Сергей Зверев.

Отвлекающий маневр

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Вовремя, Алекс, вовремя. Присаживайся, – сказал Хемптон, указывая рукой на одно из кресел рядом с собой.

Агент уселся в предложенное ему кресло, шеф пододвинул ему коробку настоящих кубинских сигар, пепельницу и изящную гильотину. Появление сигар на столе означало серьезность и длительность предстоящего разговора. Алекс сигар не любил, в особенности кубинских, но не отказываться же от угощения шефа.

– Это ж контрабанда, шеф, – проговорил он, отсекая гильотиной кончик сигары. – Как же вы их сюда пронесли?

– Подкупил полицейских, – подмигнул Алексу Джордж.

Мужчины раскурили сигары, и, только когда комнату заволокли облака вонючего голубоватого дыма, шеф начал разговор. Начал издалека.

– Ты ведь знаком с последними событиями в Багдаде?

– Смотря что вы имеете в виду, шеф.

– Я имею в виду общее положение и инцидент на рынке Ат-Тахри, в частности.

– Да, я в курсе событий на Ат-Тахри, явная провокация, и шумиха вокруг нее отлично организована.

– Вот об этом-то и речь. Провокации подобного рода участились последнее время. В конфликте мы увязли по уши. Кому выгодно существующее положение дел, ясно…

– Всем производителям нефти, конфликт поддерживает рост цен. Саудовская Аравия, Кувейт, Йемен и прочие аравийские страны, да и про Россию не надо забывать, она вообще живет исключительно на нефтедоллары, – продолжил за начальника Алекс. – Это азбука, шеф.

– Вот именно – азбука. Эти выводы лежат на поверхности, но они крайне далеки от конкретики, – продолжал Хемптон. – Существующее положение дел крайне выгодно производителям нефти и крайне невыгодно всему мировому сообществу, а в особенности, нашей стране. Затягивание иракского конфликта приводит к эскалации мирового терроризма, к росту цен на бензин, дестабилизации экономики ряда стран, включая и нашу собственную. Ситуация сложилась парадоксальная – конфликт нам невыгоден, но войска вывести мы не можем, это приведет к тому, что Ирак станет столицей мирового терроризма. Но и оставлять положение прежним мы тоже не можем, на нас и так весь мир косо смотрит, не говоря уж о том, сколько стоит один день конфликта.

– Ну, этот гордиев узел одним махом не разрубишь. Его, думается мне, следует распутывать постепенно, ухватившись за одну из ниточек. В данном случае это может быть финансирование – откуда уходит, куда приходит, – вставил агент.

– Правильно мыслишь, сынок. Абсолютно правильно. Вот это и будет целью твоей командировки в Ирак, – радостно подхватил шеф, крайне довольный направлением мысли своего агента. – Твоей задачей будет раскрытие источников и механизмов финансирования. Откуда уходят денежки – нам более или менее ясно, а вот кому они приходят – это будет выяснить непросто. Контрагент, руководящий и организующий провокации, не будет «светиться», глупо рассчитывать, что это кто-то из открытых лидеров вроде малограмотного вождя шиитов Муктада Ас-Садра, хотя его огромное влияние в Ираке нельзя отрицать. Он нам мешает сам по себе, но это ненадолго.

На нем висит убийство соплеменника Абдель-Маджида аль-Хои, после которого у нас и пошло все наперекосяк. Наши аналитики уже просчитали кандидатуры возможных «теневых лидеров» и «финансистов». Смотри… – говоря это, Хемптон кликом мыши вызвал на экран монитора первую кандидатуру.

– Сергей Круглов. Российский специалист из «Госнефти», технический советник, два высших образования: техническое и востоковедческое. В совершенстве владеет арабским, курдским, а про европейские языки я даже не говорю. Умный, волевой, умеет, когда надо, быть малозаметным, прекрасно знает страну, ориентируется в религиозных течениях как рыба в воде. Контактирует с шиитским движением. Занимается всем, чем угодно, кроме означенной работы технического советника. В данный момент отозван в Москву, вероятно, ненадолго. Полномасштабная разработка в настоящее время, думаю, не представляется возможной. Во-первых, живет на территории российского посольства, значит, МИД опекает его ежесекундно, а что такое российский МИД, надеюсь, тебе не надо объяснять, почище нашей конторы будет, во-вторых, дипломатический иммунитет и, в-третьих, в стране бардак. Задачка у тебя не из легких.

Алекс сидел в кресле, закинув ногу на ногу, потягивал сигару и внимательно слушал шефа. От его внимания не ускользало ни то, что говорит Хемптон, ни то, как он это говорит. Из курса психологии и из своего личного опыта Алекс хорошо знал, что иногда малозначительные, едва уловимые непроизвольные жесты – движение глаз, рук, поворот головы, взаиморасположение ступней ног, могут рассказать о человеке, о его мыслях, об отношении его к предмету обсуждения гораздо больше, чем произносимые им в данный момент слова. Сейчас он непроизвольно, частично повинуясь профессиональной привычке, частично от скуки, ведь отчет аналитического отдела был ему хорошо известен, анализировал скупую жестикуляцию шефа. Впрочем, не находя особых несоответствий. Между тем, пока Алекс занимался психологическими этюдами, Хемптон закончил рассказ о русском и перешел ко второй кандидатуре – имаму из Тикрита Хузайме ибн Бадлилу.

– Фундаменталист, религиозный фанатик или хочет казаться таковым. Образование получил в бывшем Советском Союзе. Во время правления Хусейна был, так сказать, при дворе, они ведь земляки, росли вместе. Ввод наших войск ему все испортил, так что повод ненавидеть нас у него есть, и достаточно основательный. Хотя он и до этого, сам понимаешь, к нам особой любви не питал. Идейный вдохновитель и вождь суннитских террористов, он из тех, с кем переговоры вести бессмысленно и невозможно. Обсуждалось его физическое уничтожение, но из-за опасения восстания суннитов решили пока не трогать. Вот те кандидаты, которым, на мой взгляд, тебе следует уделить основное внимание.

Алекс удивленно посмотрел на шефа.

– Да, да, знаю, в отчете фигурирует еще одна кандидатура, – сказал Хемптон, отвечая на немой вопрос агента. – Это полоумный археолог из Лондона, Чарльз Бенсон… Двадцать лет назад принял мусульманство. На Востоке живет уже давно. Сейчас копает в Междуречье, ищет подтверждение своей доморощенной теории зарождения там цивилизации, а заодно надеется раскопать остатки Вавилонской башни. Богатый сумасброд.

У Алекса было несколько иное мнение о «богатом сумасброде». Помощники англичанина, так называемые землекопы, нанятые им для археологических изысканий, ни дать ни взять шайка головорезов, вооруженная до зубов. Да и сам Бенсон не производил впечатления хрупкого ученого-недотепы, помешанного на поисках родины цивилизации. Однако вслух ничего говорить не стал, благоразумно решив разобраться во всем на месте. К тому же он обратил внимание на то, что во время своей тирады о Чарльзе Бенсоне Хемптон неоднократно касался пальцами то носа, то подбородка. Эти непроизвольные жесты могли свидетельствовать о недостаточной откровенности собеседника, о желании что-либо скрыть или недоговорить. Впрочем, он мог и ошибаться, шеф не хуже его знаком с языком жестов.

– Ладно, с фигурантами мы определились, теперь о твоей командировке, – продолжал Хемптон. – В Ирак отправишься, как ты уже знаешь, под легендой боснийского стрингера. Язык-то еще не забыл?

Последнюю фразу шеф, улыбаясь, произнес на сербском.

– Обижаете, начальник, – так же по-сербски ответил агент.

Весь последующий разговор происходил на разных языках – русском, арабском, курдском, французском, которые Хемптон менял произвольно, часто на середине фразы.

Это был своеобразный экзамен для Алекса, да и шеф тряхнул стариной. Такой абракадабры цэрэушные стены давно не слышали. В конце-концов Хемптон сбился, и они оба рассмеялись.

– Ну, ладно, хорошо, филологический экзамен ты выдержал, – все еще продолжая смеяться, сказал шеф. – А теперь давай легенду во всех подробностях, можно на английском.

– Зовут меня Николо Младович, я… – и Алекс повторил свою легенду слово в слово.

– Молодец, Николо, отлично, пожалуй, все, – сказал Хемптон. – Камеру, документы, одежду, деньги и все прочее получишь в техническом отделе, как обычно. Все согласовано. Да, вот еще что: как бы ни сложились обстоятельства, ни в коем случае не называй себя. Ты боснийский стрингер, даже для наших военных, даже для армейской контрразведки. А в Ираке тебя будут прикрывать, – как-то странно улыбаясь, проговорил шеф.

– Кто он? Мы знакомы?

– Всему свое время. Насколько я тебя знаю, вы сработаетесь, – все так же загадочно улыбаясь, сказал Хемптон. – Ах да, совсем забыл, вот номер спутникового телефона для экстренной связи, если, конечно, понадобится. – И Хемптон быстро набрал номер на дисплее.

Едва Алекс успел взглянуть на экран, как шеф уже нажал на клавишу «Delete», это тоже был своеобразный экзамен.

– Запомнил? – спросил он агента.

Алекс только улыбнулся в ответ, зрительная память у него была просто идеальная.

– Только я не понял, шеф, зачем такие сложности. Сеть-то чем не устраивает?

– Я же сказал, на всякий случай. Удачи тебе, Николо, – добавил Хемптон, пожимая руку новоявленного стрингера.

– Спасибо, шеф, – поблагодарил Алекс и, считая встречу оконченной, направился к двери.

Проходя мимо стола, он обратил внимание на свежую биржевую распечатку, строки с котировками нефти марки «Brent» были выделены желтым маркером. Нефть этой марки добывалась на Аравийском полуострове.

– С каких это пор старика интересуют котировки на аравийскую нефть? – недоумевал Николо-Алекс, выходя из кабинета.

Глава 3
Россия, Подмосковье

Ласковый летний ветерок едва шевелил листву вековых деревьев, скрывавших уютный двухэтажный домик замысловатой архитектуры, слегка напоминавший средневековый замок в миниатюре. Впрочем, домик скрывали не только деревья, но еще и высоченный бетонный забор с электронной сигнализацией и камерами видеомониторинга, просматривающими каждый сантиметр внешнего периметра. Но мужчинам, сидящим на широкой открытой веранде, с трех сторон окружавшей дом, не было видно ни мощного забора, ни камер наблюдения. Растительность искусно скрывала все охранные устройства. Дизайнеру, разрабатывающему ландшафт перед фасадом дома, хватило ума и таланта не перегрузить его замысловатыми линиями искусственных уступов и нагромождениями камней, как теперь стало модно. Все было скромно, изящно и без излишней вычурности. Пожалуй, единственным украшением участка был родник, возможно, даже настоящий, с вытекающим из него ручейком. Ручеек с веселым журчаньем струился по искусственному руслу, выложенному тщательно подобранными камнями. В нижнем своем течении ручеек переваливал через небольшой полукруглый водопад и впадал в миниатюрное озерцо, из которого сейчас с удовольствием лакал воду крупный сенбернар по кличке Леша.

– Лешка, иди ко мне! – притворно-грубовато позвал собаку один из трех мужчин, сидевших на веранде. Вид у него был невзрачный. Ничего выдающегося ни в лице, ни в фигуре не было. Роста он был среднего, возраста среднего и вообще он был средний, каких тысячи в любой стране, в любом городе, пройдешь мимо и не заметишь. Своеобразный человек-невидимка.

Собака скосила глаза на хозяина, но занятия своего не прервала.

– Леша, маслину дам, – вновь позвал человек-невидимка.

Сенбернар оторвался от воды и не спеша затрусил к веранде.

– У-у ты моя морда, у-у ты мой красавец, ну, на маслинку, на.

Крошечная черная маслина исчезла в огромной пасти собаки. Леша облизнулся и, довольно повиливая хвостом, уселся рядом со столом в надежде сшакалить еще какое-нибудь лакомство.

– Первый раз вижу, чтоб собака маслины ела, он у тебя, Сергей Анатольевич, гурман, – произнес другой мужчина, с явно военной выправкой. – Может, он у тебя и «Мартини» пьет?

Говоря это, военный с улыбкой посмотрел на третьего мужчину, сидящего за столом с бокалом «Мартини» и плавающей в нем маслиной.

– Нет, Петр Семенович, «Мартини» он не пьет, но настоящее имя его Альберт, – сказал Сергей Анатольевич и тоже с улыбкой посмотрел на человека с бокалом «Мартини».

– О как! Настоящая собака разведчика – по имени Альберт, по кличке Леша. Это что ж, профессиональная привычка? Без шпионских атрибутов даже с собакой общаться не можешь, – спросил Петр Семенович.

– А что это вы на меня все поглядываете с вашими дурацкими ухмылками, опять обидеть норовите, – напал на них любитель «Мартини», звали которого, по воле случая, Альберт Филозович Стремоухов, что являлось неиссякаемым поводом для шуток и острот в дружеском кругу. Альберт Филозович на шутки не обижался, а если и обижался, то виду старался не показывать, прекрасно понимая, что откровенная обида лишь спровоцирует новую шутку.

– Да нет. Это он по документам так проходит, там еще куча имен и титулов, что не выговоришь и не запомнишь, да и ни к чему нам это. Правда, Леш? – сказал Сергей Анатольевич и бросил сенбернару еще одну маслину.

Дружеский треп прервал телефонный звонок, на телефон Петра Семеновича пришло сообщение.

– Ого, три единички, срочное. Сергей, у тебя компьютер там же?

– Да, но там нет выхода на наш сервер, – ответил Сергей.

– А он мне и не нужен. Я на минутку, а ты, Сережа, пока наливай.

Действительно, Петр Семенович вернулся достаточно быстро, но совершенно в другом настроении. Взгляд его стал жестким, рюмку с налитой водкой он отодвинул.

– Погоди, не время сейчас. Положение изменилось, – сказал он, поймав вопросительно-удивленный взгляд Сергея.

Мужчины молчали, ждали объяснений, молчал и Петр Семенович, вероятно, собираясь с мыслями.

– Появилась информация, – начал он, – что в одной из наших структур утечка данных. Что именно и в каком объеме слили, пока неясно, но это касается тебя, Сергей. Есть подозрение, и достаточно основательное, что в Лэнгли знают, кто ты на самом деле. Утечка идет либо от нас, либо из высотки на Смоленской. – И он многозначительно посмотрел на Альберта.

– И что, это так серьезно? Может быть, агент? – спросил вмиг посерьезневший Стремоухов.

– Да нет, если бы. Я думаю, крот, – ответил Петр Семенович. – Так что решай, Сергей, стоит ли тебе возвращаться в Багдад. Скорее всего, ты провален, а если нет, то будешь провален в ближайшее время. Крота быстро не вычислишь, хотя приложим все усилия.

– Волков бояться – в лес не ходить, – парировал Сергей. – Собственно, это мало что меняет. Ты думаешь, они раньше не догадывались, кто я такой?

– Ну, милый, догадываться одно, а знать – другое.

– Так ведь ты сам говоришь, что сведения предварительные, неизвестно, что слили. Может быть, они и сейчас только догадываются.

– Может быть, может быть, но, я думаю, лучше не рисковать, – задумчиво проговорил Петр Семенович. – Решай сам. А ты что молчишь, а Альберт?

– Я думаю, можно рискнуть. Паспорт у него дипломатический, я со своей стороны по мидовским каналам обеспечу все необходимые меры, «Госнефть»-то курируем мы.

– Ну так что, Сергей?

– Я уже все сказал. Ты, Петр Семенович, как начальник, можешь, конечно, приказать. Но мое мнение такое: надо ехать, надо доделать дело, не люблю бросать на полпути, – твердо сказал Сергей, поглаживая собаку. – С Лешкой вот расставаться жалко.

– Так бери его с собой, – предложил Альберт.

– Да ты что, там же опасно! – ответил Сергей, и все рассмеялись.

Смех частично снял возникшее напряжение, и Сергей предложил выпить «на посошок», тем более что уже было налито. Выпили, закусили, помолчали.

– Тогда так: в Дамаск летишь завтра. Все инструкции получишь на месте, в Сирии тебя уже ждут. Пока будешь добираться, я все утрясу, – подвел итог Петр Семенович, ободряюще похлопывая Сергея по плечу. – Думаю, прорвемся. Не впервой.

Вопрос был решен, больше к этой теме за столом не возвращались. На следующий день ранним утром Сергей улетел в Дамаск для встречи с резидентом.

Глава 4
Сирия, Дамаск

С открытой террасы вполне европейского ресторана, расположенного на плоской крыше одного из зданий центрального района Кеймария, открывался изумительный вид ночного Дамаска. Это был один из немногих ресторанов сирийской столицы, где не навязывали кальянов, кофе варили без кардамона и из не очень сильно пережаренных зерен, подавали спиртное и не смотрели на фотоаппарат как на «кольт» сорок пятого калибра – словом, вполне приемлемое для европейца заведение.

С северо-запада, с гор Каламун, дул легкий ветерок, приносящий прохладу и ни с чем не сравнимые ароматы восточной ночи. Шум города сюда почти не доносился. За крайним столиком, возле самого парапета, заканчивали ужин двое мужчин европейского вида. Пока официант подавал на десерт коньяк, кофе, фрукты и собирал посуду, мужчины молчали, их разговор явно не предназначался для посторонних ушей.

– Вынужден с вами согласиться, Сергей, – видимо, продолжая прерванный разговор, заговорил старший из мужчин, согревая ладонью коньяк в широком бокале с низкой ножкой. Говоривший был невысок ростом, полноват, но не слишком, его крупную голову украшала густая волнистая шевелюра некогда темных волос, теперь изрядно поседевших. Одет он был в дорогой светлый костюм, шею прикрывал платок, скрепленный платиновой булавкой с двумя небольшими бриллиантами, на безымянном пальце правой руки красовался массивный золотой перстень с темным камнем. Дамаск – не Европа, обилие дорогих украшений на мужчине не считалось здесь моветоном, наоборот, это было признаком респектабельности.

– Ввод войск в Ирак было не самым умным решением Белого дома, – сказал он, пробуя коньяк. – Нетрудно было предположить, что конфликт будет иметь затяжной характер, хотя с самим Хусейном они расправились довольно быстро. Лично для меня удивительно, сколь легко рухнул его режим, сколь незначительным было сопротивление.

– Вы знаете, Ник, авторитарные, тиранические режимы, на мой взгляд, в принципе неустойчивы. Тому есть множество примеров, да что там далеко ходить, вспомним хотя бы нашу с вами Родину – Советский Союз, как легко и практически мирно развалился он. А прежде казался таким непоколебимым. Как выразился, хотя и по поводу совершенно другого режима, немодный теперь Владимир Ильич – «Колосс на глиняных ногах». Так чем же лучше режим Саддама? – возразил пожилому джентльмену Сергей.

– Возможно, вы и правы, хотя я не склонен проводить подобные аналогии, – ответил Ник, отпивая еще один глоток коньяка, явно наслаждаясь букетом напитка. – Вопрос сейчас в другом, в самом конфликте и его динамике. Что там греха таить, сам по себе конфликт нам крайне выгоден, экономически выгоден. К великому сожалению, бюджет наш практически целиком зависит от мировых цен на нефть.

– Да, такой шикарный профицит нашего бюджета – заслуга не нашего правительства, а американского, – засмеялся Сергей.

– Как это ни грустно, но вы, Сергей, опять правы, – ответил на игривую реплику Ник.

– Но фокус в том, что такие сверхприбыли, основанные на конфликте, получает не только Россия, но и Эмираты, и Саудовская Аравия, и Кувейт, и Йемен и так далее и так далее. Так что наша горячо любимая Родина в этом списке далеко не одинока. И всем им крайне выгодно затягивание, а возможно, и эскалация конфликта. Представляете, как обидно будет получать за баррель вновь по 12—14 долларов вместо ставших уже привычными, вожделенных 48—50. Оговорюсь сразу, нам, я имею виду Россию, затягивание конфликта выгодно только экономически, но не политически. И уж, не дай бог, – эскалация. Этот конфликт воспринимается многими как противостояние западной цивилизации, составной частью которой, хотим мы этого или нет, является и Россия, с остальным исламским миром. Готов согласиться – оба тезиса спорные, но уверяю вас, что именно в этом одна из основных причин мусульманского экстремизма у нас на родине, впрочем, не только у нас. Конечно, есть и другие причины, несомненно, не менее значительные, но в контексте обсуждаемой темы, я думаю, они значения не имеют, поэтому касаться их мы не будем.

Сергей молча слушал несколько затянувшийся монолог, маленькими глотками потягивая коньяк и уже остывший кофе, все это он уже слышал тысячу раз, ждал, что шеф скажет дальше, понимая, что это только прелюдия.

– Итак, – продолжал между тем Ник, – как говорится, круг подозреваемых определен, дальше все предельно просто, необходимо определить, кто, кого и каким способом финансирует в Ираке для выполнения действий по поддержанию конфликта. Всего три вопроса: кто, кого и как. Это и было сутью вашей задачи. Всего-то навсего нужно пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что. И, надо сказать, вы с честью с этим справились: сходили и принесли. Теперь можете спокойно возвращаться на родину и почивать на лаврах – пока, во всяком случае.

– Это и есть те инструкции, за которыми я прилетел сюда из Москвы? – улыбнулся Сергей. – Мне уже предлагали почивать на лаврах. Я действительно сходил и принес, только загвоздка в том, что принес-то я не все, там еще много осталось. У меня, Ник, есть серьезные основания полагать, что кое-кому на Потомаке также выгодно не только затягивание иракского конфликта, но и его эскалация, и этот кто-то – пока еще не знаю, кто, – готов на очень серьезные действия, которые могут иметь катастрофические последствия. Так что почивать мне еще рановато, слишком глубоко я увяз в теме, не думаю, что будет разумным заменять меня кем-то другим, даже несмотря на мое теперешнее положение, и уж тем более отмахиваться от этой информации.

Ник не спешил с ответом, с улыбкой поглядывая на собеседника, вертя в руке рюмку с остатками коньяка.

– Ну что ж, другого ответа я и не ожидал, – наконец проговорил он. – Тогда возвращайтесь в Багдад. Легенда прежняя – инженер из «Госнефти». Менять ничего не будем, но есть одно весьма существенное дополнение: на этот раз вас будут прикрывать, причем прикрывать основательно. Ценит вас московское начальство, Сережа, ох, ценит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное