Сергей Зверев.

Черная сделка

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

В военном госпитале Белогурову дали халат. В сопровождении особистов его провели в секционный зал. На железном столе – никакого сомнения у Анатолия Ивановича не осталось – лежал сержант Пасечников. Белогуров на секунду приподнял и опустил простыню.

– Может, посмотрите повнимательней? – предложил особист.

– Нет. Не стоит. Это – он.

– Тогда пройдемте.

В кабинете главврача началась «беседа».

– Майор Драгунин, Игорь Александрович, – представился человек с усиками, голубыми маленькими глазками и аккуратной прической с челкой набок. Он был в штатском. Однако этот штатский темно-серый костюм казался военным френчем, – вот-вот на плечах проступят золотые звезды – такую выправку имел человек, который его носил.

– Откуда в последний раз был сигнал? – спросил Драгунин и любезно указал на пачку «Честерфильда», лежавшую на столе.

Полковник Белогуров взял сигарету. Драгунин поднес ему зажигалку.

Анатолий Иванович достал из внутреннего кармана электронную карту – такую же, как и у Локиса, и показал место, где он последний раз засек сигнал.

– Вот здесь.

– Вам не кажется, что Локис хотел избавиться от «маячка»? Там чрезвычайно заболоченная местность, – выдвинул предположение Драгунин.

– Нет, не кажется. У них было задание как можно сильнее запутать следы, – объяснил полковник.

– Извините, может быть, я задам неприятный для вас вопрос. Но все же… Как у Локиса было с головой? Не наблюдалось ли срывов? Не было ли серьезных травм? Девушка его случайно не бросала?

– Нет. У него великолепная характеристика, здоровье – лучше некуда. Я полностью уверен, что Локис не мог убить сержанта Пасечникова, – отвечал Анатолий Иванович.

– А вот рапорт участкового капитана милиции Георгия Михайловича Чергенцова, – майор достал из пластиковой папки пару листов формата А4.

По этому рапорту выходило, что все улики были налицо.

– Имеется нож с отпечатками пальцев вашего сержанта. Кстати, – Драгунин немного прищурился, – мы уже запросили его идентификационную карту и, знаете, «пальчики» совпали. Есть показания свидетелей. Мы обязаны официально поблагодарить ребят из военно-патриотического клуба, которые самоотверженно пытались задержать убийцу… Он же у вас – Брюс Ли, Чак Норис и Тарзан в одном лице. Разобрался с четырьмя физически крепкими мужиками-работягами. Милиционер – не в счет. И удрал.

Анатолий Иванович сдержанно улыбнулся.

– Может, не стоит его выгораживать? – предупредил майор Драгунин.

– Еще раз повторяю, я никоим образом не верю этому обвинению. Я за своих ребят ручаюсь головой, – продолжал настаивать на своем полковник Белогуров.

– Головой, – казалось, Драгунин посмотрел на Анатолия Ивановича с не очень хорошо скрытой иронией. – Ладно… У нас есть санкция военной прокуратуры на задержание старшины спецназа ВДВ Локиса Владимира Олеговича.

Особист достал из папки документ с резко очерченной печатью.

Полковник Белогуров сделал знак рукой – мол, не надо ему это показывать, он и так верит.

– Надеюсь на ваше содействие, – глаза Драгунина стали до противного холодными. – Попытки к укрывательству мы будем отслеживать.

Надеюсь, вместе? – он деланно улыбнулся.

– Так точно. Но я еще раз повторю, что Локис не…

– Да, – перебил Драгунин, – а где сейчас находится вторая группа?

– Примерно здесь, – полковник Белогуров второй раз открыл свою электронную карту.

– Так же в лесах и болотах?

– Так точно, двигается… двигалась параллельным маршрутом относительно первой, по направлению к заброшенному военному аэродрому, – обрисовал картину происходящего Белогуров.

– Связь с ними можно установить?

– По правилам учений – нет.

– Сейчас не до игр. Лучше бы им сообщить.

– К сожалению, такой возможности нет, – твердо сказал Анатолий Иванович.

– Хорошо, пускай они доигрывают эпизод до конца… – майор Драгунин, в принципе, и предполагал, что связь с группами отсутствует. – Пограничников и наших людей мы проинструктируем. Цели поиска остались те же, а вот содержание – кардинально изменилось. Вы все поняли, товарищ полковник?

– Так точно, товарищ майор.

– Можете быть свободны. Мы с вами свяжемся. А вы и сами не забывайте периодически связываться с нами, – Драгунин был более чем серьезен.

Глубокой ночью полковника спецназа ВДВ Анатолия Ивановича Белогурова доставили на его служебную квартиру – в военном городке на побережье. Несмотря на столь поздний час и на то обстоятельство, что его мобильный телефон уже, конечно, поставили на прослушку, он переговорил с полковником пограничных войск Заречным. Тот тоже не мог поверить в случившееся, но, как говорится, приказ не обсуждается. Полковник Заречный то ли в шутку, то ли всерьез понадеялся, что Локис не покалечит его бравых погранцов. И, в свою очередь, заверил, что его подчиненные постараются не стрелять на поражение.

Анатолий Иванович Белогуров этой ночью смог заснуть только под утро, и то после двухсот граммов «Апшерона».

7

Старшина спецназа ВДВ Иван Фомичевых и младший сержант Дмитрий Шимаченков – вторая группа «ряженых диверсантов» – в ускоренном темпе двигались по направлению к Железнодорожному, забирая сильно на юго-запад. Их задачей было отвести преследователей от Локиса и Пасечникова. По легенде – их «выкинули» из Литвы, но объект их разведдеятельности находится ближе к Польше. Ведь если обнаружат место «перехода» ими границы, то скорее всего «в ружье» поставят именно ближайшие военчасти. Поэтому группам необходимо было как можно быстрее пересечь Калининградскую область, попасть в «нелогичную зону» – где их никто не ждет или, по крайней мере, сомневается, что они могут в скором времени появиться именно там. При этом группам необходимо основательно попетлять и запутать следы.

Старшина Фомичевых и младший сержант Шимаченков, в отличие от группы Локиса, не так сильно шарахались от увиденных машин, спрашивали дорогу у местных и спокойно разговаривали между собой. И темп при этом не теряли. И осторожность – тоже. Гибэдэдэшные и ваишные автомобили и подозрительные машины – например, грузовик со снятым колесом у обочины, иномарки с затемненными стеклами, припаркованные на санитарных стоянках – обходили стороной.

– Ложись! – скомандовал старшина Фомичев.

Они вжались в землю примерно метрах в трех от проселочной дороги.

Сквозь лес, урча и переваливаясь из стороны в сторону, на хорошей скорости прогрохотал «ГАЗ-66». В кузове, обтянутом брезентом, сидели бойцы-пограничники в полной экипировке.

Машина подскакивала, бойцы кивали зелеными касками, бились ими о стволы начищенных «калашниковых».

За одним грузовиком прошел второй. Машины обдали залегших десантников с ног до головы сухой летней пылью.

– Странно… А зачем каски, – удивился Шимаченков, – мы же безоружные.

– Шима, мы с тобой коварные и безжалостные диверсанты. Карманы у нас – полные гранат, – попробовал пошутить Фомичевых.

– Медведь здорово придумал. Мы повсюду светимся, а они прямиком на аэродром, – Шимаченков по-приятельски назвал Локиса так, как его называли в части.

– Для учений – здорово, – ответил Фомичевых. – А если честно, то мы с тобой жертвы. В настоящих боевых действиях так с товарищами не поступают, – старшина то ли шутил, то ли говорил всерьез. – Нас как пить дать выловят.

– Да брось, если всех «накручивать» как надо, то ничего нас не выловят. Мне, наоборот, наша задача больше нравится. У них – скукота. Прийти, щелкнуть фотоаппаратом, передать – и все. – Шимаченков цыкнул губами. – А у нас – полная импровизация. Сказать одному местному, что мы такие разэтакие орнитологи, идем туда, в болото, смотреть на цапель, а самим махнуть через поле в другую сторону. Или перед ментами рисануться и смыться.

– Тебе просто нравится всем мозги пудрить. По мне так – получил задание, уясни конкретно, как и что делать, вот и делай, как положено, – сказал старшина.

– Фомич, никакой у тебя романтики.

– Романтика на гражданке, а на службе – служба.

Фомичевых и Шимаченков вышли к мосту. Старшина достал бинокль. Приложил его к глазам.

– Уже блок посты с ментами поставили.

К мосту подъехал «пазик» с сельскими жителями. Сержант ГИБДД махнул полосатой палочкой. Отдал честь водителю. Тот открыл переднюю дверку. Еще два милиционера по очереди вскочили на подножку и буквально вбежали в салон автобуса. Что-то резко сказали. Пассажиры зашевелились, начали шарить по своим карманам, сумкам, показывать документы.

– Началось, – прошептал старшина Фомичевых.

– Началось, – другим, более воодушевленным, тоном произнес младший сержант Шимаченков. – Слушай, Фомич, есть идея.

Два «диверстанта» вернулись к проселочной дороге. Выбрали подходящее место – возле пригорка. Подождали некоторое время… Пропустили «Москвич-412» без номеров, набитый подростками, четверых мотоциклистов, куда-то спешащих на «Явах», трактор «Беларус» с грязным, весь в навозе, прицепом.

– Вот, – шепнул Шимаченков, – это то, что надо.

По проселку ехал грузовик – «ЗИЛ 130», набитый соломой.

Шимаченков выскочил перед его капотом, замахал руками, то и дело складывая их над головой крест-накрест.

Водитель нажал на тормоз.

– Холера, куды лезешь! – выругался совхозник через открытое окно.

– Земеля, куда едешь? – прикинулся дурачком младший сержант. Он подбежал к кабине.

– Прямо, – махнул рукой водитель и поддал газу. Под капотом с металлическим звоном заурчало.

– Дядька, ты в армии служил?

– Ну, служил. Знаешь… это самое… – водитель задумался… – В Казахстане.

– В Казахстане и мой дед служил.

– Там зимой, знаешь… холодно, а летом… Вот если, к примеру, как сейчас… – ударился было в воспоминания водитель «Зилка».

– Умирали бы от жары.

– Да… Это самое…

Водила мозолистыми и коричневыми от мазута руками достал пачку «Астры» – предложил Шимаченкову.

Тот взял – сигареты были без фильтра, – прикурил, сделал пару затяжек.

– Тут у нас учения идут, – сказал он. – Мне пакет нужно доставить… В Гусев. Подвези.

Водитель курил, но в кабину не приглашал. Хитро щурился, смотрел на Шимаченкова. Младший сержант изобразил на лице доверительное выражение. Водила отметил, что у того форма полувоенная, без оружия. Опасаться, в принципе, нечего. Если чего – монтировка под сиденьем.

– Там ментов много. Проверку устроили, – медленно сказал водила.

– Меня ищут, – гордо выпалил Шимаченков и улыбнулся. – Вот этот пакет. – Он достал из-за пазухи синий пакет. – Только ты никому не говори.

Водила как-то просиял – может, вспомнил детство, своих дворовых дружков, игравших в войнушку, – и согласился:

– Давай в кузов. Только, это самое, сигарету брось. Солому везу…

В боковом зеркале водила проследил, что парень забрался в кузов. С металлодробительным рыком совхозник вставил рычаг скорости. Грузовик затрясся и покатил дальше по проселочной дороге.

8

Слева и справа была то береза, то осина… То елка, то палка сухая под ногой. Смешанные леса, перерытые канавами, бывшими каналами, затопленные болотами. Встречались разбитые старые дома, где когда-то жили лесничие-отшельники, фермеры-хуторяне. Локис шел напролом, по валежнику, по бурелому. Его актуальной задачей было как можно дальше отойти от трейлера, забуриться в глушь. Он не чувствовал, что сильно уж перенервничал, когда вступил в стычку с «черными копателями». Самое неприятное ощущение вызывало воспоминание сухого щелчка за спиной, который издавал «парабеллум» в руках «культуриста». А так, он действовал четко, наверняка и главное – быстро. Прижал противника к земле – в данном случае положил мудаков в лужу, и ушел. Сейчас эти события отходили у него на дальний план, просыпалась боль в затылке от удара колом, начинала печь обожженная рука.

Локис проверил карманы. Ничего не было – ни аптечки, ни электронной карты, ни бинокля, ни ножа, ни электрошокера. А электрошокер мента он выбросил возле мотопомпы.

«Черт, – подумал он, – на нем тоже остались мои отпечатки. Менты то, что их бьешь их же оружием, – не прощают».

В карманах чудом остался закамуфлированный под дешевую зажигалку фотоаппарат. Хоть маленький, но зоркость у него достаточная. Вращаешь колесико – увеличивается зуммер. Чудо шпионской техники. Эфэсбэшники одолжили, не поскупились. Хотя вроде это уже устаревшая модель.

На просеке росли цветы – тысячелистники. Локис остановился, нарвал букетик. Отгрыз каждому цветку «голову», выдавил из стебельков зеленый густой сок, смазал им обожженные руки. На заброшенной дороге нашел подорожник. Приложил его прохладные листья к ожогам.

Теперь Локис передвигался более осторожно, еще более изощренно путал следы, чаще ступал сапогами в болотную жижу. Шел вперед, потом пятился назад, стараясь попасть точно в свой след, иногда с места как можно подальше отпрыгивал, шел в другую сторону, кружил по расходящейся спирали… Даже у самой умной собаки от такой «чехарды», которую вытворял со своими следами старшина спецназа ВДВ Локис Владимир Олегович, должны были мозги если не закипеть, то уж точно свихнуться. Кроме того, обнаружив в лесу помет, лосиный или какого-нибудь другого зверья, Локис, совершенно не морщась, хорошенько обмазывал им подошву сапог.

Пока он совершал все эти для него вполне незамысловатые действия – для десантника это нормальный рабочий момент, школа выживания, «начальные классы», – на ходу прикидывал, что ему делать дальше:

«Озлобленный мент, конечно же, повсюду раструбил, что скрылся опасный преступник. Отпечатки на ноже и на шокере работают против меня. Мою личность давно идентифицировали. Развернули поиски. И если сейчас найдут, не важно кто – погранцы, эфэсбэшники, не говоря о ментах, – то сразу же „закроют“. Пока буду сидеть под замком – столько воды утечет. Доказать, что я не убийца, надеюсь, эксперты смогут. Но сколько времени на это понадобится…»

Впрочем, о перспективе попасть в руки погранцам или сотрудникам ФСБ (конечно, не «ментам») он уже думал в трейлере. Поэтому возможность добровольной сдачи себя он даже не рассматривал. А с другой стороны, куда же деваться? Не вечно же быть в бегах? Может, самому попробовать достать этих «могилокопателей»? Вывести их на чистую воду и отдать «органам», а потом следаки разберутся, кто прав, а кто виноват. Конечно, он понимал, что одному в неизвестной местности, в неизвестном ему городе, когда за ним охотятся целыми воинскими частями, произвести собственное расследование задача почти нереальная.

Локис представил себе полковника Белогурова. Представил, как Анатолий Иванович грызет свой ус, пыхтит, краснеет от гнева, курит одну за другой сигарету. «Анатолий Иванович боевой офицер, он никогда не поверил бы, что ни с того ни с сего его боец, которому он полностью доверял, зарезал другого его бойца, – рассуждал Локис, – и притом во время ответственной, приближенной к боевой операции. В принципе, я бы и сам никогда в этот бред не поверил: Так, а что бы я сделал, если бы у меня случилась такая ситуация с моим подчиненным? – думал Локис. – Первым делом я захотел бы сам, с глазу на глаз, без посторонних, с ним потолковать, выяснить что к чему. А как это сделать? Наверняка Анатолия Ивановича уже предупредили, что меня разыскивают, что я главный подозреваемый в убийстве. Кроме того, к нему тоже – сто процентов – приставили тихарей. Таким, как он, боевым офицерам особисты не очень-то доверяют. Такие, как Анатолий Иванович, чтят честь своего мундира и не станут сотрудничать с ними. А значит, полковник Белогуров, в свою очередь, не доверяет им. И что же из этого следует? Анатолий Иванович не сдаст им „контрольную точку“ и наших ребят „шпионов“, которые на эту точку выйдут. Поэтому сейчас он их, законспирированных в Калининграде, ожидающих сигнала о встрече, трогать не будет, чтобы их не цепанули эфэсбэшники… Анатолий Иванович, конечно, понимает, что мне некуда податься и только мой выход на них – это шанс ему поговорить со мной, может быть, и помочь мне».

Проблема была в том, что Локис также не знал своих связников – это было сделано для чистоты эксперимента. Паролем для «распознания» были те самые фотографии аэродрома, которые его группа должна была сделать. Если фотографий в условленном месте не было или были какие-нибудь не те – «левые» фотки, подкинутые погранцами, – то связники на личную встречу не выходят…

Все умозаключения, которые возникали в голове Локиса во время бега, ориентирования на местности, обработки ран, приводили его к одному и тому же выводу – ему необходимо продолжать выполнение задачи, то есть идти на аэродром, фотографировать объект и выходить на ребят-«шпионов» в Калининграде. А они уже выведут его на полковника Белогурова. Дальше все разъяснится.

Сомнения рассеялись окончательно. Старшина спецназа ВДВ Владимир Локис в одиночку продолжал выполнять задание, тем более для него никто его не отменял.

Локис по памяти восстановил маршрут следования – представил карту, схему дорог. По солнцу, мху на деревьях, немного погодя и по указателям на шоссе – определил место своего нахождения. Аэродром должен был быть совсем неподалеку.

На дороге старшина заметил продвижение колонны с вооруженными солдатами, было ясно, что искали его. Локис быстро и бесшумно углубился в лес.

9

Микроавтобус, петляя по лесным дорогом, переваливаясь словно утка на ухабах, иногда буксуя в черных лужах, проползая брюхом по грязи между колеями, выехал на берег реки Прохладной.

– Это место, в отличие от других, настоящий Клондайк, – Антон обращался к Николаю Прокопьевичу.

– Тебя послушать, каждое новое место – золотое дно и алмазная жила, – буркнул в ответ Николай Прокопьевич.

Ему не очень нравилось выезжать с братом на «полевые раскопки». Возиться с дохлыми мухами – одно, а с человеческими останками – это совсем другое. Это противоречило его натуре. Если бы не большие деньги, которые мог принести скелет фашиста, то Николай Прокопьевич постарался бы увернуться от предложенной братом работы.

– Вон и мои орлы.

Сидевший за рулем Антон остановил микроавтобус и кивком головы указал в сторону речки.

– Копают берег Чечёра Экскаваторщик и Грубас Робокоп. Они не в курсе. Это просто рабочая сила. Бери больше, кидай дальше.

– Что за имя – Чечёра? – удивленно спросил Николай Прокопьевич.

– На хер мне его имя. За бутылку копает, как бешеный. Даже не видит, что в земле лежит. На три метра вокруг себя разметает любые недры. Глина не глина, камень не камень. Правда, столько ценных предметов перемалывает. Когда говорим ему, ты чё, не видишь? Отвечает: чё да чё… В общем, Чечёра.

– Экскаваторщик – потому что так хорошо копает?

– Нет – бульдозером умеет управлять.

– Д-а, понятно, – протянул Николай Прокопьевич. – А Грубас?

– Папа у него поляк, был. В Польшу от его мамаши сбежал. Говорят, он его Робертом назвал. Поэтому Робокоп – Роберт копатель. А грубас – по-польски – толстый. Видишь, какой жирдяй. Ленивый. Всегда подгонять нужно. Давно бы погнал его взашей. Да как-то все жалко. – Антон поковырял спичкой в зубах – по дороге, за рулем, он съел пару бутербродов с колбасой, жилка застряла между зубами. – А вон еще один, – Антон показал на резиновую лодку, что плавала на середине реки.

Парень с маской и каким-то прибором в руке приподнялся, наклонился за борт лодки и плюхнулся в реку. По темной воде пошли круги.

– Этот в курсах, – сообщил Антон. – Молодой, головастый. Веник Огнеметчик.

– Почему Веник? – Николай Прокопьевич чувствовал себя намного старше каждого из этой гробокопательной братии. Он никогда не любил клички. Как-то это не солидно. Тем более для мастера – почти ювелира, каким он себя считал: имя и фамилия – это клеймо и знак качества. Николай Прокопьевич Скорняшко, конечно, не Фаберже, но он уже прикидывал, как с помощью раздобытых средств от костей фрица переоборудует мастерскую и увеличит ассортимент своих произведений.

– А Веник… Потому что Вениамин. Огнеметчик… Маленький мальчик нашел огнемет. Теперь шашлыки он бесплатно жует… Откопал фашистский огнемет и починил. Радовался, как ребенок, поджаривал, что ни попадя, чуть поляну к чертям не выжег. Бывший студент. В компьютерах шарит. По Интернету лазит. В общем, помог мне кое в чем. Надеется, что я ему по-честному заплачу… Придется поделиться. О настоящей цене догадывается, но мы, – Антон улыбнулся брату, – настоящую ему не скажем. Честно признаюсь, он мне нужен. Вернее, его идеи. Говорит, в этом месте на реке должно что-то быть. Грандиозное. Вон видишь, с металлоискателем и эхолотом ныряет.

– А как тебя кличут? – спросил Николай Прокопьевич.

– Да так же, как есть. Антон Прокопыч. Ничего и выдумывать не надо – Копай Прокопыч, прокопай, Прокопыч.

– И что ты мне предлагаешь делать?

– Идем. Здорово работягам! – крикнул Антон «черным копателям».

– Здорово, Прокопыч, – откликнулись Грубас Робокоп и Чечёра Экскаваторщик.

Грубас тут же разогнулся, оперся на черенок лопаты и стал вглядываться в фигуры приезжих. Делал он это долго и внимательно.

– Давай-давай, продолжай, – прикрикнул на него Антон.

Братья зашли в туристический трейлер, стоявший на берегу. Из-под кухонного шкафчика Антон достал ноутбук. Включил. Загорелся экран. Антон кликнул на иконку с нарисованным зеленым глазом, которая высвечивалась в центре экрана. Открылась черно-белая фотография.

Немец средних лет в форме полковника Вермахта. Лицо мужественное, но довольно топорное – квадратный лоб, квадратный подбородок, длинный прямой нос. Белые невидимые брови и ресницы. На мундире – крест. Взгляд надменный.

Вторая фотография – он же, вытянувшись в струнку со вскинутой рукой. Рядом какие-то высокие чины. Перед ними стол с бутылками вина и богатой закусью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное