Сергей Зверев.

Отвлекающий маневр

(страница 4 из 21)

скачать книгу бесплатно

«Странно, – думал Алекс. – Почему он набрал рабочих из единоверцев Хусейна – суннитов, а не местных жителей, ведь это исконно шиитский район?»

С огромным трудом Бенсону удалось кое-как успокоить темпераментных саддамофилов. Но – поздно: со стороны Сабаха показался мощный столб пыли, означавший, что приближаются гости, наверняка это были военные местного гарнизона, выехавшие на звуки выстрелов.

«Ну вот и кавалерия, сейчас они устроят Хэллоуин», – с досадой подумал Алекс, встреча с соплеменниками никоим образом не входила в его планы.

Приближение гостей заметил и Бенсон, у него эта встреча также не вызывала восторга.

Из-за горизонта появились четыре «Хаммера», три из них были вооружены крупнокалиберными пулеметами, и два бронетранспортера. Не долго думая, они прямо с марша охватили место действия в полукольцо. На едва остановившихся «Хаммерах» зачавкали пулеметы, рассыпая пули над головами арабов.

Бенсон бросился к своим рабочим, приказывая им лечь и не открывать огня, но почитатели Саддама продолжали стоять, ощетинившись автоматными стволами.

Вновь застучали американские пулеметы, на этот раз очередь прошла чуть ниже, многие, наиболее сообразительные, упали на землю. Самые тупые и озлобленные продолжали стоять, среди них был и Алекс. Он, лишь немного присев, продолжал снимать все происходящее на камеру. Пулемет рассыпал еще несколько очередей, и все успокоилось, обошлось без жертв.

Из бронетранспортеров высыпали пехотинцы, окружив арабов. Появился офицер. Бенсон направился было к нему, но один из пехотинцев с помощью приклада «М-16» довольно доходчиво дал понять, что ходить никуда не стоит, если надо – начальство само подойдет, а ваше дело стоять и смирно ждать своей участи. Глаза Бенсона налились кровью, но у него хватило ума не спорить с солдатом, и он, стиснув зубы, молча снес возмутительное поведение американского быдла. Тем более что аргумент у пехотинца был более чем убедительный.

Трое здоровенных морпехов направились в сторону Алекса, продолжавшего все аккуратно фиксировать на пленку. Они остановились в нескольких шагах от него.

– Слышь, недомерок, выключи камеру и давай ее сюда, – потребовал сержант, афроамериканец, который был на добрую голову выше журналиста.

– Господа, обращаю ваше внимание на то, что согласно Женевской конвенции, запрещается вести военные действия против представителей средств массовой информации, – дурашливо проговорил Алекс.

– Ты тут дурачка-то из себя не строй, камеру давай, я сказал, – приказал сержант.

– Мой черный брат, ну зачем тебе моя камера, она с системой интеллектуального управления, ты с ней не справишься. У меня в машине есть баскетбольный мячик, хочешь, я тебе его подарю, это как раз под твой рост и интеллект, – продолжал издеваться над сержантом Алекс, ни на минуту не выключавший камеру.

Он понимал, что добром этот инцидент не закончится, и специально заводил пехотинцев с тем, чтобы у них появилось острое желание дать ему в морду, тогда они не будут стрелять.

Ему во что бы то ни стало нужно сохранить кассету, а для этого необходимо было остаться живым и хорошо бы здоровым.

– Не понял, что он говорит? – растерянно спросил сержант, обращаясь к своим товарищам.

– Сдается мне, он обозвал тебя идиотом, Бил, – сказал один из солдат.

– Чего? Ах ты, недоносок аль-джазировский. – И с этими словами Бил бросился на журналиста, пытаясь провести ему прямой в челюсть, очевидно считая, что мордобой не является нарушением Женевской конвенции, а может быть, он просто не являлся ее сторонником.

«Сработало», – обрадованно подумал Алекс.

Нарушитель конвенции был правша, Алекс отклонился вправо буквально на несколько сантиметров, слегка присел, выставив вперед левую ногу и руку, согнутую в локте. Удар пришелся негру в горло, он захрипел и рухнул на колени. Алекс сделал полшага влево и ударил сержанта пяткой в ухо, что вырубило парня окончательно.

– Извини, брат, но насчет мяча я тебя обманул. Нет у меня в машине мяча, извини, – сказал он, глядя на неподвижное тело сержанта. – А впрочем, ближайшие дней десять ты все рано в баскетбол играть не сможешь, так что отдыхай.

Двое других пехотинцев, никак не ожидавших такого поворота событий, наконец пришли в себя и, отчаянно матерясь, дружно бросились на журналиста. Нападавший слева хотел ударить его прикладом в голову, но Алекс немного отвел голову назад, и солдат промахнулся, подставляя лицо под удар. У Алекса было огромное желание ударить парня по зубам, но он пожалел его и вместо этого провел боковой скользящий в подбородок, солдат рухнул, как подкошенный. С третьим было совсем просто: удар ребром ладони по основанию черепа отправил отдыхать и его. Алекс старался проводить щадящие удары, чтобы как можно меньше нанести ущерба здоровью солдат – свои ведь как-никак, хотя и придурки.

Драка, вернее, избиение морпехов, заняло буквально несколько секунд, причем все это мероприятие Алекс провел, не выпуская камеры из рук.

– Ну ладно, парни, отдыхайте, извините, если что не так. Следующий раз с прессой не связывайтесь, пресса – великая сила. – И с этими словами он направился к «Хаммеру», из которого уже вылезал водитель на подмогу своим товарищам.

– Вот какой молодец, сам вышел. А я уж думал, как тебя вытащить, чтоб не особенно помять, – сказал Алекс, обращаясь к водителю.

За столь хорошее поведение он не стал бить солдата, просто ловким приемом выбил из его рук «М-16», которая полетела в одну сторону, взял его за шкирку и швырнул в другую, к трем телам его товарищей, уже валявшихся в серо-коричневой вонючей пыли Месопотамии.

Алекс запрыгнул в «Хаммер», завел двигатель, благо водитель не додумался вытащить ключ из замка зажигания, не пришлось ломать рулевую колонку, и автомобиль с журналистом исчез в клубах пыли.

Пулеметчик одного из «Хаммеров» разворачивал турель в сторону быстро удаляющейся машины и изготовился к стрельбе, но офицер диким голосом закричал:

– Отставить! Не стрелять! Ну его к черту, пускай лучше уходит, никуда он не денется.

Еще не утих недавний инцидент с ранением итальянской журналистки Джулианы Сгрены, и без того натерпевшейся в плену арабских бандитов, стоивший не одного седого волоса президенту и госсекретарю, после которого командование войск коалиции категорически запретило стрелять по прессе.

Возможно, безвинно пролитая кровь Джулианы была пролита не зря, – в данном случае она спасла жизнь Алексу. Неисповедимы пути твои, господи, особенно на войне…

Американцы обыскивали и разоружали арабов, не особенно с ними церемонясь. Сунниты не сопротивлялись, но, злобно сверкая глазами, сквозь зубы посылали проклятия солдатам, ни черта не понимавшим по-арабски, но безошибочно улавливающим интонацию и отвечавшим на это короткими ударами и пинками, впрочем, довольно беззлобными.

Офицер военной полиции допрашивал Бенсона, предъявившего кучу бумаг, скрепленных печатями высоких инстанций, включая ЮНЕСКО и другие комитеты ООН. Из предъявленных бумаг следовало, что он имеет полное право проводить в данном районе археологические работы, а университет Северной Каролины уполномочил его произвести еще и экологические исследования с целью объявления данного района зоной экологического бедствия, в связи с бездумным осушением болот. Оружия лично у Бенсона обнаружено не было, к тому же он являлся подданным Ее Величества королевы союзников, и, как ни чесались руки военного полицейского надеть наручники на археолога, он этого не сделал. Бенсон избежал ареста.

О побеге журналиста было сообщено военной полиции и командованию армейской разведки. Разведка рьяно взялась за дело. Выяснить по аккредитации анкетные данные, номер мобильного телефона и место проживания боснийского стрингера было несложно. Не прошло и сорока минут, как на дисплеях компьютеров КПП и блокпостов по всей стране красовалась улыбающаяся физиономия Николо Младовича. Теперь арест журналиста был лишь делом времени. В номере гостиницы «Аль-Рашид», который снимал Младович, был произведен обыск, но ничего противозаконного, кроме грязных носков и недоеденного сандвича, к досаде контрразведчиков, обнаружено не было.

Глава 7
Ирак, Багдад, городская окраина

По одной из небольших улиц района Ад-Дауран, расположенного на южной окраине Багдада, медленно двигался автомобиль-пеленгатор армейской разведки сил коалиции с несколькими высокочувствительными антеннами на крыше.

Только начинавшее всходить солнце красило убогие домишки с традиционно плоскими крышами розовым цветом. В столь ранний час улицы были пустынны: ни прохожих, ни машин, только собаки озабоченно бегали с опущенными вниз носами в поисках чего-нибудь съестного.

Пятеро невыспавшихся военных, сидя в тесном фургоне, костерили Младовича на чем свет стоит, их подняли среди ночи – обнаружился мобильник журналиста. Звонок был сделан из этого района. И вот они уже третий час бессмысленно катаются по указанному району, безуспешно пытаясь засечь сигнал телефона стрингера.

– Ну, куда теперь, Стен? – спросил водитель, полуобернувшись внутрь фургона и обращаясь к парню, сидевшему в окружении сразу нескольких мониторов.

– А хрен его знает, куда. Давай пока прямо… до конца улицы, а потом посмотрим, – ответил Стен, потерявший всякую надежду на успех.

Маленький откидной столик рядом с монитором был сплошь уставлен пластиковыми стаканами с уже остывшим кофе. Стен взял один из них, снял крышку и уже поднес стакан к губам, когда на дисплее появился слабый сигнал. Наконец-то! Он поставил стакан, и его пальцы быстро забегали по клавиатуре. Слабо загудели сервоприводы антенн, приводящие их в движение, на мониторах замелькали цифры и графики. Дорогостоящая электроника, которой под завязку был набит фургон, силилась определить направление исчезающего слабого сигнала.

– Есть, Джек! Поймал! – крикнул он, не отрывая взгляда от дисплея. – Что там впереди?

– Пока ничего, – ответил водитель.

– Давай, давай вперед. Сигнал усиливается, он где-то перед нами.

– Даю, – отвечал Джек, прибавляя скорость.

Впереди показался ехавший навстречу старенький «Москвич». Сам автомобиль был какого-то дико-оранжевого цвета, но передние и задние крылья были черные. Такие машины в Багдаде можно было встретить на каждом шагу, особенно в бедных районах. Поначалу военные даже не обратили на него внимания. «Москвичонок», натужно ревя слабеньким движком, тащил за собой неимоверно длинный, сколоченный из фанеры, самодельный фургон.

Когда «звезда» советского автопрома, нещадно гремя всем своим железным нутром, поравнялась с пеленгатором, сигнал на дисплее вырос до максимума. При удалении «Москвича» сигнал стал ослабевать. Есть!

– Джек, стой! Это он! – в радостном возбуждении крикнул Стен водителю.

Тот со всей дури нажал на тормоз, открытый стакан кофе опрокинулся прямо на колени Стену, слава богу, напиток был практически холодный.

– Ты что делаешь, идиот! – заорал он, стряхивая жидкость с колен.

– Ты же сам сказал, стой, – ответил водитель.

– Стой, ну не так же. Тебя где водить учили? На Брайтоне, что ли? Разворачивай давай.

Джек развернул фургон и стал быстро нагонять еле двигавшийся «Москвич».

– Подрезай его! – командовал Стен, уже сообщивший командованию об обнаружении журналиста. – А вы, ребята, будьте осторожнее, этот парень очень опасен. Говорят, он одной левой вырубил четверых наших морпехов, а они не дети, – проговорил он, обращаясь к трем солдатам, все это время сидевшим молча.

– Да ладно, тоже мне Брюс Ли нашелся, – самонадеянно сказал один из них.

– Ну, смотрите, парни, вам жить. Мое дело предупредить. Кстати, сейчас подкрепление прибудет.

Джек обогнал «Москвич» и, проехав еще несколько метров, резко крутанул руль вправо, подрезая автомобиль. Обе машины остановились.

Выскочившие солдаты в мгновение ока вытащили маленького, насмерть перепуганного араба из-за руля и уткнули его лицом в круглый горячий капот, обыскали. Заглянули внутрь машины, там никого не было.

Было совершенно ясно, что Младович прячется в самодельном фанерном фургоне. Солдаты окружили фургон, и один из них резко открыл заднюю дверцу, едва не сорвав ее с хлипких петель. Несколько стволов «М-16» просунулись в дверцу. Но каково же было разочарование военных, когда они заглянули внутрь фургона – он до отказа был набит кудахтающими курами. Никакого журналиста в фургоне не было и в помине, но зато в курином помете поблескивал телефон.

Пока осматривали машину и копались в куриных экскрементах, доставая телефон, со всех сторон начало прибывать подкрепление. Армейские «Хаммеры» запрудили весь квартал. Возмущенные нарушенным спокойствием собаки с диким лаем носились вокруг солдат, норовя зубами испортить казенное обмундирование. Суматоха поднялась неимоверная.

Алекс, прекрасно знакомый с методами армейской разведки, издевался над ней, пуская по ложному следу.

На этот раз американцы не ударили лицом в грязь, они ударили в куриный помет.

Глава 8
Россия, Москва, Центр

Альберт Филозович Стремоухов вошел в свой рабочий кабинет в здании МИДа и едва успел положить портфель на стол, как огромные напольные часы пробили половину двенадцатого. Да, здорово он сегодня задержался. Решение личных финансовых проблем отняло гораздо больше времени, чем он ожидал, и решать их в последнее время становилось все труднее и труднее. Но ничего, он выпутается. Если все пойдет хорошо, то в скором времени проблем с деньгами у него не будет.

А начало всем проблемам было положено на одной из многочисленных презентаций, которые Альберт Филозович, что греха таить, посещал часто и с удовольствием. Его познакомили с Викой, и он влюбился. Даже еще хуже, он полюбил – полюбил сразу, бесповоротно, как мальчишка, как в омут, беззаветно, но, как оказалось, не безнадежно. Любовь захлестнула его, увлекла, наполнила жизнь каким-то новым смыслом, и хотя он помолодел лет на двадцать, однако разница в возрасте с его избранницей продолжала оставаться значительной.

Как довольно скоро выяснилось, для женатого человека любовь несла не только радости, но и проблемы. Мало того, что внебрачные связи, мягко говоря, традиционно не поощрялись заведением, в котором служил Альберт Филозович, так он был еще и женат – женат давно и безысходно. Жену свою, Марию Викторовну, он в молодости, может быть, даже любил, хотя и тогда и теперь она была для него залогом карьерного роста и источником благосостояния. Как были в свое время жены-еврейки средством передвижения, так и Мария Викторовна была для Альберта Филозовича своеобразным лифтом в мидовской высотке, а двигателем этого лифта был тесть – Виктор Андреевич, бывший работник ЦК, сумевший и в этой жизни найти свое место. Эдакий серый кардинал, фамилию которого всуе не называли, человек без должности, но пользовавшийся в Москве огромным влиянием. Так что расстаться с женой не было никакой возможности, это значило потерять все. Да уж, если совсем честно, то и желания-то не было. Даже в свои годы Мария оставалась довольно привлекательной женщиной – умной, тонкой, прекрасно образованной, без тени сварливости или занудства. К тому же двадцать лет совместной жизни просто так со счетов не сбросишь, дети опять же. Налаженную, устоявшуюся и такую удобную во всех отношениях жизнь перекраивать желания не было, но любви хотелось страстно.

Альберт, стоя у огромного окна, начинавшегося практически у самого пола и заканчивающегося где-то под потолком, глядя на раскинувшуюся перед ним Москву, ослабил галстук и попытался переключить свои мысли на работу. Работы было много, и вся она была срочной.

Первым делом он принялся за изучение деловой переписки с Российским посольством в Ираке, посчитав это наиболее важным в данный момент. Документов было, на удивление, мало, в связи с подозрениями на утечку информации доступ к ней строго регламентировался. Альберта в данный момент интересовала в основном деятельность Сергея Круглова, но из того немного, что попало к нему в руки, общей картины положения агента не складывалось. В основном это были малоинтересные документы, связанные с «Госнефтью», которая была лишь прикрытием основной работы Сергея. Совершенно непонятно было, выполняется ли обещанное прикрытие агента, и если выполняется, то кем и как. Излишняя секретность раздражала Альберта, он не любил и не умел играть втемную. Он бросил бесполезную папку на стол и задумался.

Его раздумья прервал телефонный звонок. Звонил Георгий Давыдович Сванидзе.

– Здравствуй, дорогой, зайди ко мне, пожалуйста, на минуточку. Очень тебя прошу! – сказал Сванидзе с легким грузинским акцентом, явно нарочитым, так как по-русски Георгий Давыдович говорил абсолютно чисто.

Звонивший не был прямым начальником Альберта, он вообще не был ему официальным начальником, и тем не менее, услышав этот хорошо знакомый голос, Альберт внутренне весь собрался. Георгий Давыдович был больше чем начальник, он был кем-то вроде куратора.

– По какому вопросу, если не секрет, – после приветствия спросил Альберт Филозович.

– Приходи, я тебе все здесь объясню, – пообещал Сванидзе и повесил трубку.

Этот звонок был как нельзя кстати, буквально минуту назад Альберт искал предлог для встречи со Сванидзе, надеясь хотя бы у него выудить информацию по Круглову, и надо же – такая удача. Он не сомневался, что разговор пойдет именно о Круглове, и, выходя из кабинета, взял с собой документы, которые только что изучал.

Кабинет Сванидзе был в этом же крыле, но двумя этажами ниже. Спускаться – не подниматься. Альберт преодолел мраморные лестничные марши пешком и минут через десять после звонка явился в кабинет Георгия Давыдовича. Тот радушно встретил его, усадил в кресло, велел секретарше принести чай. Пока та выполняла просьбу шефа, он расспросил Альберта о здоровье, о семье, о детях. Когда стаканы в старорежимных серебряных подстаканниках с дымящимся ароматным чаем наконец появились на столике, расположенном между двух высоких кожаных кресел, в которых устроились мужчины, Сванидзе начал разговор по существу.

– Скажи мне, Альберт, ты в свое время занимался изучением ооновской программы «Продовольствие – в обмен на нефть»?

– Да, но!.. – недоуменно поднял брови дипломат, крайне удивленный вопросом, поскольку был абсолютно уверен в том, что речь пойдет о теперешних делах в Багдаде, а не о давнишней и малоинтересной, на его взгляд, программе, начало которой было положено еще при Хусейне.

– И материалы у тебя сохранились? – продолжал между тем Сванидзе.

– Ну конечно, Георгий Давыдович. Только я не понимаю, к чему все это, программа давно похоронена и забыта.

– А вот тут ты заблуждаешься, дорогой, заблуждаешься. Ничего не похоронено и не забыто. Сейчас появился новый виток интереса к этой программе.

– В каком контексте интересует вас программа? Это я к тому, какие именно документы мне готовить, – уточнил Альберт Филозович.

– Точно пока сам не знаю. Во всяком случае, крайне интересна цепочка сбыта. Посредники, оптовики… Ведь на рынок нефть выбрасывали не прямые покупатели. Разница в ценах… Причем интересуют как абсолютные, так и относительные цифры, особенно относительные. Кто мог являться посредником, техника проведения операций и перевода денег, часть из которых, и наверняка немалая, была наличной. В общем, все.

– Хорошо, Георгий Давыдович, в ближайшее время подготовлю, – ответил Альберт Филозович.

– Подготовь, дорогой, подготовь, дело не то что очень срочное, но и тянуть не стоит.

Они еще какое-то время поговорили по этой теме, затем Альберт попытался перевести беседу в интересующее его русло, на Круглова, но Сванидзе разговор не поддержал. Хотя довольно уклончиво сказал, что определенные действия по прикрытию агента проводятся и в критическом случае ему будет оказана необходимая поддержка. Кем и каким образом будет организовано прикрытие, Альберт Филозович так и не выяснил – хитрый грузин отделался общими фразами, впрочем, это было на него похоже. Но и на том спасибо, все же прикрытие будет.

На этой неопределенной ноте мужчины попрощались, и Альберт Филозович направился по мраморным лестничным маршам в свой кабинет, чтобы вернуться к прерванной работе.

Глава 9
Ирак, Багдад, «Зеленая зона»

Николо Младович появился у здания, в котором располагался корпункт CNN, в больших темных очках и бейсболке, надвинутой на глаза. Не бог весть какая маскировка, но все-таки верхняя часть лица была надежно скрыта. В руке у Николо был небольшой пакет.

К легенде стрингера он подготовился основательно, его память надежно хранила множество имен, должностей, номеров телефонов основных деятелей медийных агентств, аккредитованных в Багдаде.

У входа в корпункт было припарковано несколько автомобилей сотрудников редакции, но светло-салатного цвета «Мерседеса» Чарли Антониони среди них не было. Антониони в данный момент замещал шефа отдела новостей багдадского отделения CNN Стивена Ричардсона, несколько дней назад уехавшего в двухнедельный отпуск в Штаты. Антониони был низкорослым пухлым итальянцем с темными вьющимися волосами и огромными блестящими залысинами над высоким лбом. Его-то и поджидал Николо.

Болтаться у входа в корпункт не стоило, и Младович, перейдя улицу, уселся за столик полуоткрытого кафе, которые в последнее время стали появляться в Багдаде. Он заказал кофе, готовившийся тут же на разогретом песке в высоких металлических джезвах. В кафе аппетитно пахло жареным мясом, свежим кофе и какими-то специями. Николо вспомнил, что со вчерашнего дня у него и маковой росинки во рту не было. Подозвав официанта, довольно сносно говорившего по-английски, который оказался владельцем этого заведения, он заказал еще и курицу. Обрадованный хозяин, ни на секунду не переставая улыбаться, моментально выполнил заказ, заломив при этом такую цену, что у видавшего виды стрингера от такой наглости араба глаза под очками полезли на лоб, правда, после небольшого торга цена упала более чем втрое.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное