Сергей Зверев.

Подводный Терминатор

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

Перрон небольшой железнодорожной станции был, несмотря на ранний час, заполнен пассажирами. Все эти люди собрались здесь, чтобы уехать в город.

Электричка до Мурманска, тяжко вздыхая воздушными тормозами, подкатила к платформе и остановилась у перрона. Люди быстро поднялись в вагоны, и платформа быстро опустела. Только один из пассажиров, высокий атлет с волевым обветренным лицом, не спешил садиться в вагон, все стоял на перроне под дождем рядом с провожавшими его женой, белокурой красавицей, и маленьким сыном.

– Пап, а ты мне привезешь что-нибудь в подарок? С Каспийского моря… – Маленький Андрюшка Павлов подергал отца за рукав.

– Привезу обязательно! – Полундра, наклонившись, подхватил своего сына, посадил на могучие плечи. – Ты тут пока веди себя хорошо. Не огорчай маму.

– Я и так… И так никогда ее не огорчаю.

Жена старлея меж тем, не отрываясь, смотрела ему в глаза.

– Будь осторожен там… Береги себя.

– Да ну, пустяки! – Полундра ободряюще улыбнулся. – Каспий – море теплое, не то что наше Баренцево. Хоть весь день в нем плавай. И акул совсем нет. Так чего же тогда бояться?

– Если бы только акулы! – Белокурая жена моряка улыбнулась и грустно покачала головой. – Вот ведь трубоукладчик…

– Наташка, не бери в голову! – воскликнул Полундра, бережно обнимая жену за плечи и целуя ее. – В том, что там произошло, я разберусь. Не бойся! Со мной ничего худого не случится.

Голос станционного дежурного объявил по громкоговорителю, что электричка на Мурманск отправляется. Полундра, наскоро поцеловав жену и спустив своего сынишку на землю, подхватил чемодан, запрыгнул в вагон поезда. Электричка протяжно свистнула, с грохотом дернулась, трогаясь с места. Стоящий в тамбуре Полундра махал рукой на прощанье, Наташка и сынок махали ему в ответ до тех пор, пока набирающий скорость поезд не скрылся из виду.

ГЛАВА 6

Морской катер Шамседдина Халифа, профессора ихтиологии из Бостонского университета, американца по паспорту, курда по национальности, вовсе не был одной из тех заурядных маломерных посудин, какие сотнями бороздят спокойные зеленые воды Каспийского моря. Внешне он был ничуть не похож ни на широкие лодки прикаспийских рыбаков, ни на шикарные моторные яхты, на которых устраивала прогулки по морю местная элита. Корпус катера Шамседдина, небольшого, но весьма вместительного и удобного, особенно для плавания в одиночку, показывал каждому, хоть сколько-нибудь смыслящему в кораблестроении, что это судно способно выдержать даже самый яростный из штормов, которые редко, но все-таки случаются на просторах Каспия. Несмотря на свои смешные размеры, это суденышко будет плавать как поплавок даже при самой высокой волне, и в то же время особая форма корпуса и мощные двигатели позволяли ему при тихой погоде и спокойном море развивать скорость почти до сотни километров в час. Необычность, неординарность катера еще сильнее подчеркивала внушительных размеров антенна спутниковой навигации, укрепленная на крыше ходовой рубки.

Катер Шамседдина был выкрашен в ослепительно белый цвет, никелированные металлические части его конструкции блестели на солнце, и, когда это небольшое судно проскользило по грязной, замусоренной акватории гражданской части порта Пехлеви, направляясь к выходу в открытое море, многочисленные рабочие и просто случайные люди в порту остановились, побросали все свои дела и молча и восхищенно смотрели ему вслед. Сам Шамседдин Халиф, хозяин великолепного катера, в этот момент смотрел на оставляемый им порт.

Шамседдин и в самом деле был невысокого роста, весьма щуплый и тщедушный человечек лет сорока с небольшим. Его характерного восточного типа лицо, украшенное небольшой клинообразной бородкой, было умным и спокойным – настоящее лицо ученого, готового на любые личные жертвы ради науки. Несмотря на свою восточную внешность, небольшой рост и отсутствие очков, Шамседдин Халиф, профессор ихтиологии из Бостона, чем-то неуловимо напоминал Паганеля, чудаковатого профессора географии из знаменитого романа Жюля Верна.

На палубе катера Шамседдина красовалось аккуратнейшим образом сложенное оборудование и снаряжение для ихтиологической экспедиции. Рыболовные сети и сачки лежали упакованные в специальные брезентовые чехлы, прочно принайтованные к палубе. Портативная химическая лаборатория для анализа морской воды, а также истертый коврик для намаза располагались на баке, в носовой части судна, на самом почетном месте. Тройной запас дизельного топлива, находящийся тут же, на палубе, в больших двадцатилитровых канистрах, тщательно накрытых брезентом, а также запасы питьевой воды в пластиковых бутылках говорили о том, что плавание профессор-ихтиолог наметил себе долгое и трудное.

Шамседдин в последний раз оглядел остававшийся за кормой иранский порт Пехлеви, кивнул, сам с собой в чем-то соглашаясь, дал дизелям большие обороты. Катер побежал быстрее к выходу из порта. Небольшое судно было устроено таким образом, что им нетрудно управлять в одиночку. Шамседдин стоял за штурвалом, оглядываясь назад, где в белесой дымке скрывались из глаз очертания города. Катер, оставляя за собой пенный след, продвигался на север, туда, где располагалась территория Азербайджана, а дальше, еще севернее по западному побережью Каспийского моря, начиналась территория России, ее кавказской республики Дагестан.

Когда южный берег моря скрылся за линией горизонта, Шамседдин еще некоторое время продолжал следовать северным курсом, но потом заглушил двигатель, пустил катер дрейфовать, сам же спустился в единственную каюту на катере, где, помимо койки, шкафа с посудой и небольшого кухонного хозяйства, находился специальный шкаф с книгами и судовыми документами. На отдельном столе в углу располагались пульты управления разного рода приборов и устройств. В их числе были особо чувствительный эхолот, радиолокатор, акустический прибор для прослушивания звуков, раздающихся в толще воды, а также мощный аппарат спутниковой связи.

Как раз за пульт последнего и уселся теперь Шамседдин. Достал из ящика стола небольшой листок бумаги, на котором были аккуратно от руки написаны длинные ряды цифр и арабских литер. Однако они следовали друг за другом в таком своеобразном порядке, так странно чередовались между собой, что никак не верилось, что это был обычный арабский текст. Он и не был обычным, он был зашифрован. И вовсе не на арабском, а на курдском языке. Это представляло значительную трудность для дешифровщиков, поэтому Шамседдин доверял своему шифру и не боялся передавать зашифрованные с его помощью сообщения прямо в эфир возле иранских берегов.

Шамседдин включил рацию, надел наушники, стал настраиваться на нужную волну. Сообщение, что собирался он передать, было огромной важности и срочности, поэтому он воспользовался запасной частотой, предназначавшейся специально на случай особых форсмажорных обстоятельств. Что ж, теперь и были как раз такие.

Шамседдин настроился на эту частоту, выстучал свои позывные и тут же получил ответ. Он приготовился к передаче, внимательно глядя на лежащий перед ним листок с шифрованным текстом, как вдруг протяжный, хватающий за сердце вой сирены раздался снаружи, возле самого его катера.

Ихтиолог поспешно выглянул в крохотный иллюминатор своей каюты: прямо к нему на полной скорости, вздымая тучи брызг, приближался катер береговой охраны. Даже если бы на корме его не полоскался трехполосный зелено-бело-красный государственный флаг Исламской Республики Иран, то Шамседдин и по виду этого судна догадался бы, кому оно принадлежит. Тем более что приказ оставаться на месте, переданный по мощному громкоговорителю, прозвучал вовсе не по-английски, как того требуют морские правила, и даже не по-арабски, а на фарси, государственном языке Ирана.

Шамседдин поспешно отключил рацию, схватил листочек с шифром, огляделся, куда бы спрятать, – и не нашел ничего лучше, как сунуть в рот, торопливо разжевать и проглотить этот исписанный гелиевыми чернилами кусок бумаги. Потом Шамседдин выбрался на палубу. Иранский сторожевик остановился в сотне метров от катера ихтиолога, нацелив на него все свое вооружение, и стал спускать надувную моторную лодку. В нее запрыгнули трое стражей исламской революции, мотор взревел, и крохотное суденышко помчалось по направлению к катеру.

Шамседдин вежливо помог двум иранским пограничникам взобраться на свой катер, третий остался в моторке на румпеле. Старший по званию долго и придирчиво рассматривал документы, поданные ему ихтиологом, потом сказал на фарси:

– Мы запеленговали радиосигнал, исходящий откуда-то из этого квадрата. Этот сигнал шел вне предусмотренного эфирного коридора…

– Я не знаю, – учтиво кланяясь, возразил Шамседдин. – Я не слежу за эфиром.

– Но разве это не вы пытались выйти на связь? – пристально глядя на низкорослого профессора сверху вниз, спросил иранский пограничник. – В этом районе просто больше нет судов со спутниковой антенной. А у вас такое оборудование имеется.

– Но мне нужно было передать важные сведения! – оправдываясь, воскликнул Шамседдин. – Это касается моей научной работы.

– Какой научной работы?

– Я ученый, ихтиолог! – отвечал Шамседдин. – Я изучаю нерест осетровых рыб…

– Всякий, пытающийся проникнуть в священную волю Аллаха, создавшего этот мир, совершает грех, – фанатично сверкнув глазами, заявил иранец. – Тебе придется вернуться в порт и предстать перед судом шариата…

Он повернулся к дрейфовавшему неподалеку сторожевому катеру и помахал ему рукой.

Тут же сторожевик взревел мотором и направился к катеру ихтиолога. Подошел вплотную, сильно толкнувшись бортом, на палубу спрыгнули несколько иранских пограничников, они принялись прикреплять швартовы к носовым кнехтам, готовясь брать катер ихтиолога на буксир.

Его самого тем временем повели на иранский сторожевик. Перебираясь через борта, коротышка-профессор споткнулся, упал на чью-то ногу, которая легко, словно футбольный мяч, отбросила его к борту. Он судорожно схватился за леерные канаты, чтобы не вывалиться за борт, стоявшие вокруг и смотревшие на это стражи иранской революции весело рассмеялись, обнажая белые зубы.

Профессор кое-как выпрямился, снова направился к стоящему возле ходовой рубки капитану, и снова подножка, он полетел головой вперед, попал на чей-то ловко подставленный кулак, его отшвырнули в сторону, и он растянулся на палубе во весь свой невеликий рост. Поднялся, глядя на иранцев затравленно, вытирая кровь из разбитого носа. Снова направился к капитанскому мостику, снова чья-то рука занеслась было над ним, но резкий окрик капитана остановил это издевательство. Глядя на него с благодарностью, Шамседдин проследовал в капитанскую каюту.

Вид у командира иранского сторожевика, когда тот опустился в кресло в своей каюте, оставив щуплого профессора ихтиологии стоять, был весьма мрачный и недовольный.

– Вы нарушили законы Исламской Республики Иран, – тяжко, точно роняя стопудовые гири, начал командир иранских пограничников.

– Но я простой ихтиолог! – Вид у Шамседдина, тощего, побитого, был отменно жалкий и несчастный. – Я мусульманин-шиит, ваш единоверец! Я никому не желаю зла… Но, клянусь Аллахом, в моей голове не было дурных мыслей! Мне просто надо было выйти на связь, чтобы передать сообщение о важнейшем научном открытии, которое я только что сделал. Это открытие имеет исключительное значение для науки…

– Науки? – гневно сверкнув глазами, воскликнул капитан пограничного сторожевика. – Да, наука! Ведь для вас она превыше всего!

Капитан встал и сделал два шага по узкому пространству каюты. Заговорил горячо, убежденно:

– Вы, американцы, тратите миллиарды долларов на эту самую науку! А по всему миру люди голодают. Дети болеют и умирают от недоедания, нехватки лекарств, нездорового образа жизни. А вы, американцы? Вместо того чтобы помочь им, тратите бешеные деньги, наблюдая за игрой рыбок в море!

– Я готов пожертвовать сто долларов на бедных детей города Пехлеви! – воскликнул американский профессор, хватаясь за бумажник.

Глаза капитана сторожевика блеснули жадным блеском, а губы непроизвольно скривила довольная ухмылка. Однако он справился с эмоциями, строго сдвинул брови.

– Твои сто долларов… – сказал он.

– Хорошо, я готов пожертвовать двести долларов! – поспешно заявил курд. – Я передаю их вам, капитан, и надеюсь, что вы достойно распорядитесь этой суммой, разделите ее среди беднейших из бедных…

Капитан снова самодовольно улыбнулся, удовлетворенно кивнул. Шамседдин полез в бумажник, извлек оттуда две зеленые стодолларовые купюры, но тут в дверь капитанской каюты постучали. Капитан с досады крякнул. Шамседдин поспешно убрал доллары обратно в бумажник.

– Капитан! На задержанном катере нашли вот это!

Вошедший пограничник кинул на стол капитану красно-коричневый, с серебряным двуглавым орлом на переплете, с надписью на русском языке – одним словом, самый настоящий российский, – паспорт. Капитан в изумлении вытаращил глаза. Профессор ихтиологии закусил губу.

– Очень интересно! – сказал капитан, открывая паспорт. – Вы же вроде бы гражданин Соединенных Штатов…

Он, морщась, беспомощно таращил глаза на русские буквы, потом махнул рукой, так и не сумев разобрать написанное в паспорте имя.

– Фотография твоя! – Капитан показал паспорт курду. Там действительно была вклеена фотокарточка профессора ихтиологии из Бостонского университета. – Как же все это понимать? – багровея от гнева, воскликнул он. – Ты американец? Или русский? Кто ты?!

– Я вам сейчас все объясню, капитан! – Шамседдин Халиф вскочил навстречу капитану. – Только не принимайте поспешных решений! Это может повредить всему исламу!

– Что? Исламу?

– Этот паспорт мне выдали по личному приказу Сумейни! – продолжал Шамседдин. – Мне нужно поговорить с вами наедине, капитан.

Тот нахмурился, оглядел стоящего перед ним щуплого ихтиолога с ног до головы. Наконец решился, кивнул стоявшему у двери пограничнику. Тот послушно вышел из каюты, закрыв за собой дверь.

Капитан снова уселся за стол с самым мрачным и хмурым видом. Он поднял было глаза, собираясь что-то спросить, – и получил сильнейший удар между глаз. Капитан, даже не охнув, рухнул на пол, лужица крови медленно растекалась по полу вокруг его головы.

Вырубив капитана, Шамседдин поспешно оглянулся на дверь. Нет, все было тихо, никто ничего не заподозрил.

Тогда Шамседдин кинулся к шкафу, который стоял в каюте. Быстро обыскав его, нашел там оружие. Извлек из шкафа автомат, прицепил к нему магазин с патронами. Прихватив к автомату еще две гранаты и длинный кинжал с острым и прочным лезвием, Шамседдин осторожно выбрался из капитанской каюты.

Неподалеку от двери стоял тот самый пограничник, очень удивленно воззрившийся на выходящего из капитанской каюты ихтиолога – Шамседдин вырубил его мощным и стремительным ударом приклада в лоб, так что хрустнули кости и брызнула кровь. Не успев даже застонать, пограничник рухнул на пол.

Шамседдин выбрался на палубу. При виде его четыре матроса на юте вскочили на ноги – но по странной беспечности они были безоружны. Один из них, самый догадливый, вскрикнул, и на зов явился старпом с автоматом.

Длинной очередью из автомата Шамседдин скосил старпома и четверых матросов на юте, которые, как последние идиоты, продолжали стоять и глазеть на происходящее. Они повалились на палубу, корчась от боли. Выскочивший из машинного отделения старший механик получил полный заряд свинца в грудь и рухнул в недра своего судна. Вытащив из кармана гранату, Шамседдин метнул ее в пришвартованный у борта мотобот, от взрыва сторожевик сильно тряхнуло. Вторая граната полетела в открытый люк машинного отделения. Судно сильно задрожало, внутри его зарокотало глухо и страшно; посыпались стекла. Палубные надстройки заходили ходуном, в воздухе летали гайки, осколки стекла, мелкие металлические обломки.

Присев у борта сторожевика, Шамседдин дал несколько очередей по высовывавшимся из разных углов судна физиономиям, пока высовываться стало некому, а затем, повернувшись к своему катеру, стал точными одиночными выстрелами снимать находившихся на нем пограничников. Совершенно не ожидавшие такого от щуплого профессора, напуганные взрывами и стрельбой, те не оказывали никакого сопротивления и безмолвно, словно куклы, валились за борт.

Очистив свой катер от посторонних, Шамседдин кинулся в радиорубку. Тяжело раненный и контуженый радист, пытавшийся из последних сил наладить связь с базой и передать туда сообщение о нападении, выстрелил в него из пистолета. Пуля распорола одежду. Через мгновение радист, изрешеченный автоматной очередью, истекал кровью в предсмертных хрипах. Шамседдин дал несколько длинных очередей по радиоаппаратуре. Брызнули во все стороны осколки стекла и пластмассы. Аппаратура полыхнула тусклым желто-синим, источающим едкий дым пламенем.

Выскочив на палубу, Шамседдин нырнул в трюм. Один за другим открыл там кингстоны, внутрь судна хлынула забортная вода.

Он снова выскочил на палубу, ловко, в одно мгновение, перебрался на борт своего катера, размотал скреплявшие два судна буксировочные тросы. С досады кусая губы, смотрел на следы пуль, оставленные на палубных надстройках катера его же собственными выстрелами. На палубе виднелись пятна крови.

С силой размахнувшись, Шамседдин в ярости швырнул свой автомат в сторону быстро погружающегося в воду иранского пограничного катера. Из-за этого дурацкого стечения обстоятельств он теперь засветился перед иранскими спецслужбами! Как глупо…

Высоко задрав корму, пограничный катер погрузился в воду, на поверхности моря на его месте образовался, но вскоре рассеялся небольшой водоворотик. Масляное пятно, рядом с ним несколько искромсанных пулями трупов, да запах едкой гари от горящей рации – вот и все, что осталось от сторожевого катера иранской береговой охраны.

Шамседдин пробрался в ходовую рубку своего катера, завел мотор, с ходу дал полный газ. Судорожно ухватился за штурвал. Оставляя за собой пенный след, катер развернулся и быстро поплыл прочь от места трагедии. Лицо тщедушного профессора ихтиологии из Бостона было бледно, но решительно. Его катер по-прежнему шел на север, прочь от иранского берега.

ГЛАВА 7

Управление Федеральной службы безопасности по Дагестану располагалось в центре Махачкалы в неприметном, но добротном, казенного вида здании, основательно охраняемом, как и положено объектам такого уровня в регионах с не совсем стабильной политической обстановкой.

На двери одного из кабинетов, который помещался на втором этаже, красовалась табличка «Заместитель начальника отдела по борьбе с терроризмом подполковник Исрафилов Абдул-Керим Рашидович». А сам его хозяин, вышеупомянутый подполковник госбезопасности Исрафилов, лысый, маленького роста и какой-то плюгавый на вид мужичок, лицо которого, однако, несло на себе отпечаток активного и удачливого в юности ухажерства, сидел теперь за роскошным, орехового дерева столом внутри этого кабинета и работал.

Работа эта на данный момент состояла в чтении оперативных сводок за прошедший день. Просматривая их, Исрафилов красным маркером отмечал заинтересовавшие его сообщения. Большая часть из них оставалась вовсе без пометок, их Исрафилов просто откладывал в толстую пачку. Иногда он ставил на сообщении точку, или галочку, или какой-нибудь другой, особенный знак или даже писал на сообщении фамилию какого-нибудь своего подчиненного – это значило, что данная информация должна иметь особенный интерес именно для этого служащего его ведомства. Но иногда Исрафилов останавливался, заинтересованно перечитывал оперативное сообщение, обводил его в конце концов красным маркером и бережно укладывал в папку, на обложке которой было выведено: «Оперативный контроль».

Вот красный маркер замер над сообщением о том, что вчера в столице Дагестана появился некий мужчина лет тридцати, в штатском, но с несомненно военной выправкой, атлетическим телосложением, однако же на спортсмена или телохранителя какого-нибудь крупного местного или заезжего криминального авторитета не похож. Лицо обветренное, выражение волевое, угрюмое, голос командный. Цель визита неопределенная, предположительно – горный туризм. Однако остановился этот человек в гарнизонной гостинице «Звездочка», снял номер на неопределенное время и, похоже, в горы выезжать не торопится.

Исрафилов еще раз внимательно перечитал сообщение, обвел его красным маркером, положил прямо перед собой. Снял трубку внутреннего телефона и набрал номер из трех цифр.

– Сергей? – сказал он в трубку. – Будь добр, окажи услугу… Прибыл вчера в наш город человек по имени Сергей Павлов, остановился в гостинице «Звездочка». Он у тебя зарегистрирован? Очень хорошо… Будь так добр, глянь, что у него в паспорте стоит в графе «прописка»… Город Полярный, Мурманская область?.. Хорошо, спасибо… Век не забуду…

Он положил трубку, усмехнулся, покачал головой, задумчиво глядя на листок с оперативным донесением.

Набрал еще один номер телефона.

– Алибек? Это подполковник Исрафилов тебя беспокоит… Слушай, скажи… Ты в городе Полярном ведь бывал… Ну, каком, каком… Который в Мурманской области. Ну да, этот самый… Так вот… Этот Полярный, он что, закрытый для посторонних? Нет?.. И в нем штатские люди живут?.. В смысле, которые с флотом не связаны… Я понимаю, что женщины, я говорю про мужчин… В принципе, есть, да?.. Но все больше военных моряков… Понятно. Ну, спасибо! Как здоровье?.. Молодец, у меня тоже все нормально…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное