Сергей Зверев.

Экстремальная зона

(страница 1 из 19)

скачать книгу бесплатно

Глава 1

Жемчужина Средиземноморья – Лазурный Берег – традиционно является одним из самых дорогих мест отдыха в Европе. Более трети в цепочке знаменитых курортов, расположенных на средиземноморском побережье Франции – пляжи. Триста солнечных дней в году позволяют французам и гостям страны достойно отдохнуть на курортах Лазурного Берега, в полной мере наслаждаясь солнцем, морем и пляжами.

На побережье Средиземного моря располагается так называемая «дворцовая зона»: шикарные поместья-дворцы, охрана, видеомониторинг, теннисные корты, вертолетные площадки... Среди владельцев здешней недвижимости – спортивные звезды уровня Бекхема, известные поп-исполнители уровня Мадонны и, естественно, недавние «новоселы». Граждане России стали приобретать недвижимость здесь всего каких-то лет десять назад, но уже прочно обосновались на этих берегах.

Одно из небедных поместий принадлежало Дмитрию Степановичу Пересветову – губернатору обширного края в далекой Сибири. Сюда он прибыл, чтобы укрепить расшатанное тяжелой работой здоровье.

И внешний вид, и интерьеры виллы демонстрировали вкусы приглашенных дизайнеров и возможности господина Пересветова по полной программе.

Белоснежную виллу, за которую, по слухам, была отвалена огромная сумма, окружали живописные сады, в каждом из которых было по нескольку сотен деревьев. За кипарисами, оливковыми, апельсиновыми и лимонными деревьями ухаживали десять садовников.

Роскошь била в глаза. Огромные серебряные подсвечники, стоявшие на затейливых каминных полках, антикварные дверные ручки, шикарные люстры, драгоценные породы дерева... Позолоченные предметы домашнего обихода, портьеры и занавеси из редких восточных тканей, где настоящие неграненые самоцветы использовались в качестве вставок. В коллекции Дмитрия Степановича были картины, иметь которые почел бы за честь любой музей. А работы Фаберже!.. Богатые узоры, ткацкие изделия и ковры в стиле а-ля рюсс соседствовали здесь с французской классикой – креслами эпохи Людовика XIV и пышными барочными часами.

В последние годы в Европе, и в частности здесь, на юге Франции, многое изменилось. Ради новых русских, массово приезжающих на Лазурный Берег, французы, всю жизнь кичившиеся своим языком и притворяющиеся «не понимающими» английский, теперь старательно овладевали «великим и могучим». Местные кухарки забрасывали рецепты всяких там «трюфелей по-бургундски» и учились шинковать свеклу для борща и крутить котлеты по-киевски. Было неважно, что новые владельцы поместий приезжали на свои виллы два-три раза за лето. Они оставляли там столько денег, что ими, как писали местные газеты, «можно обклеить всю Ниццу в три-четыре слоя».

Дмитрий Степанович Пересветов выглядел вполне типично для человека в таком ранге и возрасте – пожилой лысеющий мужчина с солидным животиком, физиономией «крепкого хозяйственника». Зеленоватый цвет его лица позволял предположить, что губернатор питается от одной корневой системы со станком для печатания долларов.

Впрочем, большинство его избирателей об этом, естественно, не догадывались.

Губернатор вышел к бассейну и уселся в тени, создаваемой легкой крышей беседки. Устроившись перед низеньким столиком, он потер руки и, взяв бутылку виски, с хрустом скрутил крышку. Налив граммов сто, он выпил и принялся закусывать, тыкая вилкой по тарелкам, где была разложена разнообразная снедь. Выбор здесь имелся весьма неплохой. Смачно чавкая, Пересветов напевал что-то под нос, периодически наклоняя горлышко бутылки в четырехугольный бокал. Выпивка и закуска быстро привели его в хорошее настроение. Затем губернатор привстал и до хруста в костях потянулся. Неожиданно быстро для своей не худой комплекции он сбросил с себя одежду и оказался в плавках.

– Даешь! – расхохотавшись, выкрикнул он и с размаху плюхнулся в бассейн, подняв фонтаны брызг. – Эх, хорошо-то как!

Его рычание и взвизги разлетались далеко за пределами бассейна. Пересветов отдыхал. А поскольку от природы Дмитрий Степанович был человеком открытым, то и здесь он проявлял свой живой и неуемный характер. Тут же неслышными шагами подошел безмолвный лакей с каменным выражением лица. Действуя быстро и умело, он поставил на небольшом подносе на бортик выпивку и закуску и так же неслышно удалился. Губернатор плескался с удовольствием, издавая немалый шум. Периодически он приближался к бортику, уменьшая содержимое бутылки.

Здесь же, на открытой площадке, возвышался огромный жидкокристаллический телевизор. Губернатор всмотрелся. На экране, в новостной передаче, в это время можно было видеть сюжет о демонстрации «зеленых» в Великобритании. Дело заключалось в следующем: в железнодорожном вагоне с одной АЭС вывозилось отработанное ядерное топливо. «Зеленые», действуя своим классическим методом, перекрыли железнодорожные пути.

– Чем вы мотивируете свои действия? – поинтересовался журналист у одного из ревнителей природы.

– Как это чем? – возмутился тот. – Такой способ транспортировки крайне опасен. Если правительству все равно, то нам – нет!

Он состроил выражение лица, свидетельствующее по меньшей мере о том, что правительство – это сборище коррумпированных политиков, не имеющих ничего общего с интересами страны.

– Мы выступаем от имени патриотов нашей страны!

Журналист с микрофоном в руках отошел от толпы скандирующих и продолжил:

– Хочу напомнить телезрителям, что подобный пикет был три года тому назад. Тогда «зеленые» победили.

В этот момент на площадке появились двое. Первым шел мужчина с явно военной выправкой – Никита Любинский, выполнявший при губернаторе функции секретаря-порученца. За ним, покачивая бедрами, грациозно двигалась молоденькая и весьма миловидная брюнетка с физиономией типичной стервы – Жанна Разумова, очередная пассия Пересветова.

Губернатор вынырнул и, загребая воду размашистыми движениями рук, доплыл до бортика, громко зафыркал. Налив себе виски, он опрокинул рюмку. Потом, смачно крякнув, поддел серебряной ложечкой черной икры и, пережевывая, уставился в телевизор.

– Да что эти лохи на Западе, совсем охренели? – пробормотал он. – Нам бы их заботы! Отходы негде хранить. Что, земли мало?..

Непонимание губернатором вопроса было вполне объяснимо. Федеральное образование, главой которого был Дмитрий Степанович, по своим размерам равнялось примерно четырем Франциям, не говоря уже о более скромных масштабах других европейских государств. Правда, в отличие от Франции, территория края на девяносто процентов являлась совершенно необжитой и неосвоенной.

Со времен первооткрывателей Ермака и Дежнева здесь изменилось не так уж много. Где-то возникали огромные города, менялись целые ландшафты, а на большей территории здешнего края жизнь текла так, словно в мире ничего не случалось.

Пролетая на вертолете над огромными, дикими территориями, Дмитрий Степанович иногда от впечатлений крякал: ведь какая земля волею судьбы попала ему в подчинение! И ведь надо день и ночь ломать голову, как улучшить жизнь народа. Ну и, конечно, о себе забывать никак нельзя. А то ведь власть – вещь ненадежная. Сегодня ты стоишь у руля, а что будет завтра? Так что позаботиться о себе надо именно сегодня. Так сказать, здесь и сейчас...

Огромные земли в основном были покрыты не сельскохозяйственными угодьями. Тундра, лесотундра и тайга, малые и большие реки, полезные ископаемые – вот главные богатства края. И надо сказать, немалые.

– Существует целый рынок по утилизации отработанного ядерного топлива, – задумчиво проронил секретарь.

– И что? – в упор уставился на него губернатор.

– А то, что стоит это удовольствие дорого. Ну, очень дорого, Дмитрий Степанович! – понизил голос Любинский.

Дмитрий Степанович замер, наморщив лоб и прикидывая. Утилизация «урановых хвостов» обходится стране-экспортеру в 800 – 900 долларов за килограмм, с условием что экспортер потом доплачивает каждый год по 100 – 150 долларов на содержание «ядерного могильника». Или – платится сразу около 2000 долларов за килограмм, но тогда страна, куда отходы ввозятся, берет на себя обязательство содержать атомный могильник самостоятельно.

Под отработанным ядерным топливом обычно подразумевается обедненный гексафторид урана – побочный продукт обогащения урана, возникающий при производстве топлива для атомных электростанций. В РФ эти, как говорят атомщики, «урановые хвосты» обычно захоранивают в разных местах Сибири, где контейнеры просто опускаются в глубокие штольни и заливаются бетоном.

Губернатор обалдел от представившихся ему перспектив. Да ведь на «его» земле можно было бы... Тем более что есть куда спрятать – несколько заброшенных баз ракетных войск стратегического назначения, расположенных в тайге, забетонировать в штольни – и забыть. Ведь вокруг на сотни километров – ни души, никто никогда не узнает. А в случае повышенного радиоактивного фона всегда можно списать на характер заброшенных баз – да тут СС-20 стояли, все естественно.

К тому же Пересветов имел немало полезных знакомств в самых разных сферах. Со своими связями и знанием лазеек вполне можно было решиться на несанкционированный ввоз.

– Что думаешь, Никита, по этому поводу? – облизал пересохшие губы губернатор.

– А у нас сосед слева – англичанин, как раз один из хозяев фирмы по утилизации отработанного ядерного топлива, – быстро, словно ожидая вопроса, проговорил секретарь.

По тону Любинского было ясно, что он уже предварительно переговорил с соседом-британцем и лишь теперь посчитал возможным подкинуть идейку губернатору.

– Давай дальше, – очередная порция виски подкрепила несколько ошалевшего губернатора.

– Правда, есть сложности... – многозначительно протянул Любинский. – Абсолютно все грузы, которые ввозятся в РФ, проходят так называемый радиологический контроль.

– Пункты такого контроля есть на всех без исключения вокзалах, товарных станциях, на пристанях, в аэропортах международного сообщения.

– Вот именно. Осуществляется контроль параллельно двумя структурами: Росатомом и ФСБ. Но, как говорится, есть варианты...

– Мол, зачем, губернатор, тебе это нужно, ты же на покой через год, к тому же столько бабла в дело вложено! – подала голос молчавшая доселе Разумова.

По поводу «дела» тема была действительно важной. И вот почему: по новому федеральному закону в РФ вскоре должны появиться своеобразные игровые зоны по типу Лас-Вегаса. Забайкалье, Сочи, Алтай... Дмитрий Степанович не терял даром драгоценное время и вложился в будущее строительство на своей земле. Так что, по скромному замыслу, уйдя на покой, можно было бы в случае удачного исхода дела преспокойно сидеть здесь, на Лазурном Берегу, и стричь купоны. По поводу удачного исхода дела он не сомневался.

– Ну, ты и ду-ура! – протянул губернатор. Он в сердцах с громким стуком отставил от себя бокал и покачал мокрой головой. – Это же такие оборотные средства! Так я только несколькими отелями с казино буду владеть, а так смогу столько бабла инвестировать... А уж как я это бабло по документам проведу – не твоя забота... И вообще, перестань считать мои деньги, идиотка!

Дмитрий Степанович поджал губы и пренебрежительно хмыкнул. Эта девка начинала ему надоедать. Ну уж чего-чего, а этого добра, да с его капиталами, он себе всегда найдет.

– Кстати, будут деньги – мы того очкастого мудака вообще уделаем! – вставил секретарь.

Кроме очевидных плюсов, связанных с должностью губернатора, у господина Пересветова имелись и некоторые трудности. У Дмитрия Степановича была административная власть на вверенной ему земле, что, конечно же, приносило немало плюсов. Но финансовая власть здесь принадлежала одной, ну очень влиятельной, банковской группе, с которой губернатор был не в ладах. Возглавлял эту финансовую группу некто Владимир Коренев, тот самый «очкастый мудак».

Главой группы господин Пересветов интересовался очень живо и успел накопать по этому поводу немало материала. Все это было весьма интересно, но, к огромному сожалению, не давало никакой реальной пользы в противоборстве двух сторон.

Коренев считал, что губернатор слишком много на себя берет и ограничивает его права инвестиций. Налицо имелось столкновение двух хозяйствующих субъектов.

Коренев также просчитывал всевозможные варианты устранения Пересветова с его поста. Ему-то прекрасно было понятно, что если губернатора удастся сплавить, причем лучше всего – со скандалом, то с его преемником он наверняка сумеет договориться. Ко всем «деловым» разногласиям, оба испытывали друг к другу просто патологическую обоюдную неприязнь. Дмитрию Степановичу было порой до слез обидно, что он всю жизнь карабкался из грязи в князи. Потом и кровью зарабатывал себе на хлеб и повышение в должности. Когда было надо – смеялся и плакал, льстил, прогибался, в общем, делал все, что требовалось, чтобы подняться еще на одну ступеньку карьерной лестницы. Таким образом, в соответствии со всеми неписаными законами, он поднялся на свой сегодняшний уровень.

А этот банкир – он что, жизнь видел? Как бы не так! Сопляк, которому все в руки само давалось!

Короче говоря – разные поколения. Ну да что говорить, если такая возможность утопить банкира сама идет в руки.

– И не говори! – улыбнулся губернатор. – Сделаем мы его. Обязательно сделаем!

Дмитрий Степанович хлопнул в мокрые ладони, подняв небольшие брызги, и потянулся к заветной бутылочке. Четырехугольный бокал в очередной раз принял живительную влагу, которая была незамедлительно поглощена господином Пересветовым.

– Эх, хорошо! – воскликнул глава края, плескаясь у бортика. – Иногда ведь надо и отдохнуть, иначе и сгореть на работе недолго.

Жанна щелкнула зажигалкой и, манерно держа в руке сигарету, придала томное выражение густо украшенному косметикой лицу. Жаркое солнце щедро дарило тепло благодатной средиземноморской земле.

Глава 2

– Дмитрий Степанович, к нам гости! – В открывшуюся дверь заглянула широко улыбающаяся физиономия секретаря.

– Проси, – лаконично сказал Пересветов, поправляя ворот сорочки.

Вечернее солнце уже не било в упор лучами, а медленно, но верно опускалось за горизонт. Губернатор находился в каюте своей роскошной яхты, где у него как раз сейчас была запланирована встреча с «соседом слева» – британцем Джеймсом Дингли.

Господин Пересветов вообще неравнодушно относился к красивым вещам. Еще с детства он как-то особенно болезненно воспринимал тот факт, что у некоторых его сверстников имелось то, чего он, вернее, его небогатые родители не могли себе позволить. Новые вещи, красивые игрушки, красивые письменные принадлежности у сверстников – все это заставляло его неровно дышать. Впоследствии Дмитрий Степанович, достигнув солидных должностей, отрывался как мог. Будучи в состоянии позволить себе многое, а теперь и очень многое, Пересветов даром времени не терял. Среди всего прочего, пару лет тому назад в его единоличном владении появилась такая вот чудо-яхта. На ней губернатор проводил немало времени. На яхте он и решил принять столь важного гостя.

«Пускай не думает, что мы здесь в гостях, как бедные родственники!» – подумал Дмитрий Степанович, когда получил информацию о том, что господин Дингли изъявил желание встретиться для обсуждения кое-каких вопросов.

Все необходимое для того, чтобы достойно встретить гостя, конечно же, у него имелось. Шикарная яхта, где каждая деталь смотрелась впечатляюще, отличный стол с прекрасной закуской и выпивкой, ну, и, конечно же, сам Дмитрий Степанович, чувствовавший себя за границей как дома.

Дверь из дорогих пород дерева еще раз приоткрылась, на этот раз пошире, пропуская гостя в каюту.

Британский гость – высокий, лет сорока, мужчина с белесым лицом и рыжими волосами, чуть пригнувшись, шагнул в помещение. Он быстрым, но внимательным взглядом окинул каюту. А здесь, впрочем, как и на всем судне, было на что посмотреть. Дмитрий Степанович всегда, в меру своих скромных сил и возможностей, старался, чтобы все было на уровне.

– Господин Дингли! – расплылся в широкой улыбке Пересветов. – Рад вас видеть на моем скромном суденышке. А то вот ведь как получается: и соседи мы, и живем рядом, а вот познакомиться, не то чтобы встретиться да посидеть за чашкой чая, все недосуг.

Он понизил голос и моргнул Любинскому:

– Давай, Никита, переводи.

Пересветов в иностранных языках был, мягко говоря, не силен. Нет, пару раз под воздействием разных обстоятельств он пытался изучать английский. Средства для того, чтобы пригласить хороших преподавателей, у него, конечно, имелись, но ничего путного из этой затеи не вышло. Разумом губернатора господь, понятно, не обделил, но вот языки ему даваться никак не хотели. Впрочем, и без них можно обойтись, лишь бы ты что-то собой представлял. Так что функции переводчика исполнял все тот же Никита. Он мужик головастый, вот пускай зарплату и отрабатывает.

– Не надо, – на тонких губах англичанина возникла скупая улыбка, – я в состоянии обойтись без помощи вашего секретаря.

– Тем лучше, – удивленно покачал головой губернатор.

Дингли прекрасно говорил по-русски. Нет, акцент, безусловно, чувствовался, но в целом гость владел «великим и могучим» отлично.

– Да, господин Пересветов, скромной вашу великолепную яхту никак нельзя назвать, – осмотревшись, отпустил комплимент британец.

– Вы правда так считаете?

– Ну, я кое-что в яхтах смыслю, – кивнул Дингли, – так что как знаток восхищен.

– Благодарю вас, – довольно осклабился Пересветов, – слова профессионала всегда приятно слышать. Присаживайтесь, прошу вас.

Указав на мягкий диван, он уселся в кресло напротив.

* * *

– ...В качестве, так сказать, пробного шара я предложу пока ограничиться двадцатью тоннами, – пожевал губами англичанин, – если дела пойдут хорошо, то мы вполне можем продолжить наше сотрудничество.

– А чего ж им не пойти-то? – хохотнул губернатор. – Если обе стороны будут удовлетворены, то и сотрудничать приятно. Как деловой человек, я всегда так поступаю. Да и вообще, это, по-моему, один из основных законов бизнеса. Обоюдная выгода – вещь незаменимая!

Собеседник согласился с заключением россиянина. Далее беседа подошла к самой «животрепещущей» части. Ее Пересветов ожидал с нетерпением.

– Теперь поговорим о расценках, – взгляд Дингли стал острым и колючим.

– Да уж, хотелось бы расставить точки, – энергично кивнул Дмитрий Степанович.

Толстые пальцы губернатора выбивали на подлокотнике кресла мелкую дробь, выражая настроение хозяина. От Дингли не ускользнула и эта мелочь. Как человек до крайности наблюдательный и мелочный, он привык подмечать то, на что большинство людей не обращает внимание. Это, кстати, всегда служило ему хорошую службу.

– Исходя из того что ввоз отработанного ядерного топлива не санкционирован, я вправе предложить менее двух тысяч долларов за килограмм утилизации...

– А откуда такая сумма? – не сдержавшись, перебил его Пересветов.

– Типовые расценки легального рынка, – пожал плечами англичанин, – стандартная цифра.

Губернатор повернулся вполоборота к секретарю. Никита, согласно своей должности и положению, всегда был в курсе всяких «технических подробностей». Естественно, Пересветов по своей занятости государственного мужа таких деталей не знал.

– Да-да, – вполголоса проговорил Любинский, – это правда.

Дингли с полуулыбкой следил за переглядыванием собеседников.

– Так вот, я предлагаю по тысяче долларов за килограмм, – размеренно произнес англичанин.

Глаза Пересветова, прищурившись, превратились в маленькие щелочки. Нет, калькулятор ему совсем не был нужен – что-что, а уж считать денежки Дмитрий Степанович умел великолепно. В его голове мгновенно произошел подсчет.

«Так, говоришь, тысяча баксов. Это что же выходит? – сам себе задавал вопросы глава края. – Помножим на двадцать тысяч килограммов этого дерьма...»

От суммы, выходящей в результате несложного арифметического действия, губернатора даже слегка качнуло. Нет, спиртное здесь ни при чем – он и выпил-то сегодня самую малость. Дмитрий Степанович облизнул вдруг пересохшие губы и покосился на бутылку минеральной воды. Налив в стакан жидкость, он жадно выпил ее. Англичанин бесстрастно следил за всеми манипуляциями собеседника, являя собой идеальную иллюстрацию британской невозмутимости.

Да, информация впечатляла. Ведь этой суммы на казино хватит. А если учесть, что это будет пробная партия, а потом последуют еще несколько...

Пересветов всегда был твердо уверен в том, что у каждого умного человека в жизни появляется тот самый шанс, «случай». Весь фокус только в том, что его надо использовать. Упустил, прохлопал – и все. Губернатор себя никогда лохом не считал. Свое он привык у жизни выгрызать зубами. Это знали его друзья и противники.

Ну что же, все складывалось очень даже неплохо. Дмитрий Степанович воспрянул духом. Губернаторство – оно, вещь, конечно же, хорошая, но вечно продолжаться не может. За это время нужно успеть подготовить себе почву для мягкой посадки. А то что же – стараешься, из кожи вон лезешь, отдаешь себя без остатка, а уйди на пенсию – придется ведь оставить многие привычки, склонности и удовольствия. К хорошему, как известно, привыкаешь быстро, а расставаться приходится с болью. А Дмитрий Степанович очень не хотел, достигнув известного уровня, падать куда-то там вниз. Конечно, кое-какие сбережения у него имелись, но...

– Так что скажете, господин Пересветов? – вырвал губернатора из затянувшихся раздумий гость.

– Да-да, прошу прощения. – Дмитрий Степанович вскинул голову и продолжил переговоры.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное