Сергей Зверев.

Граница на замке

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

Майор начинал чувствовать, что так хорошо начавшийся вечер переходит в совершенно другую фазу. Крутнувшись на барном кресле, полковник уставился на Батяню мутноватыми глазами:

– Я что, непонятно объясняю? – во взгляде читалась ненависть. – Из-за таких, как ты, майор…

Дальнейшие слова полковника, произнесенные им с пеной у рта, были полны каких-то фантастических, путаных обвинений и хамских фраз. Ничего нового, естественно, Авдеев сказать не мог, и Батяня прекрасно это понимал. Как и то, что из-за успеха десантников Лаврова на учениях оказалось, что войска в округе не способны противостоять мобильным группам «противника», проникшим из-за границы.

Полковник был в плохом настроении, поскольку провал был камнем в его огород. Теперь он, обладавший отличным нюхом на подковерную борьбу, чувствовал, что благодаря вот этому досадному недоразумению его прежде весьма успешная карьера тормознется. Поэтому всю свою неприязнь он вложил в хамский разнос майора Лаврова.

Батяня слушал, как штабной пытается «построить» младшего по званию. Лицо десантника словно окаменело, и на щеках заходили желваки. За спиной нависло тяжелое молчание – сидевшие там офицеры, естественно, были обозлены таким хамством, однако тоже молчали. Батяня тем не менее всеми силами старался избежать надвигающегося скандала. Ему-то он, особенно сейчас, совсем не был нужен.

– Пачку «Кэмел», пожалуйста, – негромко сказал он бармену, кладя денежную купюру на стойку.

Тот кивнул, спеша выполнить заказ, однако на этом «развитие сюжета» не окончилось.

– Я сказал, ему не наливать! – не расслышав в подвыпившем состоянии, что именно произнес Батяня, взорвался окончательно рассвирепевший полковник. Махнув рукой, разгоряченный штабист смахнул деньги со стойки на пол.

Бармен-кавказец, как человек соответствующей профессии, на своем веку навидался многого. Ему не стоило долго объяснять, чем обычно заканчиваются подобные конфликты и чем это чревато для его заведения.

– Не надо ссориться! – широко улыбаясь, проговорил он.

Желая всеми силами погасить быстро развивающийся конфликт, кавказец мигом выбежал из-за стойки. Став между двумя офицерами, бармен наклонился, чтобы поднять купюру, но полковник вскочил со стула.

– Отойди, – он отстранил услужливого бармена и наступил на деньги.

– Вам следует извиниться и поднять деньги самому, – холодно сказал Батяня.

Он уже с немалым трудом сдерживался, чтобы не сделать что-нибудь этакое.

– Перед кем? Перед ним, перед тобой? – взвился Авдеев. – Да я тебя в порошок сотру!

Хмель ударил ему в голову. Вне себя полковник схватил Батяню за лацкан мундира и что было сил толкнул майора. Вокруг прокатился глухой шум. Да, это уже выходило за все мыслимые рамки. Авдеев, конечно, был известен как в высшей степени неприятный человек, но то, что происходило, уж совсем в голове не укладывалось.

Бармен тоскливо вздохнул. Ничего поделать он уже не мог, и ему теперь оставалось лишь надеяться, что все окончится более-менее нормально.

Два года назад какие-то «ребята» в его заведении столкнулись с еще более серьезными посетителями, в результате чего его заведение надолго закрылось на ремонт, сам хозяин проходил свидетелем по громкому делу. С тех пор бармен стал гораздо более пугливым человеком. Так что он, как и все остальные, глядел на полковника, пытавшегося повалить Батяню.

– Ты у меня поговоришь! – кричал Авдеев. – Запомни, я…

Неожиданно Батяня коротким хуком в челюсть отправил штабиста в нокдаун. В этом искусстве Лавров тоже являлся признанным авторитетом, однако полковник, видимо, уже не отдавал себе никакого отчета, ослепленный злобой, что и сослужило ему плохую службу. Окончательно теряя равновесие, он полетел спиной на ближайший столик. Приземлившись на край, полковник успешно перевернул все на пол. Звон посуды и голоса офицеров свидетельствовали о том, что первый раунд борьбы окончился неудачно для того, кто ее начал.

Стоя на четвереньках, полковник представлял собой очень забавное зрелище. Форма была залита вином, а физиономию «украшал» салат. Бессмысленно мотая головой, Авдеев поднялся с пола. Офицеры расступились, полагая, что продолжение последует незамедлительно.

– А теперь дай мне сдачи, если ты мужчина! – презрительно бросил Батяня.

«Пострадавший» огляделся по сторонам. На лицах офицеров не отражалось ни тени сочувствия.

– Так что же, полковник?

Вдруг Авдеев, не издавая ни звука, бросился к выходу. Офицеры свистом и улюлюканьем проводили сбежавшего штабника. Тот, выскочив на улицу, в мгновение ока вскочил в машину, благо, она все еще стояла в ожидании его. Что он сказал водителю – неизвестно, но только привезший его местный житель медлить не стал и рванул с места, да так, что дым пошел из-под протекторов.

– Молодец, майор!

– Вот это я понимаю – уважил!

– За всех нас приложился, – зазвучали голоса в поддержку майора. Офицеры, подходя, пожимали ему руку.

Порядок вскоре был наведен расторопными работниками кафе, и вечер продолжился. Недавний инцидент разрядил обстановку. Снова зазвучали голоса, смех и шутки. Но веселье не было долгим: через каких-то полчаса у входа остановилась военная машина. Вышедший из нее патруль, войдя в кафе, осмотревшись, решительно направился к столику, за которым сидела компания с Батяней во главе.

– Майор Лавров? – спросил больше для приличия новоприбывший капитан, глядя в упор на десантника.

– Он самый, – уже все понял Батяня.

– Прошу вас проехать с нами, – тон начальника патруля свидетельствовал о том, что полковник уже успел поработать над тем, чтобы история так быстро вышла наружу.

– А в чем дело? – Лавров выглядел совершенно невозмутимым.

– Я думаю, вам известно, товарищ майор, – последовал лаконичный ответ. – Только что произошедший инцидент, в результате которого избит полковник.

– Избит? – усмехнулся Лавров. – И что, может, он в реанимации?

– Давайте разбираться в этом не здесь и не сейчас. Прошу вас, – настаивал чернявый капитан с большим носом, стараясь не замечать иронии и смешков офицеров вокруг.

Естественно, Батяня не стал спорить и отдал себя в руки патруля.

– Все нормально, – успокаивающе махнул он рукой товарищам, обеспокоенно глядевшим на эту сцену и готовым прийти на помощь. – Отдыхайте без меня.

Патруль вместе с задержанным направился к выходу. Батяня шел спокойно, как человек, уверенный в своей правоте. Офицеры проводили его взглядами. Хлопнули дверцы, и «УАЗ» выехал со стоянки, увозя Батяню. Воцарилось молчание, нарушаемое лишь работающим телевизором.

– Да что же это такое? – возмутился капитан Гранин. – Где же справедливость? Если так дело пойдет, никакой правды не отыщешь.

– Нет, надо что-то делать! – поддержал его майор. – Пока мы тут будем развлекаться, невинных людей арестовывают.

Застолье зашумело. Все были ошарашены тем, как боевого офицера, защитившего честь мундира, да еще во внеслужебной обстановке, вот так просто взяли и увезли.

Бармен, протирая бокалы за стойкой, вслушивался в разговоры возбужденных посетителей. Странно получается – каждый вечер он встречает здесь людей. У каждого из них свои проблемы, а все это валится в случае чего на него. Ну, допустим, сегодня все обошлось еще более-менее нормально, пострадала сервировка всего одного стола. А чаще подобные инциденты заканчиваются гораздо хуже. Вот как, скажем, было в прошлую пятницу: тоже ведь собрались люди, сидели, выпивали, закусывали, разговор вели. Настроение хорошее, вечер приятный… А все окончилось тем, что спокойное застолье перетекло в пьяную драку с поножовщиной и битьем стекол. Нет, что ни говори, нервная работа у бармена!

Глава 5

Спустя несколько дней Батяня стоял на крыльце гарнизонного ДК, находящегося в той части, где на время учений расквартировалось подразделение. Лавров попыхивал сигаретой, выглядя внешне, как всегда, спокойно. Не все, однако, обстояло так гладко, как этого хотелось бы. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Просто наваждение какое-то!

Командировка Батяни, едва начавшаяся, теперь осложнилась до предела. Последние события, связанные со ссорой с полковником, развивались в новый сюжет. Пострадавший штабист после своего бегства из ресторана осветил все в малоприятном для Батяни ключе: этот хлыщ решил рассчитаться с неуживчивым майором по полной программе. То, как он представил случившееся, вполне могло бы стать частью сценария для успешного боевика. По его словам, выходило, что в ресторане на замечание вести себя достойно пьяный майор сразу же полез в амбицию: затеял драку, избил его, то есть полковника, и если бы не вынужденное отступление бравого офицера, не желавшего ужасной развязки, то неизвестно, чем бы все это закончилось.

Здесь, в ДК, сейчас проходил суд офицерской чести. Разбор уже, собственно говоря, окончился, дело было всесторонне рассмотрено и взвешено, и теперь оставалось только ждать результатов, того решения, которое вынесут по делу майора Андрея Лаврова.

Моральные традиции в офицерском корпусе Российской армии издавна играли важнейшую роль. Воспитанные на понятиях чести, офицеры берегли честь мундира, честь полка, свою личную честь. Впервые в России суды чести были учреждены еще в середине девятнадцатого века. В «Положении о судах чести офицеров» говорилось: «для охранения достоинства военной службы офицеры, замеченные в неодобрительном поведении или поступках, хотя не подлежащих действию уголовных законов, но не совместных с понятиями о воинской чести и доблести офицерского звания или изобличающих в офицере отсутствие правил нравственности и благородства, подвергаются суду офицерского общества. Суду этому представляется также разбор случающихся между офицерами ссор». «Правилами о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде» были узаконены дуэли именно для того, чтобы поднять уровень понятий о чести. В основном они и проводились по решению судов чести.

Сама возможность поплатиться жизнью за нанесение офицеру оскорбления играла огромную роль в деле поддержания чувства собственного достоинства и уважения его в других. Право и возможность поединка, как дела чести, укрепляли воинский дух, храбрость, способствовали очищению офицерского корпуса от негодных элементов и холопского сознания, прислуживания тем, кто относился к офицерам по принципу «Я вас в бараний рог согну!».

В девятнадцатом веке за эти оскорбляющие слова, произнесенные на смотре полка, капитан Норов – боевой офицер, кавалер многих наград за храбрость – потребовал сатисфакции у великого князя Николая Павловича, будущего царя. Дуэль, естественно, не состоялась, но иллюстрацию того, чем были понятия офицерской чести и достоинства в России, это дает… Времена изменились. Сегодня армия и ее офицерский корпус живут в новой исторической обстановке, но суд офицерской чести жив.

Лавров курил, стоя на крыльце. Под козырьком входа он был защищен от палящего южного солнца. По сторонам можно было особо и не смотреть, поскольку ничего нового здесь не увидишь при всем желании. Вокруг раскинулась территория типичной воинской части, каких повидать ему довелось сотни – от Кушки до Новой Земли и от Калининграда до острова Кунашир. Аккуратные параллельно-перпендикулярные дорожки расчерчивали пространство. Столовая, казарма, огромные картонные щиты с эмблемами и лозунгами…

Все, что оставалось теперь, так это ждать решения. Батяня был уверен в своей правоте, тем более что «чудовищное избиение» проходило на глазах сослуживцев, но особо приятных ощущений в душе, конечно же, не было. Кому может быть весело, когда разбирается твое дело, да еще с обвинениями противной стороны в «дебоше», «пьянке», «неподчинении» и прочем?

На втором этаже ДК слышались звуки репетиции оркестра. Музыканты разучивали какой-то новый марш. За закрытым окном звенели трубы, глухо ухал барабан, отбивая такт мелодии, под которую вскоре должны будут маршировать роты в парадном построении. Музыкантам служба если не казалась медом, то уж, во всяком случае, ее нельзя было сравнить с теми, кто тянул солдатскую лямку по полной программе.

Из дверей казармы, расположенной по диагонали от клуба, вышли двое солдат. Они несли огромный фанерный щит. Лавров, усмехнувшись, проводил взглядом комичную пару. Один из них, как в известном испанском романе, был высокий и худой, а второй – толстый и маленький. Эти «Дон Кихот» и «Санчо Панса» подошли к металлической конструкции, стоявшей на скрещении двух дорожек, и принялись устанавливать щит с наглядной агитацией. На фанерном квадрате изображался российский солдат с автоматом, принимающий воинскую присягу. Справа красовался и текст присяги. Вдоль дорожки до самого штаба стояли штук двадцать таких щитов, каждый из которых освещал жизнь и деятельность Российской армии.

На этом наблюдения Батяни были окончены, поскольку на лестнице послышались шаги и голоса, а следом за этим из дверей клуба повалили офицеры.

– Ну что, майор, я тебе так скажу: классный ты мужик! – хлопнул его по плечу подполковник Сомов. – Побольше бы таких, так мы живо всех уродов на место поставим!

Появившийся следом долговязый капитан молча солидарно пожал руку.

Батяня с благодарностью воспринимал слова товарищей, старавшихся подбодрить его. Всегда приятно убедиться, что конкретный человек является именно человеком, а не крысой.

– О чем речь, Лавров! А как же могло быть иначе!

– Ничего, держись! Все перемелется! – каждый из офицеров счел своим долгом выказать свое отношение к делу, причем оказалось, что все они были на его стороне.

Последним из дверей ДК вышел командир дивизии. Стоя рядом, он шумно, отдуваясь, словно после пробежки, дышал. Батяня взглянул в лицо командиру, но тот пока находился в раздумье и не спешил высказываться. Лавров тоже не торопил его с комментариями и выводами.

– Дай закурить, – помолчав, сказал он майору.

Лавров достал сигарету из пачки и протянул командиру. Некоторое время два офицера молча дымили, глядя, как по направлению к столовой движется рота. В раскаленном воздухе четко слышались в такт шагу слова песни:

 
Мужчиной стал он в армии:
Смелый взгляд, руки сильные.
С бесстрашным взглядом прыгал он
Решительно в бездну синюю.
 

Солдаты входили в одноэтажное здание столовой.

– Да, заварилась каша. Давненько такого не случалось… Ну, что, майор, я тебе так скажу: ты еще хорошо отделался. Могли в лучшем случае на гражданку отправить, а то и срок в перспективе дать, – наконец заговорил комдив.

Докурив сигарету и не найдя, куда бросить окурок, он рассерженно прищелкнул языком, кинул окурок на землю и раздавил ногой.

– Ну, я им устрою – урну не могут поставить… Однако все офицеры за тебя вступились, написали петицию. Все, кроме Шекочихина.

– А он был против? – задал вопрос Батяня.

– Нет, не против. Воздержался, – пояснил комдив. – Такое единодушие на сегодняшний день нечасто встретишь. Естественно, тебе сильно повезло, что все случившееся видели столько человек. Свидетели в кафе подтвердили твою правоту, тем более что старший по званию первым полез в драку. Тут все, как говорится, было на ладони, так что от реальных вещей не уйдешь. Да и Авдеев был пьян. Да ты погоди! – махнул рукой комдив, видя, что Батяня собирается что-то сказать. – То, что он был «под мухой», тебя, конечно же, не оправдывает, но несколько смягчает твою участь.

– Вот как, – иронически заметил Лавров. – Уже разговоры об участи пошли. Мне как – последнее желание дадут высказать или так к стенке поставят?

Сарказма у Батяни за последние дни накопилось достаточно.

– Все шутишь? Юмор висельника? – покачал головой начдив. – А вот мне не до шуток.

– А что мне остается? Только шутить.

– Ну да, ну да… Короче говоря, все эти детали тебя спасают. К тому же у тебя – блестящий послужной список, правительственные награды, благодарность Главкома в приказе и так далее. Есть такое? Вот именно. Так что, опуская всякое-разное, решено – ходатайствовать о неполном служебном. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит? – прищурился комдив.

– Не маленький, понимаю, – отозвался майор.

– Вот именно. Это тебе «звонок». Еще один залет – и выгонят из армии. Но я это тебе, естественно, говорю не для того, чтобы постращать. Ты не лейтенант желторотый, чтобы я тебе прописные истины расписывал. Эй, эй, вы что ж делаете? – замахал он руками на двух солдат, устанавливавших очередной фанерный щит.

Те испуганно оглянулись.

– Не видите, что криво ставите?! – кричал комдив, отводя душу. – Какие вы художники, черт вас побери, если не умеете картину ровно повесить? Выше левый край! Еще выше. Вот так. Командир дивизии должен за вас работу выполнять?

Художники, «взбодренные» комдивом, поспешили сделать все максимально ровно.

– Да, за каждым нужен глаз да глаз. Если сам все не проверишь, не увидишь – такого наворотят…

– Конечно, – кивнул Батяня, ожидая продолжения темы «о главном».

– Так вот, Лавров, послушай теперь меня внимательно, – комдив перешел на доверительный шепот.

Батяню он ценил и как офицера, и как человека, поэтому сегодня тоже приложил немало усилий, чтобы все закончилось в пользу майора. Но о своем личном участии комдив сообщать не стал.

– Я думаю, ты сам понимаешь, что без потерь в таком деле не обойтись. Так что пришлось кое-чем и пожертвовать. Тебя и твоих бойцов на пару месяцев оставляют здесь. Передают в оперативное подчинение. Иначе бы я не смог тебя отстоять…

– А задача какая? – поинтересовался Лавров, понимая, что ему вряд ли придется спокойно сидеть здесь положенный срок.

– Задача следующая, – пригладил волосы комдив, – граница с непризнанной республикой Артви, проходящая здесь совсем рядом, естественно, существует, зафиксирована, но она не полноценная, открытая для контрабанды. Обустраивать границу по полной программе не позволяет политическая ситуация.

– А что ж так?

– Ну, это не наш уровень. Все ведь решается там, наверху. Политики говорят, мол, не затем мы им российские паспорта давали. Ты же знаешь, как события здесь разворачивались: дескать, стоило ли огород городить, идти на такие шаги, нести огромные затраты, демонстрировать конкретную позицию, чтобы затем идти на попятный? А теперь, когда ввоз кавердинских вин в Россию запрещен, контрабанда хлынула потоком – перегоняют из Каверды в Артви вино и продают в Россию под видом артвинского. Все просто, и на каждый замок находится соответствующий ключик.

– Законы создаются для того, чтобы их обходить? – иронично сказал майор.

– Что-то вроде того. Но теперь уже и непризнанная республика свою квоту выбрала. А спиртное гонят и гонят. Это же золотая дорога получается. Здесь столько всего закручено… Но если бы это было только вино! – покачал головой комдив. – Этим дело не ограничивается. Просачиваются и вооруженные группировки.

– А что же те, кто этим должен заниматься, – спят, что ли?

– Со стороны моря, по железной дороге и шоссе все перекрыли, – пояснил комдив. – Но большие деньги есть большие деньги…

– Это же не дело военных. Есть пограничники, МВД… – пожал плечами Батяня. – Каждый должен заниматься своей спецификой.

– Все это понятно. Но тут вот какое дело: есть огромная дыра – заброшенный полигон, расположенный на самой границе. Хотя по бумагам он все еще числится в действующих. Местную милицию ставить там бесполезно: коррупция страшная, и все куплено. Ходить по золотому дну и не поднять с него что-то – далеко не каждый выдержит такое искушение. Вот и решили повесить ответственность на военных. Мол, полигон ваш, вы и охраняйте, просто наглухо перекройте все въезды со стороны границы. От воинской части при полигоне осталось совсем ничего, некомплектная рота, ею все дырки не закроешь. К тому же происходят странные вещи…

При этих словах Батяня насторожился.

– Что же там – привидения завелись? Призраки появляются?

– Да нет, и без мистики проблем хватает. На отдаленный пост совершено дерзкое нападение, солдат убили, – задумчиво пояснил комдив. – Артвинские спецслужбы утверждают, что это диверсанты из Каверды. Возможно, так оно и есть. Дошло до того, что срочники отказались идти в караул.

– Впечатляет, – покачал головой майор. – Так-таки отказались?

– Именно так. А что ты хочешь – кому интересно своей жизнью рисковать? Вот и надавили на меня, – перешел к конкретике комдив, – решили на время усилить, а практически заменить твоими бойцами общевойсковую часть. Разобраться с проблемой, так сказать. Пришлось согласиться. Такой вот компромисс… Вообще, хочу сказать, что ситуация вокруг непризнанной республики накаляется. Тот мир, который установился там, бывшую метрополию, Каверду, не устраивает, да и никак не может удовлетворить по определению. Естественно, она никак не может согласиться на потерю такого лакомого куска, как Артви. По последним данным, вот-вот может и война начаться, как в начале девяностых. Хотят нас с артвинцами поссорить.

– На войне, как на войне, – философски заключил Батяня, – служба у нас такая.

– Это еще не все, – предостерег комдив. – Имеется для тебя один сюрприз. Знаешь, кто будет твоим непосредственным командиром?

– Неужели?.. – покачав головой, усмехнулся Батяня.

– Да, майор. Авдеев. Это ему тоже типа в наказание, – «порадовал» Лаврова командир.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное