Сергей Зверев.

Экстремальная зона

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

Глава 4

Солнечный летний день только начинался. И вдруг в безоблачном голубом небе расцвели, пока еще совсем маленькие, белые купола парашютов. Их было много, и они приближались к земле.

Подразделение майора Лаврова в полном составе выполняло поставленную задачу.

Батяня, привычным жестом оттолкнувшись от борта самолета, прыгнул в открытое пространство. Несмотря на то что он сотни раз проделывал, в общем-то, одну и ту же операцию, каждый раз был особенным. Те, кто никогда не бывал в небе, понять это вряд ли смогут. Конечно же, речь идет не о полетах, когда ты находишься в кресле комфортабельного лайнера и через пару часов тебя ждет африканский или азиатский курорт. Нет, только тот, кто оказывается один на один с небом, когда вокруг тебя – безбрежное пространство, а за спиной шумит ветер, смогут понять, что такое прыжок.

Над головой раздался привычный хлопок, очередного парашютиста слегка качнуло, и вверху раскрылся купол, медленно, но верно понесший своего хозяина вниз.

Хоть Батяня и был парашютистом со стажем, он и в этот раз ощутил непередаваемое ощущение свободы. Над головой бескрайнее небо, а внизу в легкой дымке видна, как на ладони, земля.

Справа четко угадывался какой-то совсем небольшой населенный пункт. Дома, постройки, улочки... Вокруг расстилались геометрические фигуры полей. Квадраты, прямоугольники, полоски. Участки леса смотрелись, словно клумбы с зеленой травой. И среди всего этого натюрморта величаво несла свои воды большая река. Ее широкое русло прихотливо извивалось, делая повороты, изгибы, и уходило куда-то далеко за горизонт.

* * *

Десантирование прошло успешно. Расстеленные брезентовые мишени оказались «поражены».

Закончив с посадкой и упаковыванием парашютов, подразделение выстроилось перед командиром.

– Ну что же, бойцы, справились с заданием неплохо, – сказал Батяня, прохаживаясь вдоль строя. – Если будем продолжать в том же духе, то, думаю, вы не разочаруете командование. Нас ждут теперь усиленные тренировки, и через месяц я планирую значительно повысить ваш уровень в этом направлении. А пока – разойдись!

Десантники, собравшись в кружок, покуривали, делясь впечатлениями.

– Не знаю, – говорил коренастый Демченко, – я бы лучше сделал упор на что-то другое. Кому нужна вся эта точность? Вот спортсмены пускай и соревнуются, им за это деньги платят. А десантнику главное – приземлиться и вступить в бой.

– Вот потому-то у тебя и результат – хуже всех! – подначил его уралец Громушкин.

– Языком молотить у него легко получается. А я так думаю: майор мыслит правильно, – заключил рослый сержант, – из нас делают профессионалов, а значит, и действовать мы должны грамотно при любом раскладе.

Батяня присел под деревом и стал записывать в журнале результаты прыжков. Что ни говори, а приятно, когда твои воспитанники раз за разом демонстрируют, что работа проводится не зря, и результаты говорят сами за себя.

Подняв голову, майор заметил, что по полю, в окружении облака пыли, подпрыгивая на ухабах, катит «уазик» комполка.

Видимо, случилось что-то серьезное, иначе вряд ли бы полковник Мозжухин стал появляться здесь и сейчас.

– Смирно! – Десантники вскочили и вытянулись, приветствуя начальство.

– Вольно! – скомандовал полковник.

Солдаты вновь занялись своими делами, а Мозжухин с Батяней присели на бревне поддеревом.

Огромный старый дуб широко раскинул ветви и огромной кроной закрывал офицеров от палящего солнца.

– Однако и жара сегодня, не приведи господи, – вздохнул полковник, вытирая носовым платком градом лившийся с него пот, – не иначе к дождю дело идет.

– Да уж, – протянул Лавров, думая о том, что Мозжухин приехал явно не за тем, чтобы рассуждать о явлениях природы.

Майор прекрасно понимал своего комполка. За несколько лет совместной службы они успели съесть тот самый пуд соли и знали друг друга как облупленных. Уж если Мозжухин прикатил сюда, то разговор пойдет о чем-то серьезном.

– Что у нас с результатами прыжков?

– Да вот, товарищ подполковник, взгляните сами. – Лавров протянул комполка журнал.

Расчерченная на колонки страница прекрасно иллюстрировала сегодняшние занятия. Мозжухин пробежался глазами по документу, но похоже было, что сейчас он его не интересовал. Лавров, не задавая лишних вопросов, ожидал продолжения разговора. И оно не замедлило последовать.

– Послушай, майор, у нас тут проблема, – вздохнул Мозжухин, – губернатор со свитой пожаловал. Поохотиться желает. Короче говоря, нужна твоя помощь. Ты же сам понимаешь, дружбой с такими людьми не разбрасываются. Губернатор, он и есть губернатор. Если Пересветову прием понравится, то, глядишь, и нас не обделит – может, чего для части подбросит.

– Чего подбросит? – спросил Лавров. Несколько сбитый с толку, он непонимающе глядел на полковника.

– А что, нам ничего не нужно? – повысил голос собеседник. – Ну, стройматериалов, технику какую. Это вот соседям повезло – они теперь как сыр в масле катаются. А как нам свои проблемы решать? Ты мне не подскажешь? Вот то-то и оно. Я вот, к примеру, сидел вчера в кабинете, так у меня голова пухла: как обеспечить часть хотя бы самым необходимым? Столовую новую строить – надо. Ангары ремонтировать. О технике я и не говорю. Да что тут рассуждать, ты и сам без меня все прекрасно знаешь!

Батяне, конечно, прекрасно было известно то, что часть находится далеко не в идеальных условиях, но слова полковника звучали от этого не менее странно.

– Я все понимаю, товарищ полковник, – пожал он плечами, – и проблемы части меня тоже волнуют, но чем могу помочь я в этой ситуации? Я боевой офицер, а такими вещами пускай ХОЗУ и занимается. У каждого своя специфика. Мне – боевые задания выполнять, да и учебные, а ублажать губернаторов...

Комполка шумно вздохнул и в очередной раз извлек из кармана носовой платок. Было видно, что и ему этот разговор не приносил особого удовольствия, но...

– Я тоже, между прочим, Лавров, боевой офицер, – уже более жестко заявил Мозжухин, – но занимаюсь многими делами и не разделяю их на мои и не мои. Если каждый из нас начнет рассуждать о том, что ему близко, к чему у него лежит душа и как это совпадает с его личными убеждениями, знаешь, к чему мы скатимся? Раз хочешь иначе – будет тебе иначе. Что такое приказ, тебе, надеюсь, известно?

– Так точно, – официально произнес Лавров.

– Ну, то-то. Ты же у нас спец по выживанию в любых условиях, – продолжил «обработку» комполка, – и в охоте разбираешься, и в рыбалке. Свози их, покажи, что и как... С местной властью надо дружить. Ты пойми: если бы я себя вел по принципу «нравится – не нравится», то уже давно не только частью бы не командовал, а и вообще в армии не задержался бы.

– Так что – это приказ? – не сдавался Батяня.

– Да! Это приказ. Так что будь добр его выполнять.

– Есть выполнять! – с некоторой долей сарказма ответил майор.

Никакого желания возиться с губернатором у него не было, но служба есть служба. Тут уж выбирать не приходится. К сожалению или к счастью, но армия требует ответственности более жесткой, нежели на гражданке. Так что майор прекрасно понимал, что от него сейчас уже ничего не зависит.

– Ты чего? – покосился на него Мозжухин, когда Батяня громко хмыкнул.

– Да так, вспомнилось, – пожал тот плечами.

Случай, который вдруг вспомнил майор, происходил с его коллегой еще в советские времена. Часть того капитана-танкиста располагалась рядом с заказником, куда полюбило ездить партийное начальство для охоты, разврата и пьянки. Командир части приказал ему, как единственному местному из числа офицеров, сопровождать партийцев. Короче говоря, вместо того, чтобы повышать боевую и политическую подготовку личного состава, капитан был вынужден возить всю эту компанию по заказнику и помогать в браконьерстве и пьянстве. Через неделю за взятку капитан сделал себе бюллетень – здоровья для такого продолжительного «отдыха» не хватило даже у него.

– Нет, ну о чем ты говоришь, – заулыбался комполка, – я же тебе совсем о другом говорю. Как ты мог подумать, что я тебя на подобное толкаю?

– Я этого не говорил...

– Слушай, а ты в курсе, что заброшенные базы РВСН на нашем балансе? – видя, что основная задача достигнута, деликатно поинтересовался Мозжухин.

Вопрос этот, как видно, весьма волновал комполка, о чем свидетельствовали его какие-то дерганые, нервные движения.

– Законсервированные, – поправил командира Батяня, используя официальную формулировку, – да, в курсе. А что, товарищ полковник?

Ничего удивительного в том, что заброшенные нежилые базы РВСН находились на балансе части ВДВ, не было. Иногда встречаются казусы, один забавнее другого. Лавров припомнил, что в одной из морских частей на Севере, где ему не так давно довелось побывать, участок кладбища списанных ядерных субмарин находится на балансе не ВМФ, как должно было бы быть по логике вещей, а связистов.

– А про игровую зону... – сделав паузу, чуть помедлил Мозжухин, – ты в курсе?

– Есть федеральный закон, – уклончиво ответил Батяня, всем видом давая понять, что обсуждение таких законов не в его компетенции, – там все прописано.

Лезть не в свою епархию у майора не было никакого желания. Закон, конечно, – вещь хорошая, но вот только, как известно, не для всех он писан.

Комполка придвинулся ближе и понизил голос, словно опасаясь, что сказанное им может быть кем-то услышано.

– Тут дело такое. Короче, губернатор хочет эти заброшенные базы осмотреть. Возможно, они будут как-то задействованы в этом «Лас-Вегасе», – сообщил Мозжухин кое-что из намерений гостя, – я связался со штабом округа – там дали «добро». Не знаю, какие у них договоренности, да, признаться, и знать-то никакого желания нет.

– Меньше знаешь – дольше живешь.

– Вот именно, – кивнул Мозжухин, не замечая иронии, – может, себе заберут: нам меньше головной боли... Так что покажи все, что он захочет.

– Понятно... – протянул Батяня, раздумывая над сказанным полковником.

Заброшенные базы ракетных войск стратегического назначения – не в компетенции местной власти, это объекты Министерства обороны, то есть федерального значения. Губернатор может и не знать, где они расположены, разве что весьма приблизительно. Ситуация, и без того казавшаяся малоприятной, становилась еще более унылой. Но деваться было некуда, приходилось выполнять.

– Вопросы есть? – Комполка взглянул на часы и принял озабоченный вид.

– Да пока что нет, товарищ полковник, – развел руками Батяня, – буду разбираться с тем, что намечено.

– Ну, вот и отлично, – с облегчением произнес полковник, решив самую главную проблему.

Передав решение задачи в руки Лаврова, он уже не сомневался, что тот выполнит ее, как всегда, на должном уровне. Майор был известен не только своими подвигами, но и слыл человеком, относящимся к делу ответственно.

– Слушай, может тебя подвезти? – проявил отеческую заботу комполка. – Я же в часть возвращаюсь. Чего тебе с ними трястись? Давай, садись ко мне в «уазик».

– Да нет, спасибо. Я уж со своими доберусь, – кивнул Лавров на свое подразделение, усаживавшееся в грузовики. – Командир должен быть вместе с подчиненными.

– Ну, как знаешь. Детали обговорим завтра. – Комполка поднялся и направился к машине.

– Так, Семенов, ты что – спать здесь вздумал? – послышался издалека его бас. – Не высыпаемся, солдат?

Батяня усмехнулся, слыша, как задремавший было Семенов что-то бормочет в ответ, оправдываясь по поводу своего сна. Однако пора было ехать и ему. Майор поправил ремень и двинулся к грузовикам.

Глава 5

Северный сибирский город-порт являлся самым большим и мощным на всей великой сибирской реке. Это сразу было видно по стоявшим у причалов порта внушительным морским судам, многие из которых были высотой с семиэтажный дом. Река здесь уже очень широка, так что настоящая морская качка испытывается в полной мере, даже когда судно стоит.

В порт вошел небольшой контейнеровоз под флагом далекой африканской Либерии. В таможенной декларации все выглядело по-честному: на борту имелся контейнер с отработанным ядерным топливом. Тщательно закрепленный большой цилиндрический контейнер состоял из нескольких частей, или «упаковок»: вначале шел камнелитой короб, затем – защитный слой из высокопрочного железобетона. Его сменяла внутренняя свинцовая оболочка. Крышка состояла из тех же материалов, что и контейнер. На поверхности красовались всем знакомые эмблемы «радиации».

Под полом тихо работали дизели, и судно неторопливо продвигалось вдоль причалов, минуя сухогрузы, стоявшие на якорях, большие морские суда, ожидающие разгрузки. Справа под погрузкой находились так называемые «морковки» – морские транспорты ледового класса; на рейде виднелось много барж. Повсюду сновали юркие портовые катера, навстречу то и дело шли буксиры – словом, царила обычная портовая суета.

В весеннее половодье здесь в реке вода поднимается на два десятка метров. Из-за этого причалы массивны и имеют необычную форму. Здесь все было устроено, чтобы противостоять напору льда и пропустить его поверх причалов. Оборудование с нижних причалов на весну снимается и перегоняется наверх, а на крановых рельсах намораживаются ледяные бугры, чтобы их не оторвало льдинами.

Все это наблюдал стоявший на борту гражданин Великобритании Джеймс Дингли. Во всем его бесстрастном облике не отражалось никаких эмоций. Держась одной рукой за поручень, он покуривал сигару и поглядывал вокруг. Глядя на его лицо, выражавшее пренебрежение и презрительность, становилось понятно, почему порабощенные Британской империей народы так люто ненавидели англичан. Вскоре судно пришвартовалось, и британец отправился оформлять груз.

Толстый таможенник, усадив визитера напротив, стал читать поданные ему документы. Из сопроводительных бумаг было очевидно, что контейнер с отработанным ядерным топливом идет транзитом в Китай.

– Так... а разрешение из Росатома? – разглядывая бумаги, спросил чиновник.

– Здесь же, – привстал Дингли.

– А-а-а, вижу, – кивнул тот.

Впрочем, британец не волновался, зная, что документы у него в полном порядке и суетиться тут не стоит. Он отвел взгляд, состроив скучающее выражение лица.

– Интересуетесь? – кивнул работник таможни на флаг, установленный в углу.

Дингли совершенно не интересовала эта деталь, но разговорчивый собеседник расценил взгляд британца несколько иначе.

– Каждый символ – это ведь код города, – пояснил он, – вот возьмите хотя бы нас. Взгляните на флаг: синий и серебряный цвета отражают полярный день и полярную ночь. Это ведь не то, что у вас в Англии день и ночь. Вы поживите у нас, тогда и поймете, что это такое.

– Спасибо, – сдержанно ответил Дингли. Жить здесь ему не хотелось нисколько. Он вообще с трудом мог представить себе постоянное проживание в подобном климате, разительно отличавшемся от любимого средиземноморского.

– Олень, которого вы видите, – царь природы здешних мест, символ основного занятия северянина, главный источник его благополучия, – продолжал словоохотливый чиновник, – старинное морское парусное судно коч символизирует, что наш город является одним из важнейших портов Северного морского пути. Ну, а синий цвет дополняет водно-портовую символику...

– Да, это очень интересно, – кивнул англичанин.

Он с удовольствием послал бы этого хомяка подальше, но приходилось играть роль.

– Город расположен в устье реки, изображенной в виде геральдической фигуры – поясом переменных цветов, что показывает два периода жизни реки. Синий – летняя вода, белый – зимний снег и лед, – сел на любимого конька чиновник. – Вот вы, к примеру, знаете, что такое цвета в геральдике?

– Догадываюсь, – тихо зверея, поиграл желваками британец.

Если бы он мог, то с огромным удовольствием высказал бы этому толстяку все, что о нем думает. А злости, несмотря на короткое знакомство, у британца накопилось предостаточно. Но гость из Туманного Альбиона сдерживался.

– Синий цвет в геральдике – это символ чести, славы, красоты, добродетели и чистого неба. Ну, а белая часть поля флага говорит о бескрайних северных просторах.

Таможенник гордо, словно он сам придумал все это, взглянул на гостя.

Дингли делал вид, будто заинтересован. К счастью, собеседник прекратил свою идиотскую лекцию. Бумага, конечно же, была проверена самым тщательным образом и, естественно, оказалась подлинной. Далее пошли еще более рутинные мероприятия. При проведении практической проверки выяснилось, что вес и объем груза соответствуют задекларированным.

В очередной раз англичанин убеждался, глядя на то, как проходит вся «операция», что коррупция – великая вещь. Законы, конечно, пишутся и существуют, но на то они и законы, чтобы их обходить. В этом богатый опыт Дингли убедил его уже давным-давно. Если есть поддержка наверху, то любое дело можно провернуть так, что и комар носа не подточит. Ему приходилось проворачивать свои дела в самых разных частях земного шара, но Дингли убедился в одном: люди везде одинаковы. Будь то Мексика, Россия или Япония – люди везде любят хруст банкнот и для того, чтобы сорвать куш, готовы пойти на что угодно.

«Китайский вариант» этого дельца вообще выглядел идеальным – ведь эта страна, наряду со своей соседкой, Монголией, рассматривает возможность ввоза отработанного ядерного топлива с последующим захоронением. А отсюда как раз прямой путь именно туда – в Китай. Везти «хвосты» только морем – дело опасное. К тому же, согласно документам, контейнер предполагалось захоронить в относительно безлюдном районе КНР – Внешней Монголии, региону, географически близкому к России.

Способ транспортировки был, конечно же, заранее оговорен: контейнер планировалось переправлять вертолетом «Ми-26». И экипаж, и вертолет уже зафрахтованы, естественно, за транзит контейнера через свою территорию и федеральный центр, и область получают деньги. Грузоподъемность «сарая» или «коровы», как его называют на жаргоне пилотов, как раз и составляла нужные двадцать тонн.

Покончив с бумагами, англичанин покинул кабинет ответственного чиновника и вышел на свежий воздух.

Внушительных габаритов машина, окрашенная в сине-бело-красные тона, уже стояла на бетонке, готовясь к ответственному заданию. Лопасти винта слегка прогибались под собственной тяжестью, и вертолет напоминал уснувшую огромную стрекозу. Контейнер, правда, был объемным, а потому его решили транспортировать на тросе – «внешней подвеске».

Дингли присутствовал и при доставке груза на аэродром – естественно, под охраной. Там же он познакомился с экипажем. Англичанин придирчиво, словно сканируя, вгляделся в лицо командира вертолета – крепкого седоватого мужика со шрамом на щеке. Будучи человеком въедливым, гость хотел быть уверенным в каждой мелочи.

Командир был одет в коричневую, видавшую виды кожанку, под которой виднелась серо-голубая форменная рубашка. На ногах красовались громадные резиновые охотничьи сапоги с завернутыми голенищами. Такая обувь в здешних широтах часто практикуется, так как летать пилотам приходится в самые глухие уголки тайги, где полно и болот, и озер, и рек – больших и малых. Соответственно, и садиться приходится чаще всего не на бетон и асфальт...

– Как ваш аппарат, выдержит? – пожав руку, поинтересовался Дингли у того, кто должен был доставить его и груз в целости и сохранности.

– Что я могу сказать, – усмехнулся тот в усы, – дифирамбы петь можно до бесконечности...

– А все же? – сейчас британцу было важно услышать о вертолете от того, кто знает его до мелочей.

– Я вам так скажу: мнений можно услышать сколько угодно, – неторопливо проговорил собеседник, – но и критики вынуждены признать, что «Ми-26» – это единственное на сегодня транспортное средство, которое имеет огромное преимущество перед другими летательными аппаратами как по массе и габаритам перевозимого груза, так и по экономичности перевозок.

– А вы-то сами как считаете? – не успокаивался дотошный иностранец.

– Да посудите сами: вертикально поднять двадцать тонн, перенести на необходимое место и вертикально опустить! – развел руками вертолетчик. – Если «двадцать шестой» не берет груз, значит, уже никто не поможет. Да вот, кстати, когда в Афгане в горах падают транспортные вертолеты «СН-47» «Чинук», то снимать их американцы просят как раз наши «двадцать шестые».

– Ну и как?

– Пока жалоб не было! – включился в разговор еще один представитель экипажа. – С поставленной задачей справляемся.

Второй пилот на своем собственном опыте проверял эти аппараты в конце девяностых.

– ...Чечня стала первым настоящим боевым крещением, – рассказывал он внимательно слушавшему британцу, – гоняли тогда «Ми-26» и в хвост и в гриву. Возили все: от людей до боеприпасов. Я так скажу: переоценить аппараты невозможно. Без них наши потери были бы тогда на порядок выше.

Дингли, кивая, слушал.

– Да, – предался пилот воспоминаниям, – вот ведь было время! Тогда в Чечне экипажи месяцами жили в кабине. Утром машину запустили, кофе попили, и вперед – целый день мотаются по площадкам, вечером зарулили, картошку на плитке поджарили, по сто граммов фронтовых – и спать, а завтра все сначала. И так месяцами без выходных и проходных!

Дингли покачал головой, думая о том, насколько загадочна русская душа. Ведь если гулять – то так, чтобы стекла летели направо и налево, а работать – до потери сознания...

– В ущелья мы заходили без сопровождения, – продолжал второй пилот, победоносно поглядывая на собеседника. – Вот, скажем, «Ми-24» не могут развернуться на сто восемьдесят градусов, а «двадцать шесть» – запросто. Этот все может!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное