Сергей Зайцев.

Паломничество к Врагу

(страница 8 из 40)

скачать книгу бесплатно

   Не хотелось думать о том, что будет, если побег сорвется. За такое дело можно заработать и удавку на шее. Сталью. Здесь это наверняка в порядке вещей…
   Информация, позарез нужна была информация. И где это Зло Целителя носит? Кроме него и спросить больше не у кого. Гнусный город с гнусными порядками и не менее гнусным населением…
   И что, собственно, с заменой? Отменена она или нет? По-моему, я сегодня неплохо выложился, демонстрируя свои возможности, и хотелось надеяться, что эта грязная процедура по замене памяти отложена, а еще лучше отменена…
   Именно с этой мысли все и началось.
   Словно я нажал на невидимую кнопку, которую ни в коем случае трогать не следовало, в глазах внезапно потемнело, а внутри головы возникло мерзкое ощущение, – холодная невидимая лапа ощупывала мозг. Ощущение, мерзкое до судорог… Зубы сцепились, как челюсти сработавшего капкана, я напряг всю свою волю, стараясь вытеснить чужое вторжение в свое сознание. Толчок, другой. На минуту эта дрянь замерла, словно оценивая результаты своей разведки, потом толчки возобновились, слабые, но настойчивые, и сила их быстро нарастала. Холод обволакивал мозг, гасил мысли. Шептун?! Адское пламя, это и есть замена?! Значит, я выкладывался на испытании зря? Будьте вы все прокляты…
   Взгляд метнулся по толкучке, выискивая Целителя. Тщетно. Кругом были только узкие равнодушные лица шелтян, погруженных в свои заботы. Давление на мозг продолжало стремительно расти. Что же мне делать? Как мне справиться с этой дрянью, Зло ее задери?..
   Но больше я ничего предпринять не успел.
   Невидимая преграда разрушилась, и в мозг скользким холодным потоком хлынуло нечто настолько чуждое, враждебное и омерзительное человеческому сознанию, что только огромным усилием воли я удержался от крика. Я еще помнил, что нахожусь на виду у большого скопища людей, и условности поведения, среди которых я вырос на Нове, никуда не делись.
   Я обхватил ладонями виски, концентрируясь на сознании, и в тот же миг тактика нападения – ледяной холод – резко сменилась. В виски впились раскаленные спицы. Стрела попала в десятку и выбила из меня вопль боли, но крепчавший с каждой секундой жар успел превратить мышцы в дрожащее желе раньше, чем из горла вырвался звук. Я мог не опасаться, что привлеку к себе чье-либо внимание, – нечто тоже старалось разделаться со мной без шума.
   Свет перед глазами померк. Боль нарастала и нарастала, спицы погружались в череп, выжигая мозговую ткань. Мýка была нестерпимой, а я не мог даже пошевелиться – я окончательно потерял контроль над своим телом, оно начало растворяться. Никогда не испытывал ничего хуже этой пытки. Силы неба, как же это было жутко больно! Я сходил с ума от невыносимого страдания, и у меня не было выбора, как только пройти через него… или умереть. Я страстно желал потерять сознание, чтобы уйти от этой боли, но мерзкая сила не позволяла мне этого.
   Это длилось долго.
Страшно долго. Тело растворилось бесследно, остался лишь обнаженный, беспомощный мозг, терзаемый демонами Зла в кромешном мраке.
   Прошла вечность…
   Когда боль стала неотъемлемой частью моей сущности, нечто наконец выпустило из своих страшных когтей мое измученное «я». Но ненадолго. Мрак растаял, стек грязными потеками талого весеннего снега, обнажив за собой сплошную непроницаемую стену безликой серости, абсолют бесстрастности, еще более жуткий, чем предшествовавший мрак. Я погрузился в нее целиком. Голый разум, подвешенный в пустоте на ниточках повиновения. Мысли без образов, света и красок, уходящие как вода сквозь песок, – это было все, что во мне осталось после сита боли и страдания.
   Самым невероятным было то, что после убийственной атаки мрака я начал медленно приходить в себя, словно алгоритм замены где-то дал сбой. Этим следовало воспользоваться. Нужно было как-то пробиться сквозь это… защитить себя тем, что у меня осталось, еще осталось, – силой самой мысли, противопоставив ее враждебной силе серости. Ведь теперь, когда боль отпустила, я мог мыслить… Но…
   Что-то внутри меня изменилось. Ощущение это пришло вдруг, и я лихорадочно пытался понять – что… Я не успел, все происходило слишком быстро, мысль не успевала за процессом.
   Щелчок. Вспышка света. Мрак. Новый удар адской боли.
   После могильной серой тишины ощущение тела обрушилось лавиной – рев крови, струящейся по артериям, громовые удары сердца, судорожные спазмы мышц. Оглушающий грохот собственной плоти.
   Еще щелчок. Хлынул ослепительный свет, краски, образы. Прожитые годы замелькали перед глазами ярким калейдоскопом. Странный шепот окружил, окутал со всех сторон: «Изменение… чистка… упорядочение…»
   Замена!
   Программа, заложенная в мозг шептуном, набирала силу. Слова и мысли, впечатавшиеся в мозговую матрицу за двадцать пять прожитых лет, вымывались невидимым ревущим потоком из отведенных под них ячеек мозга и уносились прочь, поглощаемые монолитной серостью.
   Я кричал и рвался из сковавших меня пут. Но воспоминания блекли и исчезали, а на их месте возникали новые, чуждые мне, быстро укоренявшиеся в сознании, торопливо пускавшие в глубь личностной ткани ростки странных образов и ассоциаций…
   Борьба еще не закончилась – внезапность нападения уже миновала, и мозг, оправившись от потрясения и шока, напряженно искал пути защиты. Я сражался за каждый образ, отчетливо понимая, что еще немного – и мое нынешнее «я» перестанет существовать. Поток серости жадно заглатывал участки сознания один за другим, скорость его все нарастала. Жизненная картина моей личности стремительно переписывалась заново.
   Мазок серой кисти: «Родился на Шелте, в грязных трущобах западных окраин Города…» Нет! На… Мучительное усилие. На… Нове-2! Еще мазок. Еще несколько – торопливых, липнущих намертво: Шелта, Город, пандемия, мутация, галты, галты, галты… Ощерившийся мрак, рвущий сознание… Координатор, осевые, портовики, охотники, кровавые фрайдены… шары-хищники, шептуны, банконосцы, кандидаты в профи… Бред!
   Следующий стирающий мазок серой кисти, обнаживший более глубокий слой личности, – Нова-2, лорд-архитектор Никсард-старший, замок Роз, слуги, чемпион Красного года, имплантация, ферма…
   Разум взбрыкнул.
   Это еще что?! Что-то странное, но как будто мое…
   Вымывающий поток не дал мне это обдумать, вырвал и унес. «Ложь, ложь», – настойчиво шептала серость.
   Если… Если я сейчас не придумаю, как с этим справиться… Проклятие!
   Новый участок мозговой матрицы растворился в бешеном напоре очередной волны. Мысль давалась с трудом, ее все время приходилось создавать заново. Карточный домик, рушащийся под дуновением легкого, как вздох, ветерка… карта за картой, кирпичик за кирпичиком… Если я сейчас не придумаю, как с этим справиться, то не придумаю этого уже никогда…
   Родилась новая мысль. Серая кисть накинулась на нее, стремясь отодрать, растворить, унести с собой, но я вцепился в нее изо всех сил и отбил, сотворив из нее фундамент для своего спасения.
   Вот она: «Отгородиться…» Поставить барьер, за которым я смогу укрыться. Я ринулся лепить образ нового Ключа Мобра. Серая кисть рвала образ со всех сторон, как взбесившаяся собака, поедая контуры и краски, я же упорно восстанавливал крупицу за крупицей и укреплял, уплотнял, подгонял. Через нескончаемо долгие мгновения кропотливой, упорной, изнуряющей работы дело было сделано. Мозг превратился в терминал визосети, обычный визор, без которого не может обойтись ни одна семья на Нове-2, коротая время по вечерам.
   Я выглядел теперь так: светлый полированный пластик прямоугольного корпуса, одна из сторон которого – темный экран. Под ним располагалась панель ручной настройки, почти никогда не используемая, но необходимая мне сейчас. Кажется, я сказал «обычный визор»? Нет, визор был очень необычным, даже странным, если смотреть со стороны, – экран его был обращен внутрь. И я, мое сознание, был внутри этого ящика, оставив серую кисть мелькать снаружи в виде калейдоскопа информации.
   Получилось! Все-таки получилось! Новый образ сработал непреодолимым ментальным барьером для серости. Непреодолимым? Я боялся вздохнуть, чтобы не нарушить хрупкого равновесия. Давление на меня еще не прекратилось, но ослабло по крайней мере на три четверти. И теперь я мог получить нужную мне информацию не столь насильственным способом, к какому прибегнула мерзкая тварь под названием шептун…
   Мне удалось сделать программу шептуна пассивной, и все, что мне оставалось теперь, – просмотреть ее. Осторожное мысленное прикосновение прошлось по панели управления визора… Ага! Бледные беззвучные видения понеслись по экрану с быстротой молнии, казалось, недоступные для восприятия из-за своей скорости, но когда я наткнулся на нужный мне кусок, внимание мое мгновенно обострилось и замедлило кадры.
   Похоже, далеко не сразу я понял, что информация пошла по новому кругу, так как эти образы уже пытались внедриться в мозг.
   Засучив рукава я принялся за сортировку.
   Итак, главное действующее лицо в Городе – Шефир, координатор, который олицетворял собой на Шелте высшую власть и правосудие, конечную инстанцию. Раболепное, беспрекословное подчинение – основа его политики. Огромное могущество вследствие каких-то врожденных талантов… Темное дело, если даже шелтянам эта информация не предоставляется. Далее, Город делится на два района, район портовиков и район охотников, возглавляемые каждый своим начальником – осевыми, Досом Пламя и Линланом Холодом, неукоснительно следующими политике подчинения своему шефу. Я находился в районе портовиков, контролируемом Досом Пламя, – это я уже понял и без шептуна. Кстати, район считался более выгодным, чем район охотников. Пока космопорт функционировал, корабли приносили людей и чужих, обладающих различным общественным статусом на своих мирах и планетах, желаниями и амбициями, до которых шелтянам не было дела, но было дело до их банкосов и их самих.
   Особенно ценились люди, для них Шефиром была отведена роль производителей, так как Городу постоянно требовалась свежая кровь. Плачевные последствия пандемии – Гибели, как ее здесь именовали, – состояли в том, что из десяти появляющихся на свет младенцев девять оказывались обыкновенными дебилами, и лишь один обладал талантом какой-либо пси-способности. Получив различные паранормальные способности, потомки выживших после Гибели расплачивались теперь поврежденными генами, ответственными за потомство. Именно отсюда шло изменение внешности. Поэтому, несмотря на то, что детей рождалось довольно много, население почти не росло. Идиотов убивали – лишние рты, не способные себя прокормить, никому не были нужны.
   Дос Пламя со своими портовиками занимался добычей денег и людей-производителей. Деньги шли на покупку различной техники, нулевых банкосов и прочих, необходимых и не очень, вещей у заезжих торговцев с других планет. Частично это шло в обмен на продовольствие, поставляемое районом Линлана Холода, занимавшегося исключительно охотой в окружающих Город лесах. Такой порядок был заведен координатором и неукоснительно выполнялся. Но основной доход Город все же получал, торгуя оружием, которое производилось на оружейной фабрике Шефира, контролируемой им лично. По общественному статусу население обоих районов делилось на профи, банконосцев и работяг – фаберов. Последние выполняли всю необходимую грязную работу по Городу, банконосцы за ними присматривали, а профи, боевики, составлявшие у осевых особую гвардию, присматривали за банконосцами.
   Были свои охранники и у самого координатора – из чужих-фрайденов, а также свои надсмотрщики – двое чужих-дорриксов, или шептунов, по одному на район. У шептунов, в свою очередь, были свои соглядатаи из полуразумных животных-хищников, привезенных ими с собой и выглядевших как полупрозрачные шары диаметром в человеческий рост…
   На этом поток информации иссяк.
   Иссяк и я.
   От усталости мутило, а образ терминала ВС начал опасно колебаться… Опасно? Да нет же, опасность уже миновала, и я мог позволить себе расслабиться! Облегченно вздохнув, я последним мысленным усилием выключил экран визора…
   В глаза тут же ударил дневной свет, показавшийся ужасно резким и болезненным после такой полной отключки. Я заморгал, зажмурился, привыкая к нему. Ну вот, действительность наконец вернулась ко мне визуально, вырвавшись на свободу из тисков шептуна, и я был этому страшно рад. Было чему радоваться, ведь я остался самим собой.
   Вид площади нисколько не изменился, хотя казалось, что замена отняла у меня целую вечность. Я обнаружил, что сижу скрючившись все на том же табурете. Я взмок с ног до головы, по лицу градом катил пот, дыхание было сбитым, неровным. Не важно. Все это было не важно. Я выиграл раунд с шептуном – это было главным и ловил кайф от осознания этого факта.
   Спустя несколько минут я смог немного успокоиться. Закрыл глаза и расслабился, занявшись самовосстановлением с помощью Мобра, а когда привел нервы в порядок и открыл глаза снова, то неожиданно обнаружил перед собой Целителя, с грустным видом разглядывающего меня со своего табурета. Встретившись со мной взглядом, Целитель тяжко вздохнул и неторопливо проговорил:
   – Прямо скажем, неважно выглядишь. Ну да ладно, начнем. Я твой опекун на сегодняшний день. Здесь меня зовут…
   – Целитель, – хрипло перебил я. – У тебя не найдется чего-нибудь пожрать?


   Сказать, что он был удивлен, все равно, что ничего не сказать. Да он чуть не подпрыгнул на своем табурете! Но быстро справился с эмоциями и, выудив из-под куртки небольшой сверток и обшарпанную от долгого употребления пластиковую полулитровую флягу, протянул и то и другое мне:
   – Я предвидел, что ты окажешься голодным. Держи.
   Я с нетерпением развернул грязноватую тряпку и обнаружил ломоть плотного желтого вещества величиной с кулак, подозрительно смахивающий на кусок мыла. Запах также не внушал доверия, но вкус, когда я впился в эту штуковину зубами, оказался вполне сносным для человека, загибающегося от голода. Уже с набитым ртом я поинтересовался, что это такое.
   На круглом лице расцвела веселая ухмылка:
   – У шелтян есть поговорка: «Жизнь двойственна, в Городе галты идут на обед нам, а за Городом галты обедают нами».
   – Философы, мать их, – я фыркнул.
   Я понятия не имел, как выглядят эти самые галты, на которых в окружающих Город лесах охотятся люди Линлана Холода, поэтому аппетита мне это не испортило. Да и горожане их едят и находятся в добром здравии… Выбирать не приходилось, а восстановить силы было просто необходимо. Дожевывая жесткие волокна, я свернул тряпку и отдал Целителю вместе с опустевшей флягой. Пряный растительный напиток, которым пришлось запивать мясо, оказался весьма неплох на вкус.
   – Маловато, Целитель. Еще пять таких «галтят» мне бы не помешали, – пошутил я.
   – Нет проблем. Но прежде поговорим о деле… Как много ты помнишь о себе?
   – Я ничего не забыл, Целитель.
   Я вкратце рассказал о том, что мне удалось узнать, чтобы ему было легче восполнить недостающую информацию. Я до сих пор не понимал, что побуждало его помогать мне, но пока решил зачислить его в свои союзники. Без посторонней помощи в этом Городе я вряд ли обойдусь.
   Когда я закончил, он покачал головой и задумчиво произнес:
   – Такого еще не было, чтобы человек смог противостоять шептуну.
   Я испытал прилив гордости за себя, но следующие слова коротышки заставили меня призадуматься:
   – Послушай, Никс. Не знаю, почему победа над Бигманом не убедила Доса Пламя в том, что ты достоин частицы своей собственной памяти. Этому может быть тысяча причин, хотя бы та, что ему на данный момент не нужны новые помощники. Главное в том, что, по мнению осевого, замена состоялась, и тебе придется теперь вести себя так, словно она прошла успешно. Сейчас ты должен быть человеком, знающим только Город, и ничего, кроме Города. Твоего прошлого посыльного больше нет. Иначе шептун возьмется за тебя по-настоящему и простерилизует твою голову до пустоты дебила. Все, что здесь от тебя требуется, – это способность трахать местных женщин для производства здорового потомства, а так как операция на памяти на ней никак не отразилась, то у тебя есть определенный шанс стать пустоголовым – фабером, ума которого хватает лишь для выполнения какой-нибудь несложной физической работы вроде рытья ям для нужников…
   Со стороны могло показаться, что он разговаривает со мной о погоде – таким спокойным, ничего не значащим было выражение его лица. Но сердце мое тревожно сжалось, так как я уже знал, что умение контролировать себя внешне в этом Городе не гарантирует безопасности.
   – Целитель, а ментаты? – нервно шепнул я.
   – Все нормально, Никс. Сейчас я блокирую и свой, и твой мозг.
   – Ты же не телепат?
   – Да. Но моих способностей эмпата вполне достаточно, чтобы поставить блокировку. Пока я рядом, никому не будет известно о нашем разговоре. Проблема в том, что я не в состоянии находиться рядом с тобой все время, в Городе у меня есть свои дела и обязанности, и мне придется часто отлучаться. А ты свои мысли блокировать не умеешь, не так ли?
   – Я могу ходить с тобой, – предложил я первое, что пришло в голову.
   – Не выйдет, – коротышка отрицательно качнул головой. – У тебя тоже есть обязанности, которые тебе придется выполнять, хочешь ты того или нет.
   – Ну, хорошо. Ты видел, как я справился с Бигманом, но что ты понял?
   – Я уловил твои ощущения. Ты вдруг стал чем-то мощным, обладающим огромной силой… Бигман был перепуган до смерти, когда понял, что может умереть, но не понял почему. Фокус хороший, полагаю, этому непросто научиться, но что это даст тебе для ментальной защиты?
   Я усмехнулся:
   – Это не фокус. Это искусство, культивируемое на моей планете. При желании я могу на неопределенно долгое время перестать мыслить и чувствовать. В этом состоянии вряд ли кто сможет меня засечь. Но есть одно «но» – я должен быть в хорошей физической форме.
   Он покачал головой:
   – Нет, Никс, прекращение внутреннего диалога не избавит тебя от прослушивания. Разве что частично. Подсознательные процессы ведь ты погасить не сможешь, а хороший ментат всегда сможет их расшифровать. Настоящей же ментальной защите сразу не научишь… Да и сама попытка такой защиты будет подозрительна. Новичок не из шелтян, обладающий эмпатическими способностями…
   – А как же тогда твое прикрытие? Разве оно не подозрительно?
   – Я не просто прикрываю тебя, я еще создаю второй, ложный фон, – так, ничего особенного, мелкие мыслишки мелкого человечка. Что ж, придется подумать, как тебя отсюда вытащить поскорее.
   – Кстати, – вздохнул я, несколько приуныв от сказанного толстяком, – спасибо за лечение. У тебя это отлично получается.
   Он пренебрежительно отмахнулся:
   – Прибереги свою благодарность для чего-нибудь другого. Эта работа доставляет мне огромное удовольствие, так что я имею с этого больше, чем ты.
   – Не совсем понял, – я приподнял левую бровь. – Ты что, испытываешь удовольствие от чужой боли?
   Явное неодобрение, проступившее в его глазах, заставило меня поспешно умолкнуть. Оскорблять его после всего, что он для меня сделал, я не хотел.
   – Скажем так – от лечения этой боли, – сдержанно поправил он. – Чем больше повреждение живой ткани, тем большее удовольствие я испытываю при его устранении. Мои ощущения можно сравнить с работой реставратора, восстанавливающего древние, прекрасные произведения искусства. Особенно я кайфовал, когда вчера вечером заделывал дыру в твоей грудной клетке. Пришлось повозиться с твоим сердцем, оно напоминало раздавленное яйцо…
   Я похолодел до кончиков пальцев, не веря своим ушам. Голова закружилась.
   – Что?! О чем ты говоришь?
   Он спокойно пожал плечами:
   – Неудивительно, что ты этого не помнишь. Ты был практически трупом. Кенгш почти насквозь проткнул тебя своим излучателем. Чем ты его так разозлил?
   Я уже вспомнил, уже вспомнил… Стоило Целителю только заикнуться об этом, и один из потерянных кусков памяти всплыл наружу.
   Я вспомнил…
   Страшную боль от удара прикладом, ввергнувшую меня в ад, а затем – мерзкую хватку шептуна… Меня передернуло от страха и отвращения, приступ неожиданной слабости заставил обессилено прислониться к стене за спиной и на минутку прикрыть глаза. Странная смесь чувств на мгновение стиснула сердце – благоговение перед способностями коротышки схлестнулось с инстинктивным ужасом. Минуты оказалось достаточно, чтобы я подавил и то и другое и снова открыл глаза.
   – Так ты спас мне жизнь? – Я глубоко вздохнул, словно выбрался на поверхность со смертельной глубины. Если подумать, то так оно и было.
   Его взгляд был каким-то странным:
   – Возможно. Но речь сейчас не об этом. Тебе нужно как можно скорее покинуть Шелту…
   – Я желаю того же.
   – Это будет непросто.
   – Догадываюсь. Недавно, кстати, ты предрекал, что мне придется привыкать к местной жизни.
   – Не думал, что останешься самим собой. Как видишь, обстоятельства изменились. Да и потом, я уже давно не развлекался как следует. – Он добродушно усмехнулся.
   – Не вижу в моем побеге ничего забавного.
   – Для тебя, может, ничего забавного и нет… Ладно, теперь вот что. До вечера тебе придется просидеть здесь, делая вид, что ты себя очень скверно чувствуешь. После замены это будет выглядеть вполне естественно и никого не удивит. С толкучки в Город выходить не следует.
   – Заметано.
   – Так как у тебя есть банкос, ты автоматически попадаешь в разряд банконосцев, стоящих выше фаберов, поэтому в случае чего веди себя соответственно…
   – То есть могу дать по зубам как фаберу, так и банконосцу? Кстати, мой банкос пуст, и я…
   – Главное – сам факт, что он у тебя есть. Банкос здесь самая важная ценность после жизни. Без него шелтянин просто ничто – фабер, не имеющий никаких прав. В том числе и права отказаться от предложенной работы.
   Я понимающе кивнул в ответ на его многозначительный взгляд.
   – Этим же вечером мы двинемся отсюда.
   – Те же мысли приходили и ко мне, – кивнул я. – Но хотелось бы знать, из каких соображений исходишь ты? Почему вечером? Не подумай, я не сомневаюсь, что здешнюю обстановку ты знаешь лучше…
   – Приятно иметь дело с сообразительными людьми, – Целитель удовлетворенно хмыкнул. – Чем дольше ты будешь здесь оставаться, тем меньше шансов у тебя будет скрыть свою сущность, верно? Значит, даже вечер – уже большой минус. Логичнее было бы рвануть прямо сейчас, тем более что в день после замены новичка стараются оставить в покое, чтобы дать ему время акклиматизироваться в своем новом качестве уроженца Шелты.
   – Что же нам мешает? – нетерпеливо спросил я, предваряя его вопрос.
   – Дос Пламя, – многозначительно произнес коротышка как заключительный аккорд своей речи. Из него вышел бы неплохой актер.
   – Дос Пламя, – повторил я с некоторой досадой. – Ну и? Не тяни кота за хвост.
   – Дело в том, что осевой всех новичков проверяет в первый же день. Если тебя не будет на толкучке, то сразу начнется поиск.
   – Проклятие! – Я невольно поежился. – А если он вычислит мое истинное «я»? Может такое произойти, несмотря на твою защиту?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное