Сергей Сергеев.

Миллионер

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

И Гудков решился. Он шел по улице, радуясь пронзительному ветру, почти весенней капели, почерневшему за ночь снегу, робким лучам испуганного непогодой солнца.

Встав перед киоском на безопасном расстоянии, Гудков сделал впечатляющий заказ – свежие номера почти всех журналов, которые были в продаже.

Пожилая тетенька-продавец, изумленная необычным покупателем и желая убедиться в его платежеспособности, стремительно, как ящерица из травы, высунула голову из окна киоска, бегло осмотрела Гудкова, громко чихнула ему прямо в нос и снова спряталась в киоске.

Гудков вытер капельки со щек, посмотрел на коварную переносчицу инфекции и обреченно побрел домой.

С крыш противно падали крупные капли воды, ноги скользили по льду, пронзительно завывал ветер.

«Как сквозняк из подворотни», – подумал Гудков.

Было мокро и холодно.

На письменном столе в беспорядке грудились листы бумаги с пометками, укоризненно подмигивал экран компьютера, застыла чашка с черной кофейной гущей.

Гудков вздрогнул от пронзительного звонка и поднял трубку.

– Здорово, писатель! Много написал? – раздался в трубке веселый голос. – Я в Москве. Уже три месяца. Решила вот тебе позвонить.

– И очень правильно сделала. Я ждал твоего звонка. – Гудков мог бы добавить «все эти годы», но подумал, что это попахивало бы мелодрамой.

– Может, встретимся?

– В любое время! Когда, где?

– Ты же москвич. Предложи сам.

– Итальянская кухня устроит?

– Обожаю! Макаронами накормят?

– Ты не изменилась, – сказал Гудков.

* * *

В недавно открывшемся «пафосном» ресторане предлагали вариации на темы средиземноморской кухни – салат из осьминога с теплым картофелем, сельдереем и маслинами, «рапсодию» из листочков рукколы с жареными креветками, козьим сыром и печеной свеклой, феттучини с куриным филе, сырным соусом и чечевицей, рыбный суп с хересом и прочие плоды кулинарной фантазии, не ограниченной традиционными рамками и предрассудками.

– Это действительно итальянский ресторан? – засомневалась Екатерина.

– Повар русский.

– Ты его знаешь?

– Знать не знаю, но догадаться несложно. Посмотри на выражения типа «помидорчики», «грибочки», «уточка». Итальянцы строже подходят к названиям. Да и не встретишь у них таких причудливых сочетаний.

– Ах да. Вижу – тут же целый раздел русской кухни. – Екатерина увлеченно погрузилась в чтение. – Какая прелесть! Я бы взяла жареных карасей с картофелем и вешенками в сметане или стерлядь на пару. Все же закажу стерлядочку – она нежнее. А ты? Может, выберешь куриные котлетки?

– Не дождешься. Гулять – так гулять! Винегрет с килькой, борщ и запеченную корейку ягненка. И водки в графине!

– Ты такой голодный, жена не кормит?

– Я не женат.

– Развелся?

– Нет, я и не был, – сдержанно сказал Гудков и жестом подозвал официанта. – Что ты будешь пить? – спросил он притихшую Екатерину.

– Пожалуй, тоже водку.

Напьюсь с тобой.

– С горя или от радости?

– Сама не знаю.

Вопрос вертелся в воздухе, но беседа не клеилась.

Гудков ел с аппетитом и после первых двух рюмок стал с юмором и присущим ему сарказмом рассказывать о московских нравах, журналистских приколах, общих знакомых.

– Ты меня удивил, – сказала Екатерина.

– Чем? – чуть не поперхнулся Гудков.

– Стал писать книгу. Зачем тебе это?

– Ты лучше спроси о чем.

– Я знаю о чем – вернее, о ком. О нас.

– Вот тут ты глубоко заблуждаешься, мой друг. Что о нас писать? Ты сбежала в Лондон, бросила меня, вышла замуж. Банально! И писать тут не о чем.

– Тебе ничто не мешало приехать в Лондон. Ты сам не захотел.

– Во-первых, ты меня и не приглашала. А во-вторых, не нужно лукавить. Я тебе просто надоел, захотелось новых впечатлений. Вот ты и сбежала. Понимаю и не осуждаю. Я сам себе тогда надоел.

– Допустим. А почему ты не женился? Здесь так много умных и красивых женщин. Больше, чем в Лондоне и любом другом городе.

– Я любил тебя. Нет, монахом я, конечно, не был, но от тебя так и не смог избавиться. Просто наваждение какое-то!

– Я тоже часто о тебе думала.

– Это не помешало тебе выйти замуж.

– А что мне было делать? Оставаться одинокой?

– Ты по крайней мере его любишь?

– Очень любила, а сейчас даже не знаю.

Екатерина в отличие от Гудкова только попробовала принесенные яства, пригубила замороженную до синего сияния водку и задумчиво рассматривала респектабельный интерьер ресторана с коваными решетками, серебристыми зеркалами и темно-коричневыми диванами.

За тяжелыми драпировками на окнах угадывалась ночная Москва.

– Кто он? – спросил Гудков. – Сын олигарха или сам олигарх?

– При чем тут олигархи? Отец – военный, сейчас в отставке. Мать – врач. Обычная семья.

– Маленький, горбатый, сморщенный Квазимодо?

– Какой все-таки ты вредный. У меня очень симпатичный, даже красивый муж. Умный, трудолюбивый, современный. Если бы он был уродом, тебе было бы легче?

– Не имеет значения. Я все равно вызову его на дуэль, – солидно пообещал Гудков.

– И напрасно. Он отлично стреляет.

– Воевал?

– Нигде он не воевал. Его научил отец. Раньше увлекался охотой. Сейчас как все – фитнес, теннис, горные лыжи.

– Скучно. У меня есть предложение.

– Какое еще? – недоверчиво прищурилась Екатерина.

От Гудкова можно было ждать чего угодно – натура творческая и непредсказуемая. Особенно когда выпьет.

– Предлагаю тебе выйти за меня замуж.

– Вот так прямо сейчас и выйти?

– Не кощунствуй. По-нормальному выйти за меня замуж. Стать моей женой, если так тебе понятнее.

– И бросить все, что я построила?

– Ты что, строитель? Чего ты там такого построила! Придумала все. Ты меня все эти годы любила и любишь. Для меня лучше тебя никого нет. Так в чем же дело? Выходи за меня замуж – это ультиматум!

– Погоди-погоди. И бросить своего мужа? Но это же предательство.

– А меня ты не предавала? Ты меня бросила, сбежала! Это как?

Предложение Гудкова застало Екатерину врасплох. Она даже подумать не могла о том, чтобы уйти от Максимова. Да, поостыли чувства, она переживает, не может найти себя. Но это пройдет. А Гудков? Страстный любовник, остроумный, часто наивный, искренний. Нет, ничего не выйдет.

– Послушай, – сказала Екатерина. – Я тебе очень благодарна за это предложение. Руку и сердце не каждый день предлагают. Но прошу тебя, пойми. Я очень сожалею, что мы в свое время расстались. Ни я, ни ты не виноваты. Так сложились обстоятельства. Очень сожалею! – повторила Екатерина.

– Еще не поздно все исправить.

– Нет, уже поздно, да я и не хочу. Пусть все будет так, как есть. Но я хочу, чтобы ты знал. Я как хорошо к тебе относилась, так и отношусь. Ведь мы можем быть друзьями?

– Не получится. Или полная и безоговорочная капитуляция – «руки вверх, штаны наверх», – или мы расстаемся.

– Ты серьезно?

– Нет, конечно. Куда я денусь? – сказал Гудков и солидно выпил еще одну рюмку водки. С верхом.

* * *

Максимов вновь задержался на работе. Подписывая контракт, он даже не представлял себе, как все может быть запущено. Иногда казалось, что стоит снести эту причудливую и одновременно уродливую конструкцию до нуля и построить все заново. В любом случае это было бы проще, чем пытаться приспособить бизнес «Интер-Полюса» к публичному выходу на биржу и открыть его для назойливого любопытства инвесторов.

«“Почему вы так рано уходите с работы – еще только десять часов вечера?” – спросили консультанта. “Извините, ребята, но я в отпуске”», – вспомнил Максимов профессиональный анекдот и посмотрел на часы.

Они показывали уже половину одиннадцатого.

«Поеду домой. Хоть сегодня буду пораньше».

Максимов выключил компьютер, убрал в сейф документы, надел бежевое кашемировое пальто и вышел, поставив дверь на сигнализацию.

В коридорах и похожих на спортивные площадки служебных помещениях в стиле «открытое пространство» никого не было.

Максимов подошел к столу, за которым обычно сидела Кристина, отвечавшая в группе консультантов за связь с подразделениями компании. Стол излучал аромат ее духов, в углу стояла фотография в рамке – веселый рослый парень с теннисной ракеткой.

«Наверное, жених», – подумал Максимов и в одиночестве спустился на лифте в гараж.

Екатерины дома не было.

«Опять тусуется», – безразлично подумал Максимов.

Он принял душ и в одиночестве лег на широкую кровать. Несколько минут листал журналы, потом погасил свет причудливой лампы на тумбочке – его все же сводили в «органоморфные» бутики, где он приобрел этот желтоватый светильник в форме сердца.

Заснул сразу, как провалился в черную пропасть, и не слышал звука открываемой двери.

Екатерина появилась через два часа, долго возилась в душе, потом – осторожно, чтобы не разбудить, – пристроилась рядом с Максимовым.

* * *

Пронзительные телефонные трели раздались в пять утра. Звонили одновременно три мобильных телефона, выданных Максимову в «Интер-Полюсе», и городской телефон в кабинете.

– О Господи! Да выключи ты телефоны, – простонала Екатерина сквозь сон.

Максимов соскочил с кровати и поднес к уху первую попавшуюся трубку.

– Александр Михайлович, это дежурный «Интер-Полюса» Смирнов, – по-военному четко доложили в трубке. – Вас срочно вызывают на работу.

– Кто вызывает? – выдавил из себя Максимов.

– Господин Дронов. Вызвали также господина Литвина и руководителей департаментов. За вами послали автомашину.

«Что-то серьезное приключилось», – подумал Максимов, впрыгивая в брюки, натягивая на ходу сорочку и пиджак.

Галстук он сунул в карман. «Надену по дороге. Вроде все – документы на месте».

– Ты такой незаменимый? – услышал он недовольный голос Екатерины, выбегая на улицу.

* * *

В конференц-зале во главе стола уже восседал Дронов.

Рядом в своей обычной манере, словно птичка на жердочке, устроился Литвин.

В отличие от Дронова, который выглядел свежим, будто и не ложился спать, Литвин имел помятый вид – лицо покрылось пятнами, под глазами набухли мешки. Было очевидно, что он не засыпает, не приняв стакан водки, – более изысканные напитки плохо сочетались с его образом, – и ранняя побудка была для него особенно мучительной.

Максимов заметил за столом директора финансового департамента Кострова, молодого, но уже весьма авторитетного менеджера с внешностью героя-любовника. «Непросто ему в бухгалтерии», – подумал Максимов, которому рассказывали, что красивый Костров был постоянным объектом сексуальных домогательств женщин, преобладавших в финансовом департаменте. К чести Кострова, следовало, однако, признать, что он стоически сопротивлялся греховному искушению и в общении с подчиненными женского пола был неизменно строг, но корректен.

В зал вошли, а точнее, ворвались поднятые с постелей руководители налоговой и юридической служб, а также главный логистик Саблин, крупный и полный мужчина, с грохотом усевшийся за стол для заседаний, поближе к главным действующим лицам.

Литвин приподнял усталые веки, с мучительной тоской посмотрел на Саблина и на всякий случай отодвинулся от опасного соседа – как бы не задавил ненароком.

– У нас чрезвычайная ситуация, – сообщил Дронов. – Только что на складах арестована продукция, предназначенная для зарубежных поставок. Через два-три часа в компанию прибудут комиссии проверяющих, которые будут трясти нас по поводу нарушений налоговой дисциплины. Можно ожидать также обвинений в подкупе таможенников. В общем, наезд по полной программе. Хорошо, что добрые люди предупредили нас заранее. Есть время подготовиться, правда, его совсем немного.

– Маски-шоу будут? – озабоченно поинтересовался Саблин, который уже дважды пережил это представление и сохранил о нем самые неблагоприятные воспоминания.

– Вроде удалось договориться, что на этот раз без фанатизма обойдутся. Но мы должны проявить полную готовность сотрудничать с компетентными органами.

– Меня беспокоит утечка сведений из компаний, – не поднимая глаз от стола, заметил Костров. – Явная наводка на компанию. Мы в финансовом департаменте обеспечиваем сохранность информации. Возникают вопросы: как она просочилась, по каким каналам, в каком объеме? Если мы не будем представлять всей картины, будет крайне сложно работать.

– Я тоже хотел бы это знать! – сказал Дронов и посмотрел на Максимова: – Может, вы нам подскажете?

– Вы полагаете, что утечку допустили консультанты? – Максимов не собирался прятать голову в песок и всем своим видом показывал, что готов к жесткому разговору.

– Не исключаю! – Дронов также был настроен на открытый конфликт.

«Он хочет воспользоваться этой ситуацией, чтобы прикрыть наш проект. Может, он сам все это и организовал. Предлог хороший», – подумал Максимов.

– Не будем ссориться, – подал голос пробуждающийся к жизни Литвин. – Эту тему нужно обсуждать с господином Рюминым и с нашим Наблюдательным советом. Я имею в виду господина Крюкова. Они обо всем договаривались. А мы чего будем понапрасну собачиться?

– Господин Литвин прав, – довольно громко сказал Максимов. – Эти вопросы относятся к компетенции руководителей наших двух компаний. Я же со своей стороны могу только подтвердить, что группа консультантов не нарушала коммерческую тайну и мы к этой чрезвычайной ситуации никакого отношения не имеем.

– Надеюсь, – проворчал Дронов.

– Вы требуете, чтобы мы свернули свою деятельность, я так понимаю? – спросил Максимов.

– Вот уж нет! Продолжайте, и чем активнее, тем лучше! – Дронов сделал округлый жест рукой, словно обрисовывая размеры огромного арбуза. – В глобальном, так сказать, масштабе.

«Он издевается?»

– Сейчас ваша работа для нас лучший аргумент, что мы ничего не прячем и вообще взяли курс на полную открытость. Как нудисты! – пояснил свою мысль Дронов. – А кто нас сдал, будем выяснять.

«Меня это тоже интересует, даже очень», – подумал Максимов.

Впрочем, он уже знал ответ и хотел только удостовериться в своих догадках.

Глава 5: Сезон охоты

– Не может быть! – возмутился Рюмин, разглядывая осунувшееся от волнений лицо Максимова.

«М-да, выглядит он действительно неважно. Переживает».

– Пытаются свалить на нас? Сами превратили отличную компанию в сельский сортир – изо всех щелей дует, а мы виноваты! Я позвоню Крюкову и попрошу осадить этого хама. Из Дронова такой же директор, как из меня... – Рюмин замялся.

Подходящее сравнение на ум не приходило. Себя он мог представить в любой роли, а Дронова – нет.

– Валентин Борисович, мы договорились, что вы главный консультант. У вас опыт, знание местной специфики, связи. Так посоветуйте, что мне делать? Может, отказаться от контракта, раз они сомневаются в моей порядочности? Репутация дороже.

– Вот поэтому и нельзя сдаваться. У нас как? Во всем виноват тот, кто ушел или кого ушли. Это на Западе иначе. Хлопнул дверью – сами разбирайтесь. Здесь повесят на тебя все грехи, а потом найдут, высосут нервы, выкрутят руки и посадят.

От такой перспективы Максимов совсем загрустил. «Консалтинг по-русски» оказался весьма рискованным и непредсказуемым занятием, как кругосветное плавание на аварийной шхуне. Настораживало и поведение Рюмина. Уж больно он уверенно держится – как будто и не особенно удивился.

Каких сюрпризов от него еще ждать? Может, послать его куда подальше с его советами и выйти из игры, пока не поздно?

Нет, он прав. За все заплатит тот, кто повернется спиной. Как в волчьей стае.

– Давай сделаем так, Александр Михайлович, – предложил Рюмин. – Посиди со своими ребятами и составь список документов и сведений, представляющих коммерческую тайну, которые вы получили в «Интер-Полюсе».

– Такой список есть.

– У тебя в списке перечислены все полученные документы, а я имею в виду «чувствительную информацию», причем полученную не только в письменной, но и в устной форме. И укажите круг лиц, которые знают об этих сведениях в группе консультантов, а также от кого они получены и где хранятся.

– В принципе это можно сделать. Потребуется один-два дня, если очень тщательно.

– Вот именно, очень тщательно. Это для разговора с Крюковым, чтобы он видел, что у нас все под контролем. Этот список в компании хранить не следует – а вдруг выемка документов? Передадите его мне, так надежнее, – пояснил Рюмин.

«Уже теплее», – подумал Максимов.

– И еще одно, – продолжал Рюмин. – Ты уверен, что они нам дают реальную и, главное, полную информацию о финансовых проводках?

– Думаю, что они дают не всю информацию. Мы не видим, кто реально является бенефициаром в офшорных зонах.

– Ну, до этого в принципе можно докопаться. А вот по офшорным получателям у тебя полная картина? – спросил Рюмин и бросил быстрый изучающий взгляд.

«Как он опасен! Ведь я представляю себе процентов десять его реальной игры, не больше...» Максимов почувствовал, что по спине стекает холодный пот. Из глубин сознания поднимался инстинктивный страх, как у человека, который вдруг заглянул в бездонную пропасть.

– Других данных у меня нет, – ответил Максимов.

– А у меня есть. Даже пока не информация, а так, отдельные сигналы. Вроде бы они хранят самую важную информацию за пределами компании, в арендованном помещении. Там круглосуточное дежурство. В случае опасности – выемка, захват и все такое – дежурный нажимает на кнопку – и привет! Все стирается. Это хранилище для оперативного управления компанией. А копии хранятся в еще более засекреченном месте. Вот в чем бы нам разобраться!

– А зачем нам это, Валентин Борисович?

– Ты хочешь стать генеральным директором «Интер-Полюса»?

– Нет, даже не думал, – честно признался Максимов.

– А зря! Придется!

* * *

Выждав, пока за Максимовым закроется дверь, Рюмин достал лист белой бумаги и дорогую перьевую ручку. Он хранил ее отдельно и пользовал в особо торжественных случаях. По сути дела, Валентин Борисович приравнивал свою ручку к наградному оружию, справедливо полагая, что она обладает поражающей силой, превосходящей любое огнестрельное оружие.

Рюмин писал важный документ – нечто среднее между анализом ситуации, описанием реакции Максимова и доносом в компетентные органы. Бумага быстро покрывалась ровными, аккуратными строчками.

«Не уверен в Максимове. Его поведение кажется естественным только на первый взгляд. Пока не располагаю сведениями, достаточными для однозначных выводов, но считаю необходимым провести его тщательную проверку».

Подумав минут пять, Валентин Борисович взял еще один лист бумаги и написал на нем фамилии главных действующих лиц разворачивающейся на его глазах пьесы, в которой он был одновременно режиссером и ведущим актером. Это было нарушением инструкции. Полагалось использовать только псевдонимы. Но проконтролировать творчество Рюмина было некому. Люди, которым он направлял подобные записки, уже давно поливали капусту на приусадебных участках или отошли в мир иной. А с новыми бойцами невидимого фронта Валентин Борисович связываться не хотел. Он им не верил.

Рюмин увлеченно составлял этот документ только для одного потребителя – для себя. Устоявшаяся в течение десятилетий форма привлекала его своим совершенством и лаконичностью. Он привык мыслить в этих рамках и всегда получал блестящие результаты. На чистом листе бумаги он написал «Дронов», а затем провел прямую линию со стрелкой к фамилии «Крюков». Под этой незатейливой конструкцией где-то посередине он изобразил фамилию «Максимов». Теперь требовалось поставить номер, который означал задуманную операцию. Здесь Рюмин считал необходимым всегда шифровать свои действия.

Номер 1 означал вербовку и тайное сотрудничество, номер 2 – компрометацию и отстранение от должности – «вон из игры», номер 3 – физическое устранение и так далее. Все как в том задымленном кабинете, где на глазах у него решались судьбы студентов, беззаботно обучавшихся в столице «развитого социализма».

Только выбор вариантов стал побогаче.

Рюмин еще немного подумал и аккуратно вывел рядом с кружочком, изображавшим Максимова: «Вариант № 4».

Затем он убрал оба листочка в сейф.

После завершения операции они подлежали уничтожению.

* * *

– Я буду поздно, – ответила по мобильному Екатерина.

Максимову хотелось запустить трубку в стену, но это потребовало бы лишних движений, а он устал. Часы показывали уже половину одиннадцатого вечера. Назвать консалтингом то, чем он занимался все эти дни, язык не поворачивался. Латание дыр, «Тришкин кафтан», «собачий цирк» – все, что угодно, но только не консалтинг.

Предложение Рюмина занять место генерального директора «Интер-Полюса» показалось Максимову абсурдным. Это при живом-то Дронове? На каком основании? Дронов хорошо знает бизнес, он мог бы стать даже владельцем компании, если бы на старте у него было достаточно денег. Но не суждено – так и застыл на уровне «топ-», но все равно наемного менеджера. Может, поэтому он и злится?

Хотя в чем, собственно, абсурд?

С чувством юмора у Дронова вообще напряг. Там, где можно решить все спокойно, нагнетает истерию. Орет, беснуется. Умные люди от него уходят. Разве это – современное управление? Феодализм вперемешку с идиотизмом. Компания упускает массу возможностей, превращается в кладбище надежд. Потенциал – огромный, а мастерят все на коленке.

«Я себя уговариваю? Уже и аргументы появляются сами собой. Значит, хочешь стать генеральным директором? Рюмин это понял и играет на тебе, как на скрипке». Максимову стало даже интересно, куда дальше поведет подсознание и что подскажет неожиданно пробудившийся внутренний голос.

Он не узнавал себя – привык мыслить логически: тезис, антитезис, синтез. В обычных схемах он стремился исключить эмоции – только проверенные факты, из которых нужно выстроить максимально эффективную и устойчивую систему. Сейчас все получалось наоборот – более важными становились ощущения, догадки, интуиция.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное