Дэн Симмонс.

Круче некуда

(страница 6 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Отлично, – сказал Гонзага. – У меня предложение получше. Сегодня четверг. В понедельник – Хэллоуин. Если до полуночи понедельника вы скажете, кто этот засранец, я заплачу вам сто тысяч долларов и оставлю вас в живых.

Курц открыл глаза и посмотрел на Гонзагу. Одного взгляда хватило, чтобы понять, насколько этот гей в роли дона серьезен. Если он и знает о причастности Курца к смерти его отца, вернее, событиях, к ней приведших, его это не волнует. Прошлое забыто. А Курцу только что зачитали его смертный приговор.

Если, конечно, он не найдет человека, убивающего наркоманов и торговцев героином.

– И еще одно, – добавил Гонзага, слегка улыбнувшись, будто вспомнил что-то забавное. – Должен вам сказать, что этот псих убивает не только наркоманов и торговцев. Он приходит к ним домой и расстреливает целые семьи. Детей. Тещ и тетушек, заехавших в гости.

– Итого у нас двадцать два человека, убитых и пропавших.

– Люди гибнут. Их тела пропадают. На самом деле люди не пропадают. Они пропали еще при жизни. Все эти наркоманы, дилеры, их семьи. Просто отбросы. Еще никто не подавал заявления насчет их исчезновения, – продолжал Тома Гонзага.

– Но это скоро случится, – сказал Курц. – Вы не сможете навечно прикрыть пропажу двадцати двух человек.

– Еще бы, – согласился Гонзага. – Бобби, – добавил он, обращаясь к сидевшему на откидной скамейке телохранителю.

Тот передал Курцу тонкий кожаный портфель.

– Здесь все, что нам известно. Имена убитых, адреса, даты убийств – все, – сказал Гонзага.

– Я не хочу браться за эту работу, – заявил Курц, пытаясь вернуть портфель телохранителю. – Это дерьмо не имеет ко мне никакого отношения.

Телохранитель молча сложил руки на груди.

– Теперь оно очень даже имеет к вам отношение, – возразил Гонзага. – Или будет иметь к вам непосредственное отношение в понедельник, в полночь Хэллоуина. Особенно, если вы не найдете этого человека.

Курц промолчал.

Гонзага дал ему в руки мобильный телефон.

– Для связи с нами. Наберете единственный номер, записанный в его памяти. В любое время дня и ночи вам ответят, и в течение двадцати минут я перезвоню лично.

Курц убрал телефон в карман куртки и показал пальцем на телохранителя, державшего в левой руке его револьвер. Телохранитель посмотрел на Гонзагу. Тот кивнул. Мужчина один за другим вынул из барабана патроны, складывая их себе в ладонь, и передал Курцу разряженное оружие.

– Где вас высадить? – поинтересовался Гонзага.

Курц посмотрел наружу сквозь тонированные стекла. Они ехали рядом с Хайатом и Конвеншн Центр, в квартале от офисного здания, где находился филиал фирмы Брайана Кеннеди в Буффало.

– Прямо здесь, – сказал Курц.

Когда он открыл дверь и уже поставил ногу на бордюр, Тома Гонзага вновь обратился к нему:

– Еще одно дело, мистер Курц.

Курц выжидательно промолчал. Так хорошо выбраться на свежий воздух из набитого людьми лимузина. И пропахшего к тому же одеколоном, которым без меры пользовались телохранители.

– Ходят слухи, что Анджелина вызвала из Европы профессионального киллера по прозвищу Датчанин, – сказал Гонзага. – И заплатила ему миллион долларов аванса.

Чтобы свести какие-то старые счеты.

Чудесно, подумал Курц. Анджелина Фарино Феррера говорит ему, что Датчанина вызвал Гонзага. Гонзага говорит то же самое про нее. И зачем им обоим предупреждать об этом меня?

– Какое отношение это имеет ко мне? – спросил он вслух.

– Вам стоит поработать с максимальным рвением за эти сто тысяч, которые я пообещал вам. Особенно в силу того, что есть все основания подозревать, что вы входите в число этих „старых счетов“, – закончил Гонзага.

Глава 9

Офис „Эмпайр Стэйт секьюрити энд экзекьютив протекшн“ располагался на двадцать первом этаже одного из немногих современных зданий в деловом квартале Буффало. В приемной сидела привлекательная женщина восточноевропейской внешности, безупречно одетая. Она вежливо проигнорировала налитые кровью глаза и повязку на голове Курца, улыбнувшись и тут же позвонив Кеннеди по внутренней связи, как только Курц назвал свое имя. Потом она предложила ему на выбор кофе, минеральную воду и апельсиновый сок. Курц отказался от всего, хотя легкое головокружение, еле заметное на фоне головной боли, подсказало ему, что он больше суток ничего не ел и не пил.

Вскоре на застеленный ковром пол приемной вышел Кеннеди. Он пожал руку Курцу так, будто тот был его деловым партнером, и повел за собой по коридору. Они шли между комнатами со стеклянными стенами, в которых сидели мужчины и женщины, работавшие за компьютерами. Мониторы на их столах были с большими плоскими экранами самых последних моделей.

– Бизнес на системах безопасности просто на взлете, – заметил Курц.

– Так и есть, – согласился Кеннеди. – И это, несмотря на тяжелую ситуацию в экономике в целом. А может, и благодаря ей. Те, у кого чего-то нет, ищут незаконные способы заполучить желаемое. Те, у которых оно есть, готовы платить все больше, чтобы сохранить имеющееся.

Офис Кеннеди, находившийся в углу коридора, был отделен от остальных толстыми перегородками, но две наружные стены представляли собой стеклянные окна от пола до потолка. Рабочий стол в современном стиле, но не идиотский, на нем три компьютерных терминала. В углу, где соединялись две стеклянные стены, находился овальный стол для переговоров и удобный кожаный диван. На тележке рядом со столом стояли профессиональный видеомагнитофон под пленку формата три четверти дюйма и монитор. Напротив стола сидела Риджби Кинг.

– Джо.

– Детектив Кинг, – откликнулся Курц.

Плавным жестом Кеннеди предложил Курцу место справа от Риджби. Сам он сел у противоположного конца овального стола.

– Детектив Кинг попросила разрешения присутствовать на нашей встрече, мистер Курц. Надеюсь, вы не против?

Курц пожал плечами и сел на стул, поставив на пол кожаный портфель, который дал ему Гонзага.

– Вам что-нибудь принести, мистер Курц? Кофе, минеральная вода, пиво? – спросил Кеннеди, глядя Курцу прямо в глаза, когда тот снял очки Рэя Чарльза. – Нет, пожалуй, в данной ситуации пиво не к месту. Вам должны были вводить сильные обезболивающие.

– Я уже в порядке, – заверил Курц.

– Ты покинул больницу этим утром абсолютно неожиданно, Джо, – сказала Риджби Кинг. Умные, глубокие, как всегда, привлекательные карие глаза, подумал Курц. И настороженные. – Ты даже одежду свою не забрал.

– Я нашел себе другую, – ответил Курц. – Я ведь не под арестом?

Риджби покачала головой. Ее короткие, слегка торчащие волосы делали ее моложе, чем на самом деле. Но он помнил, что она на три года старше него, как ни крути.

– Давайте смотреть запись, – сказала Риджби.

– Пег все еще без сознания, на искусственном поддержании жизни, – сообщил Кеннеди, хотя его никто не спрашивал. – Но врачи надеются в течение пары дней перевести ее из критического состояния в стабильное.

– Хорошо, – отозвалась Риджби. – Я час назад звонила в больницу, чтобы узнать о ее состоянии.

Курц уставился в пустой экран.

– Это запись с камеры наблюдения, расположенной над дверью, через которую вы и Пег вошли в гараж, – сказал Кеннеди.

Изображение было черно-белым. Или освещение настолько слабым, что камера автоматически перешла в черно-белый режим. В поле зрения попадал квадрат примерно восемь на восемь метров, начиная от двери, ведущей из здания администрации в гараж.

– А камер, наведенных на место парковки машин, там не было? – спросил Курц, глядя на ожившее изображение. В правом нижнем углу появились дата и время, высвечиваемые белыми цифрами. Вчерашнее число.

– Есть, – ответил Кеннеди. – Городские власти сэкономили деньги при закупке оборудования, и шаг размещения камер равен семидесяти пяти футам, или двадцати трем метрам, если вам удобнее. И та камера работает в противоположном направлении. Стрелявший, или стрелявшие, попали в мертвую зону между ними. Перекрытия зон обзора не сделали.

На экране Курц увидел открывающуюся дверь и себя, выходящего сквозь нее. Он кому-то кивнул. Это была Пег О‘Тул, державшая дверь. Курц смотрел на свое изображение. На экране он шел вперед. Женщина стояла у двери.

Они шли на дистанции примерно в три метра, когда что-то произошло. Курц присел и взмахнул рукой в сторону, указывая на дверь и что-то крича. О‘Тул замерла, посмотрела на него, как на сумасшедшего, и полезла в сумочку за пистолетом. Потом она резко повернула голову, глядя на что-то, находившееся за пределами поля зрения камеры.

В кабинете царила тишина.

Курц увидел искры, высеченные пулей из бетонного столба в восьми футах позади них. О‘Тул достала из сумочки свой „Зиг Про“ калибра девять миллиметров и резко навела его в том направлении, откуда шла стрельба. Курц увидел, как сам он крутанулся в сторону, словно собираясь спрятаться за столбом, но в этот момент в О‘Тул попали. Ее голова откинулась назад.

Курц начинал вспоминать произошедшее. Медленно, по кусочкам. Три глухих хлопка и вспышки выстрелов. То ли шестой, то ли седьмой автомобиль, если считать от пандуса. Пистолет без глушителя, вспомнил и тут же осознал Курц, и не просто двадцать второго калибра. Похоже, стрелявший вынул из патронов часть пороха. Звук слишком мягкий.

О‘Тул начала падать. На ее бледном лбу расплывался черный цветок. Пистолет покатился по бетонному полу.

Курц нырнул вперед, подхватывая „Зиг Зауэр“, встал на одно колено спереди от падающей женщины, зафиксировал пистолет второй рукой и открыл ответный огонь. Замелькали вспышки выстрелов, засветившие экран.

Там было две фигуры, вспомнил Курц. Тени. Стрелявший, ростом пониже, около багажника машины, и другой человек, более рослый, стоявший позади машины. Он смотрел на происходящее сквозь ее стекла. Стрелял первый, низкорослый.

На экране Курц продолжал стрелять. Вдруг он прекратил огонь и схватил О‘Тул за руку, а потом поднял ее и потащил к двери.

Я попал в стрелявшего, вспомнил Курц. Он крутанулся на месте и упал позади машины. Поэтому я и решил утащить ее из гаража. И в этот момент второй нападавший схватил пистолет и начал стрелять в нас.

Рука О‘Тул дернулась. Пуля прошла через плечо, сказал врач. В этот момент Курц повернулся влево, переводя прицел. Затем его голова дернулась влево, и он упал, уронив женщину на бетон. На полу гаража лежали два тела, вокруг которых расплывались пятна крови – черные в черно-белом изображении.

Прошла еще минута записи. Два тела лежали на полу, одно на другом.

– Выездной пандус не попадает в поле зрения камер, – пояснила Риджби. – Выезжающую машину никто не видел. По крайней мере, кроме контролера на въезде.

– Почему он не подошел, чтобы добить нас? – спросил Курц, глядя на свое тело на экране, лежавшее поверх тела О‘Тул. Мысль о втором стрелявшем не давала ему покоя.

– Мы не знаем этого, – ответил Кеннеди. – Спустя минуту через дверь вышла стенографистка, сотрудница администрации… а, вот и она… Она могла спугнуть стрелявшего.

Стрелявших, мысленно поправил его Курц. Воспоминания о потоке адреналина, пронизавшем его в те минуты, заставили голову болеть еще сильнее.

На экране было видно, как из двери вышла женщина. Она прижала руки к щекам и, судя по открывшемуся рту, вскрикнула. Потом она побежала обратно в дверь.

Кеннеди остановил видеомагнитофон.

– Спустя три с половиной минуты она вернулась вместе с охранником. Он никого не видел. Только вы и Пег, лежащие на полу. Он вызвал „Скорую помощь“. Люди еще минут десять бегали вокруг, прежде чем приехали врачи. Просто чудо, что Пег выжила после такой кровопотери.

Почему второй стрелявший не добил нас, продолжал терзать себя Курц. Ведь он собирался убить, по крайней мере, одного из нас.

Кеннеди вынул кассету и вставил другую. Курц посмотрел на Риджби Кинг.

– И после всего этого вы приковали меня к кровати наручниками? – возмущенно спросил он.

– На тот момент мы еще не успели посмотреть эту запись.

– Это почему же?

– Случилась неувязка, – ответил за нее Кеннеди. – Записи не были датированы. Мы смогли продемонстрировать их офицерам Кемперу и Кинг уже после того, как вчера вечером они посетили вас.

А я был прикован этими долбаными наручниками всю ночь, подумал Курц, продолжая смотреть на Риджби Кинг. Ты оставила меня прикованным и беспомощным в этом долбаном госпитале на всю ночь. Судя по всему, она поняла его мысли, но ничего не сказала, в свою очередь, сверля его взглядом.

– Это запись с камеры наблюдения на выезде на Маркет-стрит, – пояснил Кеннеди, нажимая кнопку на пульте дистанционного управления.

На посту, в стеклянной кабинке, сидела молодая чернокожая женщина. Она читала „Нэшнл Инкуайер“. Неожиданно с пандуса выехал потрепанный автомобиль. Он выехал из гаража на большой скорости, разнеся вдребезги деревянный шлагбаум, и свернул вправо, исчезнув из поля зрения камеры. Улица была пуста.

– Сделайте стоп-кадр, – сказал Курц.

Кеннеди кивнул. Промотав пленку назад до момента появления машины, он остановил кадр на том моменте, когда машина таранила шлагбаум. Внутри машины был виден только один человек – мужчина с длинными волосами, торчащими в разные стороны. Но его лицо было повернуто в другую сторону, и фигуру тоже не разглядишь, только силуэт. Фокус камеры был наведен вниз, чтобы фиксировать номерные знаки. Однако задний номер машины был явно намеренно замазан грязью, и большинство букв и цифр были нечитаемыми.

– Дежурная смогла его рассмотреть? – спросил Курц.

– Нет, – ответил Кеннеди. – Она была слишком испугана. Мужчина. Возможно, кавказец. А может, испанец или даже чернокожий. В легкой рубашке. Очень длинные темные волосы.

– Ага-ага, – сказал Курц. – А второй лежал на полу, у заднего сиденья.

– Ты помнишь, что был второй? – спросила Риджби.

Курц посмотрел на нее.

– Не знаю. Я только хотел сказать, что на полу у заднего сиденья мог быть второй человек.

– Да уж. И мормонский церковный хор в багажнике, – съязвила Риджби.

– Детектив Кемпер считает, что следует искать „Понтиак“ темного цвета выпуска конца восьмидесятых с пятнами ржавчины на правом заднем крыле и багажнике, – добавил Кеннеди.

– Это нам здорово поможет, – ответил Курц. – В Буффало таких машин не более тридцати тысяч.

Кеннеди показал рукой на номерной знак на стоп-кадре.

– Мы можем вычленить изображение номерного знака и проанализировать его. Судя по всему, вот здесь – двойка, а последняя цифра в номере – семерка.

Курц пожал плечами.

– Вы проверяли файлы на компьютере офицера О‘Тул? – спросил он. – Там не упоминается о поднадзорных, смывшихся из-под наблюдения?

– Да, детективы скопировали все файлы и проверили документы, но… – начал было Кеннеди.

– Мы ведем расследование со всей тщательностью, – прервала его Риджби, видимо, чтобы он не сболтнул лишнего.

Кеннеди посмотрел на Курца и улыбнулся, как бы говоря: „Ну, мужик, сам понимаешь, женщина, да еще и коп…“

– Я пошел домой, – заявил Курц. Все встали. Кеннеди протянул руку для пожатия.

– Спасибо, что пришли, мистер Курц. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы попытались защитить Пег, насколько это было в ваших силах. Просмотрев запись, я понял, что вы абсолютно не виновны в том, что в нее стреляли. Вы вели себя, как герой.

– Ага-ага, – ответил Курц, глядя на Риджби Кинг.

Ты оставила меня прикованным на всю ночь, подумал он. Ты позволила этому старику в инвалидном кресле впереться ко мне в палату и набить мне морду. Любой дурак мог убить меня.

– Тебя подвезти? – спросила Риджби.

– Верните мне мой „Пинто“.

– Мы уже закончили работать с ним. Он стоит на месте, в гараже администрации. Твоя одежда и бумажник у меня в машине. Пошли, я подброшу тебя до гаража.

Курц пошел к лифту вместе с Риджби Кинг. Кабина уже подъезжала, когда из кабинета выскочил Брайан Кеннеди.

– Вы забыли портфель, мистер Курц.

Курц кивнул, взяв в руки кожаный портфель, в котором были бумаги Тома Гонзаги, описывающие подробности семнадцати убийств, о которых не знали ни полиция, ни пресса.

Глава 10

Поездка была не слишком долгой. Курц забрал коричневый сверток, в котором лежала его одежда, обувь и бумажник. Проверив бумажник и убедившись, что все на месте, он положил сверток на заднее сиденье. Его револьвер, уже перезаряженный, давил на спину под курткой.

– Знаешь, Джо, если бы я тебя сейчас обыскала и обнаружила оружие, ты бы сел за нарушение режима условно-досрочного освобождения, – сказала Риджби.

Курц ничего не ответил. Он и так ехал в полицейской машине без маркировки. Такой же, как все остальные полицейские машины скрытого патрулирования в любой стране мира. Уродский цвет, рычание форсированного мотора, радиостанция, наполовину торчащая из-под приборной доски, проблесковый маяк с магнитом, лежащий на полу, который можно быстро переставить на крышу, колеса с плоскими черными дисками, купленные вместе с шинами. Такие ни один гражданский не поставит на свою машину. Любой ребенок из гетто старше трех лет узнает в этой машине полицейскую за пять кварталов даже дождливой ночью.

– Но я не собираюсь тебя обыскивать, – продолжала Риджби. – Ты и недели не проживешь на этом свете, вернись ты в Аттику.

– Я прожил там больше одиннадцати лет.

– Ума не приложу, как, – откликнулась Риджби. – Меж двух огней, ребят из Арийского Братства и черных… Одиночки и месяца не живут в таких условиях, а ты никогда не был коллективистом, Джо.

Курц разглядывал пешеходов, переходящих дорогу перед ними. Они стояли на светофоре в паре кварталов от здания администрации. Если бы не эта проклятая тошнота, он бы вышел и дошел пешком. Если уж он ухитрился забыть портфель в кабинете Кеннеди, то понятно, насколько ему необходимо поспать. И принять что-нибудь обезболивающее. Пешеходы и улица дрожали перед его глазами, будто воздух колыхался от жары над нагретым асфальтом, хотя на улице было градусов пятнадцать, не больше.

– Когда муж бросил меня, – продолжала Риджби, – я вернулась в Буффало и пошла служить в полицию. Это произошло около четырех лет назад.

– Я слышал, у тебя маленький сынишка, – сказал Курц.

– Ты слышал что-то не то, – неожиданно резко проговорила Риджби.

Курц понял руки вверх.

– Извини. Значит, не то.

– Ты же знаешь, что я никогда в жизни не видела своего отца, – сказала Риджби.

– Как и я, – заметил Курц.

– Но ты как-то сказал, что мать тебе рассказывала о том, будто твой отец был профессиональным вором или что-то в этом духе.

Курц пожал плечами.

– Моя мать была шлюхой. Она не слишком-то часто наведывалась в приют. Однажды она напилась и рассказала мне, что мой отец был профессиональным вором, человеком, которого все знают только по имени, да и то по вымышленному. Не домушник, а крутой медвежатник, который проворачивал серьезные дела с такими же, как он, после чего ушел из городка навсегда. Она сказала, что они были вместе не больше недели в конце шестидесятых.

– Возможно, он готовил какое-то очередное дело.

Курц улыбнулся.

– По ее словам, он занимался сексом исключительно после удачного дела.

– Твой старик был профессиональным вором, но ты в жизни карандаша не украл, Джо, – сказала Риджби Кинг. – По крайней мере, не пытался. Любой другой в приюте Отца Бейкера, в том числе и я, спокойно могли взять то, что плохо лежит, но только не ты.

Курц ничего не ответил. Когда они впервые познакомились близко – когда они занялись любовью на чердаке над хорами базилики Богоматери Победоносной – ему было четырнадцать, ей – семнадцать. Они жили в сиротском приюте Отца Бейкера, не знали своих отцов и плевать хотели на сей факт.

– Ты так никогда и не увиделась со своим отцом? – спосил он.

– Нет, – ответила Риджби. – Я нашла его, когда мы вернулись из Таиланда. Он уже умер к тому времени. Коронарная недостаточность. Я думаю, он мог быть вполне хорошим парнем. Допускаю, что он и не подозревал о моем существовании. Ведь моя мать сидела на героине.

Курц никогда не был силен в общественно принятых способах выражения сочувствия и не стал пытаться изобразить интерес, пусть даже тема была весьма деликатной.

– Спасибо, что подвезла. Ключи от моего „Пинто“ у тебя? – спросил он.

Риджби кивнула, доставая их из кармана джинсов, но не выпуская из рук.

– Ты никогда не вспоминал те дни, Джо?

– Какие?

– В приюте. Катакомбы? Нашу первую ночь на чердаке над хорами? „Блюз Франклин“? Десять месяцев в Таиланде?

– Нечасто.

Она отдала ему ключи.

– Когда я вернулась в Буффало, я пыталась найти тебя. И узнала, что ты в Аттике, на второй день работы в полиции.

– Это новомодное место, – рассмеялся Курц. – Специально отведенные часы посещения, почта, и все такое.

– Тогда же я узнала, за что ты сидишь, – продолжала Риджби. – Ты убил этого парня. Выбросил его из окна шестого этажа, не дожидаясь суда. За то, что он убил твою напарницу и подругу Саманту. Не помню ее фамилии.

– Филдинг, – коротко проронил Курц, выходя из машины.

Окно левой передней двери было наполовину открыто, и Риджби высунулась наружу.

– Нам придется еще не раз поговорить насчет этой перестрелки. Кемпер хотел прихватить тебя сегодня же, но я упросила его дать этому бедному придурку выспаться.

– У Кемпера просто встал на меня, – ответил Курц. – А тебе следовало прийти и снять с меня наручники вчера вечером. Вы оба знали, что я не стрелял в О‘Тул.

– Кемпер – хороший коп, – сказала Риджби.

Курц пропустил это высказывание мимо ушей. Нелепо стоять здесь с коричневым свертком в руках, в котором лежит твоя одежда, словно заключенный, которого только что выпустили из тюрьмы.

Но Риджби продолжала говорить:

– Он хороший коп, Джо, и он чует, вернее – знает, что ты сейчас не на той стороне, на которой мы.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное