Дэн Симмонс.

Круче некуда

(страница 2 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Вы видели нападавшего или нападавших? – спросил Кемпер.

– Не помню.

– Был ли ваш приход в гараж частью плана, направленного на то, чтобы застрелить офицера О‘Тул?

Курц молча посмотрел на него. Да, я-то одурел от боли и контузии, но нельзя же быть таким идиотом.

В разговор вмешался доктор Сингх:

– Господа детективы, столь тяжелая контузия часто сопровождается потерей памяти, в том числе о несчастном случае, ее вызвавшем.

– Угу, – откликнулся Кемпер, закрывая блокнот. – Только это не несчастный случай, доктор. И этот парень помнит все, что ему надо.

– Пол, оставь его в покое, – сказала женщина. – У нас есть видеозапись. Пусть Курцу дадут обезболивающее, и он поспит. Мы поговорим с ним утром.

– Утром он встретит нас во всеоружии, продумав все законодательные ходы, – огрызнулся Кемпер.

– Он не станет этого делать, – возразила женщина, качая головой.

С момента последней встречи Курца и Риджби Кинг прошло двадцать лет. Какая там у нее была фамилия в замужестве? Какая-то арабская. Но она оставалась все той же Риджби, которую он знал по приюту отца Бейкера и их службе в Таиланде. Карие глаза, пышная фигура, короткие темные волосы и мгновенно появляющаяся лучезарная улыбка. Словно у той знаменитой гимнастки, в честь которой ей дали имя.

Кемпер вышел из палаты. Риджби подошла к кровати и подняла руку, будто хотела коснуться плеча Курца. Вместо этого она взялась за металлическое ограждение кровати и слегка дернула его, пошатнув прикованную наручниками руку Курца.

– Поспи хоть чуточку, Джо.

– Ага.

Когда ушла и она, Сингх подозвал медсестру, и они что-то вставили в капельницу.

– Обезболивающее и легкое успокоительное, – пояснил доктор. – Мы уже достаточно продержали вас в полубессознательном состоянии, чтобы убедиться в отсутствии постэффектов контузии. Теперь вам можно и поспать.

– Ага, – сказал Курц.

Как только медики вышли из палаты, Курц немедленно подтянул левую руку к лицу и зубами сорвал тампон с пластырем, а затем выдернул иглу капельницы.

Джо Курц прекрасно знал, что может случиться в больнице с беспомощным человеком, накачанным лекарствами. Кроме того, если превозмочь боль, у него найдется о чем подумать до утра.

Глава 3

В четвертом часу ночи в его палату вошли двое мужчин.

Защищаться было нечем. Если бы до этого Курца покормили обедом, он бы исхитрился и стащил столовый нож, спрятав его под подушкой, но его не кормили. Итак, я беззащитен и прикован к кровати наручниками, подумал он. В голову пришла единственная мысль, и он тут же реализовал ее. Перебирая пальцами левой руки трубку капельницы, он добрался до иглы. Длинная толстая игла для внутривенных вливаний. Если нападающий подойдет достаточно близко, можно попытаться ткнуть его иглой в глаз или метнуть ее. Но если у них обоих пистолеты, остается только дернуться влево и свалиться на пол вместе с кроватью, при этом крича и зовя на помощь.

Искоса глядя на две тени, возникшие в дверном проеме, и борясь с головной болью, Курц подумал, что он не уверен, хватит ли ему сил опрокинуть кровать.

Кроме того, матрац и сетка, даже больничные, – убогая защита от пули.

К подушке, чуть выше его головы, была прицеплена кнопка вызова медсестры. Правой рукой до нее не дотянуться, поскольку она в наручниках, а стоит ли выпускать из левой руки иглу или демонстрировать ее противникам, непонятно.

Курц следил за силуэтами вошедших с того момента, как эти двое открыли дверь. Когда они прошли дальше, на них упал тусклый свет от медицинского оборудования, стоящего в палате. Первый – высокий, очень худой, в дорогом костюме, с черными волосами, зачесанными назад, и азиатским лицом. У него в руках ничего не было. Второй, находившийся ближе, – крепкий мужчина в инвалидном кресле. Движениями мощных рук он сам вел его к кровати Курца.

Курц не пытался прикидываться спящим. Он внимательно следил за приближающимся мужчиной в кресле. Надежд на то, что это заблудившийся в три часа ночи пациент, не осталось после того, как Курц увидел, что на нем тоже надет костюм. Он не молод, понял Курц, разглядев неровно остриженные редкие седые волосы. Загорелое лицо покрыто морщинами и шрамами, но брови смоляные. Волевой подбородок и жесткий взгляд довершали впечатление. Верхняя часть тела объемная и мощная, но даже при таком свете Курц разглядел, что под брюками скрывались ноги, похожие на высохшие палки.

Азиат с невозмутимым лицом стоял в двух футах позади мужчины в кресле.

Его колеса продолжали скрипеть по кафелю, пока высохшие ноги мужчины не стукнулись о край кровати. Курц посмотрел на него поверх прикованной наручниками правой руки, пытаясь сфокусировать взгляд на его холодных голубых глазах. Оставалось только надеяться, что это дружественный визит.

– Ты – ничтожный, никчемный подонок, кусок дерьма, – прошипел старик. – Это тебе должны были засадить пулю в мозги.

Исчерпывающе, в плане надежды на дружеский визит.

Мужчина замахнулся, и его огромная ладонь припечатала Курца по голове справа, как раз там, где на ней красовался комок тампонов и пластыря, прикрывающий рану.

Попытки справиться с болью, происходившие в течение следующих нескольких секунд, напоминали попытку проехаться на американских горках в Кристал Бич стоя. Курца тошнило, и он начал терять сознание, но он не позволил себе ни того ни другого. Вместо этого он сжал иглу между средним и безымянным пальцами левой руки. Так держали заточки во время поножовщин в Аттике.

– Ты – дрянной ублюдок, – продолжал мужчина уже во весь голос. – Если она умрет, я задушу тебя своими собственными руками.

Он снова с силой, наотмашь ударил Курца, на этот раз по губам. Но эта боль была ничем по сравнению с болью от первого удара. Курц откинулся назад и увидел руки азиата.

– Майор, нам надо идти, – мягко проговорил тот. Он аккуратно положил ладони на рукоятки кресла и откатил его на метр назад.

Голубые глаза майора продолжали сверлить лицо Курца безумным взглядом. Плевать. По части ненавидящих взглядов я эксперт, подумал Курц. Но следует признать, что этот старик занял бы первое место на конкурсе взглядов, которыми меня когда-либо одаривали.

– Майор, – шепотом произнес азиат. Мужчина в кресле наконец-то оторвал взгляд от Курца, перед этим погрозив ему пальцем. На пальце была кровь, но Курц заметил это только после того, как почувствовал, что кровь стекает по его правому виску.

Азиат развернул кресло и вывез старого мужчину из палаты в полутьму коридора. Ни один из них не обернулся.

Курц не рассчитывал, что ему удастся поспать после этого, вернее, потерять сознание, поскольку при такой боли нормальный сон был просто невозможен, но он все-таки заснул. Когда он проснулся, то увидел перед собой Джеймса Бонда, склонившегося над ним и освещенного лучами утреннего солнца.

Конечно, это не был Джеймс Бонд и не Шон Коннери, лучше всех его сыгравший, но парень хоть куда. Темные волосы, аккуратно уложенные и зачесанные назад, сардоническая усмешка, безупречный костюм от Севиль Роу или что-то в этом духе. Курц никогда не видел костюмов от Севиль Роу. Сияющая белая рубашка с отложным воротничком, галстук из шотландки, завязанный виндзорским узлом, кружевной носовой платок, торчащий из кармана не по небрежности, а чтобы дополнить галстук, со вкусом подобранный «Ролекс», едва выглядывающий из-под идеально выглаженной и накрахмаленной манжеты.

– Мистер Курц? – обратился к нему Джеймс Бонд. – Моя фамилия Кеннеди. Брайан Кеннеди.

Он похож на отпрыска семейства Кеннеди, подумал Курц, на того, который вел самолет и загнал его под гладь морскую вместе с собой и остальными пассажирами.

Брайан Кеннеди уже было собрался протянуть Курцу шикарную визитную карточку кремового цвета, но заметил наручники на правой руке и, не останавливая движения, положил ее на прикроватный столик.

– Как вы себя чувствуете, мистер Курц? – спросил он.

– Кто вы? – с трудом проговорил Курц. Должно быть, мне уже стало лучше, если эти два слога всего лишь заставили запрыгать картинку перед глазами, а не стошнить прямо на него, подумал Курц.

Статный мужчина коснулся пальцем своей визитки.

– Я владелец и управляющий «Эмпайр Стейт секьюрити энд экзекьютив протекшн» – фирмы, производящей и устанавливающей элитное охранное оборудование. Наш филиал в Буффало устанавливал и обслуживал камеры видеонаблюдения в подземном гараже, где вчера произошла перестрелка.

Когда мы вошли в гараж, лампы горели через одну, подумал Курц. Именно это меня и подвело. Воспоминания о перестрелке начали просачиваться в его залитый кровью мозг подобно грязи, подтекающей под закрытую дверь.

Он ничего не ответил Кеннеди-Бонду. Почему этот красавчик здесь? Опасается, что к его компании могут возникнуть претензии со стороны закона? Боль не давала Курцу как следует сосредоточиться на этих размышлениях, и он продолжал молча слушать Кеннеди, глядя ему в глаза.

– Мы предоставили полиции оригинальную запись событий в гараже, – продолжал тот. – Расстояние и угол наблюдения не позволяют увидеть стрелявших, но со всей очевидностью демонстрируют, что ваши действия, как и действия офицера О‘Тул, были правильными и ставят вас вне подозрений.

Тогда почему же я до сих пор в наручниках, подумал Курц.

– Как там она? О‘Тул? – сказал он вслух.

Лицо Брайана Кеннеди стало каменно-холодным. Джеймс Бонд в печали.

– В нее попали три пули. Двадцать второго калибра. Одна перебила левое ребро. Вторая пробила плечо навылет, срикошетила от потолочной балки и ранила вас. Третья пробила лобную кость и засела в мозгу, в левой передней доле. Они вытаскивали эту пулю пять часов, и пришлось извлечь часть поврежденных тканей мозга. Сейчас она находится в искусственно вызванной коме. Не знаю, что это означает, но похоже, что у нее есть шанс выжить, хотя от последствий ранения она не оправится никогда.

– Я хочу увидеть эту пленку, – сказал Курц. – Если вы, по вашим словам, дали копам оригинал, то, очевидно, предварительно сделали копию.

Кеннеди выпрямился.

– Почему вы… ах да, вы же не помните, как на вас напали, не так ли? Вы не солгали детективам.

Курц выжидательно промолчал.

– Хорошо, – сказал Кеннеди. – Позвоните мне на номер в Буффало, указанный на карточке, когда вы будете в состоянии…

– Сегодня, – обрезал Курц. – Днем.

Кеннеди остановился в дверях, улыбнувшись циничной улыбкой озадаченного Джеймса Бонда.

– Я не думаю, что вы… – начал было он, но потом посмотрел на Курца. – Хорошо, мистер Курц. Безусловно, это не обрадует офицеров, расследующих дело, если, конечно, они узнают, но к моменту вашего визита в офис пленка будет готова к просмотру. Думаю, что вы заслуживаете того, чтобы увидеть ее.

Сделав шаг в коридор, Кеннеди снова остановился.

– Я и Пег помолвлены. Мы собирались сыграть свадьбу в апреле. – мягко признес он.

Затем Кеннеди наконец ушел, и в дверь вошла медсестра, неся на подносе судно и нечто, похожее на завтрак.

Здесь людно, как на проклятом Центральном Вокзале, подумал Курц, когда следом за медсестрой пришел доктор Сингх. Курц не обратил внимания на содержимое подноса, приметив лишь столовый нож. Доктор снова посветил ему в глаза фонариком, пощупал рану через повязку, посетовал на кровотечение. Курц умолчал о затрещине, полученной от Мистера В Кресле. Сингх сказал медсестре, что надо заменить тампон и повязку, а потом объяснил Курцу, что им придется задержать его еще на сутки, чтобы отслеживать его состояние и еще разок сделать рентген головы. В конце разговора Сингх добавил, что офицер, дежуривший у дверей палаты, оставил свой пост.

– Когда он это сделал? – спросил Курц.

Он сидел в кровати, откинувшись на поднятые подушки. Сфокусировать взгляд было уже легче, чем вчера вечером, хотя боль продолжала громыхать в голове подобно ливню с градом по металлической крыше. Это уже не зазубренные гвозди, как ночью. Но свет фонарика вновь пронизал глаза болью, расплывшись желтыми и красными кругами.

– Меня в тот момент не было на дежурстве, – ответил Сингх. – Полагаю, это произошло около полуночи.

Ага, как раз перед визитом Мистера В Кресле и Брюса Ли, подумал Курц.

– Нельзя ли снять наручники? – сказал он вслух. – Я не смогу позавтракать, если у меня будет свободна только левая рука.

Сингх посмотрел на Курца так, будто ему самому было физически больно. Это читалось в печальном выражении его карих глаз даже сквозь очки.

– Мне очень жаль, мистер Курц, действительно. Надеюсь, что кто-нибудь из детективов еще здесь, этажом ниже. Я уверен, что они освободят вас.

Так и произошло.

Через десять минут после того, как Сингх вышел в наполненный шумом больничный коридор, появилась Риджби Кинг. На ней был голубой льняной блейзер, надетый поверх белой футболки, новые джинсы и кроссовки. Под блейзером явственно проступал «Глок» калибра девять миллиметров, засунутый в поясную кобуру на правом боку. Риджби молча сняла с его руки наручники и защелкнула их на своем ремне за спиной жестом опытного копа. Она и есть опытный коп, подумал Курц. Он не хотел первым вступать в разговор, но ему была нужна хоть какая-то информация.

– У меня были ночные гости, – сказал он. – После того, как ты ушла с поста в коридоре.

Риджби сложила руки на груди и слегка нахмурилась.

– Кто?

– Это ты мне скажи, кто, – ответил Курц. – Старый мужик в инвалидном кресле и рослый азиат.

Риджби молча кивнула.

– Ты мне скажешь, кто они? – спросил Курц. – Старик в кресле хорошенько треснул меня по голове. В существующих обстоятельствах мне хотелось бы знать, кто так взбесился по моему поводу.

– Человек в кресле, должно быть, О‘Тул, майор в отставке, – ответила Кинг. – Рослый азиат – его бизнес-партнер, вьетнамец. То ли Винх, то ли Тринх, то ли что-то в этом роде.

– Майор О‘Тул, – констатировал Курц. – Отец офицера О‘Тул, которая была со мной?

– Дядя. Майкл, старший брат Большого Джона О‘Тула, хорошо известного в городе.

– Большой Джон? – переспросил Курц.

– Отец Пег О‘Тул был настоящим полицейским героем этого города, Джо. Погиб при исполнении около четырех лет назад, незадолго до предполагавшегося выхода в отставку. Конечно, в Аттике ты не мог узнать об этом.

– Еще бы.

– Ты сказал, он тебя ударил?

– Дал хорошую пощечину.

– Он, видимо, считает, что ты как-то виновен в том, что его племянница получила пулю в голову.

– Я ни при чем.

– Ты начинаешь что-то вспоминать?

Странный у нее голос, подумал Курц. Помесь мягкости и раздражения. Или это мне кажется из-за контузии?

– Нет, – вслух ответил он. – Я не могу четко вспомнить ход событий после того, как закончилась наша беседа в ее кабинете. Но могу сказать точно, что не являюсь причиной чего бы то ни было, произошедшего с ней в гараже.

– Как ты можешь быть уверен в этом?

Курц сделал красноречивый жест правой рукой, более не скованной наручниками.

Риджби слегка улыбнулась. Но даже эта едва заметная улыбка напомнила Курцу, за что они прозвали ее Риджби. Она улыбалась, как солнце в ясный день.

– Джо, у тебя были проблемы с офицером О‘Тул? – спросила она.

Курц покачал головой и тут же был вынужден обхватить ее обеими руками.

– Тебе очень больно, Джо? – спросила Риджби. Сквозь показное равнодушие тона проглядывало сочувствие.

– Помнишь того парня, которого ты отдубасила своей дубинкой в Пат Понге, в сквере позади «Галорских Кошечек»? – сказал Курц.

– В Бангкоке? – переспросила Риджби. – Ты имеешь в виду парня, который спер бритвенные лезвия у выступавших в секс-шоу и пытался порезать ими меня?

– Ага.

Она нахмурилась, вспоминая.

– Мне тогда пришлось писать объяснительную этому лейтенанту из Королевской Морской Пехоты, как там его звали, эту задницу?

– Шеридан.

– Ага, – сказала Риджби. – Излишнее применение силы. У того ублюдка часть мозгов вытекла через уши.

– Это была ерунда по сравнению с тем, что сейчас чувствую я, – пояснил Курц.

– Круто, – сказала Риджби. На сей раз безо всякого сочувствия. И пошла к двери.

– Если ты помнишь про лейтенанта Шеридана, ты вполне сможешь вспомнить, что было вчера, Джо, – заявила она.

Курц пожал плечами.

– Когда сделаешь это, позвони нам. Кемперу или мне. Понял?

– Я хочу уйти домой и нажраться аспирина, – ответил Курц, пытаясь придать своему голосу жалобную интонацию.

– Извини. Врачи собираются продержать тебя здесь до завтра. Твоя одежда и бумажник… на хранении. До тех пор, пока ты не сможешь передвигаться самостоятельно, – добавила Риджби и открыла дверь.

– Ридж? – сказал Курц.

Она остановилась и слегка нахмурилась, как будто ее прозвище, тем более краткое, было ей неприятно.

– Я не стрелял в О‘Тул и не знаю, кто это сделал.

– Хорошо, Джо, – ответила она. – Но, сам понимаешь, у нас с Кемпером главное подозрение в том, что она и не была мишенью. В гараже был кто-то, кто хотел убить тебя, а бедняжка О‘Тул просто оказалась у него на пути.

– Ага, – проронил Курц. – Конечно.

Риджби ушла, не сказав более ни слова. Курц подождал пару минут, с трудом спустил ноги с кровати и минуту сидел, стараясь унять головокружение. Затем он обошел комнату и ванную в поисках одежды, хотя и знал, что ее здесь нет. Поскольку он не воспользовался принесенным медсестрой Рэтчет судном, он задержался в туалете, чтобы отлить. Даже такая мелочь вызвала усиление головной боли.

После этого Курц вышел в коридор, катя перед собой стойку с капельницей, оборудованную колесами. Ничто в мире не выглядит более безобидным и заслуживающим сочувствия, чем мужчина в больничной сорочке с голым задом, виднеющимся сквозь прорезь на спине, толкающий перед собой стойку с подсоединенной к нему капельницей. Медсестра, не та, которая дежурила в его палате, остановилась и спросила, куда он направляется.

– На рентген, – ответил Курц. – Они сказали, чтобы я ехал на лифте.

– Боже. Вам вообще не стоит ходить самому, – сказала молодая медсестра со светлыми волосами. – Идите обратно в палату и лягте. Я пришлю санитара с каталкой.

– Ладно, – согласился Курц.

В первой комнате, в которую он заглянул, были две пожилые женщины, лежавшие на кроватях. Во второй – мальчик. Его отец сидел на стуле рядом с кроватью, очевидно, в ожидании утреннего обхода. Он посмотрел на Курца взглядом оленя, в глаза которому попал луч света от фонаря охотника. Тревога, надежда, обреченность, ожидание выстрела.

– Извините, – сказал Курц и побрел к следующей двери.

Старый мужчина, лежавший на кровати в третьей комнате, несомненно, был при смерти. Занавески нараспашку, других пациентов в палате нет, на больничной карте, лежащей в ногах, маленькая полоска синей бумаги. РНП. «Реанимации не подлежит». Дыхание, несмотря на искусственную вентиляцию, больше походило на предсмертный хрип.

На нижней полке небольшого шкафчика Курц нашел его одежду. Аккуратно сложена. Старомодные брюки в рубчик, слегка малы для меня, но подойдут, рубашка из шотландки, носки, потертые ботинки, слегка велики, плащ, будто из реквизитной Питера Фолка. И шляпа. Старик носил мягкую шляпу, которая была бы в самый раз привидению. С пятнами пота, поля обтрепались и опустились вниз. Интересно, подумал Курц, когда через день-другой родственники будут здесь убираться, заметят ли они пропажу шляпы?

Он пошел к лифту, не глядя по сторонам. В его походке было больше энергии, чем он мог себе позволить в нынешнем состоянии, но его несло. Курц решил сразу спуститься в гараж, а не выходить в вестибюль. Он прошел по гаражу и вышел на улицу сквозь открытые ворота, навстречу солнечному свету и свежему воздуху.

Рядом с приемным покоем стояла машина такси. Курц открыл дверь и свалился на заднее сиденье прежде, чем таксист успел увидеть его и хоть что-то сказать. Он быстро назвал свой адрес.

– Я жду мистера Голдштайна с дочерью, – сказал таксист, не вынимая изо рта зубочистку.

– А я и есть Голдштайн, – сообщил Курц. – А дочка моя решила посетить своего знакомого, который тоже в больнице, так что поехали.

– Мистер Голдштайн вроде бы старик лет восьмидесяти, одноногий.

– О чудеса современной медицины! – откликнулся Курц, глядя таксисту прямо в глаза. – Поехали.

Глава 4

Новое пристанище Курца, «Арбор Инн», представляло собой заброшенную моряцкую гостиницу с баром. Трехэтажное здание треугольной формы стояло посреди пшеничных полей, ныне заросших сорняками, рядом с южной окраиной Буффало. Чтобы добраться до него, надо было пересечь реку по металлическому мосту с одной полосой движения и проехать между заброшенными элеваторами. Пролет моста мог подниматься, если требовалось пропустить идущую по реке баржу, хотя в последнее время нужда в этом возникала не слишком часто. Перед мостом висел знак, гласивший «Подними плуг перед въездом», для сельскохозяйственных машин. Землю за мостом местные называли «Островом», хотя, строго говоря, она таковой не являлась. В воздухе висел горелый запах «Чирио». Единственным работающим предприятием, стоявшим в окружении заброшенных зернохранилищ и силосных башен, был громадный завод «Дженерал Миллс», расположившийся между рекой и озером Эри.

Главный вход в «Арбор Инн» был закрыт, а с тех пор, как здесь поселился Курц, двери запирались на засов с замком. Вход располагался в одной из вершин треугольника, там, где сходились улицы Огайо и Чикаго. На высоте трех метров над землей висела когда-то светившаяся вывеска «Арбор Инн» и трехметровый маяк, настолько изъеденные ржавчиной, что создавалось впечатление, будто кто-то прострочил их из пулемета. Ниже приютилась выцветшая деревянная дощечка с надписью «Сдается в аренду „Эликотт дивелопмент компани“ и телефоном с кодом 716. Еще ниже – старая вывеска, гласившая, что здесь подают „Ежедневно – цыплячьи крылышки с чили, сэндвичи „Особые“.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное