Сергей Зверев.

Полундра

(страница 1 из 22)

скачать книгу бесплатно

ГЛАВА 1

Гряда низких, поросших чахлым кустарником сопок окружает небольшой городок, уютно расположившийся на самом берегу холодного Баренцева моря. Крохотная речка, стекающая с сопок, за тысячи лет прорыла в гранитных скалах берега широкое устье, образовав небольшую бухточку, удачно закрытую со всех сторон гранитными скалами, так что даже при самых сильных штормах ее воды лишь слегка волнует рябь от редких, налетающих откуда-то сверху заблудившихся порывов ветра.

Замечательное место. Его присмотрели еще древние поморы, устроившие здесь стоянку своих небольших деревянных судов. Герои первых пятилеток, осваивавшие Север совсем не по своей воле, заложили здесь поселение, построили первую пристань, считавшуюся самой надежной гаванью на побережье от Полярного до Архангельска.

Впрочем, от старой деревянной пристани и небольших бревенчатых срубов первых жителей городка ныне не осталось ничего. Впоследствии городок стали отстраивать из камня. Пристань из бревен сменили мощным бетонным дебаркадером, где теперь вместо широких деревянных посудин, торговых и промышленных судов давно уже высятся могучие серые корпуса военных кораблей – гордость российского Северного флота, самого боеспособного из флотов теперешней России. Городок еще задолго до войны стал военно-морской базой. Формально он вовсе не закрыт для посторонних, и любой человек может в нем поселиться. Однако ехать в городок жить желают немногие. Климат в российском Заполярье далеко не курортный, сырой и холодный, щедрый на холодные пронизывающие ветра. Зима с сильными морозами, несмотря на близость моря. Летом тепло наступает, лишь когда с суши дует устойчивый южный ветер. Тогда низкое полярное солнце пригревает так, что на склонах сопок становится невыносимо жарко. Если же ветер дует с севера, с моря, лето становится больше похожим на осень: прямо над самой головой нависают свинцово-сизые тучи, из них пополам со снегом хлещет ледяной дождь, а уже в сентябре начинаются сильные ночные заморозки и летают в воздухе большие белые мухи.

В городке живут люди, так или иначе связанные с флотом: морские офицеры, их семьи. Здесь живут те, кто не мыслит своей жизни без моря, без Северного флота, без службы Родине, как бы сложна и опасна ни была эта служба. Здесь доживают свой век те, кто отдал этой службе все, что имел, – жизнь, молодость, здоровье – и кому больше некуда и не к кому ехать с этой неприветливой холодной земли.

* * *

Старик, тяжело дыша и опираясь на палочку, осторожно спустился по лестнице с первого этажа пятиэтажного дома, где располагалась его квартира. Отворив скрипучую дверь подъезда, он вышел наружу. Соленый морской ветер тут же подхватил полы его поношенной черной флотской шинели без погон, стал безжалостно трепать и мотать из стороны в сторону. Но отставной морской офицер словно не замечал этого, с радостью подставлял свое круглое, обрюзгшее лицо порывам ветра, отчего его желтые, словно старая газетная бумага, морщинистые щеки зарумянились, приобрели чуточку более здоровый, естественный вид.

С наслаждением вдохнув свежий морской воздух, старик, кряхтя и опираясь на палочку, с усилием продвигая свое широкое тело с огромным круглым животом и разбухшими, слоновьими ногами, сделал еще несколько шагов вперед, туда, где недалеко от входа в подъезд падал луч неяркого северного солнца и где холодный мартовский день казался чуточку более приветливым.

– Здорово, каплей! – услышал он рядом с собой бодрый, хотя и немолодой голос. – Как жизнь молодая? Что, погреться на солнышке из норы выполз?

Сказавший это человек был высок и худощав – пожалуй, ровесник отставного капитан-лейтенанта, но только морщинистая кожа на его лице была коричневого цвета и плотно облегала выступающие скулы, а от всей фигуры исходили необычная для его возраста энергия и бодрость.

– Так точно, Иван Митрофанович, выполз! – отвечал каплей, щуря свои красноватые глаза на солнце. – Пока вот ноги носят, выползаю потихоньку морским воздухом подышать, хотя бы издалека.

– Как здоровье-то? – спросил худой и бодрый старик на этот раз участливым, дружеским тоном. – Ломает по ночам?

– Есть немножко, – нехотя и не сразу отозвался отставной моряк. – Правда, теперь не столько ломает, сколько душит меня. Кошмары каждую ночь снятся. Будто как тогда, в нашей подлодке снова авария. Я в торпедном отсеке, вода поступает, меня захлестывает, я хочу вынырнуть, а никак не получается. Просыпаюсь, а сердце бьется часто-часто, и продохнуть никак не могу.

– Эх, Сашка, Сашка, – участливо покачал головой бодрый старик. – Говорил я тебе, еще когда мы вместе в Нахимовском учились: не иди ты на подлодку, инвалидом она тебя сделает! И вот, смотри, прямо накаркал…

– А надо было как ты, Митрофаныч? – неожиданно вспылил старик. – Штаны на берегу протирать, в штабе флота задницу до блеска полировать? Конечно, тебе повезло куда больше! У тебя вон и здоровье как у молодого, и звезд на погонах дай бог…

Приступ тяжелого кашля прервал речь больного старика. В это время бодрый старик смотрел на своего товарища спокойно и участливо.

– Эх, Сашка, Сашка, – качая головой, повторил он. – Да, не сладко тебе приходится. И зачем тебе все это было надо?..

Больной старик выплюнул на землю кровавые мокроты, не сказал ничего, но глянул так, что слов никаких и не надо было.

– Ладно, ладно, каплей, не кипятись. – Старик, названный Митрофанычем, заговорил успокаивающе, казалось, нисколько не обидевшись на суровые слова своего бывшего однокашника. – Я все понимаю. Ты, конечно, герой…

– Да никакой я не герой! – гневно крикнул отставной каплей. – Просто я служил, понимаешь ты? Честно служил, как морскому офицеру и положено. Понятно тебе?

Новый приступ мучительного кашля помешал старику продолжать гневную речь. Откашлявшись и тяжело дыша, он некоторое время оглядывался по сторонам, видимо, досадуя уже, что он так раскричался. Вдруг издалека, со стороны моря, донеслось несколько протяжных басовитых сирен. Каплей вздрогнул, стал прислушиваться, глядя на своего бодрого, здорового собеседника вопросительно.

– Ну да, возвращаются они, – сказал Митрофаныч, отвечая на немой вопрос каплея. – Мне уж позвонили, вот иду встречать. У меня ведь тоже там…

Вой сирен послышался снова, протяжный и берущий за душу. Впрочем, для каждого живущего в городке на свете не было прекраснее музыки, чем звуки сирен. Потому что они сообщали о возвращающихся в порт кораблях, где у каждого служил кто-нибудь из родных, близких…

– Здрасьте, дядь Саш, – крикнул, пробегая мимо стариков, мальчишка лет двенадцати, сосед. – Возвращаются они… Слышите гудки?

– Эй, малец, малец! – внезапно оживившись, крикнул ему вслед старый моряк. – Погоди, не спеши. У тебя ноги быстрые, еще успеешь…

Мальчик остановился, в недоумении оглянулся на стариков.

– Димка, подойди сюда, когда к тебе старшие обращаются! – строго сказал Митрофаныч. Мальчик послушно приблизился.

– Слышишь, Димка, пока время есть, сбегай в детский садик, – попросил его каплей. – Ну, ты знаешь, где это…

– Тетю Наташу предупредить? – догадался мальчик. – Ладно, сейчас…

И прежде чем старики успели что-либо ответить, он уже умчался в нужном направлении. Некоторое время старики молча смотрели ему вслед.

– Слышь, каплей, Сережка-то тоже с тем отрядом возвращается, – сказал Митрофаныч, глядя как-то мимо своего собеседника.

– Знаю, – коротко отвечал тот. Но при этом лицо его заметно омрачилось.

– Хорошая дочь у тебя, каплей, – продолжал Митрофаныч. – Красавица, каких и в Москве-то мало, умная, добрая. Детей очень любит. Ей только-только двадцать лет исполнилось, а дети от нее без ума. Моя внучка Маринка говорит: я только с тетей Наташей гулять хочу…

Отставной капитан-лейтенант молчал, глядя в сторону, и было непонятно, нравится ли ему похвала его собеседника или нет.

– Поговори со своей Наташкой-то! – вдруг с настойчивостью в голосе сказал Митрофаныч. – Не дело это…

– Что не дело? – Старик резко обернулся, его щеки снова задрожали от гнева.

– Не кипятись, Сашка, ты знаешь, о чем я, – спокойно возразил здоровый и бодрый старик. – Весь городок уже говорит. Нехорошо это…

Лицо больного старика стало багроветь от напряжения, он тяжело задышал, но не произнес ни слова. В этот момент с той стороны, куда убежал мальчик, показалась стройная белокурая девушка, спешащая в сторону порта. Оба старика не сводили с нее глаз.

– Вон она идет, – проговорил Митрофаныч, одобрительно качая головой. – Красавица! Ну вылитая мать. И характер такой же…

Старик в ответ промолчал.

В этот момент белокурая девушка подбежала к старику в форме каплея, с искренней озабоченностью взяла его за руки.

– Папа, ты как себя чувствуешь? – заглядывая ему в глаза, спросила она. – Тебе не холодно здесь стоять?

– Ну, ладно, я пойду, – откашлявшись, сказал Митрофаныч. И, не дождавшись ответа, спокойно зашагал прочь от них в сторону порта.

В этот момент снова взвыли сирены, на этот раз чуточку ближе. Девушка с тревогой оглянулась в ту сторону, где были порт и причал.

– Ничего. Успеешь еще, – сказал старик, в свою очередь пристально заглядывая в глаза своей дочери. – Они лишь минут десять назад пролив прошли, еще с четверть часа будут по заливу бултыхаться…

– Отец, как ты себя чувствуешь? – повторила свой вопрос девушка.

– Нормально, – наконец ответил тот. – Ты мне другое скажи. Там, с этим отрядом, твой Сережка возвращается…

– Да, я знаю.

– Скажешь ему про Бориса?

Девушка вздрогнула, отвела глаза в сторону.

– Не знаю, – робко проговорила она. – Я попробую…

– Не тяни, поговори с ним. – Старик попытался заглянуть в глаза дочери. – Весь городок ведь про это знает. Ты не скажешь, ему другие скажут. Еще хуже будет!

Сирены взвыли снова – еще более протяжно и громко. Девушка с тревогой и выражением душевной боли на лице оглянулась в сторону порта.

– Я пойду, отец, – тихо проговорила она. – Мне пора…

– Скажи ему все, слышишь? – крикнул ей вслед старик. – Сегодня же все скажи!

Но девушка, не оборачиваясь, спешила прочь от него. И вот она уже смешалась с толпой других людей, также спешащих в порт встречать возвращающиеся из похода корабли.

* * *

Белокурая девушка пробиралась сквозь толпу людей, сгрудившихся возле самого бетонного заграждения, отделявшего причал, стоянку военных кораблей от остальной территории городка. Она почти не смотрела по сторонам, едва отвечая на робкие приветствия, что адресовали ей подростки, глазевшие на нее в немом восхищении, словно на какое-то заморское чудо. Столь же мало она замечала хмурые, неприветливые взгляды иных взрослых. Несмотря на то что каждый хотел быть поближе к заграждению, ее молча и безоговорочно пропускали вперед, она притискивалась и протискивалась, пока не оказалась у самых бетонных перил. Тогда она уперлась руками в эти холодные и мокрые от близости прибоя перила и стала напряженно вглядываться вперед, где посреди ровного и гладкого залива отчетливо виднелись силуэты военных кораблей.

Впрочем, с берега казалось, что корабли стоят на месте, застыли неподвижно посреди залива. И только по размытому следу за кормой и можно было заключить, что они все-таки движутся – осторожно, на самом медленном ходу подходят к родному берегу. Их было три: два больших, сумрачно-серых эсминца и еще один, поменьше, шедший последним и для постороннего человека своим видом неотличимый от гражданского судна.

Это небольшое и совершенно гражданское с виду судно было на самом деле гидрографическим судном Северного флота РФ. Такие суда есть во флотах всех стран, имеющих выходы к морю. Гидрографические суда на самом деле не несут никакого вооружения, если не считать табельного, положенного любому военнослужащему. Его задача – вовсе не воевать с кораблями противника.

Официально заявленная задача гидрографических судов – выполнение лоцмейстерских работ, промеры глубин, съемка береговой полосы, изучение морского дна, или, как говорят специалисты, ложа океана. Хотя судоходство существует, казалось бы, не одну сотню лет, не следует думать, что Мировой океан досконально изучен и все морские тайны разгаданы и описаны в книгах. На деле это изучение только начинается, для этой цели и созданы плавучие лаборатории, нашпигованные всевозможной аппаратурой, способные не только исследовать новые, малоизученные еще уголки океана, но и наблюдать за уже хорошо знакомыми, оживленными морскими трассами.

Впрочем, изучением океана занимаются не только военные гидрографические корабли, но и гражданские океанографические службы. Приписанные же к различным военно-морским флотам суда не случайно подчиняются напрямую ГРУ, Главному разведывательному управлению штабов этих флотов. Фактически всякое военное гидрографическое судно выполняет разведывательные, шпионские функции, следит не только за морским дном или береговой полосой, но и судами иностранных государств, плавающих в этих водах, благо оборудование позволяет сканировать любые объекты не только над и под водой, но даже и высоко в небе. Шпионские функции гидрографических судов не секрет ни для кого во флоте, однако никто не может помешать их присутствию в нейтральных водах Мирового океана.

Гидрографическая служба любого военного флота или флотилии РФ – во многом шпионская структура. Цели и задачи в дальних походах: радиолокационная разведка и контрразведка, составление подробных карт акваторий зарубежных военных баз, наблюдение за морскими учениями зарубежных флотов. Кроме того, во время походов все гидрографические суда – плавучие штабы флотского спецназа, который обеспечивает безопасность стоянки в зарубежных портах. Игнорирование норм безопасности на рейде может привести к трагедиям, вроде взрыва линкора «Новороссийск» в Северной бухте Севастополя в 1956 году, когда более семисот человек погибли и около ста пятидесяти пропали без вести. Есть версия, что он, бывший линкор итальянского флота «Чезаре», отошедший СССР по репарациям, был взорван итальянскими боевыми пловцами, недобитыми фашистами.

Теперь самое время сказать, что именно к этому типу судов, напичканных сложнейшей электронной аппаратурой, приписано, быть может, наиболее элитное подразделение на российском флоте – морской спецназ, или боевые пловцы. До девяносто восьмого года их готовили в учебке, расположенной в небольшой бухточке на Черноморском побережье Крыма, возле поселка Балаклава, потом – на Каспии и на Балтике. Есть еще учебка в Очакове, но она теперь принадлежит Украине. Еще не так давно на Черноморском флоте была дислоцирована 17-я Отдельная бригада спецназа ВМФ, являвшаяся головным боевым соединением среди аналогичных частей Военно-морского флота РФ. Основным направлением ее деятельности было проведение специальных и разведывательных мероприятий в глубоком тылу противника. Офицеров-спецназовцев специально учат технике выполнения сложнейших погружений на предельные и иногда даже запредельные глубины, когда водолаз в самом прямом смысле рискует жизнью. В Балаклавской учебке в числе прочего обучают способам тайного, несанкционированного проникновения на территорию иностранных государств, пользуясь морским побережьем. Надо ли говорить, что к боевым пловцам Военно-морского флота предъявляют высочайшие требования по части здоровья, физической подготовки и выносливости, умения обращаться с оружием практически всех видов и модификаций. Кроме того, боевой пловец должен быть настоящим интеллектуалом, иметь в своей памяти подробную карту всего мира, точные таблицы таких специфических навигационных вещей, как морские течения, приливы и отливы, глубины океана в различных его точках. Также боевой пловец обязан знать устройство всех судов планеты, начиная от парусной рыбачьей лодки и кончая авианосцем.

Отряд именно таких боевых пловцов служил на гидрографическом судне Северного флота. Теперь, когда это судно готовилось вместе со всеми пришвартоваться в родном порту, его команда, согласно морской традиции, выстраивалась на верхней палубе. И стоящий на берегу наблюдатель мог видеть ряд ничем, может быть, и не выделяющихся внешне, но очень крепких парней в форме Военно-морского флота России.

Белокурая девушка не отрываясь смотрела на медленно маневрирующие корабли, причем ее взгляд был прикован к самому малому из них. Как и положено по рангу, оно шло последним и было дальше всех от причала. Девушка смотрела во все глаза на знакомый ей силуэт судна. И вот ей показалось, что она разглядела кого-то на палубе. Тогда она робко и смущенно улыбнулась и, подняв правую руку, неловко махнула ею.

ГЛАВА 2

– Разрешите, товарищ старший лейтенант?

Командир группы боевых пловцов, приписанных к гидрографическому судну, старший лейтенант Сергей Павлов оглянулся, увидел веселое, задорное лицо матроса, участвующего в швартовке судна, и поспешил посторониться.

Хотя в Северный флот не брали совсем уж хлипких парней на срочную службу, однако Павлов даже на фоне крепкого и рослого личного состава гидрографического судна казался великаном. Его высокую, широкоплечую, ладно скроенную фигуру атлета плотно облегала надетая по случая возвращения в порт приписки парадная офицерская форма – черный китель с золотым шитьем на рукавах и погонами старшего лейтенанта.

– Ну, как настроение, Полундра? – спросил, подходя и хлопая Сергея по плечу, мичман Виктор Перютин. – Как будто нам не весело?

Витька был весельчак и балагур, его любили на гидрографическом судне, тем более всех удивляла его дружба с несколько сумрачным и молчаливым по характеру Серегой Павловым по кличке Полундра.

– Главное, чтобы любимая нас ждала, верно? – продолжал, сияя улыбкой, мичман. – А все остальное – трын-трава…

– О любимой-то и речь, – басовитым, немного глухим голосом отозвался старлей, хмуро глядя на приближающийся берег.

– Да ладно, Серега, не бери в голову! – Мичман беспечно хлопнул Полундру по плечу. – Не слушай ты, что там болтают. Все нормально.

– Нормально? – Полундра на мгновение посмотрел на улыбающееся, освещенное солнцем лицо своего друга. – Думаешь, про то, что она с кем-то новым ходит, это все бабья брехня?

– Да ты спятил, что ли? – возразил ему мичман. – Ты лучший подводник на нашем Северном флоте. Какая дура баба променяет тебя на какую-то береговую крысу?

– Береговая крыса каждый день с ней рядом, – возразил Полундра, – а я неделями в плавании. Черт возьми, кому-то же надо было посылать на судно радиограмму, чтобы я последил за своей девушкой!

– Сволочь какая-то это сделала! – убежденно сказал Виктор. – Не расстраивайся, старлей, все будет хорошо! Сойдешь на берег, поговоришь с ней. Подарок-то купил для нее, как я советовал?

Полундра молча кивнул, продолжая рассеянно глядеть на приближающийся берег. Да, он и подарок ей купил, вложив в это дело значительную часть своего скудного денежного довольствия офицера ВМФ. Ведь цены – там, за границей – почище, чем даже в Мурманске.

– Ну вот видишь! – воскликнул мичман, снова хлопая своего друга по богатырскому плечу. – Теперь перед тобой ни одна девчонка не устоит!

Полундра ничего не ответил, напряженно всматриваясь в толпу за бетонным ограждением на берегу. Однако люди стояли слишком тесно и до них было пока еще слишком далеко, чтобы отчетливо различить лица.

– Разрешите, товарищ старший лейтенант…

Матросы снова попросили офицеров посторониться.

– Слышь, старлей, пошли на мостик поднимемся, – сказал мичман. – Что мы здесь стоим, всем мешаем? Кстати, кавторанг тебя спрашивал.

Ни слова не говоря, Полундра повернулся и направился к командному мостику, где расхаживал взад и вперед командир корабля. Мичман Витька Пирютин последовал за ним.

– Ну что, старлей, нервничаешь? – Командир гидрографического судна приветствовал появление на мостике своего подчиненного. – Ничего. Все будет нормально.

С мостика берег был виден лучше и казался словно ближе, несмотря на маячившие впереди грозные силуэты эсминцев.

– Вон, смотри, какая силища! – с усмешкой сказал кавторанг, указывая на боевые корабли. – Гордость нашего Северного флота!

– А мы ходили ее, эту гордость, демонстрировать, – негромко процедил сквозь зубы мичман. – Демонстрировать, что мы еще курс держать не разучились и в случае чего в Баренцевом море не потеряемся. А вот как насчет остальных морей, тут что-либо гарантировать трудно.

– Это точно, – кивнул кавторанг, оглядываясь на вдруг ставшего серьезным мичмана. – Только с дружескими визитами во вражеские порты мы и можем ходить. А дойдет дело до боевого столкновения, не знаю, что с нами станет…

– На собственных торпедах подорвемся, – сказал мичман. – Наши же ракеты на нас посыпятся. Правда, Полундра?

Но старлей, казалось, не слышал раздававшихся вокруг него голосов. Его взгляд был прикован к берегу, где все отчетливее проступали лица встречавших корабли людей.

– Вон она, вон, – усмехнулся кавторанг, кивая в сторону толпы. – Твоя Наташка. Вон, видишь, пробирается? Ее белоснежную головку издалека видно.

На самом деле Полундра давно уже заметил белокурую девушку, пробиравшуюся сквозь толпу. Его лицо приобрело жесткое выражение, он смотрел в ее сторону, не сводя глаз.

– Вон, смотри, смотри! Она машет тебе! – подтолкнул в бок своего друга мичман.

Но Полундра и сам уже видел это. Несколько секунд он пристально всматривался в очертания толпы, наконец губы его тронула суровая улыбка, и он махнул рукой в ответ.

* * *

– Ребят, удачи на берегу. – Кавторанг по очереди пожал руки всем офицерам с гидрографического судна, затем пошел дальше.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное