Сергей Зверев.

Повестка зовет на подвиг

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

Тот кивнул, длинные черные лопасти винтов начали раскручиваться, резво набирая обороты. Меньше чем через полминуты они слились в прозрачные круги. Когда моторы вышли на взлетный режим, разговаривать в грузовом отсеке стало трудно. Но Петренко все же подмигнул сидевшему напротив Локису:

– Смотри, Вовка, кольца не перепутай!

Снайпер, который возился со снаряжением, не дослышав и не уловив подвоха, переспросил:

– Что не перепутать? Какие кольца?

– Гранату с парашютом, – в отличие от снайпера остальные расслышали. Взрыв хохота на секунду заглушил рев двигателей.

– Ох, договоришься, – Володя беззлобно погрозил другу. А тот не унимался:

– Знаете анекдот про английского десантника? – и не дожидаясь ответа, начал рассказывать: – Значит, летит он первый раз на вертолете. Только взлетели, а он уже к пилотам стучится. Нельзя ли, говорит, выключить этот вентилятор наверху? А то, говорит, очень шумит, разговаривать невозможно. К тому же дует сильно, простудиться боюсь.

Последовал новый взрыв смеха. Пока Петренко вспоминал еще какой-нибудь анекдот «в тему», Локис повернулся к полковнику:

– Товарищ командир, вот вы знаете испанский... Может, скажете, почему эту страну назвали Гондурасом? Или это не переводится?

Туманов удивился вопросу, но все же ответил:

– Знаю, Локис, но за достоверность истории не ручаюсь. Как говорится, за сколько купил, за столько и продаю. Все слышали, кто такой Христофор Колумб? Правильно, тот самый мужик, который открыл Америку. После того как он ее открыл, он приплывал в Америку еще три раза. Так вот, есть легенда, что, когда в 1502 году Колумб плыл сюда в последний, четвертый раз, его корабль попал в очень сильную бурю. И когда он наконец оказался на берегу и поверил, что спасся, он сказал: «Грасиас а Диос ке эмос салидо де эстас гондурас», что по-русски означает: «Благодарю бога, что нам удалось выбраться из этих глубин». Мыс, возле которого высадился Колумб, потом так и назвали – Кабо-Грасиас-а-Диос. Мыс благодарения богу. Лет через сто, вспоминая эту фразу великого мореплавателя, местность на запад от этого мыса стали называть Гондурасом, а потом название дошло до Тихоокеанского побережья и целой стране впору пришлось. Так что последнее слово Колумбовой фразы тоже пригодилось, как видите. Конечно, странно, когда страну «глубинами» называют. Хотя, если честно, по меркам Америки Гондурас и есть глубинка. Вроде какого-нибудь нашего Урюпинска. Ничего особенного тут нет. Горы, леса, болота, два океана. Правда, места красивые. Промышленности практически нет. Так что государственный бюджет им туристы обеспечивают и рыбаки... – тут полковник понял, что ушел сильно в сторону от вопроса о названиях, и вернулся к прежней теме: – Ну, а потом по названию того мыса поименовали департамент – по-нашему, область, в Гондурасе. Между прочим, наш объект как раз в департаменте Грасиас-а-Диос. Ну что, Локис, я ответил на твой вопрос?

– Да, товарищ полковник, – на лице Владимира мелькнуло легкое удивление.

Он ожидал всего лишь односложный ответ на такой же простой вопрос. Типа «Гондурас» переводится как «глубины». А получил небольшую, но интересную лекцию. Жалко, что записать не на чем.

– Ну, и слава богу.

Десантники устраивались поудобнее в просторной утробе транспортника, рассчитанной на вчетверо большее количество парашютистов. «Провайдер» лениво вырулил на полосу, дождался разрешения диспетчера на взлет и рванулся в начавшее уже темнеть небо.

Глава 7

В конце концов все рано или поздно заканчивается. Спустя несколько часов радостный ажиотаж, связанный с появлением в городе волонтеров из Армии спасения, стал затихать. Все, кого сюда пригнало любопытство, начали расходиться. Дочь торговца тоже засобиралась домой, тем более что дело шло к вечеру, небо затянуло тучами и начал накрапывать дождь. А пластиковый пакет с изображением красного щита, в который она складывала свои сегодняшние приобретения, уже ощутимо оттягивал руку. Девушка с грустью взглянула на небо – похоже, солнца сегодня уже не будет. И завтра тоже. И хорошо, если все только дождем и ограничится. Утром, когда они ехали в город, синоптик из приемника в отцовском грузовичке что-то вещал о циклоне, идущем с Карибского моря. Если синоптик не ошибся, то ей предстояло изрядно вымокнуть. Впрочем, не впервой...

Марии сильно повезло – знакомый торговец из соседней деревни задержался сегодня в городе дольше нее, он и подвез девушку до развилки. Жаль, конечно, что не до самого поселка. Но и на том спасибо – иначе пешком пришлось бы идти не два, а все двенадцать километров. Если, конечно, местным километровым столбам можно верить. Когда Мария прошла половину пути от развилки до поселка, из-за поворота показался «Лендровер» с жестким верхом. На заляпанной грязью водительской дверце угадывалась эмблема Армии спасения. Но поскольку джип ехал из поселка, ехал к тому же медленно и довольно тихо, она, занятая своими мыслями, не обратила на него никакого внимания. Разве что запомнила сам факт того, что мимо проехала какая-то машина. Девушка очень надеялась, что отец уже успокоился и не будет ругать ее за то, что она так задержалась. Наконец из-за поворота показались первые хибары родного поселка. Дождь тем временем превратился в настоящий ливень. Когда промокшая насквозь Мария подошла ближе к своему дому, у нее отлегло от сердца – отцовский грузовичок стоял на своем обычном месте во дворе. Правда, подойдя ближе, она заметила, что ящики с так и не распроданными остатками товара почему-то все еще стоят в кузове, как и пустые ящики, пакет с подарками Армии спасения валяется в кабине. Это выглядело немного странно, учитывая, что прошло уже несколько часов, как отец уехал из города – обычно он сразу все тщательно убирал, даже если в этом не было большой необходимости. Так тщательно, что никаких следов не оставалось, даже можно было подумать, что ничего и не было вовсе. Хотя, по большому счету, это ничего не значило. Главное, что сам грузовик на месте. «Значит, отец наверняка дома», – подумала девушка. Мария толкнула дверь, которая оказалась не запертой, и вошла в дом. Внутри было темно и тихо. Наверное, отец спит. А может, возится с чем-нибудь в сарайчике позади дома или пошел к кому-нибудь. Хотя нет, тогда бы он закрыл дом. Увесистый пакет, уже отрывавший ей пальцы, она с облегчением поставила на пол сразу у двери и шагнула в сторону, протягивая руки вперед и вверх. Где-то там должна быть полка, а на ней обычно лежат свеча и спички. Или зажигалка. Шарить по стене в поисках выключателя не стоило – на улице, несмотря на дождь и тучи, было еще довольно светло, электрический свет в поселке должны дать лишь через час или полтора. Для точного ответа требовалось взглянуть на часы. Мария сделала еще шаг и чуть не со всего маху врезалась ботинком в опрокинутый стул.

Стул с грохотом отлетел, она отшатнулась, едва не упав. Тут же под ногами что-то хрустнуло. Девушка замерла, но ничто больше не нарушало тишину. Выждав еще немного, она двинулась к прежней цели. Нащупав на полке зажигалку, Мария чиркнула колесиком. Не бог весть какой светильник, но все же. К счастью, рядом на полке обнаружилась свеча, и девушка немедленно ее зажгла. Когда свет озарил комнату, она испуганно вскрикнула и едва не выронила зажженную свечу – в передней комнате, служившей им с отцом прихожей и кухней, ничего не осталось на своих местах – все было сдвинуто, перевернуто, а то и вовсе поломано. Здесь явно побывал кто-то чужой, и вряд ли это был друг. Пульс девушки резко участился.

– Отец! – Мария в страхе бросилась в другую комнату. Дверь с легким скрипом распахнулась, и дочь торговца замерла на пороге. Сочившийся из-за занавесок тусклый свет начинавшихся сумерек позволял и без свечи видеть, что и здесь царит такой же разгром и хаос.

Разбросанные вещи, перевернутая мебель... В центре комнаты на стуле сидел человек, запрокинув голову назад. Судя по всему, он был крепко привязан к стулу. Страшное предчувствие охватило девушку. Но она все же сделала несколько шагов вперед на деревенеющих от ужаса ногах. Несмотря на слабое освещение, Мария уже узнала одежду. Гардероб отца был не так уж богат. В этой светлой куртке с вышитыми узорами он всегда ездил на рынок. Но сейчас одежда оказалась разорвана и заляпана кровью. На полу тоже была кровь, и много. Мария, сделав над собой немалое усилие, сделала еще шаг и дрожащей рукой поднесла свечу к лицу человека на стуле. Она увидела застывшее лицо в шрамах и кровоподтеках, искаженное жуткой гримасой. Лицо отца. Девушка дрожащей рукой дотронулась до виска старика. Кожа на виске была липкой от крови и очень холодной. Дева Мария, он не шевелится. Отец умер? О, господи! Умер!

Осознание этого жуткого факта отняло у нее последние капли мужества. С диким криком «Убили!!!» она выронила свечу, по счастью упавшую в какую-то липкую лужицу на полу и тут же потухшую, и выбежала из дома. Ноги сами понесли ее к дому священника.

Отец Антонио не был человеком глупым или бездушным. Он, как мог, успокоил девушку. А когда понял, ЧТО она пытается ему сказать, вместе с ней пошел, точнее, почти побежал к старосте поселка, или, как здесь говорили, алькальду. Благо тот жил всего за три дома от церкви. Староста, в свою очередь, вызвал полицейского, жившего в поселке. По дороге к ним, несмотря на непрекращающийся дождь, присоединились несколько любопытных односельчан. Не прошло и пятнадцати минут, как встревоженная процессия во главе с алькальдом подошла к дому, где, по словам Марии, находился труп ее отца. У ворот полицейский, зябко поежившись, остановил процессию:

– Подождите здесь. Если там действительно произошло убийство, то туда нельзя всем заходить. Я пойду посмотрю, что там случилось... Хотя нет, сеньор алькальд, и вы, святой отец, давайте вместе. Лучше все же, когда со свидетелями.

Алькальд, придерживая капюшон дождевика, вошел в дом вслед за полицейским. Он, конечно, не горел желанием полюбоваться на мертвого старика, если тот и в самом деле умер, но и стоять под проливным дождем тоже не хотел. По-настоящему от дождя защищает только крыша. Священник нерешительно последовал за ними. Мария и остальные напряженно ждали их возвращения. Вдруг дверь распахнулась, и первым вышел полицейский. Он выключил фонарь и шагнул с невысокого крыльца в сторону, освобождая путь старосте и священнику. Лица всех троих были озадаченными.

– Там никого нет, – удивленно сказал страж порядка, – полный разгром, конечно, это правда. Кто-то от души покуролесил, наверное, что-то искали. И пятна крови на полу есть. Это кровь, я точно знаю. Там много крови. Но твоего отца, – он повернулся к Марии, – там нет.

– Как это нет?! – вскрикнула девушка, которая держалась из последних сил, чтобы не сорваться в истерику: – Я же сама видела! Он там был! Привязанный к стулу! В разорванной одежде! Весь в крови! Холодный! И не шевелился!

Алькальд пожал плечами, поправил капюшон дождевика и бросил полицейскому:

– Педро, поговори с соседями. Может, кто видел чего. Потом зайдешь ко мне, позвонишь в город.

Полицейский кивнул – единственный телефон в поселке был в доме старосты – и повернулся к не успевшим разбежаться зевакам. Он поговорил и с ними, и с теми соседями, кто так и не высунулся на улицу под дождь, несмотря на шум.

Девушку увел с собой алькальд, разумно полагая, что лучше ей не ночевать в разгромленном доме. Тем более если старика действительно убили. Староста хорошо знал Марию, приходясь дальним родственником ее покойной матери, и знал, что девушка не склонна к глупым фантазиям. Если она так говорит, значит, что-то такое она и в самом деле видела. Хотя не исключено, что ей все-таки показалось. В любом случае, решил староста, пусть там сначала все посмотрят полицейские из города. Может, найдут чего-нибудь, что они с Педро не заметили. Наверняка найдут – ведь они ничего не трогали и свет не зажигали, если не считать фонарика, имевшегося у Педро. Значит, могли чего-то не заметить. В любом случае, хуже не будет. Тем более что так по закону положено.

Не прошло и часа, как в дом алькальда пришел Педро. Сняв дождевик, он сокрушенно помотал головой: «ничего». Никто из соседей даже не видел, чтобы отец Марии возвращался домой. Педро выпил предложенного женой алькальда горячего чаю и уселся к телефону, звонить в участок.

Глава 8

Командир группы посмотрел на часы – по времени самолет уже должен пересечь границу – и бросил взгляд в иллюминатор. Но сейчас его волновало не это. Похоже, опасения пилота, высказанные им перед вылетом, начинали сбываться, причем самым худшим образом. Мелкий дождик, начавшийся вскоре после взлета, постепенно перешел в настоящий тропический ливень с грозой. Почерневшее небо все чаще прочеркивали голубые зигзаги молний, при этом паузы между вспышками и раскатами грома становились все короче. Самолет явно приближался к эпицентру грозы.

Командир пробрался в пилотскую кабину:

– Ну что, капитан, прогноз сбывается? Это и есть твой циклон?

– Хуже, товарищ полковник, – пилот отвечал, не отрывая взгляда от приборов. Второй пилот, никарагуанец, и вовсе не отреагировал на появление командира в кабине.

– А что может быть хуже?

– Циклон пришел раньше, чем говорилось в метеосводке. Только это еще не циклон. Это его край. А сам он, похоже, такой, что наверняка ему дадут какое-нибудь имя.

– Сможем проскочить? – Самолет тряхнуло так, что Туманов еле удержался на ногах.

Пилот отрицательно мотнул головой:

– Нет. Циклон накроет нас в любом случае. Может, стоило бы подняться повыше, чтобы нас ненароком не приложило о землю. Но, боюсь, это мало поможет. У этой птички потолок только восемь километров. А циклон, похоже, выше поднимется.

– Ясно. Сколько еще до цели?

– Минут двадцать, если ничего не случится, – пилот снова уставился в приборы.

Командир вернулся к десантникам и, перекрывая надсадный гул моторов, прокричал:

– Проверить парашюты и снаряжение. Сами видите, погода портится. Может, придется прыгать раньше.

Молнии за иллюминатором полыхали с регулярностью, достойной лучшего применения. Следом за вспышками громыхало, причем все громче и ближе. Вдруг самолет тряхнуло особенно сильно и все почувствовали, что в звуке двигателей что-то изменилось, при этом транспортник качнуло и ощутимо повело в сторону. Пилот прокричал возникшему в дверном проеме Туманову:

– Командир, правый двигатель сдох! Левый перегревается, долго не выдержит! Мы теряем высоту, можем не дотянуть!

– Ты же сказал, что все проверил перед вылетом!

– Командир, а еще я говорил, что этот летающий вагон старше вас! Он уже два капремонта пережил!

– Сколько еще лететь?

– Километров тридцать-сорок, если дотянем!

Полковник раздумывал недолго:

– Открывай рампу! Будем прыгать сейчас!

У десантников стало закладывать уши – началась разгерметизация грузовой кабины. Пол под ногами заходил ходуном. Командир повернулся к группе:

– Приготовиться к десантированию! Основной пункт сбора – место приземления командира, запасной – водопад к западу от объекта. Внизу, вероятно, вода. Как вариант – лес или болото. Локис – первый, Петренко – второй...

Туманов продолжал громко называть фамилии. Десантники подошли к краю рампы, выстраиваясь в названном порядке. Створки грузового люка ушли в стороны, под шипение гидравлики рампа постепенно опустилась вниз. Прошло еще немного времени, и вот уже у ног спецназовцев распахнулся зияющий квадрат, открывая темную влажную бездну.

– Первый пошел!..

Локис сгруппировался и шагнул левой ногой в сотканную из дождевых потоков темноту, оттолкнувшись правой от края рампы.

Владимир не успел досчитать и до десяти, когда следующий разряд догнал удаляющийся самолет. Вспышка и раскат грома были такой силы, что не успевший зажмуриться Локис на несколько секунд практически ослеп и оглох. Пытаться разглядеть, что происходит с самолетом, было уже некогда. Вспышки молний высвечивали и быстро приближавшуюся землю. Не очень-то доверяя глазам, он не стал ждать, когда сработает автоматика, и рванул кольцо. Володю тряхнуло, словно чья-то могучая рука поймала его за шиворот. Локис бросил взгляд на купол, потом поискал глазами остальных. Чуть выше и в стороне виднелся парашют Петренко, через секунду вспышка молнии высветила и самого сапера. Оставалось лишь надеяться, что остальные успели десантироваться. Во всяком случае, ни звука взрыва, ни вспышки он пока не заметил.

А через пару секунд Локис понял, что ошибся с оценкой высоты, и поторопился дернуть кольцо. Сильный порыв ветра ухватился за купол его парашюта и поволок в сторону того, что дома он рискнул бы назвать опушкой леса. Володя почти молился о том, чтобы успеть спуститься до того, как ветер дотащит его до высоких деревьев.

Его молитва была услышана. Купол вдруг провалился в какую-то воздушную «яму» и, потеряв горизонтальную скорость, заметно прибавил в снижении. Отработанная до уровня рефлекса еще во время срочной службы установка «ступни и коленки вместе, ноги полусогнуты» сделала свое дело – ноги сами приняли нужное положение.

Еще толком ничего не видя, десантник ухнул по горло в болотную жижу, из которой вроде бы ничего не торчало. Но едва подошвы ботинок коснулись вязкого дна, как вдруг натянувшиеся стропы рванули его вверх и назад. И тут же его грубо тормознул ремень винтовки, сумевший крепко зацепиться за что-то под водой. Не ожидавший такого подвоха от собственного оружия, Локис погрузился с головой. Выбор был невелик – захлебнуться в мутной воде или остаться без винтовки. Но выбирать не пришлось – ремень вдруг перестал давить на плечо присевшего от рывка десантника, и он, тут же вылетев из воды, плюхнулся спиной на край небольшого островка. Локис, чувствуя, что стропы все еще натянуты, не теряя ни секунды, вытащил острый как бритва стропорез и отхватил им парашютные лямки. Те мгновенно рванулись вверх. Ветер тут же подхватил освободившийся купол и сорвал его с дерева. Через секунду белое пятно растворилось в черном небе. Окинув взглядом место своего приземления, он понял, что ему здорово повезло, – в падении Володя пролетел рядом с деревом, голые высохшие ветви которого торчали главным образом вверх, напоминая вилы. Зато купол за эти вилы зацепился, но выдержал. Ствол дерева согнулся как пружина, амортизируя падение десантника, а затем даже выдернул его из трясины и уложил на островок. Тут десантнику повезло второй раз – будь он полегче или стропы покороче, или не придержи его злосчастная коряга, «деревце» вполне могло бы его не только вытащить, но еще и об ствол приложить.

«Где все остальные?» – первым делом подумал Локис, освободившись от парашюта, и увидел метрах в двухстах медленно оседающий белый купол. Это мог быть только Петренко, прыгавший вслед за ним. Похоже, саперу больше повезло с местом приземления. Он поискал глазами парашюты остальных, но других куполов видно не было. Неужели больше никто не успел прыгнуть? Дождь продолжал хлестать как из ведра. Локис посмотрел на мутно блестящую поверхность воды, усеянную плавающим мусором, – судя по всему, шансов извлечь винтовку со дна у него не было. Он вытащил из рюкзака оптический прицел, с сомнением подержал в руках и засунул обратно: глядишь, еще пригодится. Следом отправились запасные обоймы к «снайперке», лежавшие в нагрудных карманах и сейчас абсолютно бесполезные. Локис еще раз запустил руку в недра рюкзака и извлек оттуда 9-миллиметровую «беретту». Хорошо, сумел уговорить командира выделить ему эту «игрушку». Плохо, что как к «вторичной огневой системе» – к пистолету имелась лишь одна запасная обойма. Отложив оружие, проверил остальное снаряжение – слава богу, вроде больше ничего не утопил и не разбил. Если не считать GPS-навигатора – приборчик, похоже, нахлебался водички. Но, в отличие от хозяина, с летальным исходом. После этого Володя с опаской включил рацию – фу-ух, работает. То есть устойчиво ловит статический треск грозовых разрядов. Жалко, маломощная, только для связи внутри группы. Радиус устойчивой связи даже в чистом поле в хорошую погоду не больше километра. А здесь и ураган, и высокие деревья... Самолет, если уж не рухнул сразу, наверняка вышел далеко за пределы ее зоны действия. Ладно, связь проверим потом, подумал Володя. Пора идти за Сашкой.

Локис вырезал стропорезом из торчащего поблизости деревца длинный шест – наугад по болоту не ходят даже танки. Прощупывая шестом теплую темную жижу, он, подняв повыше руку с пистолетом, двинулся туда, где сквозь заросли белел парашютный шелк.

Эти двести метров Локис шел добрых полчаса, где по колено, а где и по пояс в мутной воде. Наконец, когда до белесого пятна осталось шагов двадцать, из зарослей донесся напряженный шепот:

– Вовка? Медведь, ты?

– Я, Сашка.

Когда Локис добрел до островка вроде того, на который приземлился сам, только повыше и пошире, Петренко показался из зарослей и протянул руку:

– Давай, Медведь, выбирайся на сушу. Ты у нас все-таки зверь не болотный.

Из Сашкиного парашюта по-быстрому соорудили простенький навес. Конечно, высохнуть не стоило и мечтать, но хоть за шиворот не льет, можно передохнуть. К счастью, здешние дожди теплые. Локис снова включил рацию. Перебрал позывные всех членов группы на разных частотах – но из наушников слышалось только монотонное шипение, перебиваемое треском разрядов. Ни командир, ни кто-нибудь из парней не отвечали. Вода тем временем поднялась так, что островок уменьшился вдвое.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное