Сергей Зверев.

Флотское братство

(страница 4 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Нехай пан не говорит прежде времени, – продолжая улыбаться, сказал агент Стасевич. – Пан еще не знает всех обстоятельств своего положения.

Пока Полундра настороженно таращил на него глаза, Стасевич вытащил из кармана польскую газету, развернул ее на нужной странице, показал старлею.

– Это очень досадно, что пан не читает по-польски, – произнес агент польской службы бязьпеки. – Впрочем, в наших языках много общих слов, так что пан, я думаю, сможет при желании понять. Вот в этой статье написано, что в акватории Гдыни выловили человеческий обрубок без головы и конечностей, однако на нем был надет китель старшего лейтенанта Российского ВМФ, а в карманах удостоверение на имя Сергея Павлова. Пан желает взглянуть? Вот статья, а вот и фотография этого обрубка…

Полундра трясущимися от волнения руками взял газету, тупо уставился на жуткий снимок, ничего не понимая, узнавая и не узнавая собственный китель. Потом обратился было к тексту. Однако как ни старался, не мог понять ни слова. Но он отчетливо смог разглядеть свою фамилию в надписи под фотографией и на помещенной в газете фотокопии его размокшего офицерского удостоверения.

– Суки! – сквозь зубы проговорил он. – Проклятые суки! Вы все врете! Это фальшивка! Вы сами отпечатали эту поганую газетенку в вашей конторе, а теперь подсовываете ее мне, думаете, я в это поверю…

– Пан так считает? – Стасевич снова тонко улыбнулся. – А это он тоже назовет фальшивкой?

Он кивнул одному из молчаливых агентов, стоявших у двери. Тот вышел, через некоторое время вернулся, неся с собой видеомагнитофон и портативный телевизор. Пока он устанавливал все это на столе и подключал к сети, капитан Стасевич принялся объяснять:

– Мы записали специально для пана фрагмент информационной программы Российского телевидения. Если пан думает, что польская служба бязьпеки в состоянии изготовить такую фальшивку, то он очень хорошо про нас думает!

Агент был прав, тут никакой подделки быть не могло. Хорошо знакомый Полундре диктор Российского телевидения сообщил о трагической находке в акватории Гданьского порта, потом показали репортаж, где корреспондент рассказал подробности инцидента. Показали и сам найденный в воде обрубок тела, правда, не так откровенно и страшно, как это запечатлел газетный фотоснимок. Затем последовало интервью кавторанга Карамышева. Губы командира гидрографического судна подрагивали, когда он говорил:

– Сергей Павлов был выдающимся морским офицером, неоднократно награжденным, в том числе и орденом Мужества… Все мы, конечно, в шоке от случившегося и очень скорбим по поводу его трагической гибели…

Полундра сидел, багровый от волнения, гневно сжимая и разжимая кулаки.

– Но и это еще не все! – выключая телевизор, торжествующе произнес Стасевич. – Вот, взгляните на это. Милицейская сводка по вашему родному военному городку. А также газета «Североморская правда». По-русски пан читать хорошо умеет и не скажет, что эта газета тоже фальшивка… Вот сообщение о том, что паньска жена и сын похищены некоей преступной группировкой и увезены в неизвестном направлении.

Требуется выкуп…

Он протянул газету Полундре, тот стал напряженно вчитываться в прыгавшие у него перед глазами строчки.

– Однако, – глухо проговорил Полундра, – откуда в нашем городке преступная группа?

Стасевич только торжествующе ухмыльнулся в ответ.

Приступ бешенства внезапно овладел Полундрой. Он швырнул газету в лицо ближайшему стоящему к нему охраннику, стремительно нанес сильнейший удар по морде Стасевичу. Тот отлетел к окну, ударился в него головой, зазвенели стекла, взвыла сирена. Второй охранник бросился было к Полундре, но старлей швырнул в него, схватив со стола, портативный телевизор. Первого охранника он ударом ноги в челюсть без труда сшиб с ног и, схватив за спинку единственный в комнате стул, обрушил его на голову еще одного ворвавшегося в комнату субъекта. Орудуя стулом как дубиной, Полундра бил направо и налево, люди отлетали от него прочь во все стороны. Но на место одних прибывали другие, и вот уже стул превратился в щепки. Полундра, оставшись с голыми руками, пропустил один удар, второй, третий, в голове его помутилось, в глазах поплыло и затуманилось. И он почувствовал, как масса человеческих тел навалилась на него неподъемной грудой, безжалостно придавила к земле, так что он не смог более пошевелить ни рукой, ни ногой…

– Сульфазин! – раздалась резкая команда. – Найтуйте его к койке!

Полундра ощутил, как тонкая стальная игла вонзилась ему в плечо, вводя внутрь его тела лекарство. Мгновенно он почувствовал, как мышцы его немеют, и он при всем желании не может пошевелиться, оказать сопротивление привязывающим его намертво к койке охранникам.

– Пусть пан послушает…

Открыв глаза, Полундра увидел стоящего рядом с ним агента Стасевича. Лицо его было бледно от едва сдерживаемого бешенства, около глаза наливался синюшной венозной кровью здоровенный фингал.

– Пан горазд драться. Однако пана это отсюда не выручит. Нас много, и драться мы сами можем.

– Какого хрена вам от меня надо? – глухо спросил Полундра. – От меня и от моей семьи…

– О, сущий пустяк! – несмотря на фиолетовый фингал, Стасевич бодро осклабился. – Службе бязьпеки небезызвестно, что пан офицер большой специалист по водолазным работам… На дне Балтийского моря есть одно затонувшее судно. Оттуда надо достать кое-что…

– И тогда моя жена и сын будут свободны?

– Возможно, – Стасевич снова тонко улыбнулся. – Как говорят в России, там видно будет…

Сидящий на полу, намертво прикрученный к кровати Полундра смотрел на него снизу вверх настороженно, недоверчиво и с ненавистью.

Глава 9

После инцидента с найденным в акватории порта изуродованным человеческим телом в форме русского морского офицера к российскому гидрографическому судну журналисты проявили столь пристальный интерес, что пришлось приставить дополнительную охрану из польских пограничников. Кроме того, у самого трапа стоял на часах с самым неприветливым видом вооруженный автоматом матрос. Откровенно говоря, эти меры безопасности были излишними, после первых нескольких часов интенсивного интереса поток журналистов полностью иссяк, и никто более не интересовался российским кораблем, так что дежурившим у его трапа пограничникам и матросу попросту нечего было делать.

Тем более они все были удивлены, когда на пирсе вдруг появился какой-то моложавый на вид поляк с явно военной выправкой и решительно направился к трапу гидрографического судна. Пограничники остановили его, поляк принялся что-то терпеливо объяснять им по-польски, но те только отрицательно качали головами, говорили «Не можно», а потом, видя, что назойливый человек не уходит, стали оттеснять его прочь.

Удивление наблюдавшего за сценой российского матроса-часового было велико, когда этот на вид типичнейший поляк, чувствуя, что его гонят прочь, вдруг махнул рукой ему и крикнул во все горло на чистейшем русском языке:

– Слышь, браток, будь другом, позови вахтенного офицера. У меня для вас срочная информация, а эти черти-пограничники меня к вам не пускают!

Черти-пограничники так удивились тому, что нежданный посетитель закричал по-русски, что перестали его теснить, и оставленный в покое Славка Климкович подошел ближе к часовому.

– Слушай, браток, – сказал он, просительно заглядывая в глаза часовому. – Пожалуйста, позови вахтенного. Я сам бывший моряк, на Балтийском флоте служил. Мне надо кое-что сообщить вашему командованию, ей-богу, это нас всех касается.

Часовой некоторое время молча таращил глаза, но потом все-таки решился, вытащил из кармана рацию и доложил вахтенному офицеру, что его желает видеть какой-то неизвестный, хорошо говорящий по-русски поляк.

Появившийся вахтенный старлей Женька Воронцов недоверчиво оглядел стоявшего внизу у трапа Климковича.

– Ну, что вам?

– Я по поводу вашего офицера, – запинаясь от волнения, проговорил Славка. – Старший лейтенант Павлов… Ну, которого мертвым выловили из воды…

Внезапно старлея Воронцова осенило.

– Стойте-ка! – воскликнул Воронцов, торопливо сбегая вниз по трапу. – Так это он с вами пил, что ли, в последний раз?

– Да, да, со мной, – неожиданно Климкович покраснел до ушей.

– Да я уж вас узнал, – неприветливо промолвил Воронцов. – Вы тогда его окликнули, увели его куда-то. Так с тех пор нашего Серегу Павлова живым никто и не видел…

– Послушайте! – настойчиво заговорил Климкович, подходя ближе к Воронцову. – Я могу встретиться с командиром? Вся эта история какая-то подозрительная, мне кажется, нам надо обсудить ее вместе…

Старлей Воронцов мгновение подумал.

– У вас есть конкретно, что сообщить командованию флота?

– Да нет, но… – Климкович смущенно запнулся.

– Это вы его нарочно споили, да? – угрожающе проговорил Женька.

– Да вы чокнулись, что ли? – гневно сверкнув глазами, воскликнул Климкович. – Серега был моим однокурсником, мы с ним вместе в одной комнате жили!..

Воронцов в ответ пожал плечами:

– Я не знаю, командир сейчас на совещании у командующего отрядом на флагманском корабле. И я вам очень не советую потом, когда он вернется, попадаться ему на глаза.

Климкович изумленно смотрел на стоящего у трапа русского офицера.

– Мне кажется, это происшествие касается всех нас, – глухо сказал он.

– Я доложу командиру о том, что вы приходили, – спокойно возразил старлей Воронцов. – Но если ничего конкретного вы сообщить нам не можете…

– Я могу только одно сообщить, – возбужденно воскликнул Славка Климкович. – Что мы там выпили сущий пустяк, бутылка «Выборовой» на двоих и каждый по чекушке коньяку. И после этого коньяка я отрубился наглухо. Такое, по-вашему, возможно?

– А почему нет? – пожал плечами Воронцов. – Каждый человек выпивку переносит по-разному.

– Допустим, – согласился Климкович. – Но разве это нормально, что я от этого количества спиртного отрубился напрочь? Последнее, что помню, это как я шел к стойке бара за новой бутылкой. И по пути как в яму провалился. А очнулся уже дома, на кровати.

Старлей Воронцов слушал рассказ поляка с вежливо скучающим видом.

– Такое бывает, – безразличным тоном возразил он. – Это называется алкогольная амнезия. Просто после определенной дозы спиртного перестаешь помнить, что с тобой происходило, время, проведенное в опьянении, как бы стерто из памяти. Просыпаешься уже наутро с головой, раскалывающейся от похмелья.

Славка Климкович смотрел на русского офицера с недоумением, обидой и нарождающейся ненавистью.

– Я, конечно, передам ваш рассказ командующему, – продолжал Воронцов безразличным тоном. – Я по уставу обязан докладывать командиру обо всех происшествиях во время моей вахты. Но только если вы ничего не имеете сообщить нам конкретного…

Славка Климкович, не дожидаясь конца фразы, повернулся и пошел прочь, походка у него была нетвердая, как у тяжелобольного человека. Старлей Воронцов, с сомнением покачивая головой, смотрел ему вслед. Облик поляка, русского эмигранта, не внушал ему ни малейшего доверия.

Глава 10

– Мам, а можно мы пойдем на улицу?

Маленький Андрюшка Павлов, лежа на широком диване, смотрел на свою мать печально и устало.

– Нельзя, сыночек мой, те большие дяди не разрешают…

– Мам, а можно я подойду к окну? Я не буду высовываться и трогать занавеску. Я только постою рядом и посмотрю…

Наташа Павлова дрогнувшей рукой провела по шелковистым волосам своего сына.

– Нельзя, Андрюшенька, большие дяди этого не разрешают…

– Ну, ма-ам! – протянул ребенок жалобно. – Я уже устал сидеть в этой комнате и спать! Мне надоело спать. Когда мы пойдем гулять на улицу?

– Не знаю, сыночек мой, – отвечала мать. – Когда большие дяди позволят…

– А когда они позволят?

– Не знаю, – Наташа Павлова еще раз погладила своего сынка по белокурой головке. – Сиди тихо. А будешь плакать, те большие дяди придут и снова будут ругаться…

Казалось, эта угроза произвела нужное впечатление на него. Ребенок тут же затих, замер.

Наталья Павлова с маленьким сыном сидели в жилой комнате обычной квартиры, обычная мебель окружала их, шкаф, стол, диван. На этом диване они уже вторую ночь спали, тут же проводили все время. В комнате царил полусумрак, потому что единственное окно было плотно занавешено. Электрического же освещения включать в комнате было не велено. Форточка также не открывалась, телевизора не было, книжек, что стояли на полке в шкафу, из-за недостатка света читать было нельзя. В этой комнате Наталью Павлову и ее сына держали вот уже вторые сутки, и непонятно было, сколько еще их могут здесь продержать.

– Мам, а как большие дяди узнают, что мы подходили к окну? – снова заговорил маленький Андрюшка Павлов. – Они же сидят в той комнате, разговаривают между собой.

– Я же тебе показывала тонкую проволочку, что возле занавески тянется, – отвечала его белокурая мать. – Это сигнализация. Ты тронешь эту проволочку, у дядей в комнате зазвонит звоночек…

– А я постараюсь не трогать этой проволочки, – возразил ее сын. – Я подойду к ней так осторожно, что никто ничего не узнает…

– Нет, Андрей, – чуть строже сказала Наталья Павлова. – Если у них в комнате зазвонит звоночек, дяди прибегут к нам и будут страшно ругаться. Могут даже ударить тебя. Помнишь, как они ударили тебя по голове прошлый раз?

На этот раз ребенок окончательно умолк.

Наташа Павлова осторожно встала и подошла к двери, ведущей в комнату, где сидели охранявшие их бандиты. За дверью и в самом деле слышались хриплые, злые мужские голоса. Судя по коротким, отрывистым репликам, они играли в карты в подкидного дурака.

– Туз, блин…

– А вот козырь… Принял ты, короче…

– А вот так?

– Жопу себе этим вытри…

– Ну а так?

– Смотри внимательней, как играют настоящие асы… Раз… Два… И вот три! Понял? Остался ты, короче! – сказавший это торжествующе захохотал.

– Ну-у! – разочарованно протянул проигравший бандит. – Вечно тебе, Колян, в картах везет… С тобой неинтересно играть!

Названный Коляном самодовольно засмеялся. Послышалось, как шлепнулись карты на кухонный стол. Раздался звук щелкающей зажигалки, кто-то закуривал сигарету.

– Слышь, Колян, долго мы еще будем в этой конуре яйца греть? Заколебался я тут…

– У тебя что, в жопе свербит, что ли? – ленивым голосом отозвался Колян. – Что тебе еще надо? Бабки платят, значит, все нормально…

– Да ну их на хрен… Ни из дому выйти, ни поговорить с кем… Слышь, Колян? – говоривший понизил голос. – Ты видел, какая она баба? Может, побалуемся с нею, а?…

– Тебе потом за это яйца отрежут, – флегматично отозвался Колян. – Сказано же было, чтобы с бабой обращаться культурно. Тебе такие бабки платят за то, чтобы инструкции выполнялись. Понял?

– Да на хрен их всех с этими инструкциями! Я думал, тут правда похищение, выкуп будут из нее выколачивать, мы оба с тобой развлечемся немного…

– Развлечемся с кем-нибудь еще! – сурово прикрикнул на него Колян. – А бабу эту пальцем тронешь, я тебя собственноручно невинности лишу… И спереди, и сзади, понял?

В этот момент запищал мобильный телефон.

– Да?… Да, я… Да, все здесь нормально… Вон она в той комнате сидит, и сосунок с нею… Нет, ни на что не жалуется… Да все нормально… Да подготовил, объяснил… Что, прямо сейчас? Ладно, хорошо, одну минуточку…

Было слышно, как бандит с мобильником в руках направился к двери в комнату, где находились их пленники. Услышав его приближающиеся шаги, Наталья поспешила вернуться к дивану, уселась на него.

Ключ в замке повернулся, в проеме двери возник один из бандитов, по-прежнему он был одет в форму капитана третьего ранга.

– Так. Иди сюда, – негромко, но повелительно сказал он Наташе. Та послушно встала с дивана и подошла. – Так, вот мобильник, – продолжал он. – Сейчас будешь говорить со своим мужем. Помнишь, что я тебе объяснял?

Наташа торопливо закивала головой.

– Вот так, – бандит выглядел удовлетворенным. – Ничего про себя не рассказывай, где ты находишься и с кем. Только скажешь, что с тобой пока все в порядке и ребенок чувствует себя хорошо. Но самое главное, ты должна ему сказать, прямо повторить несколько раз одну и ту же фразу: «Что бы от тебя ни потребовали, соглашайся на все!» Только это, и ничего больше… Но несколько раз! Чтобы он поверил. Тогда и с тобой, и с твоим ребенком ничего плохого не случится. Поняла? Давай!

Бандит протянул Наташе мобильник, та послушно взяла его, поднесла к голове. Смутное понимание того, какая именно роль отведена ей в этой истории, стало возникать в ее мозгу.

Глава 11

– Все будет хорошо, Наташа. Я все сделаю, что они от меня потребуют… Помни, вы оба для меня важнее всего на свете! И я скоро вернусь, слышишь ты? Вернусь! Прощай, сына береги!

Полундра выключил мобильник, протянул его агенту Стасевичу. Тот и двое других агентов, присутствовавших в комнате, с напряженным вниманием следили за движениями руки русского моряка, будто опасались, что тот вмажет мобильником агенту службы бязьпеки по морде. Но нет, Полундра был спокоен, хотя и смотрел на окружающих его людей сумрачно.

– Теперь пан офицер понимает, что согласиться придется? – дежурная улыбка Стасевича смотрелась гротескно на его разукрашенной синяками пухлой роже.

– Суки вы все, вот что, – тихо, но выразительно сказал Полундра.

– Пан напрасно лается, – улыбка словно застыла на лице Стасевича. – Пан есть профессионал, а мы не требуем невозможного. Для водолаза вашей квалификации эта задача сущий пустяк. Снаряжением и оборудованием мы вас обеспечим, глубина небольшая, море в это время года спокойное…

– Тогда какого хрена не слазите туда сами?

– Пану лучше не задавать лишних вопросов. Пан должен помнить, что находится целиком в наших руках.

– А что я должен доставать со дна? – не унимался Полундра. – Это что-нибудь противозаконное? Хотите чужими руками жар загребать…

– Пану уже было сказано: то не паньска справа! – Фингал под глазом агента службы бязьпеки алел, как фонарь у входа в публичный дом. – Я же пана не пытаюся, почему он напиячился как скотина!

– Это вы мне подсунули коньяк с клофелином! – возразил Полундра. – А хозяин уличного кафе ваш агент…

Украшенная фингалом рожа агента Стасевича расплылась в самодовольной ухмылке.

– Пан богато фантазирует, – весело заметил он. – Однако его фантазия не поможет ему выкрутиться из ситуации, в которой он оказался. Теперь время принимать решение, согласен ли пан сотрудничать с нами, или он отказывается.

– Мне надо подумать…

– Пану некогда думать. У пана два варианта. Второй из них – отказаться, но я бы на вашем месте не поступал так…

Полундра молчал, в упор глядя на агента службы бязьпеки. Он и его двое помощников снова заметно занервничали, опасаясь, что русский офицер опять начнет махать кулаками.

– Пан должен понимать, – с опаскою поправляя воротник у рубашки, проговорил Стасевич. – Если он согласится, ему не причинят никакого вреда. Пан получит много денег за эту работу, ему позволят жить в Польше. Его жену и сына также переправят в Польшу. Пану работа тут найдется, дом и хорошие деньги. Пан будет жить в Еврозьвёнзку…

– Где? – изумленно переспросил Полундра.

– По-русски это… – Стасевич прищелкнул пальцами, вспоминая слово: – Евросоюз. Пан знает, что Польша скоро войдет в объединение западноевропейских государств, а Россия нет.

Полундра сумрачно смотрел на стоявших вокруг него людей, казалось, готовых к любой выходке с его стороны. Однако теперь он был спокоен. Старлей прекрасно понимал, что от лап этих бандитов в погонах польской службы государственной безопасности ему никуда не деться. «Только бы вырваться на волю, – с тоской думал он, – прочь из этого каземата с видом на сосновый лес. А там уж я им покажу! Только бы вырваться отсюда…»

– Хорошо, – медленно проговорил Полундра. – Что я должен делать?

– Пан согласился? Очень хорошо! – Стасевич заметно оживился при этих словах и будто бы даже вздохнул с облегчением. – Я рад, что здравый смысл возобладал над ничем не обоснованным дикарским упрямством. Но для начала пан должен подписать кое-какие бумаги…

– Что? – изумленно вскинулся Полундра. – Вам мало, что вы держите в руках меня и мою семью? Хотите для надежности еще и заключить контракт…

– Пан отказывается?

– Катитесь к черту с вашими бумажками! – яростно крикнул Полундра. – Вы требуете от меня слишком многого, а где гарантии, что вы выполните хотя бы одно из ваших обещаний?

Нахмурившись, Стасевич убрал приготовленные было для подписи бумаги обратно в папку.

– Ладно, не подписывать – это ваше право, – довольно сердито произнес он. – Однако пусть пан не делает глупости. Пан сказал правильно: он и его семья целиком в наших руках. Вот, пусть пан забачыт…

Стасевич протянул ему фотографию. На ней Полундра узнал самого себя, сидящего в одном тельнике и кальсонах на койке и внимательно изучающего газету, извещающую о его собственной нелепой гибели.

– Вы знаете, что фотография подлинная, и любая экспертиза подтвердит это. А подать фотографию в нужном свете мы сумеем, не беспокойтесь! Захотел пан пожить в Еврозьвёнзку, дезертировал с корабля… Сымитировал собственную смерть, при этом еще и кого-то убив!

– Суки… – тихо, но на этот раз как-то безнадежно отозвался Полундра.

Фотография выскользнула у него из рук и упала на пол. На лицах агентов службы бязьпеки играли довольные ухмылки. Стасевич торжествовал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное