Сергей Зверев.

Повестка зовет на подвиг

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

– В общем-то, ты прав, но... Позволь тебя кое в чем поправить, Мигель. Ортега не просто постарел. Он изменился. Как и все мы. Все-таки двадцать лет прошло. Это уже не тот воинствующий марксист, который пожимал тебе руку в Манагуа в восемьдесят седьмом. Он теперь любит говорить, что того команданте больше нет, что бывший революционер-атеист превратился в католика-миротворца. Замечу, что нашему миротворцу, как и вашим лидерам, вовсе не хочется вспоминать о том, что во время его предыдущего правления Советский Союз иногда делал на территории Никарагуа вещи, не слишком совместимые с так называемыми международными нормами. А значит, вполне естественным и обоюдным будет желание и России, и Никарагуа припрятать свои старые грехи. Если это дерьмо всплывет, то гринго не преминут им воспользоваться, чтобы устранить Ортегу и снова посадить в президентское кресло в Манагуа своего человека, и все это наверняка сильно аукнется парочке друзей нашего команданте. Я имею в виду Уго Чавеса и Фиделя Кастро. Их ведь тоже не слишком любят в Вашингтоне.

– Но ведь мы хорошо ЭТО спрятали?

– Кто-то организовал утечку информации. Возможно, тот же источник, что и в прошлый раз. Ортега привлек в свою команду очень многих из тех, кто с ним работал раньше. Не только меня. А кто знает, чем они занимались до его возвращения в «кресло номер один»? Уж точно никто из нас не сидел и не ждал, когда его позовут. Выживали кто как умел. А ваши теперь боятся, чтобы гринго не оценили информацию правильно и нас не опередили...

– А если гринго все-таки нас опередят?

– Как? – Мендоса со всей возможной категоричностью выразил свою уверенность в обратном. – Они пока лишь проверяют информацию, максимум – начали готовиться. Но даже в этом случае мы имеем в запасе не меньше недели. Ведь их данные неточны и неполны. К тому же гринго уже не могут действовать в Гондурасе так же свободно, как двадцать лет назад. Так что либо потеряют время на согласование всех мелочей с правительством в Тегусигальпе, либо будут действовать нелегально, то есть на тех же условиях, что и мы. А у нас есть твои коммандос, я же сам видел их в деле. Они справятся. Они уже готовы. У меня и сейчас есть люди в тех местах. Они тоже готовы. Есть поддержка начальства, и твоего, и моего. Что не так? Или ты мне просто не доверяешь?

– Как говорят у нас в России – «доверяй, но проверяй!».

– Но я же с вами пойду!

– На войне как на войне. Все может быть. Даже то, чего быть не может. Только никак не могу понять одного – зачем вам наше участие? Да еще такими силами? Ведь прошлый раз, помнится, мы справились втроем, если твоего водителя считать.

– Справились, говоришь? А засада? А нападение на дом, после того, как мы там побывали? Боюсь, нам тогда просто повезло. Забыл, что такое Латинская Америка? Знаешь, что будет, если мы сами попытаемся это провернуть? Мы еще не успеем вылететь из Манагуа, а по ту сторону границы уже обо всем узнают. Я же тебе сто раз говорил, у нас клановые связи ставят выше политических убеждений.

У каждого третьего, если не второго, есть родственники во вражеском лагере. Причем любимые родственники или хотя бы уважаемые больше идеи или начальства. Кто-то обязательно проболтается, причем из самых лучших побуждений. И если хочешь, напомню еще раз – у дома, где мы ЭТО спрятали, новые хозяева. Уже много лет. И сейчас он хорошо охраняется. Нельзя просто прийти и забрать что-то, даже если это что-то – твое. А вообще, ты читал мой рапорт. Какие еще у тебя будут вопросы?

– Например, чем ты сам-то занимался эти двадцать лет?

Глава 4

Родная подмосковная Балашиха только просыпалась, когда Владимир, еще потягиваясь и зевая, но уже одетый, вышел из своей комнаты. Три дня отдыха пролетели незаметно. Впрочем, оно всегда так, если отдых не означает банальный дрых на диване у телевизора. Посмотрел на часы – да, скоро выезжать. Все-таки до базы – не пять минут пешком. Матери в ее комнате не было – она уже суетилась на шестиметровой кухоньке. О чем недвусмысленно свидетельствовали звуки и запахи, доносившиеся оттуда. Ясно, собирает сына в командировку, ни сном ни духом не подозревая, куда сын отправится в этот раз на самом деле. И чем там будет заниматься. Сейчас и самому-то трудно представить, что через неделю завтракать придется не дома и даже не в своей армейской столовой, а наверняка где-то в Америке, причем даже не в той, которую в новостях показывают каждый вечер, а в той, где негра встретить сложнее, чем в родном городе. Жаль, конечно, что приходится хранить все это в тайне от самого родного человека. Но мамино сердце лучше поберечь, она и так за время его срочной службы на Кавказе ночи не спала. Да и тогда, когда они на учениях в Индии были, а ей Владимир сказал, что на Каспий отправляют, вся испереживалась. На карте в валявшемся дома потрепанном «Малом атласе СССР» этот Каспий оказался в двух шагах от Чечни. Успокоил мать, называется. Если узнает, что сын в элитном спецназе ВДВ, не переживет. И так волнуется, что в армию опять пошел. Хорошо хоть, верит, что сын служит каптерщиком, хабэ и сапоги выдает.

А командировка, пусть мама думает, естественно, ни в какую не в Латинскую Америку, а как обычно во Владимирскую область. Только не на склады, а на полигон. Полигон во время учений – это надолго и всерьез, мобильная связь там практически не работает...

– Доброе утро, сынок, а я тебе уже пирожков в дорогу испекла, как раз такие, как ты в детстве любил! – От маминого всхлипа у Володи сердце рванулось вниз. В такие мгновения ему всегда хотелось все бросить и остаться. Только бы она не переживала так сильно.

– Спасибо. Да только нас там и так неплохо кормят. Может, не надо?

– Возьми, возьми, такого в армии не дают! Вот тебе еще носочки теплые, сама вязала...

– Спасибо, мам! Только я ведь не в Сибирь собираюсь.

– Ты хоть звони.

– Ма, ну не плачь! Я же во Владимирскую область еду, не в Индию. Если там мобильник не будет работать, я тогда с местной почты попробую позвонить. Обязательно.

– Обещаешь, сынок?

– Мам, ну что я, маленький, что ли? Я же знаю, что ты будешь волноваться. Конечно, будет возможность – позвоню. Ты только не плачь, ладно?

– Ладно, сынок, не буду. Да ты садись, поешь. Когда ведь еще домашнего покушаешь...

Володя с готовностью уселся за стол. И молодой организм требовал свои калории, и просто – любил он мамину готовку. Никакая столовая не сравнится, даже в их части.

Антонина Тимофеевна с любовью смотрела, как сын лихо управляется с домашней снедью.

Перехватив его взгляд, брошенный на часы, мать спросила:

– Что, уже пора?

– Пора, мама. Мне ведь еще в части до отъезда кучу дел переделать надо. Бумаги все оформить, дела передать. Да и машину там оставлю. Я же не на один день уезжаю. В части надежнее, ребята присмотрят. Чего тебе волноваться лишний раз?

– И то верно. Присмотрят. Валере привет передать не забудь, хороший он парень.

– Пока, мам!

Уже на улице он обернулся, почувствовав мамин взгляд. Так и есть, вон ее лицо в окне. Ведь так и будет смотреть, даже когда он скроется за углом. Он махнул маме рукой, бросил сумку на сиденье, вздохнул и сел за руль не новой, но еще крепкой бежевой «Ауди». Права-то получил еще до срочной, а вот машиной обзавелся лишь три месяца назад. И уже начал сомневаться – а надо ли было? За все это время лишь пару раз выбрался с Татьяной на природу – выходные у контрактника и у студентки педагогического университета совпадали редко. Да еще маму свозил в деревню к двоюродной сестре. И все. «Сотка» больше стояла на территории части – иной раз в конце дня казалось, что до ворот базы сил не хватит доковылять, не то что машину вести. И он, не рискуя, ехал домой на автобусе.

Впрочем, была у Владимира одна задумка, для которой машина была бы кстати и о которой он пока никому не говорил. Чтобы не сорвалось. Хотелось ему вместе с матерью съездить к родственникам отца в Белоруссию. Сам он там побывал лишь однажды, да и то в двухлетнем возрасте. То есть ничего из той поездки не помнил. А потом отец погиб, а еще немного погодя нарисовались новые границы, и ездить в гости как-то сразу стало дорого и далеко. Так они с матерью больше и не собрались, несмотря на периодические приглашения от деда в открытках на Новый год и к дню рождения Вовки. Письма приходили еще реже – старик не любил их писать. Ему уже перевалило за семьдесят, и Владимир думал, что стоило бы проведать родню, не откладывая затею в долгий ящик – пока дед еще не жалуется на здоровье. Ему, пожалуй, тоже не стоит говорить, в каких войсках и кем на самом деле служит внук.

Хорошо, хоть не надо для малой сочинять сказки о том, где был, что делал. Они познакомились как раз во время первой его серьезной «командировки». В тот раз «Владимирская область» оказалась в горах Таджикистана... Плохо, что даже просто побыть вместе удается нечасто – общение сводится в основном к недолгим разговорам по мобильнику да эсэмэскам. Вот и теперь – перед «командировкой» дали три дня на отдых, а у Танюхи очередная запарка в учебном процессе, даром что отличница. Оставалось только догадываться, какой ценой она целый день смогла для него выкроить... И вчера у Татьяны был такой грустный голос, когда он позвонил ей и сказал, что уезжает на пару недель. Конечно, она сразу поняла, куда может отбыть контрактник на такой срок... Как долго она еще выдержит? Владимир вздохнул, повернул ключ в замке зажигания и плавно тронулся с места, выруливая из двора на шоссе Энтузиастов. Включил «дворники» – начинался дождь. В новостях вчера говорили, ТАМ тоже сейчас дожди. Локис усмехнулся. «А вот зонтик-то я и не взял...»

Глава 5

В центре спрятавшегося в предгорьях небольшого городка Вауплайя сегодня было шумно. Как-никак, базарный день. На главной и единственной площади возвышалась католическая церковь времен испанского владычества, из нее неспешно выходили люди – служба только что закончилась. Среди благопристойных прихожан мелькали оборванцы в живописных лохмотьях. На противоположной от церкви стороне, точнее, на отсеченной главной улицей части площади, раскинулся небольшой, но воистину универсальный рынок. Там можно было найти все, что угодно: от местных фруктов до китайской электроники. Причем за очень небольшие деньги. Поскольку большие деньги у местных жителей не водились. На краю рынка прямо с машин крестьяне продавали плоды своего труда. С одного из грузовичков торговали двое: невысокий пожилой мужчина в сомбреро и девушка лет семнадцати, судя по всему, его дочь. Собственно, всей торговлей занималась девушка: зазывала покупателей, торговалась с ними, вручала купленные фрукты. Отец лишь иногда передавал товар из той части кузова, куда она не могла дотянуться. По большей части он с важным видом молча оглядывался по сторонам. Сегодня здесь было более шумно, чем обычно. Вокруг, не только на рынке, царило радостное возбуждение: бродивший по округе уже не первую неделю слух о том, что в Вауплайе открывается миссия Армии спасения, наконец подтвердился. Чумазые дети, бегавшие среди лотков, с неподдельным восторгом вопили: «Приехали! Приехали!» Уяснив, что за шум поднялся вокруг, дочь, быстро жестикулируя, принялась объяснять отцу, что случилось. Когда тот понял, в чем дело, то заулыбался – благотворительную халяву любят везде, не только в Латинской Америке. Они, как и многие соседи, свернули торговлю – все равно большую часть товара уже продали – и направились на окраину городка. Действительно, на пустыре, недалеко от переходящей в загородную дорогу главной улицы, стояло несколько больших грузовых «Мерседесов», имевших на тентах и дверцах кабин эмблему Армии спасения – ярко-красный геральдический щит с фигурными вырезами по бокам и белой надписью по диагонали. Из грузовиков уже разгружали какие-то коробки, ящики и тюки. Дымились армейские полевые кухни, готовилась благотворительная похлебка, за которой уже строились в очередь бедняки. Чуть в сторонке полным ходом шла такая же бесплатная раздача одежды секонд-хенд, презервативов, шоколадок и всякой мелочи. Всем этим занимались люди в джинсах и майках с той же эмблемой на груди. Все – гринго, большинство – женщины. Были среди них и мужчины, но они в основном занимались разгрузкой и установкой палаток. Похоже, миссия собиралась обосноваться здесь всерьез. Упорядочением всего этого дела верховодила поджарая, как гончая собака, строгая пожилая дама с некрасивым лицом, натуральная грымза. Выделялась она в толпе как своим высоким ростом, так и тем, что практически стояла на одном месте, в отличие от своих людей, сновавших туда-сюда. Тем не менее она успевала следить за всем этим безобразием и своевременно раздавать толковые указания, которые незамедлительно исполнялись. Похоже, грымза знала свое дело. Хаос на пустыре стремительно приобретал все более упорядоченный вид. При этом она успевала заниматься и другими делами. Например, разговаривать по спутниковому телефону или общаться с кем-нибудь из местных. Торговец в сомбреро и его дочь, оставив торговлю на потом, влились в толпу охотников за желанной халявой. Подкрепившись похлебкой, очень даже вкусной (по сравнению с приевшимися бобами почти без соли), они решили еще побродить среди людей, от одной очереди за чем-нибудь дармовым до другой. Вернее, решила дочь, отец лишь не возражал. Число полученных от миссионеров подарков в руках у девушки и старика постепенно росло, заполняя прочные пластиковые пакеты, которые здесь тоже раздавали бесплатно. Оба они довольно улыбались и возвращаться к своему грузовичку не спешили.

Торговец, который помнил о простоте здешних нравов и о том, что в кузове грузовичка еще остался нераспроданный товар, старался все же не терять из виду свою старушку «Тойоту» и не отходил от нее слишком далеко. И вдруг он, высматривая в толпе дочь, увидел грымзу. Что было немудрено, поскольку ее и старика разделяло не больше двадцати шагов. Грымза, повернув к торговцу свой суровый профиль, довольно учтиво беседовала с немолодым смуглым мужчиной в пончо и широкополой шляпе. Хотя мало-мальски внимательный зритель заметил бы, что предложенная собеседником тема даме не слишком интересна. Торговец замер, уставившись на грымзу широко раскрытыми от ужаса глазами. Дама, что-то почувствовав, скользнула по старику в сомбреро ничего не выражающим взглядом, но тот уже наклонился, спрятав лицо под широкими полями своей шляпы. Собеседник грымзы, проследив за ее взглядом, тоже посмотрел сквозь торговца и вернулся к разговору. Едва они отвернулись, старик в сомбреро схватил подошедшую к нему дочь за руку, жестами призывая ее немедленно уехать. Девушка начала возражать. Не для того она сюда пришла, чтобы сразу же возвращаться. Старик, еще ниже натянув сомбреро на глаза, попытался силой дотащить дочь до грузовичка. Но та выскользнула, твердо намереваясь остаться. На них уже начали оглядываться, и торговец вынужден был отступиться. Грымза еще раз взглянула в его сторону, на этот раз с гримасой недовольства. Дочь нырнула в толпу, а торговец, нервно озираясь, вернулся к своей древней «Тойоте». С третьей или четвертой попытки завел мотор и вырулил на дорогу, уходящую из города. Он уже не видел еще одного взгляда грымзы, брошенного вслед его машине. Взгляд был тревожно-озадаченный. Будто она пыталась вспомнить что-то важное и, скорее всего, неприятное, связанное с этим человеком.

Дребезжа и громыхая, грузовичок взбирался на подъем. Мотор надсадно завывал. Словно мечтал уже не о бесполезном ремонте, а о тихом местечке на свалке. Пустые ящики из-под фруктов бодро громыхали в кузове. Впереди уже показался мост, переброшенный через каньон в самом узком его месте. Старик бросил взгляд в сторону горы, зеленой до самой макушки, туда, где шумел невидимый пока водопад. У подножия горы возвышалось приметное двухэтажное здание с башней, окруженное высоким бетонным забором с колючей проволокой поверху. В заборе были видны проломы, как паутиной затянутые все той же колючкой, которая поблескивала на солнце. Рядом с воротами маячила ржавая железная вышка, по всей вероятности, предназначенная для часового, но на ней сейчас никого не было видно. Повинуясь какому-то импульсу, торговец притормозил, вышел из машины и долго смотрел на дом, опершись на теплый капот. В городе, да и окрестных поселках это место уже давно пользовалось дурной славой, и местные жители старались держаться от него подальше. Старик вздрогнул, неслышно шевеля губами, и обернулся назад. Отсюда еще был виден краешек пустыря, облюбованного миссией Армии спасения. Во взгляде его боролись любовь к дочери и плохо скрываемый ужас. Страх победил. Старик неожиданно легко, словно юноша, впрыгнул за руль, захлопнул дверь и нажал на газ. «Тойота» чихнула раз-другой, вздрогнула и, медленно набирая скорость, покатила к мосту.

Глава 6

Аэропорт в Манагуа и в лучшие свои времена, если таковые имелись в его довольно длинной истории, не относился к числу перегруженных воздушных портов. Да и сейчас на летном поле стояло лишь десятка полтора разнокалиберных самолетиков, в основном винтовых и не слишком современных. Среди них затесался даже легендарный «Дуглас-третий», правда, послевоенного выпуска. Еще выделялись изящная белая «Сессна» с красным крестом, местная «Скорая помощь», и видавший виды двухмоторный транспортник «Ан-26», когда-то доставшийся никарагуанским ВВС в порядке помощи от Советского Союза. Впрочем, сейчас он явно ни к каким ВВС не относился, поскольку был раскрашен в цвета какой-то частной авиакомпании. На краю поля стоял еще один ветеран военно-транспортной авиации, размалеванный похожим образом, американский «С-123» «Провайдер». История умалчивала, какими путями эта машина, разработанная полвека назад для ВВС США русским конструктором Михаилом Струковым, попала в Никарагуа. Но, скорее всего, не через третьи и даже не через четвертые руки.

Из-за старого здания аэропорта с неизменной диспетчерской вышкой неторопливо выкатился длинный автобус цвета хаки с большими буквами «Форд» на решетке радиатора – на таких, только желтых в черную полоску, в Штатах обычно возят школьников. Автобус проехал по краю поля и свернул к «Провайдеру». Подъехав вплотную к самолету, он остановился между транспортником и зданием аэропорта. Из автобуса быстро, но без лишней толкотни посыпались пассажиры. Издалека по одежде их можно было принять за туристов. Правда, при этом ни у кого из мужчин не было в руках фотоаппарата или видеокамеры. Случайного свидетеля смутило бы также отсутствие в этой «туристической группе» женщин, а также то, что большинству весьма спортивных на вид «туристов» было не больше тридцати. Да еще то, что раскраска автобуса и кое-какие надписи на борту выдавали его принадлежность к местным вооруженным силам. Но автобус надежно скрывал от возможных зевак выстроившихся перед самолетом десантников. Командир, опершись на косяк автобусной двери, говорил с кем-то по спутниковому телефону. «Наверное, с этим своим местным другом», – подумал Локис, уловив испанскую речь. Потом оглянулся на самолет и подивился, как переменчива судьба. В каком-то журнале ему довелось читать, что с помощью именно таких машин в восьмидесятые американцы снабжали по воздуху контрас, воевавших с сандинистами в Никарагуа. А теперь такой самолет забросит русских десантников по обратному маршруту из Никарагуа в Гондурас. Случается же такое... Наконец командир закончил разговор, спрятал спутниковый телефон и вышел из автобуса. Десантники напряглись – наступило время для последнего инструктажа. Их охватило легкое возбуждение. Им и так пришлось провести несколько дней на военной базе под Манагуа, чтобы привыкнуть к местному климату и девятичасовой разнице во времени с Москвой. И лишь там им сказали, в какой именно стране пройдет предстоящая операция. До этого они знали только, что промежуточной точкой маршрута станет Никарагуа. И гадали, куда двинутся дальше – Гондурас, Гватемала, Сальвадор, Белиз, Коста-Рика или Панама... Командир прошелся перед строем:

– Ставлю задачу. Первое. Десантируемся в заданном квадрате. Самолет подлетит на малой высоте, так, чтобы его не было видно со стороны объекта. Гора нас прикроет, к тому же к точке выброски подойдем уже в сумерках. Радаров там нет в радиусе полусотни километров. Второе – собраться в одном месте. Карту и фотографии видели все. Для тех, кто отстанет, место сбора – у водопада. Третье – взять штурмом объект. Четвертое – ожидать дальнейших приказов. Долго ждать не придется, можете не волноваться. Надеюсь, все выспались, потому что лететь не слишком далеко, в самолете надавить на массу не получится. На объекте тоже задерживаться не будем. В чем дело, капитан? – Туманов повернулся к пилоту, который с озабоченным видом высунулся из двери в борту самолета.

– Метеосводка неблагоприятная, товарищ полковник.

– Что-то серьезное?

– Со стороны Карибского моря идет циклон. Можем не успеть.

Командир посмотрел на часы:

– Должны успеть... Откладывать нельзя. Нам и так наступают на пятки...

Полковник повернулся к остальным:

– Вопросы есть?

Владимир шагнул вперед:

– Так точно, есть. А как же ваш друг? Он не летит с нами?

– Нет. Мой друг уже на месте. Больше вопросов нет? Тогда все – в самолет. Переодеться в американскую форму и надеть парашюты...

Командир, уже в камуфляже, заглянул в пилотскую кабину:

– Давай, капитан, заводи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное