Сергей Зверев.

Полундра

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

Полундра рассеянно смотрел ему вслед.

– А вон и моя Оксанка. – Мичман весь так и засиял от радости, замахал обеими руками. – Ну, я пошел, Серега. Вечером встретимся в клубе!

И он поспешил навстречу своей девушке. Полундра не без зависти смотрел на него.

Белокурая девушка стояла возле бетонного парапета и ждала его. Старлей на мгновение растерялся, смутился, ему показалось, что взгляды всех остальных устремились на него. Но, оглядевшись вокруг, он увидел обалдевшую от радости, веселую, целующуюся, что-то орущую толпу людей. Звуки маршей «Прощание славянки» и «Марша Североморцев», что играл флотский духовой оркестр, в этом шуме, гаме и всеобщем веселом одурении казались излишними и никому не нужными. Тогда и Полундра осмелел. Он бережно взял за локти, крепко прижал к себе Наташку и осторожно поцеловал ее прямо в губы. Девушка послушно прижалась к нему всем телом, но на мгновение Полундре показалось, что ее ласки как-то странно холодны, бездушны и сдержанны.

* * *

– Сережка, я так по тебе соскучилась!

Они не спеша шли вдвоем, в обнимку по разбитому асфальту тротуара родного военного городка. Солнечные лучи, словно вместе с людьми праздновавшие возвращение кораблей из похода, пусть недолгого и неопасного, приятно ласкали, отчего в воздухе вдруг возникло ощущение весны. Полундра был бы рад вовсе не думать о тех странных слухах, что бродили вокруг его девушки и настигли его даже в море. Однако сомнение не давало ему покоя…

– Ну, рассказывай, – начал он своим низким, немного глуховатым голосом. – Как жила тут без меня?

– Нормально, – проговорила девушка. – У нас тут все было хорошо…

– Правда? – Внезапно он резко обернулся, взял девушку за плечи и попытался заглянуть ей в глаза. Однако она осторожно, но уверенно высвободилась, отвела глаза в сторону. Ее смущенный вид очень не понравился старлею.

Некоторое время они шли молча.

– Ну а как дядя Саша? Не лучше ему?

Казалось, девушка была рада поговорить о своем отце.

– Ты знаешь, он держится, – торопливо сказала она. – Каждое утро аккуратно на улицу выходит, иногда даже до причала добирается…

– Что же сегодня его не было? Решил не ходить нас встречать?

– Не пошел. Сказал, на причале много народу будет, в толпе его сомнут… А так он ничего… Только по ночам часто просыпается и стонет жалобно.

Полундра молча кивнул. Когда он слушал рассказ Наташки про ее больного отца, обветренное лицо моряка приняло сосредоточенно– скорбное выражение. Некоторое время они снова помолчали.

– Слушай, я тебе из поездки лекарство привез, – снова сказал он.

В тот момент моряк в душе сильно досадовал, что не имеет такого хорошо подвешенного языка, как у его друга Витьки Пирютина, который, казалось, мог найти темы для беседы когда угодно и с кем угодно.

– Лекарство? – Наташа посмотрела на своего спутника пристально. – Что за лекарство?

– Врачи сказали, что от удушья и болей в груди помочь должно, – ответил Полундра.

Он вытащил из кармана и протянул Наташе картонную коробочку с разноцветными надписями на иностранном языке. – И тебе я тоже кое-что привез. Вот…

Он протянул ей пластиковый пакет. Девушка только на мгновение глянула внутрь и торопливо поблагодарила старлея. Тот глядел на нее недоумевающе.

– Не понравилось? – озадаченно спросил он. – Мне сказали, это все хорошие вещи…

– Нет, почему… – Девушка тщательно избегала глядеть своему спутнику прямо в глаза. – Спасибо тебе большое, Сергей…

– Так ты даже толком не посмотрела!

Внезапно девушка остановилась, устремила на старлея растерянный, жалобный взгляд.

– Прости, Сергей, меня дети ждут, – робко сказала она. – Мне надо идти…

– Как идти? – От изумления моряк замер на месте. – Подождет твоя работа. Сейчас в городке все равно никто не работает…

Но девушка только покачала головой и, не глядя на своего спутника, направилась прочь от него.

– Погоди, Наташ. – Тот кинулся за ней, догнал, взял за руку. – Сегодня в клубе у нас вечер по случаю прибытия. Я зайду за тобой. Заодно и дядю Сашу проведаю. Хорошо?

На мгновение девушка замерла с открытым ртом, глядя на моряка широко открытыми глазами. Тому показался в них какой-то совершенно необъяснимый страх и ужас. В конце концов девушка опустила взгляд, отрицательно покачала головой.

– Я не могу сегодня вечером, – едва слышно произнесла она.

– Как не можешь? – опешил старлей. – Меня же два месяца дома не было! Сама говоришь, что по мне соскучилась.

Девушка изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом.

– Ты же знаешь – у меня отец болен, – ответила наконец она. – Кроме меня о нем некому больше позаботиться. А по вечерам ему обычно делается хуже… Извини, Сергей…

Девушка повернулась и, опустив глаза к земле, торопливо зашагала.

– Да подожди ты! – Старлей кинулся было следом за ней, снова попытался взять за руку. Но белокурая девушка решительно высвободила свою руку и поспешила дальше.

– Я позвоню тебе, Сережа! – на мгновение обернувшись, крикнула она. – Сегодня вечером позвоню…

И она уже спешила дальше по разбитому, ухабистому асфальтовому тротуару. А Полундра остался стоять на месте, с изумлением и обидой глядя ей вслед. Он не знал, что ему теперь и думать.

ГЛАВА 3

– Кушай, сынок!

Пожилая женщина с усталым и озабоченным, но добрым лицом, обрамленным прядями седых волос, поставила перед Полундрой тарелку дымящегося борща, положила рядом большую столовую ложку, стала нарезать ломтями хлеб. Старлей рассеянно смотрел, как поднимается от тарелки пар. Едва окунув ложку, он не спешил почему-то начать трапезу.

– Кушай, сынок! – повторила мать, умильно глядя на Полундру. – Сейчас картошечка будет готова. С печенью. Я знаю, ты любишь такую…

Полундра молча кивнул, послушно зачерпнул ложкой борщ, стал не спеша есть. Рассеянно оглядывал небольшую, с низким потолком, но очень опрятную кухоньку, простую газовую плиту возле стены, неказистый, немного обшарпанный кухонный шкаф в углу.

– Эх, потолок вон как закоптился, – тихо сказал Полундра, глядя наверх. – Побелить бы его давно пора, да все некогда. Я то в море, то на учениях этих…

– Да не расстраивайся, сынок, – возразила ему мать, осторожно гладя его вихрастую голову. – Я еще не совсем одряхлела, шевелюсь потихоньку. Позову соседку, тетю Таню, вместе мы и побелим. А куда ж деваться? У тебя служба, тебе некогда…

– Не звонила она? – вдруг спросил Полундра, поднимая голову от тарелки.

– Наташа? Нет. – Мать грустно покачала головой. – Зачем ей…

Полундра посмотрел на мать с тревогой.

– То есть что значит – зачем?

– Ну, так она же знает, что ты должен вернуться вместе с отрядом, – как-то не совсем уверенно объяснила мать. – Вот и не беспокоится. А я, старуха, зачем ей нужна? Ее дело – молодое…

Полундра еще несколько мгновений напряженно вглядывался в печальное лицо матери, потом продолжил хлебать борщ.

– И встречаться со мной сегодня вечером отказалась, – вдруг сказал он. – Почему это?

Но мать не ответила, как-то странно глядя в сторону. Полундра еще больше нахмурился, с каким-то ожесточением продолжил есть.

– Расскажи хоть, чем вы там занимались, в походе, – умильно глядя на сына, сказала мать. – Столько времени дома не было. Скучал, наверное…

– Скучал, – признался Полундра. – Тем более что в этом походе и заняться-то толком нечем было. Не поход, а прогулка. Дружеский визит в недружественную страну…

– За границей побывал, – сказала мать. – Я уж слышала, мне рассказали…

– Да уж, за границей, – недовольно проворчал Полундра. – Нужна мне она, эта заграница. И как раз тогда, когда у тебя день рожденья! Я уж который раз подряд твой день рожденья в море встречаю!

– Ничего, не расстраивайся, сынок! – Мать снова осторожно, дрожащей старческой рукой погладила старлея по вихрастой голове. – Твой отец тоже так. Почитай, ни одного праздника вместе не встретили. Служба! Прикажут ему в последнюю минуту идти в поход, он все бросит, мчится на свою подлодку. Дороже всего на свете она для него была…

– Не говори так, мама! – возразил старлей, бережно обнимая мать одной рукой. – Дороже всего на свете была для него ты. Просто это служба у нас такая: приказ есть приказ. В конце концов, он на страже мирной жизни всей страны, всех людей стоял. И тебя охранял в том числе!

– Да, охранял, – с грустью согласилась мать. – Себя вот, однако, уберечь не смог… – Она тяжело вздохнула. – Хорошо хоть ты не на подводной лодке служишь. Хотя тоже водолаз…

– Я служу в морском спецназе, – сурово возразил Полундра. – Что мне прикажут, то я и делаю. Прикажут жизни своей не беречь, но выполнить задание, значит, выполню!

Мать устало, но счастливо улыбнулась, кивнула.

– Весь в отца! – со вздохом сказала она.

– Кстати, мама, – чуточку оживился старлей. – В море-то мы с ребятами твой юбилей отметили. А здесь, на берегу?

– Здесь тоже, – радостно сообщила она. – Пришли мои подруги, с работы кое-кто. Александр Петрович с Наташей пришел. Представляешь? Как ему сил хватило через весь городок ко мне тащиться!

– И Наташа была? – тихо и как-то робко спросил Полундра.

– Была. – Мать кивнула, лицо ее чуточку омрачилось. – Говорю же, с отцом приходила. Да, кстати. – Она озадаченно покачала головой. – Снова телеграмма из Нарвика пришла.

– Из Нарвика? – переспросил Полундра. – И что, опять поздравления?

– Да, с днем рожденья, как обычно… А подписи нет!

Мать вышла из кухни и вскоре вернулась, держа в руках телеграмму.

– Вот она, – сказала мать, подавая ее Полундре. – Все в точности так, как обычно…

– Да, занятно, – согласился ее сын, рассеянно посмотрев на телеграфный бланк с наклеенными на нем лентами текста. – Какие такие знакомые могут быть у нас в Нарвике?

– Ты знаешь, – продолжала мать, – Александр Петрович говорил, что в Нарвике есть морская база НАТО… Правда, что ли?

– Правда, – подтвердил Полундра. – Только что из того?

– Я подумала: может быть, там есть какой-нибудь знакомый твоего отца, вот он о себе знак и подает, – сказала мать. – Ну, который встречался с ним в бою. Понимаешь?

Полундра одно мгновение смотрел на мать удивленно.

– Ты бог знает что такое говоришь, мама, – покачал головой он. – Конечно, там живут ветераны норвежского военного флота… Только откуда они могут знать нашего отца? Теперь ведь не те времена, флот не под парусами ходит, суда на абордаж не берут…

– Какой еще абордаж? – не поняла мать.

– Это когда команда корабля высаживается на палубу корабля противника и устраивает там бой, – терпеливо объяснил Полундра. – Теперь морякам редко когда случается увидеть своего противника в лицо. То есть практически вообще никогда, не считая, конечно, морскую пехоту.

– Но кто-то же посылает оттуда телеграммы! – возразила мать. – Вот уже пятнадцать лет! Каждый раз к Новому году и к моему дню рожденья приходят поздравления. Ты вот был за границей, не мог поспрашивать там?

– Заграница большая, у кого я там буду спрашивать, – возразил старлей. – А в Нарвик мы в этот раз не заходили…

Полундра снова умолк – казалось, его голова была занята чем-то другим.

Отложив в сторону тарелки, старлей направился в большую комнату. Там на стене висел большой портрет офицера Военно-морского флота: строгий черный китель украшал орден Красного Знамени, а на погонах были видны три большие звезды капитана первого ранга. Сторонний наблюдатель без труда бы заметил сходство между изображенным на портрете морским офицером и Полундрой. Внизу под портретом находилась фотография поменьше, где была изображена подводная лодка, стоящая у пирса; ее экипаж выстроился на палубе. На боевой рубке лодки отчетливо читалась надпись К-31, а в лице стоявшего впереди всех командира легко угадывались черты человека, изображенного на портрете. Под фотографией была помещенная в траурную рамку подпись: «Памяти экипажа подводной лодки К-31, затонувшей 6 апреля 1981 года, Норвежское море». Затем следовал список фамилий, во главе которого значилось: «капитан 1-го ранга Павлов А.Д.».

Полундра некоторое время смотрел на портрет отца и на фотографию подводной лодки, где тот служил, затем решительно повернулся к телефону, стоявшему на небольшом столике. Твердыми, нарочито спокойными движениями он набрал номер телефона своей девушки.

– Наташа?

– Да… Это ты, Сергей?

– Может быть, ты все-таки сумеешь освободиться сегодня вечером? – Полундра постарался заставить свой голос звучать светло и беззаботно. – Там наши офицеры будут, с девушками. Мы посидим, потом потанцуем. Разве плохо?..

– Извини, нет, я не могу. – Голос девушки звучал устало и безжизненно. – Я же тебе сказала…

– Но почему? – Полундра нетерпеливо сжал в руке телефонную трубку. – Можешь ты объяснить, что случилось?

– Не сейчас, потом, Сережа, пожалуйста! – В ее голосе послышались умоляющие нотки.

– Когда потом?

– Завтра… Да, завтра я тебе сама перезвоню…

– Но послушай!..

– Сережа, пожалуйста! Извини, мне надо бежать…

В трубке послышались короткие гудки.

– Чертовщина какая-то! – пробормотал Полундра, проводя себе рукой по лбу.

Медленно положив трубку обратно на рычаги, морской офицер обернулся и только тут заметил, что мать стоит позади него и внимательно смотрит на своего сына.

– Может быть, хоть ты объяснишь мне, что происходит? – спросил у нее Полундра. – Я два месяца болтался в море, дома не был, а она в первый же вечер – не может…

Мать ничего не ответила и смущенно отвела глаза в сторону.

– На наше судно, когда мы возвращались, кто-то радиограмму послал, – продолжал Полундра. – Сообщали открытым текстом, что моя Наташка в мое отсутствие здесь кое с кем ходит…

Тут мать подняла глаза и испуганно уставилась на своего сына. Однако не сказала ни слова.

– Ты что-то знаешь про это? – подходя ближе к матери, спросил Полундра. – Это что, правда? С кем она ходит?

Мать растерялась, открыла было рот, хотела что-то сказать, но в этот момент зазвонили во входную дверь.

– Я открою, сынок, – поспешно проговорила она и скрылась в прихожей.

Полундра небрежно прислонился к косяку двери, чувствуя, как против воли сердце в груди его забилось тревожно. Он слышал, как щелкнул, открываясь, замок входной двери, как юношеский голос бодро, по-военному, заявил:

– У меня сообщение лично старшему лейтенанту Павлову!

Тогда Полундра направился в прихожую.

Стоявший у порога молодой матрос – вестовой штаба дивизиона – при виде Полундры вытянулся, отдал честь, протянул запечатанный конверт.

– Товарищ старший лейтенант, вам пакет.

Старлей тут же вскрыл его, прочитал письменное распоряжение, расписался, поставил время и вернул вестовому.

– Прости, мама, меня срочно вызывают в штаб дивизиона.

Мать, испуганно глядя на вошедшего матроса, пробормотала вполголоса:

– Вот как: ни одного вечера не дадут дома посидеть. Только что из похода вернулся, и снова в штаб…

Полундра молча стал натягивать китель. Служба для него была прежде всего.

ГЛАВА 4

Электрический чайник, закипев, засвистел тихо и уныло. Отставной капитан-лейтенант Александр Назаров с трудом поднялся со стула, опираясь на палочку, подошел к столу, дрожащими руками выдернул шнур из розетки. Стал наливать кипяток в фарфоровую кружку, куда уже были положены пакетик с заваркой и сахар. После этого старик снова тяжело уселся на стул, рядом с дымящимся стаканом чая, и стал ждать, пока тот заварится, машинально глядя на стену прямо перед собой.

Там, у стены, стоял небольшой секретер. А на нем находился искусно изготовленный макет подводной лодки. Со знанием дела были скопированы сигарообразный корпус, рубка, перископ, вся палубная архитектура воспроизведена со скрупулезной точностью человека, знакомого с конструкцией подводного крейсера не понаслышке. На борту макета белой краской была выведена надпись: «К-31». За макетом, прислоненная к стене, находилась фотография – копия той, что висела на стене в доме Полундры. Так же торжественно замер на палубе субмарины весь ее экипаж во главе с командиром Андреем Павловым. Так же блестела обрамленная траурной каймой надпись «Памяти экипажа ПЛ К-31». Только фамилии каплея Назарова в списке погибших не было. И сторонний наблюдатель только с очень большим трудом узнал бы в худеньком, вытянувшемся по стойке смирно на палубе лодки лейтенанте нынешнего обрюзгшего старика с распухшим от тяжелой болезни телом.

* * *

Внезапный взрыв пророкотал глухо, гулко, но отменно зловеще. Подводная лодка содрогнулась всем своим могучим телом, ее сильно качнуло в сторону, на мгновение свет, тускло озарявший отсеки, погас, а зажегшись вновь, высветил животный ужас на лицах замерших на своих постах членов команды.

Находившийся во время взрыва в четвертом отсеке каплей Назаров вынужден был, чтобы не упасть, ухватиться за какую-то подвернувшуюся под руку трубу. В следующий момент он почувствовал, как пол словно уходит у него из-под ног и лодка стремительно кренится назад, образуя дифферент на корму. И в тот же миг до слуха его дошел самый страшный из звуков, которые когда-либо приходится слышать подводнику: звук тихо булькающей, журчащей воды.

– Забортная вода поступает! – вдруг истошно завопил молоденький матрос-срочник Дима Александров. – Прочный корпус разгерметизирован. Все, пропали мы!

В этот момент противный вой аварийной сигнализации наполнил замкнутое пространство четвертого отсека и повсюду – на стенах, на потолке – замигали красные аварийные лампочки, как будто экипажу лодки и без того не было ясно, что с ними случилась беда.

– Всем оставаться на своих местах! – Уверенный голос командира подлодки, раздавшийся в динамиках переговорного устройства, казалось, вернул всем надежду на спасение. В едином порыве все, кто находился в отсеке, кинулись к своим предписанным уставом постам, животный ужас на лицах подводников сменился выражением решимости до конца бороться за спасение родной подлодки.

Но дифферент на корму все увеличивался, лодка продолжала погружаться все глубже и глубже.

– Забортная вода в восьмом и девятом отсеках! – доложили откуда-то из глубины лодки. – Десятый отсек затоплен!

– Горизонтальные рули на всплытие! Двигатели, полный ход! Продуть кормовую балластную цистерну!

Последняя команда касалась и людей, находившихся в четвертом отсеке. Каплей Назаров кинулся к вентилям, стал быстрыми и точными движениями поворачивать их, открывая заслонку цистерны с запасами сжатого воздуха. Он услышал, как шипит, гудит в магистралях ринувшийся по ним воздух, как задрожали, набирая обороты, мощные двигатели. В следующее мгновение погружение лодки замедлилось, даже приостановилось, и надежда на спасение затеплилась было на лицах моряков.

Но, глянув на приборы, каплей похолодел от ужаса. Воздух в кормовую балластную цистерну шел полным ходом, а давление там оставалось на нуле. Это означало только одно: в цистерне была пробоина.

– Кормовая балластная цистерна повреждена! – крикнул каплей Назаров в микрофон переговорного устройства. – Воздух туда понапрасну гоним, командир!

– Отставить продувку цистерны! – последовала команда. – Двигатели, полный ход!

Двигатели ревели на максимуме оборотов, однако это не помогало. Пол под ногами каплея снова основательно просел – подлодка продолжала тонуть, с растущим дифферентом на корму она погружалась все глубже и глубже.

– Восьмой и девятый отсеки полностью затоплены! – доложили откуда-то из глубины терпящей бедствие лодки. – Вода поступает в пятый отсек…

– В пятый! – вдруг, ошалев от страха, истошно завопил кто-то позади каплея. – В пятом же дизель-генераторы! Это электричество! Нам крышка!

И словно в подтверждение его слов подлодку снова страшно тряхнуло. Свет мгновенно погас; в кромешной тьме из многочисленных проводов, пронизывающих корпус подводного крейсера, посыпались ослепительно яркие искры; тут же повалил едкий, удушливый дым. В лодке стало как-то сразу подозрительно тихо, каплей Назаров не сразу понял, почему: двигатели стояли.

– Проводку замкнуло! – снова раздался чей-то истошный вопль. – Двигатели встали! Все, хана нам и нашей лодке!

Однако это было не совсем так: лодка еще жила. Вдруг включились тусклые лампочки под самым потолком – это заработали аварийные аккумуляторы. Дифферент на корму больше не увеличивался, но лодка продолжала погружаться, каплей Назаров, опытный подводник, чувствовал это. И связи с командной рубкой больше не было, переговорное устройство молчало, из его динамиков слышался только неясный, глухой электрический скрежет.

Каплей Назаров понял, что в данной ситуации он должен брать командование на себя.

– Задраить люки! – решительно приказал он.

Мичман Леня Ильин кинулся было к круглому люку, ведущему в кормовые отсеки лодки, но внезапно тот сам собой открылся, и оттуда вывалился матрос в дымящейся одежде и с обожженным лицом. Вслед за ним в лодку хлынул поток соленой забортной воды.

– Задраить люк! – истошно заорал каплей Назаров, сам кидаясь вперед.

– Стойте! – простонал обожженный матрос. – Там же ребята!

Но его никто не слушал. Холодная забортная вода продолжала хлестать через круглое отверстие переходного люка, подводники уже стояли по колено в ней, а лодка все больше и больше наклонялась на корму. Напрягаясь изо всех сил, подводники кое-как закрыли люк, задраили перегородку, с ужасом глядя, как сами собой проступают на его поверхности тонкие струйки забортной воды.

– Пропали мы, – простонал в ужасе матрос-срочник. – Хана и нам, и нашей лодке!

– Всем эвакуироваться во второй командный отсек! – решительно скомандовал Назаров. – Леня, помоги раненому…

Они стали торопливо один за другим выбираться из полузатопленного отсека. Раненый матрос, казалось, был только немного контужен и обожжен, он вполне свободно двигался сам. Они быстро, преодолевая крен лодки на корму, пробирались вперед. Идти было, к счастью, недалеко. В следующем, третьем отсеке уже не было никого, все успели эвакуироваться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное