Дэн Симмонс.

Круче некуда

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Ага. Спасибо, Папаша.

Курц встал, чтобы уйти. Его слегка шатало.

– Тебе не надо шляться в таком виде, – остановил его старик. – Эти налитые кровью глаза и синяки вокруг них. Тебя дети пугаются. Постой, подожди меня.

Курц остановился. Папаша Брюс бегом ринулся в свою комнату и вскоре вернулся, держа в руке большие темные очки. Курц осторожно взял их в руки и надел на себя. Правая дужка уперлась в повязку. Немного подогнув ее, он добился того, что очки не давили на рану и не причиняли боли.

– Спасибо, Папаша. Я чувствую себя просто Рэем Чарльзом.

– Ты и должен себя им чувствовать, – сказал старик, прокашлявшись. – Это ведь его очки.

– Ты спер очки у Рэя Чарльза?

– Нет, черт тебя дери, – возмутился Папаша Брюс. – Я в жизни своей своровал не больше твоего. Ты помнишь, как он приезжал ко мне сюда пару лет назад, в декабре, с… конечно, нет, Джо. Ты еще сидел в Аттике. Это был отличный концерт. Мы не давали никакого анонса, слова не сказали нигде, и тем не менее сюда пыталось набиться сотен шесть народу.

– И он отдал тебе свои очки?

Папаша пожал плечами.

– Мы с Лестером порадовали его, и он подарил их мне вроде как на память. Он всегда возит с собой запасные. Но это единственные очки Рэя Чарльза, которые есть у меня, так что будь добр, верни их, когда они тебе уже не будут нужны. Может, когда у меня у самого станет плохо с глазами, они и мне пригодятся.

Пруно, по традиции, в октябре устроил себе каникулы в честь грядущего Хэллоуин, но его приятель, Папочка Соул, как обычно, коротал светлое время за шахматами, сидя на холме, возвышающемся над старыми железнодорожными путями. Он сказал Курцу, что ничего не знает, но обязательно свяжется с ним, если до него дойдут какие-нибудь слухи. В лачуге под железнодорожными путями у них стоял портативный компьютер, подключенный к Интернету, и Папочка мог послать с него письмо по электронной почте. Курц усмехнулся. Даже осведомители из числа бомжей идут в ногу с высокими технологиями.

Таксист по имени Энсельмо, которому Курц пару раз хорошенько помог в жизни, рассказал, что ни из разговоров пассажиров, ни от других таксистов он не слышал ничего стоящего, в том числе и о нападении на Курца и офицера по надзору. Есть только слухи, что Тома Гонзага последние пару дней ищет Курца. Курц поблагодарил Энсельмо и дал ему двести долларов, чтобы тот возил его весь остаток дня.

Миссис Туэла Дин, нищенка, просящая подаяние на углу Эльмвуд и Ярмарочной даже в летнюю жару, сказала, что слышала краем уха про чокнутого араба из Локаваны, который хотел кого-то пристрелить, но имя Курца в этих слухах не фигурировало. Она не знала и имени этого араба. Она не помнила, где услышала про это, и вообще не была уверена, что все это ей не почудилось в связи с услышанными по радио историями про Аль-Каиду.

Еще до полудня Курц начал методично обходить один за другим бары, разыскивая старых информаторов и просто разговорчивых людей. У него были в запасе еще часа два до времени, назначенного для визита в офис фирмы Брайана Кеннеди, занимающейся охранными системами.

Хорошо, что есть хоть такая отсрочка, подумал он. Хотелось бы, чтобы в глазах чуть прояснилось к тому моменту, как придется смотреть запись событий в гараже.

Сначала он отметился в стрип-барах, куда ходили на ланч бизнесмены. „Талли-Хо“ у Рика, на Дженесси, с его рядами раскладных кушеток, потом „Чит-Чат Клаб“ на Хертел, где, как слышал Курц, было больше шансов получить синяк на заднице, чем эрекцию. Слухи оказались правильными, хотя свои нынешние шансы на эрекцию Курц оценивал примерно на минус пятьсот. Кроме того, от запахов и музыки в этих заведениях голова болела еще сильнее.

Конечно, было бы неплохо проверить клубы экстра-класса, типа „Чистой Платины“ на канадском берегу Эри, но условно освобожденные, такие, как он, не имели права покидать страну, сколь близко бы они ни оказались от Моста Перемирия. Таким образом, пришлось ограничиться поисками в районе с противоестественным названием Большой Буффало.

Он заехал в несколько спорт-баров типа „Мак Сити“ и „Папы Джо“, но здесь шум был еще сильнее, и головная боль снова стала пульсирующей. Курц решил оставить посещение таких мест на потом. Кроме того, те попрошайки и информаторы, с которыми он обычно работал, предпочитали спортивным барам места попроще и потемнее, где собиралась всякая сомнительная публика.

Энсельмо сделал ему скидку, не заставив оплачивать время ожидания, и Курц зашел в несколько других клубов, таких, как „Куин Сити Лунж“ и „Брэдфорд“, стоящих на той же улице, что и его офис. Еще он заглянул во вновь открытый „Коблстоунз“ рядом со стадионом. Время неподходящее да и клиентура здесь не та. Пустая трата времени.

Но раз уж он оказался здесь, следует проверить еще несколько гей-баров. Естественно, Энсельмо этого не одобрил, судя по количеству хмурых взглядов, адресованных им Курцу через зеркало заднего вида, но Джо Курц мог себе позволить не беспокоиться насчет того, что одобряет и чего не одобряет Энсельмо. В „Баддиз“, находящемся в Джонсон Парк, было полно пожилых людей. Они с улыбкой смотрели на очки и куртку-пилот Курца и предлагали ему выпить за их счет. Похоже, никто из них не знал ничего стоящего. Надпись на стене туалета в „Кабаре“ на Аллен Стрит гласила: „Мужчины, писающие на изгородь под током, получают шокирующие новости“. Там же, но на стене в баре, было написано: „Не сиди дома, старый дурак“. Но внутри никого не было.

– А теперь в Кей-Джис, – сказал Курц, рухнув на заднее сиденье такси. – Тогда можно будет сказать, что день прошел не зря.

– Нет, босс, нет, вам вовсе не надо в „Членозабивателей“.

– Я сказал, – Кей-Джис. – отрезал Курц.

Когда он вошел внутрь, ему сразу пришло в голову, что лучше было бы послушаться совета Энсельмо. В Кей-Джис никогда не любили слишком приметных клиентов, не говоря уже о парне в темных очках, с синяками и перевязанной головой, который решил припереться в клуб среди дня, когда у них назначен час „Сморщенного Клуба“. Что это за „Сморщенный Клуб“, Курц и знать не хотел.

– Карапуз, – неожиданно произнес бармен, подзывая громадного вышибалу. Веселенькое прозвище, „Карапуз“. Карапуз выставил палец толщиной с бычий член в направлении двери, ясно давая понять, куда следует направиться Курцу.

Курц покорно кивнул, вынул из кармана „Смит-Вессон“ и упер его стволом в нос Карапузу, взводя курок. Нос слегка сплющился. Возможно, это был не самый лучший ход в данных обстоятельствах, но и Курц находился отнюдь не в лучшем расположении духа.

Бармен не стал вызывать полицию. „Сморщенный час“ был в самом разгаре сморщивания, и, вероятно, ему не слишком хотелось отвлекать клиентов визитом полиции или звуками выстрелов. Мужчина просто перекинул зубочистку из одного угла рта в другой и мотнул головой, отправляя Карапуза обратно на место. Тот сел, сжимая кулаки от злости.

Курц решил, что эта маленькая победа совершенно бесполезна, поскольку, в любом случае, здесь не с кем поговорить, если, конечно, не побеспокоить тех, с кем он не то что разговаривать – даже видеться не хотел. В стрип-клубах он, по крайней мере, знал некоторых девочек. Он засунул револьвер за пояс и направился к выходу. В этот момент в дверях появился другой громила, раза в полтора крупнее Карапуза. На этом чудовище в человеческом обличье красовался мешковатый костюм и голубая рубашка с белым воротничком, углы которого торчали в стороны. И волосы он, похоже, укладывал при помощи бутербродного масла.

– Ты Курц? – буркнул здоровяк.

– Вот дерьмо, – отозвался Курц. Люди Гонзаги все-таки нашли его.

Здоровяк указал большим пальцем на дверь позади себя.

Курц шагнул в сторону бара. Чудовище покачало головой почти печально и последовало за ним. Клубные мероприятия, видимо, на время переместились в другую комнату. Громила даже не глядел в ту сторону.

– Ты пойдешь сам или тебе помочь? – спросил здоровяк.

– От помощи не откажусь, – сказал Курц, убирая очки в карман куртки.

Подручный Гонзаги улыбнулся. Он явно был не прочь подраться. Надев на пальцы кастет, он пошел на Курца, расставив руки в стороны, словно горилла. Его взгляд был прикован к повязке на голове Курца и намерения были ясны, как день.

– Хэй! – крикнул бармен. – Займитесь этим на улице.

На долю секунды обезьяний взгляд сместился на бармена, но Курцу хватило времени, чтобы вытащить револьвер и со всей силы стукнуть им в скулу противника.

Подручный Гонзаги поглядел на него с удивлением, но устоял на ногах. Бармен вытащил из-под прилавка обрез, сделанный из гладкоствольного ружья.

– Брось! – крикнул Курц, наставив револьвер на бармена. Тот выполнил приказание.

– Откинь его ногой! – велел Курц. Бармен пнул ружье ногой, отбросив его в сторону.

Громила все еще стоял на месте. На его лице застыла легкая, слегка озадаченная улыбка, будто он мог о чем-то задуматься. Курц треснул его ногой в пах, дождался, пока нервные импульсы доползут до тупого мозга, и ударил коленом в лицо, когда громадная туша бандита медленно согнулась пополам, осознав, что ей очень больно.

Мужчина на мгновение выпрямился, тряхнул головой и ничком упал с грохотом, достойным опрокинувшегося игрового автомата.

У Курца болела голова, и он чертовски устал. Поэтому он еще раз пнул ногой упавшего громилу по голове, а потом под ребра. Ощущение было такое, будто под ногой оказался сначала шар для боулинга, а потом мешок с салом весом килограммов в сто тридцать.

Слегка прихрамывая, Курц пошел к двери в задней стене бара, продолжая сжимать в руке револьвер.

На внутреннем дворике пахло мочой и наркотой. Глаза, не прикрытые очками, болезненно среагировали на яркий солнечный свет. Курц моргнул, и это было последнее, что он успел сделать. В пятнадцати метрах от него стоял огромный черный лимузин, перегораживавший выход на Делавэр стрит. Его мотор работал на холостых. Противоположный выход загородил „Линкольн Таун Кар“.

Два человека, одетые в длинные черные пальто, абсолютно неподходящие к этому солнечному октябрьскому дню, навели пистолеты в грудь Курцу.

– Брось пушку, – сказал тот, что пониже ростом. – Двумя пальцами и медленно.

Курц подчинился.

– Залезай в машину, задница.

Мысленно согласившись с выданной ему характеристикой, Курц вновь подчинился приказу. И действительно, он самая настоящая задница.

Глава 8

– Вас тяжело найти, мистер Курц.

Лимузин ехал на запад. К северу от шоссе виднелись озеро и река. Следом за лимузином ехал „Линкольн“, набитый телохранителями Гонзаги. Курца затолкали на откидное сиденье рядом с мини-баром, напротив Тома Гонзаги. Рядом с шефом сидел телохранитель, судя по виду, самый умный из его подручных. Он небрежно держал в левой руке револьвер Курца. Правую руку он упер локтем в колено, наведя свой пистолет прямо в сердце пленнику. Второй телохранитель расположился на скамейке с мягкой обивкой справа от Курца, сложив руки на груди.

Когда Курц никак не отозвался на реплику Гонзаги, тот продолжил:

– Весьма странно было найти вас в таком месте, как „Членозабиватели“.

– Я услышал, что вы меня разыскиваете, и решил, что вас вполне можно повстречать именно в таком месте, – ответил Курц, пожав плечами.

Телохранитель, сидевший рядом с доном, взвел курок большим пальцем. Тома Гонзага покачал головой, слегка улыбнувшись, и положил левую ладонь поверх пистолета. Не сводя глаз с Курца, телохранитель аккуратно перевел курок обратно.

– Вы пытаетесь меня провоцировать, мистер Курц, – сказал Гонзага. – Хотя ума не приложу, зачем вам это в нынешних обстоятельствах. Вероятно, вы знаете о том, что мой отец сослал меня во Флориду восемь лет назад именно потому, что узнал о моей гомосексуальности.

– Я-то думал, что вы все сейчас предпочитаете термин „гей“, – откликнулся Курц.

– Нет. Лично я предпочитаю название „гомосексуал“, или „голубой“. Даже педераст, в крайнем случае.

– Правда в качестве рекламы?

– Что-то вроде. Большинство моих знакомых гомосексуалистов, которых я знаю не один год, не назовешь ни веселыми, ни беспутными людьми, если вернуться к изначальному значению слова „гей“.

Курц снова пожал плечами. Возможно, есть темы, которые интересуют его еще меньше, к примеру, футбол, но ему ничего не приходило в голову.

У Гонзаги зазвонил мобильный. Мужчина нажал кнопку ответа и молча выслушал звонящего. Курц внимательно рассмотрел его лицо. Отец Тома, Эмилио, был исключительно мерзким типом. Будто какой-то чокнутый ученый пришил голову карпа к телу быка. Тома, которому сейчас было лет сорок с небольшим, унаследовал от него бочкообразный торс и короткие ноги, но лицо было даже немного симпатичным, чем-то напоминая Тони Кертиса в молодости. У него были такие же чувственные полные губы, как и у отца, но их изгиб выдавал привычку смеяться, а не кровожадно ощериваться, как это было у старшего Гонзаги. Дополняли портрет голубые глаза и коротко стриженные седеющие волосы. На нем был стильный дорогой костюм серого цвета, а коричневая кожа ботинок выглядела столь мягкой, что казалось, их можно сложить и спрятать в карман.

Гонзага не стал складывать ботинки в карман. Вместо этого он сложил и убрал в карман мобильный.

– Возможно, вам будет приятно услышать, что Бернар уже более-менее пришел в сознание, хотя вы и сломали ему пару-тройку ребер.

– Бернар? – с удивлением переспросил Курц, сделав ударение на последнем слоге на французский манер, как и Гонзага. Сначала Колин, теперь еще и Бернар. Куда катится преступный мир? Он видел, огромную тушу телохранителя выволокли из Кей-Джис и аккуратно положили ее на заднее сиденье „Линкольна“.

– Да, – ответил Гонзага. – Будь я на его месте и в его должности, я бы давно сменил имя.

– А Тома не выглядит, как женское имя? – спросил Курц. Какого черта он подкалывает человека, который, по всей видимости, вознамерился убить его? Может, опять всему виной головная боль?

– Сокращенное от „Томас“.

Не доезжая Международного моста, они свернули направо, на Скахакуада, и лимузин поехал на восток, в сторону Кенсингтона. „Линкольн“ продолжал ехать следом.

– Вы были знакомы с моим отцом, мистер Курц?

Вот оно, подумал Курц.

– Нет.

– И никогда не встречались?

– Нет.

Гонзага стряхнул несуществующую пылинку со стрелки на своих широких серых брюках.

– Когда прошлой зимой мой отец вернулся в Нью-Йорк, чтобы встретиться с людьми, и был убит, большинство его ближайших соратников также исчезли. По сути, весьма трудно установить, что с ним происходило в последние дни его жизни.

Курц посмотрел на телохранителя. „Глок“ в его руках был все так же направлен в сердце пленника. Копы тоже носят „Глоки“. Теперь каждый бандит хочет себе такой же пистолет. Машина свернула на юг, и они снова выехали в деловой квартал Кенсингтона. Что бы ни случилось, вряд ли это произойдет прямо в лимузине Тома Гонзаги.

– Вы никогда не встречали человека по имени Микки Ки? – спросил Гонзага.

– Нет.

– А вот я так не думаю. Мистер Ки был самым крутым… соратником моего отца. Его нашли на старой заброшенной железнодорожной станции Буффало спустя два дня после того, как тут у вас разыгралась очень сильная метель. В феврале. У нас в Майами в те дни было градусов двадцать пять по Цельсию.

– Вы затащили меня сюда под дулом пистолета, чтобы беседовать о погоде? – спросил Курц.

Тома искоса посмотрел на него. Курц понял, что вступил на очень скользкую почву. Этот парень может быть сколько угодно похож на Тони Кертиса, но он из той же породы убийц, как и все Гонзага.

– Я пригласил вас сюда, чтобы сделать предложение. От которого вы не сможете отказаться, – ответил Гонзага.

Он и правда это сказал, подумал Курц. Эти идиотские мафиози и так достаточно утомительны, даже когда не стараются шутить и изображать вежливость. Курц попытался сделать максимально внимательное и беспристрастное выражение лица.

– Сегодня с вами разговаривала Анджелина. У нее проблемы. Некоторые из ее поставщиков и распространителей наркотиков пропали, – продолжал Гонзага.

Анджелина? Что за черт? Курц понимал, что этот гей, скорее всего, знает, какую работу предложила бывшему сыщику Анджелина Фарино Феррера. У него есть люди, которые за ней следят. Или они сами поговорили уже после его утреннего разговора с ней. Но чтобы два дона, делящие зону влияния в Буффало, называли друг друга по именам? И Анджелина назвала его „Тома“. Сложно себе представить. Каких-то семь месяцев назад Анджелина Фарино Феррера сделала все, что в ее силах и власти, в том числе наняла Джо Курца для того, чтобы убить Эмилио, отца Тома Гонзаги.

– Не предлагала ли она вам работу? Я имею в виду выследить убийцу, – спросил Гонзага. – Мы с ней обсуждали эту идею – привлечь к работе вас.

Курц моргнул. Эта контузия чуть не заставила его вырубиться в самый неподходящий момент.

– Она ничего не говорила о наркотиках, – ответил он, стараясь уйти от темы.

– Она вам сказала, что клан Фарино потерял пять человек по вине какого-то сумасшедшего убийцы? – продолжал Гонзага, сделав ударение на последнем слове, чтобы не оставить никаких сомнений.

– Она кое-что говорила на этот счет, – ответил Курц. – Но без особых подробностей.

Пока что без подробностей, подумал он. Интересно, приходил ли к Арлин этот телохранитель с аккуратно уложенными волосами или еще нет? Если я возьмусь за это дело, ты будешь первым в списке подозреваемых, мысленно пообещал Курц Гонзаге, продолжая смотреть ему в глаза.

– Что ж, могу сказать, что за последние три недели мы потеряли семнадцать, – добавил дон.

Курц снова моргнул. Даже моргание причиняло боль.

– За три недели вы потеряли семнадцать людей? – недоверчиво переспросил он.

– Не сказать, что это были наши люди, – уточнил Гонзага. – Как и у Анджелины. Они не работали непосредственно с нами. По крайней мере, напрямую.

Курц не очень-то понял последнее высказывание и выжидательно промолчал.

– Это были уличные торговцы и постоянные клиенты, которые сотрудничали с нами в торговле тяжелыми наркотиками. Героином, если быть точным, – продолжал Гонзага.

Курц удивился. Фарино докатились до торговли героином. Прежний дон, Байрон Фарино, сделал эту статью дохода единственной запретной для клана. После того как его старший сын Дэвид погиб, намотав свою „Феррари“ на стоящее у дороги дерево. Он был под кокаином, и дон Фарино прикрыл и без того не слишком развитую в его клане торговлю наркотиками. Торговлей тяжелыми наркотиками на западе штата Нью-Йорк заправлял Эмилио Гонзага, и никто другой.

– Последние пару дней меня не было в городе, – сказал Курц, сам себе не веря. – Но я бы наверняка услышал в национальной программе новостей о двадцати двух убийствах, связанных с торговлей наркотиками.

– Ни копы, ни пресса о них слыхом не слыхивали.

– Это как это? – поинтересовался Курц.

– Этот чокнутый, который их убивал, всякий раз звонил нам. Преимущественно мне, но пару раз позвонил и Анджелине. Он говорил, где, когда и кого он убил. Мы выезжали на место и делали уборку. И так почти месяц.

– Не понимаю, – сказал Курц. – Зачем вам помогать ему скрывать эти убийства? Не вы же сами их заказали.

– Естественно, идиот. Мы их не заказывали! – прорычал Гонзага. – Это же наши клиенты и работавшие на нас уличные торговцы.

– Поэтому вы и решили сделать уборку, – понял Курц. – Чтобы другие не почуяли, откуда ветер дует, и не сделали ноги в Кливленд или куда подальше.

– Да. Конечно, то, что погибли люди среднего звена и уличные торговцы, не заставит этих уродов отказаться от наркотиков, поскольку они не в состоянии это сделать, но они испугаются и перестанут покупать наркотики у нас. Особенно если учесть, какие метки оставляет на месте убийств этот псих. „Счет не в пользу Гонзаги. Умри“. И в таком духе.

– Он вам звонит? – спросил Курц.

– Да. Но это ничего не дает нам. Голос искажен, сейчас полно этих приставок, которые можно прицепить прямо к телефону. Скорее всего, белый. Не меняет местами буквы в словах, не говорит слов типа „козел“ или „сам знаешь“ через два на третье. Но идентифицировать его по голосу или хотя бы прикинуть приблизительный его возраст мы не смогли.

– Вы пытались засечь…

– Естественно, мы пытались засечь, откуда он звонит. Этим занималась полиция Буффало. У нашей семьи там всегда имелись свои люди. Но этот псих умеет заметать следы, играя с переадресацией звонков в телефонной системе. Мои люди ни разу не успели вовремя подъехать к таксофону, с которого он звонил.

– И потом вы… Что вы делали с телами его жертв? – спросил Курц, стараясь не рассмеяться. – Подозреваю, у вас есть любимое местечко для такого рода мероприятий. Скажем, Форест Лаунс, со всех сторон окруженные лесами.

Гонзага и не думал смеяться.

– Не было там никаких тел.

– Что?

– Ты прекрасно все слышал. Мы приезжали на место, смывали кровь, сгребали в кучу вышибленные мозги и заклеивали пластырем дырки от пуль в стенах, если таковые имелись. Но никаких тел там не было. Убийца забирал их с собой.

С минуту Курц думал. Голова от этого разболелась еще сильнее, и он потер виски.

– Уже имеется один клиент, который нанял меня в связи с этим делом. Я не могу одновременно заключить договор с еще одним.

– Вы говорите прямо, как частный детектив, – возразил Гонзага. – Но вы больше не частный детектив, мистер Курц. Поэтому мое предложение – простая личная договоренность между двумя гражданами.

Лимузин снова свернул в деловой квартал, съехав с шоссе.

– Анджелина собиралась заплатить вам за этого парня десять кусков…

– Пятнадцать, – уточнил Курц. Обычно он не разбрасывался подобной информацией, но у него болела голова и он устал от разговоров. Затем он на секунду закрыл глаза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное