Сергей Зверев.

Десантники не сдаются

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Для вас это мирное население. Для нас – никто. Чужая вера, враждебный нам образ жизни. Враг, который подлежит уничтожению, кроме детей младше пяти лет и стариков, которые не могут рожать детей, но могут еще работать. – Слова текли без задержки, как будто отрепетированная не раз речь.

– Как по-писаному шпарит, мерзавец, – хмыкнул Влад.

– При психосканировании легко выплывают на поверхность глубинные подсознательные маркеры. Они – следствие социального зомбирования. Тут и религиозные, и бытовые постулаты, и неписаные законы племени, в общем, тот самый пресс, которым с детства у человека подавляется личность и трансформируются морально-нравственные оценки. Он не принял эти истины на веру после долгих размышлений о смысле жизни. Они вбиты в него гвоздями, – пояснил Эскулап.

– Понятно, – кивнул Влад.

– Особенно мощные маркеры оставляет идеология мусульманского фундаментализма, будто специально созданная для зомбирования. Анзоров может блистать в обществе, разъезжать на лимузине по московским политическим бомондам, читать Бебеля и Бабеля, но в подсознании стоят флажки. В этом заключается мощь глобальных идеологических движений. И дело не только в мозге человека. Тут сказываются еще совершенно неизученные связи в биоинформационном поле.

– Все слишком мудрено, – усмехнулся Влад. – Нам нужно немного. Чтобы этот подонок еще поработал на нас.

– Тогда продолжаем обработку...

Эскулап снова взялся за подопытного. На этот раз в ход пошла «медуза» – металлический колпак со щупальцами проводов, отходящих к жестяному ящику и компьютеру.

Еще через полчаса Анзоров был готов к новому этапу.

– Экстренная связь с Рамазаном, – нагнулся над ним Влад. Сейчас депутат смотрел на него выпучив глаза, и глаза эти были стеклянные. – Есть канал?

– Есть.

– Ты вызовешь его...

– Я не могу.

– Это надо для проведения священной акции возмездия, – мягко произнес Эскулап, касаясь плеча пленного. – Это очень важно. Ты сделаешь это.

– Сделаю...

Влад протянул депутату его же мобильник.

Депутат нащелкал номер экстренной связи с Рамазаном Даудовым. И назначил срочную встречу. Дал отбой и произнес:

– Я все сделал.

– Молодец. – Влад повернулся к Эскулапу. – Нужно привести депутата в транспортабельное и послушное состояние.

– Нужно, значит, приведем, – кивнул Эскулап, разглядывая подопытного, удовлетворенно, как скульптор, которому осталось совсем немного, чтобы довести свое творение до конечного товарного вида.

С последней частью работы он справился за полчаса.

– А теперь поехали. – Влад положил руку на плечо Анзорова, которого освободили от датчиков и зажимов.

Депутат был готов ехать куда угодно...

* * *

Удара не последовало.

Бугай пристроился в кабинке. Но пробыл там недолго.

Бруевич мысленно перекрестился. У него было такое ощущение, что его только что похоронили, а потом выкопали еще живым.

Сердце ухало. В висках пульсировала кровь...

«Надо же быть таким дураком! – обругал он себя. – Что теперь, бояться каждого встречного?! Ничего не произошло! Это глюки! Коль со стенок лезут руки, не пугайтесь – это глюки... Глюки... Глюки... Глюки?»

Вдруг на Бруевича снизошло какое-то вселенское спокойствие. И вместе с ним ясное понимание ситуации. Он совершенно определенно понял, что никаких глюков не было. Ситуация вот она, на ладони!

За ним шли... Точно шли... За ним наблюдали еще от дома Ромы. Пока его решили не трогать. Во всяком случае здесь. А вот что будет дальше? Тут воображение подсовывало картинки одну другой краше. В вагон заходят люди. «Пойдем, парнишка, прогуляемся!» Выкидывают на ходу. И бесчувственное тело летит со скоростью шестьдесят километров в час на насыпь. «Пройдемте с нами... Не беспокойтесь, граждане, мы милиция, задерживаем опасного преступника!» Возможен и такой вариант. Могут его взять у вокзала. Могут в той же электричке. Случайная машина вполне способна переехать зазевавшегося гражданина. Равно как и случайный кирпич не против спланировать ему на голову. С ним могут сделать все – похитить, убить, бросить на съедение крокодилам. Могут начать игру... Все возможно. Одного только не может быть – чтобы все это оказалось плодом фантазии.

Следующий вопрос – что теперь делать?

В туалет зашел еще один человек – типичный колхозник, худосочный, промасленный, продубленный ветрами, холодом и жарой, заспиртованный самогоном и брагой. Явно не из тех. Хотя...

Стоп. Это уже мания преследования...

Думать надо... Действительно, с ним могут сделать что угодно. Но для этого нужно одно условие – чтобы он был на виду. Под контролем. Надо ускользнуть от них.

Говорят, новичкам везет. Посмотрим!

Колхозник вышел из сортира, оставив программиста наедине его проблемами.

Бруевич толкнул дверь кабинки. И увидел то, на что надеялся – как из застекленного окошка сверху падает свет заходящего солнца... Сердце радостно екнуло.

Он толкнул раму. Та не поддалась. Прилеплено намертво. Покрашено белой масляной краской, которая держит лучше клея. И шпингалеты залиты ею – не сдвинешь ни на миллиметр. Еще раз толкнул. Еще...

Он уже примерился разбить стекло и поднять ненужный шум. Но тут шпингалет шевельнулся и скользнул вверх. А потом и рама с треском поддалась.

Окно тесное. Для Бруевича явно маловато. Но протиснуться можно. Если снять куртку.

Он стянул куртку. Бросил ее в окно. Она с глухим стуком упала на что-то. Туда же последовала и сумка. Кряхтя и проклиная, что мало занимался спортом и давно не сидел на диетах, Бруевич приподнялся на унитазе, втиснулся в окно. Выдохнул. Рванулся.

Выпал, больно ударившись коленом и рукой. Поднявшийся грохот, как показалось, прозвучал весенним громом. Программист оказался на жестяной крыше, гулко отзывавшейся на каждое его движение.

Он быстро натянул куртку, прихватил сумку и осторожно, стараясь поменьше грохотать башмаками, двинул вперед.

Внизу, метрах в трех, был заваленный металлоломом дворик. Справа тянулся серебристый пенал ангара. Внутри его ухало и лязгало. Скорее всего, там ремонтировали вагоны...

Бруевич сбросил вниз сумку. Хотел тоже легко, в стиле героев боевиков, спрыгнуть вниз, на асфальт. Но, реально оценив свою физическую форму, решил, что ногу точно сломает. Поэтому сполз на брюхе к краю крыши. Вцепился в нее пальцами. Перевалился. И начал разгибать руки. Ноги болтались в воздухе...

Вытянув руки, разжал пальцы. Земля ударила по подошвам. Бруевич упал, испачкав брюки и куртку в грязи. Приподнялся. Ощупал ногу. В порядке.

Он подобрал сумку. Направился к заборчику. Перевалился через него с трудом.

Теперь перед ним расстилался небольшой пустырь. Дальше шли участки. Огороды. Бруевич огляделся. Ничего подозрительного...

Он вздохнул и потопал прямо по грязи.

Когда ботинки его отяжелели от прилипшей грязи, а сам он стал похож на чучело, удалось выбраться на шоссе. Огляделся. Решил, что достаточно удалился от станции. Преследователи, наверное, переполошились. Начнут его искать. Так что надо уматывать отсюда как можно дальше.

Он отряхнулся, соскреб грязь с куртки и брюк, оттер ее с ботинок. И поднял руку, призывая остановиться грозно урчащий «КамАЗ».

Машина притормозила.

– Тебе куда? – спросил шофер.

– Куда подальше...

Водитель с подозрением посмотрел на него. Потом бросил:

– Ты мне все сиденья замызгаешь.

– Пятьсот рублев.

Водитель прикинул что-то про себя. Кивнул:

– Залазь...

«КамАЗ», зарычав, рванул вперед.

– От кого бежишь? – спросил водитель.

– От себя...

– А, интеллигент. Весной у вас бывает... Метания души. – Водитель усмехнулся.

– Да в гости зашел. И не вовремя.

– Муж, – водитель хохотнул. Потом сообщил: – Я до Стрельничего еду...

– Там автобусная станция есть?

– Имеется.

– Годится...

Бруевич вытащил мобильник. Отстучал номер. Зона приема была слабая, эфир шуршал и трещал...

– Але, – послышался голос Панина.

– Это Леха. Палыч, уматывай куда глаза глядят.

– Алешенька, это ты?

– Я. Уматывай, говорю.

– Что?

Шуршание забило голос. Потом молчание. Зона приема накрылась. А потом мобильник замигал. Дисплей потух. Все, электричество кончилось. Батарейки сели. Вот невезуха! Черт, понял ли что-нибудь Панин? Надо надеяться на лучшее.

– Хорошая хоть девка? – поинтересовался водитель.

– Да так себе.

– Тогда не стоило и стараться.

– Думаешь?.. Наверное, все-таки стоило...

* * *

Рамазан Даудов был обучен азам оперативной работы. И место встречи он выбрал пустынное, так, чтобы просматривалось все вокруг – незамеченным не подберешься. Хотя подлости от депутата и не ждал, но подстраховаться никогда не мешает.

Если бы он встречался в многолюдном центре, то прибавил бы оперативникам забот. А тут его сумели засветить еще на подходе. Невзрачный «жигуленок», за рулем которого сидел скромно одетый мужчина, не слишком похожий на кавказца, свернул от жилмассива в сторону ветки железной дороги. Срисовали и машину прикрытия с двумя бойцами в салоне – кавказцем и славянином.

– Третий, первый – принимаете объект два, – произнес в микрофон Влад, руководивший операцией из ставшего уже для него домом родным штабного микроавтобуса. – Четвертый, шестой, седьмой – объект один...

Послышались отчеты о готовности.

– Внимание... Начали...

«Газель», мирно стоящая на обочине, рванула вперед и подрезала неторопливо движущийся «Жигуль». Послышался грохот – легковушка двинула бампером фургон и замерла. Через окно «Газели» устремился пущенный из спецкарабина светошумовой заряд, пробил лобовое стекло и рванул в салоне, на несколько мгновений оглушая и ослепляя Даудова, лишая его возможности дотянуться до «лимонки» и унести с собой на тот свет несколько врагов.

На ходу из «Газели» выпрыгнули бойцы. Оперативник, обладающий комплекцией пещерного медведя, легко выдернул оглоушенного Рамазана Даудова прямо через выбитое лобовое стекло «жигуленка», встряхнул, как шкуру, и бросил в ласковые руки своих товарищей. У террориста хрустнули суставы, когда локти завели чуть ли не до затылка. Пленный что-то замычал, получил удар кулаком по затылку и отключился. Его бросили на пол «Газели». Дверь с грохотом закрылась.

– Наконец встретились, – зловеще улыбнулся Казак. У него были давние счеты с Рамазаном. – Гол в твои ворота, скотина...

С машиной прикрытия тоже все прошло как по-писаному. Тяжелый, как танк, «Джип» протаранил «Ауди» в бок, вынес ее на обочину.

Один боевик так и остался в салоне, потеряв сознание. Водитель выпрыгнул, когда машина еще двигалась, бросился, было, вперед. Вовремя огляделся. Увидел стволы и понял, что его сейчас завалят. Замер, продемонстрировал пустые руки:

– Не стреляй!

Получив сообщения от групп захвата, Влад выдал в эфир:

– Отработано. Молодцы. Отход. Зачистка...

Если кто из москвичей и наблюдал произошедшее, то наверняка ничего не успел понять. Пленных упаковали в машины. В точке переброски кинули в фургон для перевозки мяса.

Через полчаса Рамазан Даудов был на базе.

Десять минут на разговор. Сначала поломал, как положено, дурака – не понимай, почему задержали честного гражданина России, имеющего так похожий на настоящий паспорт. Какой Даудов? Правая рука кого? Колченогого Абдулмуслимова? Не знаю такого. И газет не читаю.

Еще несколько минут на попытки хитрить, предложение сотрудничества. Влад не стал вдаваться в дискуссии. Он передал Рамазана Даудова в лапы Эскулапа.

Сам Даудов уже давно записал себя в покойники. Да, он надеялся выжить и после этой акции, песни всей его жизни, но слишком сильно на это не рассчитывал. Что такое его жизнь телесная, по сравнению с жизнью вечной, в райских садах, которая обещана воину ислама. Эти идеи были впаяны в самые глубины его существа, они составляли базу его личности. Он не ставил ни во что жизнь других людей, даже своих соратников, родственников. Готов был пожертвовать и своей жизнью. И ничто в мире не могло вынудить его отказаться от своей священной миссии.

Подобные установки сродни самой мощной кодировке сознания. Эскулапу пришлось потрудиться. После психоволнового воздействия он все-таки поломал Даудова. И информация потекла рекой. Она соответствовала тому, что рассказывал Анзоров, но выгодно отличалась конкретикой.

Детали операции еще окончательно не утвердили. Имелось несколько предварительных проработок. По примеру Нью-Йорка захватить спортивный самолет из аэроклуба, благо их под Москвой пруд пруди. Подлетное время таково, что ни одна ПВО не среагирует. Заразить воду тоже не проблема. Времена прошли, когда охранные зоны водохранилищ берегли как зеницу ока. Сегодня там понастроили вилл и «новые русские» спокойно и со смаком сливают в водопровод отходы своей вонючей жизнедеятельности.

Эффект от теракта можно усилить несколькими точными ударами по системам жизнеобеспечения мегаполиса. Например, пройтись по подземным московским коммуникациям, в которых полно болезненных точек, воздействие на которые нанесет колоссальный ущерб. Ту же канализацию можно в нескольких местах взорвать, и город утонет в нечистотах.

Планов у Даудова имелось много. Но свободы маневра не было. Действовать надлежало только по указанию пребывающих в Турции заказчиков и Доку Анзорова.

Собранная Даудовым из Чечни, регионов России и СНГ команда отборных рыцарей террора отсиживалась по адресам. Притом на каждом адресе было не более трех человек, снабженных железобетонными документами, транспортом и мобильными телефонами. Координацию осуществляли командиры троек, они имели выход по мобильным телефонам лично на Рамазана. В команде нашлось место не только горцам, но и славянам, в основном, украинцам, некоторые из которых приняли ваххабизм. На долю славян достанется наиболее тонкая работа, где с чеченской мордой не пролезешь.

Рамазан Даудов выложил, как на духу, имена, адреса проживания, контакты, номера телефонов.

Когда террориста выжали досуха, Казак и Влад устроили военный совет. Что получалось? Зачищать такое количество по всей столице – немыслимо. В принципе, это возможно, но потребовало бы привлечения практически всех оперативных сил «Пирамиды». И еще возникало множество угроз. Боевики вооружены. Многие из них готовы биться до последней капли крови. Весьма вероятны потери в живой силе. Кроме того, настолько масштабная акция не останется незамеченной. А сейчас не те времена, чтобы привлекать к себе внимание правоохранительных органов и спецслужб. И так уже наследили достаточно.

– Будем собирать боевиков в одной точке, – решил Влад.

– Каким образом? – поинтересовался Казак.

– Рамазан протрубит общий сбор.

– Где?

– На одной из точек активных действий.

– Ну что ж, устроим им там товарищеский матч, – хмыкнул Казак, который, как старый футбольный фанат, к месту и не к месту пользовался футбольной терминологией.

Рекогносцировщики Конторы – несколько специалистов высокого класса – давно занимались тем, что мотались по Москве и области, подбирая места для возможных акций. Учитывалось все – как добраться до места, как обрубить концы, как не привлечь внимание. Или же наоборот – устроить наибольший шум. Эти места назывались точки активных действий.

Влад вызвал начальника группы рекогносцировки, который как раз был на базе. Они залезли в компьютер и за четверть часа подобрали наиболее подходящее для акции место – точка активных действий номер пять в полусотне километрах от Москвы. Когда-то там был заброшенный пионерский лагерь, его выкупила невнятная коммерческая структура, да так и забросила из-за неимения средств. Одно время там хотели создавать клуб для любителей конного спорта, но идея засохла на корню из-за отдаленности места от железнодорожной магистрали и отвратительных дорог.

Снова взялись за Даудова.

– Мы собираем команду. Это нам очень нужно, – ласково вещал Эскулап.

Воля находящегося в трансе Рамазана Даудова была сломлена. Базовые блоки в сознании заморожены. Сейчас он представлял из себя воск, из которого можно лепить что угодно.

– Общий сбор, – произнес Даудов.

– Обзванивай. – Эскулап протянул ему мобильный телефон с первым набранным номером. – Назовешь следующие место и время сбора...

Через двадцать минут работа была закончена. Руководители троек получили сигнал экстренного сбора...

Прошло все очень просто и мирно. В нужное время группы подтянулись к заброшенному пионерлагерю. Деревня рядом почти вымерла – там осталось несколько дворов, в котором доживали жизнь старики или тянули бессмысленные дни заклятые пропойцы. В целом же здесь была тишина и благодать.

С утра на точку активных действий потянулись машины. Некоторые командиры троек, выбираясь из салона, напряженно оглядывались. Они понимали, что происходило нечто экстраординарное. Ведь в одном месте были собраны люди, которые вообще не должны были друг друга видеть и знать.

Приехали, естественно, без оружия. Только сумасшедший террорист будет расхаживать в свободное от нелегкой работы по уничтожению мирного населения время со стволом – лучшего подарка спецслужбам и правоохранительным органам не сделаешь. Террорист без оружия и с правильными документами – это обычный гражданин, который если и вызовет подозрение, то его задержат на пару часиков и отпустят.

Поэтому работа для группы захвата оказалась совсем несложная. По окончании сбора всю команду поставили под стволы. Пара наиболее отчаянных боевиков дернулась. С ними не стали устаивать рукопашных боев. Хлопок бесшумного оружия. Стук падающего тела. Кончено. На остальных это подействовало отрезвляюще.

На точку подогнали фуру. Туда кинули пленных, предварительно вкатив им инъекции – теперь они пролежат бревнами часов семь.

– Исполнено! – удовлетворенно произнес Влад, когда машины начали отваливать от точки.

Дальше работа для «изыскателей» – Эскулапа и его помощников. Каждого пленного вывернут наизнанку, по капельке выцеживая информацию. Самый незначительный факт, информационный мусор, на который нормальный человек не обратит внимание, попав к аналитику, может оказаться жемчужиной.

А затем по каждому из задержанных будет принято рациональное решение. Тех, кого можно использовать, используют. Остальных, а это большинство, выведут в расход, спишут со счетов... Работа грязная, но необходимая. Зато можно быть уверенными, что ни один из них не подложит больше бомбу в самолет и не захватит в заложники детей. Каждая уничтоженная мразь – это десятки спасенных человеческих жизней.

* * *

Настало время, когда Влад мог перевести дыхание. Активная фаза операции «Полынь» завершилась стопроцентным успехом. Теперь наступала рутинная стадия обработки полученной информации и зачистки хвостов. Это могло занять несколько месяцев.

Влад мог поздравить себя. На редкость чисто сработано. С самого начала операции Влад поймал кураж. Это очень важно – поймать кураж. Это означает, что на твоей стороне тогда не только математически выверенный расчет, но и бесшабашный азарт, как парусами надуваемый везеньем и удачей.

У Влада вообще в жизни все получалось хорошо. Вся его жизнь состояла в том, чтобы прошибать руками и ногами, телом, головой различные преграды – каменные, железобетонные, чугунные. И все ради одного – СЛУЖЕНИЯ.

Оглядываясь на свою биографию, он совершенно четко осознавал, что с каждым годом ему приходится брать все более трудные преграды. Будто кто-то наверху, в небесных высях, решил испытать предел его прочности. Неведомая сила хранила его от пули и ножа, но требовала от него полной отдачи. Русич был прирожденным воином. Он был создан для служения и защиты. И свернуть с этого пути не смог бы никогда.

Солдатами были его предки. Родители были военврачами, они погибли в авиационной катастрофе. Влад, студент первого курса химфака Ростовского университета, остался один. Жизнь его стала сплошным отчаяньем. Из пучины его вытащил Мастер – загадочная фигура, так до конца и не понятый Владом человек, учивший его и еще нескольких ребят по уникальной системе, вобравшей в себя все воинское искусство славян. Он не только сделал из Влада бойца. Он научил его видеть жизнь во всей полноте. И толкнул его на путь воина.

Это была развилка судьбы. Он только окончил университет, распределился во ВНИИ, где рассчитывал заняться своей любимой наукой – химией. И в этот момент пришло сообщение, что в Таджикистане убит Сергей – последний его родной человек, двоюродный брат, офицер-погранец. И вдруг с какой-то неземной ясностью Влад понял – война на пороге. И долг мужчины встретить ее с оружием в руках.

Как раз тогда пришла повестка из военкомата. Откосить Владу ничего не стоило.

– Тебе решать, – сказал Мастер.

– Я пойду служить, – кивнул Влад.

Мастер посмотрел на него с удовлетворением:

– Это твоя дорога, Влад. Единственная дорога... Только ступив на нее, ты уже не уйдешь в сторону...

Загребли Влада не в войска химзащиты, на дальний полигон, как он ожидал, а в элитную часть десантных войск – полк специального назначения под Москвой. Уже позже Влад понял, что к этому наверняка приложил руку Мастер. Вообще, Мастер вел его по жизни. Подталкивал в нужном направлении. Он тоже выполнял какую-то миссию...

Сперва, правда, был не десант, а два месяца службы в Отдельном батальоне аэродромно-технического обслуживания одного из подмосковных аэродромов. Десантом там и не пахло. Влада в банду батьки Махно назначили замкомроты. И свое воинство он привел в чувство за две недели, превратив роту в войсковое подразделение. Только после этого его перевели командиром взвода химзащиты полка ВДВ.

Там – первые прыжки с парашюта из старенького «АН-2».

 
Мабута прыгает с «ЗИЛа»,
А десантура с «Ила».
 

Там он понял суть этой поговорки. У десантуры вояки делились на две категории: мабута – крысы, которые не знают свободного полета, которые не в курсе, что жизнь десантника держится на тридцати двух стропах парашюта. И настоящие голубые береты... Распахнувшаяся перед тобой за проемом люка «АН-2» в легкой поволоке тумана земля с нитками дорог, квадратами полей. Кажется, проведи рукой, и кожа ощутит бархат зеленого лесного одеяла. Ощущение ужаса перед пропастью, дыхание неотвратимой смерти, которая дожидается внизу отважного безумца, ей не терпится впиться в его изломанное от падения с восьмисотметровой высоты тело... И ни с чем не сравнимое чувство полета. Спасительно натянутые стропы парашюта «Д-6». Аналогов нет. Разве что потеря девственности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное