произойти.
   Она положила себе сахар и только теперь поняла, насколько устала. Сидя напротив, Сол протянул руку и ободряюще похлопал ее по плечу. Несмотря на его худое, покрытое морщинами лицо, Натали подумала, что сейчас он выглядит гораздо моложе, чем с бородой. Всего три месяца прошло, а кажется, целое столетие.
   – Есть новые сведения от Джека, – произнес он. – Не хочешь прогуляться?
   Она бросила взгляд на недопитый кофе.
   – А ты возьми чашку с собой, – предложил Сол. – Мы пойдем к ипподрому.
   Он встал и на минуту удалился в свою спальню. Вернулся он в свободной рубашке навыпуск, которая не смогла полностью скрыть выпирающую кобуру, засунутую за ремень, с револьвером сорок пятого калибра.
   Они двинулись по склону на запад, мимо изгородей и апельсиновых рощ, туда, где песчаные дюны подползали к обработанным полям и зеленым лужайкам частных вилл. Сол перешел на акведук, который вздымался на двадцать футов над песком и простирался на многие мили по направлению к груде развалин и новым строениям, видневшимся на побережье. Юноша в белой рубашке, крича и размахивая руками, бросился к ним, но Сол что-то тихо сказал ему на иврите, тот кивнул и отошел. Сол и Натали двинулись дальше по грубому покрытию акведука.
   – Что ты ему сказал? – поинтересовалась она.
   – Я упомянул, что знаком с троицей Фрова, Ави-Йона и Негев, – пояснил он. – Все трое занимались здесь раскопками, начиная с пятидесятых годов.
   – И все?
   – Да. – Он остановился и огляделся. Справа от них синело море, а впереди, на расстоянии мили, в солнечном свете купалось целое скопление белых новых домов.
   – Когда ты рассказывал мне о своем доме, я представляла себе хижину в пустыне, – сказала Натали.
   – Так оно и было, когда я приехал сюда сразу после войны. Сначала мы строили и расширяли кибуцы Гааш, Кфар Виткин и Ма'аган Микаэль. А после Войны за независимость Давид и Ребекка обосновали здесь свою ферму…
   – Это же настоящее поместье! – воскликнула Натали.
   Сол улыбнулся и допил остатки кофе.
   – Поместье – это место обитания барона Ротшильда. Теперь там расположен пятизвездочный отель «Дан Кесария».
   – Мне нравятся эти развалины, – призналась Натали. – Акведук, театр, город крестоносцев – все такое древнее.
   Сол кивнул:
   – Когда я жил в Америке, мне очень недоставало этих временных слоев разных эпох.
   Натали сняла с плеча красную сумку и положила в нее пустые кофейные чашки, предварительно аккуратно завернув их в полотенце.
   – Я скучаю по Америке, – вздохнула она и, обхватив руками колени, взглянула на море песка, расстилавшееся внизу. – Мне кажется, я скучаю по Америке, – поправилась она. – Эти последние дни были такими кошмарными…
   Сол ничего не ответил, и в течение нескольких минут оба сидели молча.
   Первой заговорила Натали:
   – Интересно, кто был на похоронах Роба?
   Сол искоса взглянул на нее, и солнечный свет отразился от стекол его очков.
   – Джек Коуэн написал, что шерифа Джентри похоронили на чарлстонском кладбище в присутствии представителей местной полиции и нескольких местных агентств.
   – Нет, я имела в виду близких ему людей. Присутствовали ли там члены семьи? Его приятель Дерил Микс? Кто-нибудь из тех… кто любил его? – Она умолкла.
   – Это было бы безумием, если бы ты отправилась туда, – тихо промолвил он после паузы. – Они бы тебя узнали. Кроме того, ты все равно не могла этого сделать. Врачи в Иерусалимской больнице сказали, что у тебя был очень тяжелый перелом. – Сол с улыбкой глянул на девушку. – А сегодня я что-то не замечаю, чтобы ты хромала.
   – Да. – Натали улыбнулась в ответ. – Нога стала гораздо лучше. – И, переводя разговор на другую тему, тряхнула головой. – О'кей, так с чего начнем?
   – Мне кажется, у Джека довольно интересные новости, но сначала я бы хотел все узнать о Вене.
   Натали кивнула:
   – Регистрационные книги отеля «Империал» подтвердили, что они были там – мисс Мелани Фуллер и Нина Хокинс, это девичья фамилия Дрейтон, – в тысяча девятьсот двадцать пятом, двадцать шестом и двадцать седьмом годах. А в отеле «Метрополь» – в тысяча девятьсот тридцать третьем, тридцать четвертом и тридцать пятом. Они могли ездить в Вену еще несколько раз, останавливаясь в других отелях, которые утратили свои архивы во время войны и вследствие разных причин. Мистер Визенталь продолжает поиски.
   – А фон Борхерт? – осведомился Сол.
   – Записей в регистрационных книгах нет, но Визенталь подтвердил, что Вильгельм фон Борхерт с двадцать второго по двадцать девятый год арендовал небольшую виллу в Перхтольдсдорфе, неподалеку от города. Она была разрушена после войны.
   – А относительно… другого? – спросил Сол. – Убийств?
   – Обычный набор уличной преступности, политические убийства, убийства на почве ревности и так далее. Потом, летом двадцать пятого года, три странных, необъяснимых случая. Два важных человека и женщина, известная венская социалистка, – убиты своими знакомыми. Во всех трех случаях у преступников не было ни мотивов, ни алиби, ни объясняющих причин. Газеты назвали это «летним помешательством», поскольку убийцы клялись, что не помнят, как совершали свои преступления. Все трое были признаны вменяемыми и виновными. Один казнен, второй покончил жизнь самоубийством, а женщина, зарезавшая свою подругу, была отправлена в сумасшедший дом, где через неделю утопилась в пруду.
   – Похоже, наши молодые мозговые вампиры именно тогда и начинали свою Игру, – заметил Сол. – Обретали вкус к убийствам.
   – Мистер Визенталь не смог установить связи, – продолжила Натали, – но он будет заниматься расследованиями для нас. Семь необъяснимых убийств летом двадцать шестого года. Одиннадцать – между июнем и августом двадцать седьмого… Но это было лето неудавшегося путча, когда на вышедшей из-под контроля демонстрации погибли восемьдесят рабочих, и венские власти были гораздо больше обеспокоены другими проблемами, чем смертью каких-то граждан из низшего сословия.
   – Значит, наша троица сменила свои мишени, – задумчиво произнес Сол. – Возможно, убийство представителей их собственного круга стало для них небезопасным.
   – За лето и зиму тысяча девятьсот двадцать восьмого года нам не удалось обнаружить никаких отчетов о преступности, – сказала Натали. – Зато в двадцать девятом в австрийском курортном городке Бад Ишль произошли семь таинственных исчезновений. Венская пресса писала о заунерском оборотне, потому что всех исчезнувших – а среди них были очень влиятельные лица как в Вене, так и в Берлине, – в последний раз видели в шикарном ресторане «Заунер».
   – Однако подтверждений того, что в это время там находился наш молодой немец со своими двумя американскими подружками, нет? – спросил Сол.
   – Пока нет, – ответила Натали. – Но мистер Визенталь сказал, что в округе имелось множество частных вилл и отелей, которых давно не существует.
   Сол удовлетворенно кивнул. Одновременно, как по команде, оба подняли головы и проводили взглядом эскадру из пяти израильских Ф-16, которые с ревом низко пролетели над морем, направляясь к югу.
   – Это только начало, – сказал Сол. – Конечно, нам нужны подробности, гораздо больше подробностей, но начало положено.
   Несколько минут они сидели в тишине. Солнце спускалось к юго-западу, отбрасывая изощренные тени от акведука на песок дюн. Весь мир купался в красновато-золотистом сиянии.
   – Этот город в двадцать втором году до нашей эры начал строить Ирод Великий – доносчик и прихлебатель – в честь Цезаря Августа. К шестому веку нашей эры он стал административным центром с сияющими белизной театром, ипподромом и акведуком, – наконец промолвил Сол. – В течение десяти лет здесь был прокуратором Понтий Пилат.
   – Ты уже рассказывал мне все это в прошлый раз, – напомнила Натали.
   – Да, – кивнул Сол. – Смотри. – Он указал на дюны, наползающие на каменные арки. – Большая часть всего этого была скрыта на протяжении последних пятнадцати столетий. Акведук, на котором мы сидим, раскопали лишь в начале шестидесятых годов.
   Натали о чем-то напряженно думала, и ей было, видимо, не до исторических экскурсов.
   – Так что же осталось от власти Цезаря? Чем кончились политические замыслы Ирода? Куда подевались страхи и предчувствия апостола Павла, сидевшего здесь в заключении? – Сол помолчал несколько секунд. – Все погибло, – ответил он сам себе. – Погибло и занесено прахом времен. Погибла власть, исчезли и погребены ее символы. Ничего не осталось, кроме камней и воспоминаний.
   – О чем ты, Сол?
   – Оберсту и этой Фуллер, должно быть, сейчас по меньшей мере семьдесят. На фотографии, которую мне показывал Арон, изображен мужчина лет шестидесяти. Как однажды сказал Роб Джентри, все они смертны. И со следующим полнолунием уже не восстанут из мертвых.
   – Значит, ты предлагаешь, чтобы мы оставались здесь? Сидели у моря и ждали погоды? – Голос Натали задрожал от гнева. – Мы будем прятаться, пока эти… эти монстры не перемрут от старости или не угробят друг друга?
   – Здесь или в каком-нибудь другом безопасном месте, – ответил Сол. – Тебе же известна альтернатива – нам тоже придется лишать кого-то жизни.
   Натали вскочила и прошлась взад-вперед по узкой каменной стене.
   – Ты забываешь, Сол, что я уже убила одного человека. Я застрелила того ужасного парня Винсента, которого использовала старуха.
   – К тому времени он уже не был человеком, – заметил Сол. – Вовсе не ты, а Мелани Фуллер лишила его жизни. Ты просто освободила его тело из-под ее контроля.
   – И все-таки мы должны вернуться, – вздохнула Натали.
   – Да, но… – начал Сол.
   – Я не могу поверить, что ты всерьез готов отказаться от преследования, – перебила она. – Подумай о том риске, на который ради нас пошел Джек Коуэн в Вашингтоне, используя свои компьютеры, чтобы получить все необходимые сведения? А долгие недели моих поисков в Торонто, Франции, Вене? А сотни часов, проведенных тобой в Яд-Вашеме?..
   – Это было просто предложение. – Сол поднялся. – По крайней мере, совершенно не обязательно, чтобы мы оба…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное