Сергей Зверев.

Диктат акулы

(страница 2 из 19)

скачать книгу бесплатно

Глава 2

Суперпрочный титановый корпус, полная автоматизация всего жизнеобеспечения, причудливая судовая архитектура, позволяющая рассеивать лучи радаров и активных сонаров противника, практически полная бесшумность – все это делало мини-субмарину «Адмирал Макаров» почти «невидимой» для противника. Единственным слабым местом, как и у всякой другой подлодки, был момент подзарядки аккумуляторных батарей и пополнение запасов свежего воздуха. Но и тут российские оборонщики постарались. Энергией для подзарядки «Макарова» во время всплытия обеспечивала каталитическая силовая установка, не имевшая ни одного подвижного элемента, а значит, абсолютно бесшумная и исключительно надежная. Всплытие осуществлялось в ночное время при низкой облачности, позволявшей оставаться незамеченными для спутников и самолетов-разведчиков.

Главным оружием мини-субмарины были не торпеды и не носовое зенитное орудие, а выдвижная телескопическая антенна, способная создавать в активном режиме мощное электромагнитное поле, выводившее из строя всю электронику в радиусе двадцати-тридцати морских миль. Оружие грозное, если учесть, что теперь даже зажиганием обычного лодочного мотора, как правило, заведует электронный чип. В пассивном же режиме антенна позволяла сканировать эфир в радиусе нескольких сот морских миль вокруг. Она, как мелкоячеистая сеть, вытаскивала все: и разговоры по мобильным телефонам, и переговоры по портативным рациям, снимала электромагнитные импульсы систем внутрикорабельных переговоров, перехватывала короткие импульсы шифрограмм. Естественно, разобраться с таким объемом информации на самой подлодке было невозможно, поэтому во время сеансов связи с базой перехваченное регулярно сбрасывалось, давая работу сотням дешифровщиков и аналитиков.

Существующая пока еще в единственном экземпляре мини-субмарина проходила испытания, выполняя разведывательные задания. Ни одна деталь на ее борту не имела российской маркировки, даже продукты на камбузе и те были сплошь импортными, вооружение и боеприпасы – исключительно заграничного производства. Экипаж носил форму без знаков отличия. Все компьютерные программы имели только англоязычный интерфейс. Таким образом, в случае, если бы «Адмирал Макаров» потерпел бы аварию или был захвачен, то ничто бы не указывало на его российское происхождение. Вице-адмирал Столетов, курировавший проект, один из немногих посвященный в существование мини-подлодки, очень тщательно подбирал экипаж. Из сотен кандидатур отобрал единицы. Во-первых, все они являлись отличными специалистами, могли совмещать несколько профессий, что при малочисленности экипажа было весьма кстати. Во-вторых, он учел грустный опыт ядерной подлодки «Курск» – ни у кого из членов экипажа «Адмирала Макарова» не имелось близких родственников. Так что в случае гибели субмарины некому было поднимать вселенский шум по поводу смерти родных людей.

Первым и пока бессменным командиром мини-субмарины был назначен капитан второго ранга Илья Георгиевич Макаров – опытный подводник, командовавший до этого старым атомным «бомбовозом».

Для России, растерявшей во время революции и страшных тридцатых годов старые флотские и армейские традиции, Илья Георгиевич был уникален, он являлся прямым потомком знаменитого адмирала Макарова, в чью честь и была названа подлодка.

Еще утром море было спокойным. Никто и предположить не мог, что к полудню погода резко ухудшится: небо затянули серые тучи, разгулялся сильный ветер. Он буквально вспахал морскую гладь, поднял огромные волны. Все суда, оказавшиеся на пути циклона, тут же развернулись, взяв курс на ближайший порт, чтобы укрыться от разбушевавшейся стихии за высокими волнорезами.

Центральный пост мини-подлодки «Адмирал Макаров» заливал яркий зеленый свет. Подмигивали красным, оранжевым и синим десятки лампочек и индикаторов бортового компьютера. Штурман и акустик сидели в невысоких черных креслах, намертво прикрученных к блестящему металлическому настилу пола. Тишина на центральном посту лишь изредка прерывалась короткими докладами вахтенного.

Командир подводной лодки капитан второго ранга Илья Георгиевич Макаров стоял у главного экрана, внимательно рассматривая вчерашние и только что полученные со спутника снимки. Прогноз на ближайшее время был неутешительным – циклон, в зоне которого находилась субмарина, не ослабевал, а, наоборот, набирал силу. Такая перспектива не устраивала кавторанга. Но что поделаешь с капризами погоды!

Перед экипажем совсекретной субмарины стояла абсолютно новая и непривычная задача – обнаружить судно противника, незаметно подплыть к нему, подняться на поверхность и высадить группу захвата, после чего вновь погрузиться под воду. Впервые куратор проекта вице-адмирал Столетов решил использовать мини-подлодку для высадки десанта, раньше экипажу приходилось заниматься исключительно разведкой. Естественно, бушующий на поверхности шторм осложнял выполнение всех этапов задачи. Илья Георгиевич прекрасно понимал, что всплывать в таких условиях весьма рискованно, ведь большие волны могли залить открытый для высадки десанта люк и перевернуть субмарину.

– Поблизости замечены какие-нибудь суда? – напряженно спросил Макаров.

– Ни одного. Тихо, как на кладбище, – доложил акустик и тут же добавил: – Если только парусники и яхты, их не услышать, хотя в такую погоду, товарищ капитан второго ранга, навряд ли они в море.

– Хорошо. Продолжай сканировать эфир.

Илья Георгиевич задумчиво посмотрел на электронную карту. Вот уже почти сутки, как от спутникового мониторинга не было толку, толстый слой облаков закрывал океан. Командир уже нисколько не сомневался в том, что корабль, появление которого он ждал последние несколько часов, давно изменил курс и направился в обход циклона. Вот только каким маршрутом? Макаров еще раз перелистал снимки, прикинул возможные варианты. Единственно правильным решением для капитана в сложившейся ситуации было бы направить свое судно наиболее безопасным маршрутом. Но только в том случае, если он не ожидал нападения. Пытаясь скрыться, он мог избрать и другой, опасный курс. Так как к востоку от циклона находились подводные скалы, кавторанг решил, что корабль противника уклонился к западу.

– Рассчитать новый курс. Координаты конечной точки… – прозвучал приказ.

Подлодка совершила плавный маневр и полным ходом пошла на запад, выходя из зоны шторма. Илья Георгиевич закусил нижнюю губу. Сейчас он сильно рисковал, шел, так сказать, ва-банк.

– Что происходит, товарищ командир? – буквально влетев на центральный пост, взволнованно спросил старпом Даргель.

Макаров спокойно посмотрел на своего старшего помощника. Появление Даргеля, у которого сейчас было законное время для отдыха, ни-сколько его не удивило. Кавторанг Макаров отличался самостоятельностью, он привык ориентироваться только на конечный результат, промежуточные приказы и инструкции никогда не были для него догмой. Возможно, именно поэтому вице-адмирал Столетов и «приставил» к нему старпома – капитана третьего ранга Николая Даргеля, педанта, знатока и неукоснительного исполнителя всех существующих инструкций.

– Мы изменили курс, идем на запад, – бесстрастно отчеканил Илья Георгиевич.

– А как же приказ? – вскинул брови ошарашенный Даргель, – в задании четко сказано, что выходить за пределы указанных квадратов нельзя.

Старпом до боли в глазах всматривался в мигающую точку на экране, к которой предстояло выйти подлодке, она располагалась за пределами разрешенных штабом квадратов.

Макаров прищурился:

– Тебе что важно, старпом, – процесс или результат?

– Результат, – не раздумывая, ответил Даргель, – но на пути к его достижению необходимо беспрекословно исполнять приказы и инструкции, – тут же поправился он.

– Значит, ты предлагаешь вернуться в зону шторма и ждать появления судна? Но при составлении задания шторм не предусматривался.

В разговор между кавторангом и старпомом вклинился штурман.

– Мы вышли на точку. Находимся в десяти морских милях к западу от запланированного.

– Потом поговорим, – бросил кавторанг, так и не дав ответить Даргелю на поставленный вопрос.

Сверкающий стальной корпус перископа скользнул вверх. Командир подводной лодки разложил ручки и приник к мягкой, пахнущей антибактериальной пропиткой маске-окуляру. Негустой туман размазывал линию горизонта. Было лишь видно, как перекатываются вдалеке бугристые валы волн.

– Акустик? – Макаров щелкнул тумблером переговорного устройства.

– Только звуки моря.

– Неудивительно, на их месте я бы тоже шел под парусами.

– Что-то есть, товарищ командир, – послышался голос оператора радиоперехвата, – говорят по-шведски.

– Откуда сигнал? – напрягся Макаров.

– Одна морская миля к юго-западу. Идут прямо на нас.

Вскоре показалась небольшая моторная яхта. Раскачиваясь на волнах, она медленно плыла в сторону подводной лодки, разрезая острым носом густой туман. Несмотря на непогоду, она шла под парусами. Вот почему акустик и не засек ее появления.

– Старпом, остаешься на центральном посту, согласно предписанию, передаю командование кораблем тебе. Следи за обстановкой. В случае, если яхта изменит курс, тут же докладывай мне, – приказал Илья Георгиевич и быстро вскарабкался по металлической лесенке, ведущей в боевую рубку.

В боевой рубке было тихо. На полу, прислонившись к стенам, сидели три морских пехотинца: бесстрастные лица, уверенные взгляды. Они заканчивали последние приготовления: натягивали черные маски, перепроверяли каждую деталь своих маленьких автоматов «узи», разминали шеи и хрустели косточками пальцев.

– Твои люди готовы, майор? – обратился к коренастому морпеху Макаров.

– В любой момент, товарищ капитан второго ранга, – пробасил крепыш.

– Тогда удачи. Яхта уже в пределах видимости.

Через несколько минут Илья Георгиевич вновь находился на центральном посту. Он смотрел на большой монитор, возле которого сидел штурман. На жидкокристаллическом экране пульсировали две точки: красная – мини-субмарина «Адмирал Макаров» и зеленая, обозначавшая судно, на которое предстояло высадить десант. Они находились практически рядом, шли пересекающимся курсом, и по вычислениям компьютера должны были встретиться где-то через минуту. Но полного их сближения кавторанг допускать не собирался. Он приник к маске перископа.

– Самый малый. Стоп машина. Убрать перископ, всплытие! – резко приказал Макаров.

«Адмирал Макаров» замедлил ход, потом застыл, словно выжидая удобного момента, а через мгновение уже поднимался к поверхности. Загудели насосы, продувающие балластные цистерны, и мини-подлодка закачалась на волнах. Из открытого люка на палубный настил соскользнули три морских пехотинца. Несмотря на то что циклон был довольно далеко, море в этом районе штормило. Высокие волны налетали на палубу, буквально накрывая ухватившихся за леера морпехов с головой. Ледяная вода обжигала кожу, забиралась в уши, заливала глаза.

Морские пехотинцы крепко держались за леера, наблюдая за небольшим судном, беззвучно проходящим в кабельтове от них. Казалось, что стоит бросить веревку с крюком, и можно будет дотянуться до его борта. Дождавшись короткого затишья, которое обычно бывает в промежутке между двумя большими волнами, майор сбросил в воду пузатый рюкзак, конец – веревку – он закрепил на стойке леера. Затрещала прорезиненная материя, зашипел сжатый воздух. Рюкзак расправлялся, надувался, трансформируясь в надувную лодку.

Не теряя драгоценных минут, морские пехотинцы быстро перебрались в нее. И сделали это вовремя. Тут же на уже погружающуюся на перископную глубину подлодку налетела очередная волна. Та сначала подняла лодку на несколько метров вверх, а потом с такой же легкостью опустила вниз.

Подвесной двигатель не запускали, чтобы не привлекать к себе внимание, поэтому морские пехотинцы гребли веслами. Пропустили яхту, раньше времени не приближались. Морпехи старались держаться в кильватере судна, чтобы никто из экипажа не смог заметить их приближения. Ведь главным было застичь противника врасплох.

Преодолев очередную волну, лодка бесшумно ударилась резиновым бортом о корму судна, где располагался небольшой настил-полка. Обменявшись условными сигналами, морпехи, один за одним, стали взбираться на палубу по веревочной лестнице. Брошенную на воде лодку тут же утянуло волной, и она исчезла из поля зрения морских пехотинцев, лишь туго натянутый тросик прорезал воду.

– Ты – со мной. А ты – на капитанский мостик. На все про все пять минут. Вперед!

Узкий коридор встретил майора и его бойца призрачным светом. После подводной лодки, в которой и вовсе не чувствовалось шторма, привыкнуть к раскачивающемуся судну было довольно трудно. Пол буквально уходил из-под ног. Потеря равновесия, неосторожный шаг могли создать ненужный шум, который тут же выдаст морских пехотинцев. Поэтому морпехи двигались медленно, широко расставляя ноги.

В дальнем конце коридора послышался приглушенный щелчок. Майор остановился, выбросил в воздух большой палец. Следуя условному сигналу, стоявший за спиной майора морпех тут же сделал два шага назад, спрятавшись под винтовой лестницей.

Майор вскинул автомат, взяв на лазерный прицел открывающуюся дверь. Подрагивающая красная точка застыла на груди невысокого мужчины, показавшегося в дверном проеме. И прежде чем он успел поднять глаза, майор нажал на спуск. На белой рубашке расплылось красное пятно.

– Уходим! – скомандовал майор.

За кормой яхты появилась всплывшая на поверхность мини-подлодка «Адмирал Макаров». Морпехи быстро подтянули за тросик надувную лодку, лихорадочно работая веслами, погребли к субмарине. На палубе яхты уже появились поднятые по тревоге охранники. Зазвучали выстрелы, но туман, качка и оставленные морпехами на палубе дымовые шашки сводили усилия охранников к нулю. Лишь звуки автоматных очередей вспарывали воздух, не причиняя морским пехотинцам никакого вреда.

Через несколько минут мини-субмарина «Адмирал Макаров» вместе с тремя морскими пехотинцами уже находилась глубоко под водой. Задание было выполнено. Но, судя по строгому выражению лица Ильи Георгиевича Макарова, экипаж понимал, что кавторанг не совсем удовлетворен тем, как прошла операция.

* * *

Хмурые тучи, которые еще совсем недавно пролились дождем над берегом, теперь уносило сильным ветром далеко в море. На горизонте уже вырисовывалась, расцветая яркими красками, огромная радуга. Она, словно большой мост, соединяла два берега узкого залива.

На блестящем от прошедшего дождя пирсе, выстроившись в идеально ровную шеренгу, стоял экипаж «Адмирала Макарова». Лица подводников были как никогда серьезны. Каждый из них ловил себя на мысли, что под горячую руку командира подводной лодки попадет именно он. Но каждый в то же время понимал, что крайних не бывает. Раз уж кто-то допустил одну ошибку, то отвечать за нее придется всем. Ведь экипаж – это как единый механизм, детали которого связаны между собой.

Под флагштоком, на котором развивался Георгиевский стяг, стоял капитан второго ранга Илья Георгиевич Макаров. Пока он молчал, лишь пробегаясь по шеренге укоризненным взглядом. Но особое внимание уделял своему старшему помощнику Даргелю.

– Скрытый подход к цели – пятерка. Всплытие и десантирование – крепкая четверка. А вот отход и погружение – единица с минусом, – нерадостно произнес Макаров.

Подводники молчали. Никто из них не собирался оправдываться и что-то доказывать, ведь командир был действительно прав.

– Если бы это были не учения, нас в лучшем случае заметили бы. А в худшем – уничтожили.

Илья Георгиевич распекал своих подчиненных еще довольно долго. И когда закончил, подозвал к себе старпома Даргеля. С ним он хотел провести личную беседу. Так как за погружение и отход отвечал именно он. Согласно предписанию вице-адмирала Столетова на этом этапе командование мини-субмариной передавалось старпому.

– Ну, что скажешь в свое оправдание? – вглядываясь в горизонт, спросил Макаров.

– Так ведь объект был успешно уничтожен. При срочном погружении мы рисковали бы потерять корабль. Зачем такая спешка при погружении на учениях? Время еще было, – тут же начал оправдываться старший помощник.

– Старпом, ты жить хочешь? И я хочу. И они все хотят, – кавторанг кивнул на стоявших в стороне офицеров, – а теперь представь, если бы дымовые шашки не сработали – ветер изменил бы направление, и тумана не было бы. И это был бы не условный противник с холостыми и шариками для пейнтбола… А реальный. В надводном состоянии субмарина уязвима, как байдарка. Достаточно бросить в боевую рубку гранату – и все, суши весла, товарищ старпом.

– Так ведь норматив… все равно уложились…

– Про Маринеско, надеюсь, слышал? Во время Второй мировой советские подводники тоже сдавали «допуск», как и все мы, и у них тоже был норматив. Если не укладывались – в море не отпускали. Три раза не уложился – командира под трибунал, значит, плохо с личным составом работаешь. Так вот – каждая третья советская субмарина погибала, несмотря на все «допуски». А Маринеско на своей субмарине класса «Щ» выжил. А знаешь почему? Потому что мореманов своих похлеще меня гонял и требовал, чтобы они перекрывали норматив ровно в два раза. Так что дрючить буду до полного автоматизма! Не забывай, на какой субмарине нам выпала честь служить. Понятно, старпом?

– Понятно, товарищ капитан второго ранга, – козырнул Даргель.

– Свободен.

Вдалеке блеснуло отраженным солнцем лобовое стекло. По песчаной извилистой дороге катила черная «Волга». Илья Георгиевич Макаров узнал бы эту машину из тысячи других. Не нужно даже было смотреть на номера, чтобы догадаться: это служебная «Волга» непосредственного куратора проекта «Адмирал Макаров» – вице-адмирала Столетова.

После критических замечаний в адрес экипажа мини-субмарины кавторанг все же решил поблагодарить своих людей за проведенные учения. Как-никак, а с большей частью задания они справились весьма достойно. Распустив экипаж, Илья Георгиевич направился к остановившейся у пирса «Волге».

Но сам Столетов на машине не прибыл, из салона вышел вестовой, вручил под роспись Макарову конверт, картинно козырнул и исчез в машине.

«Предписано завтра в восемь часов утра быть в кабинете вице-адмирала Столетова. Ну вот, что-то случилось», – подумал про себя Илья Георгиевич, провожая взглядом удаляющуюся «Волгу».

* * *

Больше всего на свете вице-адмирала Столетова раздражали автомобильные пробки, в которые он нередко попадал по дороге на службу. На этот раз по пути из Пулкова в штаб Балтфлота не спасла даже черная служебная «Волга» со спецсигналом. Дело было не в том, что рядовые автолюбители не желали пропускать вперед машину, попросту на улице не осталось свободного места для маневра. И не важно, будь ты министр, депутат или простой рабочий – своей очереди проехать дожидался каждый без исключения. Сотрудник ГИБДД отчаянно свистел, махал жезлом, распределяя автомобильные потоки. Даже если бы президентский кортеж появился на перекрестке, это никак не ускорило бы процесс, разве что добавило бы нервозности.

Вице-адмирал опоздал на назначенную встречу на целых полчаса. В приемной его уже ожидал предупрежденный об опоздании Илья Георгиевич Макаров, который, в отличие от своего куратора, воспользовался метрополитеном. Коротко извинившись за опоздание, Столетов пригласил кавторанга в свой кабинет.

– Как я понимаю, вы уже в общих чертах в курсе, что произошло на рейде в Камрани, – закрывая за гостем дверь, бросил вице-адмирал.

– Ваш помощник успел меня познакомить с обстановкой, – кивнул Макаров.

Столетов указал Илье Георгиевичу на стул, а сам опустился в глубокое кожаное кресло. На приставном столике уже дымились две чашки крепкого черного кофе. Сделав глоток, вице-адмирал устало вздохнул.

– Пока с уверенностью можно сказать одно. Смерть явно насильственная. Есть предположение, что это – следствие воздействия инфразвукового оружия. Но пока это только предположение…

– Разве такое оружие существует в реальности? – прозвучало скептическое. – Я думал, это из области пропаганды и дезинформации. Дальше экспериментов дело не пошло.

– Я проконсультировался со специалистами. Конечно, это кажется чем-то из области фантастики. Но… – Столетов выдержал многозначительную паузу. – Человеческое ухо воспринимает звуки в частоте от двадцати до двадцати тысяч герц. Частоты пониже, где-то «до» субконтроктавы – это и есть инфразвук. Ухо их не воспринимает, но ощущает человеческий организм. Последствия воздействия инфразвука при частоте где-то между четырьмя и шестью герцами могут быть самыми катастрофическими для людей. Дело в том, что внутренние органы, мозг приходят в резонансные колебания. Первые опыты по созданию такого оружия проводились во Франции. Было зафиксировано, что инфразвук вызывает необратимую деформацию внутренних органов, особенно – легких, диафрагмы, мозговых сосудов и гортани.

– Я смотрел про это документальный фильм, – неожиданно вспомнил Илья Георгиевич, – «Землетрясение» назывался. Во время показа зрителей облучали несильным инфразвуком, для создания «эффекта присутствия», и у некоторых после этого были зафиксированы кровотечения изо рта и носа.

– Да. А ты, я смотрю, тоже в этом вопросе немного осведомлен, – улыбнулся Столетов.

– Я же не все время под водой нахожусь, товарищ вице-адмирал. Мне и земные проблемы интересны.

– Это я уже понял, – произнес хозяин кабинета, и вновь его лицо сделалось начальственно-серьезным, – так вот, этому инфразвуку ни бетонные стены, ни танковая или корабельная броня не помеха. Правда, под водой он не распространяется, плотность воды значительно больше, чем воздуха. Главная сложность «инфразвукового оружия» – создание направленного излучателя, так называемой «акустической пушки», которая бы поражала противника, но не поражала оператора такого оружия. Четыре года назад группа американских ученых разработала такую акустическую пушку, дальность действия которой – до одного километра. Это был побочный продукт, целью ученых и конструкторов являлась звуковая пушка, способная разрушать рыхлые породы в известняковых выработках. Сугубо гражданский проект. Все научные исследования, касающиеся этого вооружения, были тут же строго засекречены, однако кое-что успело попасть и в открытые источники. По данным средств массовой информации, несколько таких пушек уже есть в Ираке, применяются американцами на дистанционно управляемых автомобилях для разгона демонстраций. Используются слабые импульсы, толпу охватывает беспричинный страх, люди разбегаются.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное