Сергей Зверев.

Двойной агент

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Виктор Павлович, еще один... мальчик... двенадцать лет. Вы идете? – сказала она.

– Да-да, сейчас, – ответил Вдовин, встав и по привычке надевая марлевую повязку, но, подумав, зло бросил ее на кушетку, он давно уже понял, что заболевание не передается воздушно-капельным путем.

В приемном покое на носилках лежал мальчик. Вдовин узнал его сразу, это был его сосед по подъезду. Рядом на лавочке сидела мать и, уткнувшись в скомканный в ладонях платок, беззвучно плакала.

– Вера. – Вдовин тронул ее за плечо.

Женщина с трудом подняла к нему заплаканное лицо и сквозь всхлипы прошептала:

– Вот, Витя... вот...

– Вера, температура когда поднялась?

Женщина смотрела на него непонимающими глазами и молчала: сквозь свое горе вопроса врача она не слышала.

Вдовин знал, что это ее поздний ребенок, с трудом ей доставшийся, единственный и последний, после его рождения она больше не могла иметь детей, ее тогда еле-еле отходили.

– Вера, Вера, – тормошил ее Виктор Павлович, – когда он заболел?

– Позавчера, Витенька... позавчера.

«Значит, не считая сегодняшнего, еще два дня», – сосчитал врач.

– Витенька, сделай что-нибудь. Очень тебя прошу! Пожалуйста, Витенька, – причитала женщина.

– Сделаем, Вера, сделаем, – пряча глаза, говорил доктор, уж он-то лучше других знал, что ничего они сделать не в состоянии и что жить осталось Петьке не больше двух дней.

– Анализы – и в третью палату его, я туда подойду, – распорядился врач.

– Витя! – Вскочила женщина, когда увидела, что ее сына увозят. – Петя!

Она не знала, куда кинуться, то ли вслед за носилками с сыном, то ли к доктору.

– Витя, может, в Москву, самолетом, а? Я заплачу, Витя, ты ведь знаешь, деньги у нас есть. Я заплачу, сколько надо... Вить, а?

– Не надо, Вера, не надо... – отводя ее руки от себя, говорил Виктор Павлович. – О, да ты сама-то горячая! Рая, измерь ей температуру, – сказал он, обращаясь к медсестре.

Он провел не перестающую рыдать женщину в процедурную, уложил на кушетку.

– Ну-ка, Вера, попробуй достать подбородком грудную клетку, – попросил он.

Вера потянула голову, пытаясь выполнить просьбу врача, но непроизвольно поднесла руку к виску, поморщилась.

– Что, голова болит? – спросил Виктор Павлович, наблюдая за действиями женщины.

– Очень...

«Все ясно, температура, головная боль, ригидность затылочных мышц, боль в пояснице...»

– Вера, спина болит?

– Немного.

– Покажи язык.... Мочилась давно?

– Да...

– Кровотечения из носа, из влагалища были?

– Так я думала – месячные... просто раньше, а носом нет... Витя, ну с Петей-то что?

«Язык обложен, анурия, сосуды склер инъецированы... все симптомы налицо...» – думал Вдовин.

– Рая, ее в четвертую... Но сначала пункцию...

Виктор Павлович заранее знал, каким будет результат анализа спинно-мозговой жидкости, но пункцию он обязан был сделать, как и бороться за их жизни до конца.

Симптоматика этого заболевания была довольно разнообразна, она сочетала в себе признаки нескольких болезней, таких как энцефалит, грипп, и все это с ярко выраженным геморрагическим синдромом, что поначалу и сбило врачей с толку.

Виктор Павлович сам первому заболевшему поставил диагноз геморрагическая лихорадка, но снял его буквально через несколько часов, пронаблюдав динамику болезни.

Болезнь развивалась стремительно, ни с чем подобным он раньше не сталкивался. Инкубационный период они отследить не могли, но, по всей вероятности, его либо не было вообще, либо он был достаточно мал. Резкое повышение температуры, головная боль, боль в пояснице, анурия, тяжелое поражение почек с острой почечной недостаточностью – и все это с геморрагическими явлениями и менингеальными симптомами. На следующий день, как правило, температура падала, наступало кратковременное улучшение самочувствия. Но это было началом конца, головная боль резко усиливалась, становясь нестерпимой, сознание затемнялось, бред, кома, смерть. Вскрытие ничего не проясняло.

Пока он занимался с Верой, привезли еще двоих: старуху лет восьмидесяти и молодого мужчину. Виктор Павлович осмотрел их, распределил по палатам и отправился к себе в кабинет, твердо решив выполнить обещание, которым он на «пятиминутке» пригрозил главврачу, крикнув тогда:

– Если ты сейчас же не свяжешься с Москвой, то вечером я сам позвоню, и не только в Москву! Девидсону позвоню, в Сиэтл! Будь уверен, я это сделаю! – И вышел, хлопнув дверью. Тогда он еще и сам не был уверен в том, что это сделает, но теперь...

«А что мне, собственно, мешает? Я-то чего боюсь? Я-то не чиновник, у меня-то кресла нет.... А вдруг это поможет!» – думал Виктор Павлович, поднимая трубку телефона и садясь за стол.

Но в Москву из своего кабинета он позвонить не смог – видно, восприняв его угрозу всерьез, главврач заблокировал выход на межгород.

От злости у Вдовина аж в глазах потемнело.

«Ну, ладно, ублюдки. Вот теперь-то я раззвоню во все колокола, мало не покажется», – думал он про себя, набирая городской пятизначный номер.

– Володя? Привет! Хорошо, что ты дома. Слушай, у тебя сканер работает? Отлично! Так я подъеду через полчасика?.. Володь, не вопрос, все будет... Ладно, пока, еду.

Минут через сорок Виктор Павлович был уже в квартире своего друга с толстой пачкой историй болезней и большой бутылкой водки.

Они сели, выпили по рюмочке, и Вдовин все рассказал другу.

– Ни хрена себе! Слушай, Витек, неужели это так все серьезно?

– Серьезней не бывает, Вова!

– Но почему же тогда не объявят карантин, или что там еще?..

– О, господи! А ты не понимаешь? О чем я тебе сейчас толковал? Мы даже эпидемию гриппа не можем назвать эпидемией без согласования с... – и Виктор Павлович зло махнул рукой куда-то в потолок.

– Да-а-а! Дела! – сказал Владимир, наливая по второй. – Ладно, давай по второй и займемся делом. Тебе помочь, наверное, надо? – пододвинул рюмку Владимир, косясь на кипу документов, которые принес с собой его друг.

Выпили, закусили копченой корюшкой и приступили к делу.

– Так, давай, ты вот это все сканируй, – Виктор указал глазами на пачки историй болезней, – а я пока составлю текст писем.

– Что, все вот это сканировать?! – удивился Владимир.

– Нет, сейчас я тебе покажу. – Врач взял одну из папок и показал: – Вот... Вот и... вот здесь.

– Понял! Ладно.

Виктор Павлович решил действительно бить во все колокола, не опасаясь выглядеть смешным: он лучше других осознавал всю опасность создавшейся ситуации. Вопрос стоял – жизнь или смерть, ни больше ни меньше.

Он решил написать в министерство, в администрацию Президента и Полу Девидсону – своему давнему другу, тоже врачу. Тот занимал какой-то пост в одной из комиссий ООН, и он уж разберется, как поступить с этой информацией, а возможно, даже что-то посоветует, вдруг ему известно о схожих инцидентах?

Во всяком случае, на Пола Виктор Павлович возлагал гораздо большие надежды, нежели на родное министерство и администрацию Президента иже с ним. В административных органах Виктор Павлович в последние годы совершенно разуверился.

Когда Володя закончил сканировать документы, письма уже были готовы, Виктор Павлович еще раз проверил текст письма в Сиэтл: в английском он был не особенно силен, а русского Пол не знал, вернее, почти не знал. При встречах они общались на дикой англо-русско-латинской смеси и прекрасно понимали друг друга.

Наконец все было готово, и Виктор нажал на клавишу почтовой программы «Отправить». Скорость, правда, оставляла желать много-много лучшего, и они за это время успели выпить еще по рюмочке, затем Виктор Павлович собрал документы и, поблагодарив друга, отправился в свое инфекционное отделение бессильно наблюдать, как один за другим умирают его больные.

* * *

В инфекционном отделении не осталось ни одной свободной койки, были заняты даже все дополнительные. Больные лежали везде: в коридоре, подсобку приспособили под палату, заняли еще два служебных помещения, и все равно мест не хватало. Больные прибывали быстрее, чем умирали. Вдовин понимал, что положение катастрофическое, но реакции на его письма не было, ответил только Девидсон, выяснял подробности, просил результаты анализов. Вдовину было стыдно признаться американскому коллеге, но даже этих элементарных анализов они сделать не могли по известным причинам – отсутствие оборудования. После долгой ругани и взаимных угроз главврач все же согласился выделить часть первого этажа поликлиники, имевшую отдельный вход, под временное размещение инфекционных больных.

Местные власти наконец-то зашевелились, но только после того, как в больницу попал сын одного из высокопоставленных городских чиновников. На властей предержащих вдруг нашло прозрение, они поняли, что живут на той же земле, что и простые смертные. А загадочная и зловещая болезнь в чинах и партийной принадлежности не разбирается. В местном бюджете неожиданно нашлись деньги, небольшие, правда, но все же, на медикаменты и кое-какое оборудование. Но все это положение не спасало и даже не улучшало. Вдовина по-прежнему не слышали, карантин в городе так и не был объявлен, самолеты продолжали взлетать и садиться, суда – приходить и уходить из порта.

Все изменилось однажды поздно вечером, когда уставший, невыспавшийся Вдовин вместе со своим коллегой Николаем Николаевичем Осеткиным сидели в кабинете и в ожидании закипающего чайника принимали свои законные «пятьдесят» – без этого допинга они бы давно свалились с ног. Николай Николаевич был прекрасным врачом, якутом по национальности и добрейшей души человеком, для врача, как считал Вдовин, излишне чувствительным.

– Знаешь, Витя, не дает мне покоя, однако, одна особенность этой болезни, – тихо проговорил Николай, когда дожевал бутерброд.

Он всегда говорил тихо и медленно, как бы с трудом подбирая слова, за многие годы совместной работы Виктор Павлович не помнил случая, чтобы Николай Николаевич кричал на кого-нибудь; сам-то Виктор, что говорить, частенько грешил этим.

– О чем это ты?

– А о том, Витя, что среди больных только русские.

– Ты, наверное, хотел сказать – белые, европеоиды, – уточнил Виктор Павлович.

– Ну, да, именно это я и хотел сказать.

– Я тоже обратил на это внимание, но, возможно, это просто случайность.

– Э-э-э, Витя, ты сам ведь в это не веришь. Слишком большая выборка, как сказал бы специалист по статистике, – усмехнулся Николай, глядя на коллегу своими узкими умными глазами.

– Ну и?

– Не знаю. Только если это так, то возбудитель каким-то образом отличает расу одну от другой. На мой взгляд, это фантастика.

– Ну, почему? Ведь у каждой расы наверняка есть свои генетические особенности и если...

Разговор их прервал громкий стук в дверь, не успел никто из врачей сказать «да», как дверь распахнулась, и высокий человек в темном костюме, из-за спины которого торчала голова насмерть перепуганного главврача, произнес низким голосом:

– Могу я поговорить с доктором Вдовиным?

– Говорите, – повернулся к нему Виктор Павлович, не вставая – напористость вошедшего не понравилась врачу. – Только хорошо бы халат надеть, все-таки больница, к тому же инфекционное отделение. Не боитесь?

– Нет, Виктор Павлович, не боюсь, – с полуулыбкой ответил высокий. – Извините за бесцеремонность, но на реверансы времени нет. Нам необходимо переговорить. Где мы можем это сделать?

– Насколько я понял, вы уже это делаете, хотя даже не представились, – недовольным тоном ответил Вдовин, не обращая внимания на отчаянные, предостерегающие жесты Петрушевского.

– Извините, еще раз, – пробасил высокий и протянул доктору удостоверение.

– Ну, вот, а говорите, нет времени на реверансы, Константин Геннадьевич, – сказал Виктор Павлович, когда изучил удостоверение.

Вдовин вел себя смело и независимо, но когда он прочитал название организации, к которой принадлежал нежданный гость, по спине у него все же пробежал холодок.

«Нормальная нервная реакция человека, большую часть жизни прожившего в Советском Союзе», – горько усмехнулся про себя Виктор Павлович.

– И что же вы от меня хотите? Арестовать? – глядя в упор на представителя спецслужб, произнес Вдовин.

– Виктор Павлович, я прекрасно понимаю, что вы устали и от работы, и от битья головой об стену, – гость сделал движение головой назад, указывая на Петрушевского, как на представителя могучего и непробиваемого клана славной российской бюрократии, – но не стоит становиться в позу обиженного. Я – врач и приехал, чтобы разобраться в создавшейся проблеме. И если мы не найдем общего языка, то это вряд ли поможет делу, то есть вашим больным.

– Хорошо, хорошо. Я действительно очень устал, раздражен и поэтому... – уже мягче произнес Вдовин, ему понравился жест Константина Геннадьевича, которым он как бы оценил работу местного руководства, и это растопило лед, хотя врач был все еще настороже. – Прошу вас, садитесь.

– Чай? Кофе? Спирт? – предложил Вдовин, когда гость присел к столу. – Или на службе вы...

– Хотелось бы, конечно, спирта, но давайте начнем с кофе, пожалуй, – улыбнулся Константин Геннадьевич, улыбка у него оказалась широкой, доброй, располагающей.

Когда налили кофе, Константин Геннадьевич попросил Вдовина рассказать все, что ему известно о заболевании, когда были зафиксированы первые случаи, каковы симптомы, течение болезни, в общем, все, включая впечатления.

Вдовин начал свой рассказ. Гость слушал внимательно, переспрашивал, вникал в детали. Виктор Павлович за время разговора, а продолжался он не менее часа, уяснил для себя, что Константин, к концу разговора они уже были на «ты», действительно врач и, наверное, неплохой. И слушать он умел, а теперь это большая редкость.

Особенно заинтересовало гостя предположение врачей, что болезнь поражает только представителей европейской расы.

– Так, значит, среди заболевших ни одного якута, чукчи, татарина?

Оба присутствующих врача отрицательно покачали головами.

– А каков в процентном соотношении состав городского населения? – вновь задал вопрос Константин.

– Ну, точно-то мы не можем сказать, это считать нужно. Возможно, в загсе знают. Но так, навскидку, пятьдесят на пятьдесят, хотя русских все же, возможно, больше.

– Ладно, разберемся, – проговорил Константин Геннадьевич, вставая. – Спасибо за кофе.

– А как же спирт? – Вдовин показал глазами на стол.

– Еще раз спасибо, но это в следующий раз. Я думаю, у нас еще будет время.

Глава 4

Филиппины, остров Минданао, окрестности города Котабато

– Джо, лейтенант Морис, по-моему, возвращается, открывай ворота, – сообщил по рации дежурному Чак Балкер, он стоял на вышке, и ему была хорошо видна подъездная дорога.

– Что-то они рано сегодня, – зевая, отозвался Джо, выходя из своей будки рядом с воротами.

– Да, даже не развлеклись. Ну, все, конец связи, – согласился с ним Чак и выключил рацию.

Институтский грузовик довольно часто ходил в Котабато, возобновляя кое-какие припасы, но обычно он не спешил возвращаться, для парней это было хоть какое-то развлечение, и обычно его ждали к вечеру. Но сегодня ребята возвращались почему-то довольно рано.

Джо открывать ворота не спешил, он решил соблюсти все формальности, а заодно и подготовил в уме пару ехидных замечаний по поводу столь раннего возвращения парней из города.

Он встал перед воротами и, когда автомобиль наконец показался из-за поворота, предостерегающе поднял руку, изобразив на лице крайнюю степень серьезности.

Грузовик подъехал уже совсем близко и начал притормаживать. Джо вгляделся в лобовое стекло, ожидая увидеть черное с вечной ехидной усмешкой лицо лейтенанта Мориса, но вместо этого на него раскосыми глазами смотрела круглая желтая физиономия.

«А косоглазый там откуда?» – успел подумать Джо, и рука его потянулась к рации.

В это время водитель грузовика вдавил педаль газа в пол и впечатал Джо в ворота, снося их вместе с ним. Автомобиль ворвался в институтский двор, а из его тентованного кузова посыпались вооруженные до зубов китайцы, на ходу передергивая затворы «АКМов».

Удар мощного бампера грузовика пришелся Джо в бедро и раздробил кость. Солдат, корчась от боли и отчаянно матерясь, пытался дотянуться до отброшенной в сторону «М-16», но подбежавший молодой китаец не дал ему это сделать, припечатав автоматной очередью к земле. Китаец бросился дальше, не обращая больше внимания на еще дергающееся в агонии тело Джо, лежащее в быстро увеличивающейся луже черной крови.

Во дворе института уже разгорелся бой. Первым делом нападавшие сделали несколько выстрелов из РПГ по караулке, где находилась большая часть охраны, уцелели немногие, но выжившие моментально заняли оборону. Силы были неравны, но отлично подготовленные морпехи все же пытались удержать оборону, постепенно отходя к зданию института.

К воротам подкатило еще несколько автомобилей с бандитами. Один из джипов проехал прямо по ногам Джо, благо солдат уже ничего не мог чувствовать, и поехал дальше, направляясь к складу, оставляя за собой кровавый след шин на светлом асфальте.

В конечном итоге китайцы взяли здание с остатками охраны в кольцо, и исход схватки был предрешен.

У разрушенного здания караульного помещения лежал смертельно раненный майор Свенсон. Взрывом ему перебило обе ноги и осколком разорвало живот, двигаться он не мог, но с этого места ему было отлично видно течение боя. Он видел, как из здания института выбегали сотрудники, но нападавшие в них не стреляли, сосредоточившись на солдатах. А морпехи, отступая, вошли в здание, бой шел внутри, в секторах. Он видел, как одна из машин направилась к складу, где двое бандитов уже вскрывали ворота, охрана склада была, вероятно, перебита.

«О господи! Пора!» – с этой мыслью майор, зажимая одной рукой рану на животе, другой достал дистанционный пульт управления и непослушными пальцами пытался набрать код, без введения которого пульт не сработает и уничтожение здание будет невозможно.

Майор боялся только одного, что не успеет выполнить приказ и умрет раньше. Пальцы не слушались, рука дрожала, цифры плыли в глазах, два раза он уже ошибся, если ошибется и в этот раз, пульт автоматически заблокируется, это была мера предосторожности.

Пока Свенсон сражался с пультом, бой стал затихать, выстрелы раздавались все реже и реже, а по территории рыскали бандиты, осматривая трупы: они явно кого-то искали.

Наконец он набрал правильный код, и осталось только ткнуть пальцем в красную кнопку Enter, и здание взлетит на воздух. Майор медлил, он задумался о тех, кто остался внутри.

«Я предстану перед Всевышним буквально через считаные минуты в роли убийцы! Но я выполняю приказ, я должен это сделать! Это оправдание для людей, но будет ли это оправданием там?» – думал майор, держа дрожащую, непослушную руку над пультом.

Бандиты, осматривающие убитых, направились в сторону майора, но он их не видел. Один из них заметил майора и, увидев пульт в его руках, крикнул что-то другому и со всех ног бросился к Свенсону, а подбежав, ударил ногой по пульту. Маленькая коробочка взлетела в воздух и, переворачиваясь, упала на развалины караульного помещения. Красная кнопочка с надписью «Enter» ударилась об осколок камня. Раздался оглушительный хлопок, земля острова Минданао, привыкшая к различного рода катаклизмам, содрогнулась. Когда постепенно пыль и дым от взрыва рассеялись, здания больше не было. Многие килограммы пластида, расчетливо заложенные внутри него, сделали свое дело.

Майор Свенсон к этому времени был уже мертв, его моральная проблема получила неожиданное разрешение: он не стал массовым убийцей, так и не успев нажать на кнопку, в крайнем случае только соучастником. Хотя, как знать, по всей вероятности, там нет суда присяжных.

Оставшиеся в живых китайцы толпились возле разрушенных ворот, высокий парень с бритой головой, по-видимому старший, отдавал низким с хрипотцой голосом приказы:

– Чанг, трупы наших в машину, раненых соберите! Енот, осмотри со своими склад и остатки лабораторий.

– Да что там осматривать, Змей, все же разнесло в клочья, – попытался возразить низкорослый китаец, которого назвали Енотом.

Змей зло посмотрел на него, и тот ответил:

– Ладно-ладно, я понял.

– А с этими что делать? – спросил у Змея Чанг, указывая на группу сотрудников института, испуганно жавшихся к забору, многие из них были ранены, некоторые серьезно.

– Не знаю, Черная приедет, пусть она решает. Присматривайте за ними пока, – ответил Змей и потянулся в карман за сигаретами.

Черная Ли не заставила себя долго ждать, она влетела на территорию теперь уже разрушенного института на потрепанном «Ренглере» без верха. Лихо остановившись с полуразворотом, выскочила из машины.

Высокая, неожиданно длинноногая для китаянки, в коротких шортах и узенькой черной майке, почти не скрывавшей ее роскошной груди, она могла бы украсить собой любой из номеров «Плейбоя». Ее не портила даже злоба, которую источали большие раскосые глаза.

– Ну и что теперь будем делать, Змей? – тихо, сдерживая негодование, проговорила она, когда обвела взглядом догорающие развалины института. – Ты же все знал! Ты должен был первым делом нейтрализовать майора! Куда ж ты смотрел, идиот?!

– Мы не успели, Ли. Больше половины наших перебили, тут была такая неразбериха. Это ж не простые солдаты, сама знаешь, отборный спецназ, – оправдывался Змей, не глядя ей в глаза.

– Неразбериха! – передразнила его Ли. – Но ты понимаешь, что все испортил, что все это теперь зря? Ты хоть представляешь, каких денег мы лишились?

Змей молча курил.

Черная Ли грязно выругалась, вырвала сигарету у Змея и, нервно затянувшись, отправилась осматривать развалины так необходимого ей склада.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное