Сергей Самаров.

Стрельба в невидимку

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

Конечно, я имею, кажется, основания думать, что не совсем дурак. Да, преступник может оказаться глупее. Он может не просчитать варианты, как просчитываю их я. Но опираться при создании версии на заведомо предвзятое мнение об умственных способностях оппонента – это уже само по себе глупо.

Вопрос следующий. Убийца уже побывал в квартире. Но потом посылает туда квартирного вора. Зачем? Он же мог взять необходимое сразу? Или это не убийца послал Гальцева? Или убийца был низкого интеллектуального уровня и не сумел найти, что требовалось. Тогда и пошел в работу «домушник». А у этого «домушника», интересно, какой интеллектуальный уровень?

Что я уперся в этот самый интеллект? Может возникнуть множество различных вариантов. Хотя мне по-прежнему кажется, что убийство связано с компьютером.

Компьютер в комнате Чанышева стоял на видном месте. Но как-то неровно стоял, с развинченным, сдвинутым, но не снятым до конца кожухом. И монитор в стороне. Корпус такого компьютера, насколько я знаю, называется «деск-топ», то есть горизонтальный, плоский. На такой корпус, как правило, ставят монитор. Очевидное удобство в работе. Если бы корпус был «мини-тауэр» – вертикальный, то монитор был бы расположен рядом. Это естественно.

Есть вариант, что Валентин Чанышев занимался вечером накануне убийства ремонтом. И для этого он снимал кожух. Но часто ли ремонтируют компьютеры? И насколько велика вероятность ремонта именно в этот день?

Надо полагать, обыск на квартире уже закончен. И есть какие-то результаты. Неплохо было бы знать их и выложить свою версию майору Лоскуткову. Однако у него серьезный допрос. Для него, конечно, операция по поимке Лешего сейчас на первом месте, потому что все начальство ждет результата и трясет бедного опера за воротник ежечасно. Дела о серийных убийствах всегда находятся под контролем Генеральной прокуратуры.

4

– Раздевайся… – приказал Лоскутков.

– Что? – не понял возмущенный задержанный.

Непонятливый какой – едри его в корень! – попался. И как только матери таких рожают. Не по-английски же с ним разговаривать. Но возмущение и непонятливость – это пройденный этап, привычный. Поначалу они все возмущенные и непонятливые. И все вопросы дурацкие любят задавать. Это потом уже привыкают. А если хорошо «подучить», то в рот будут заглядывать, чтобы очередное слово не пропустить.

– Раздевайся. Тебя осмотрит врач. Не переживай, опускать тебя здесь никто не собирается.

– Прямо здесь будет осматривать?

– Не повезу же я тебя в больницу.

– А что за осмотр? Зачем? Вообще, что вам от меня надо? – он наконец-то проявил естественное непонимание ситуации, как и положено проявить это каждому, виновному и невиновному. Или ему ситуацию уже объяснили по дороге сюда?

– Здесь вопросы задаю я, – Лоскутков посмотрел задержанному прямо в глаза, хорошо зная, что его рысий злобный взгляд не каждый способен выдержать.

– Вы для начала заполнили бы протокол. Фамилия-имя-отчество и прочее…

– После осмотра это может и не понадобиться.

– За кого вы меня принимаете?

– Здесь я задаю вопросы.

Раздевайся.

Пришел дежурный фельдшер. В белом халате он вполне может и за врача сойти. А кто проведет осмотр – это сути не меняет. Всего и надо-то – осмотреть на предмет присутствия характерных царапин.

Задержанный стал раздеваться.

– Совсем или как? – спросил он.

– До трусов, – холодно ответил на вопрос фельдшер. – Полного стриптиза нам не надо, – и он все так же серьезно изобразил смех.

Царапины нашлись. На груди. И очень даже похожие царапины. Две рядом. Такими они и должны были бы быть, когда женщина интуитивно пытается защититься. Не длинные, но глубокие.

– Что и требовалось доказать, – сказал Лоскутков. – Можешь одеваться.

И придвинул к себе бланк протокола допроса.

Вошел молодой, уверенный в себе и слегка ехидный эксперт, положил на стол перед майором лист бумаги. Специально, чтобы не говорить при подозреваемом. Лоскутков такой порядок ввел после случая, подобного нынешнему, когда задержанный сообразил, что против него есть улики, и взбесился – втроем еле успокоили.

«На ноже в месте соединения лезвия и рукоятки обнаружены остатки крови. Поеду в лабораторию».

Майор прочитал и кивнул.

– Позвони оттуда. Сообщи результат.

– Ты до завтра здесь сидеть будешь? – спросил эксперт. – Тогда я как раз успею…

Шутник. Лоскутков стрельнул в него глазами так, что бедняга вздрогнул. Молодые его взгляд особенно тяжело выносят.

– Оделся? Садись. Говорить будем. Вот теперь и протокол заполним. Ты, похоже, знаешь, с чего начинать… Давай знакомиться. Я – старший оперуполномоченный городского уголовного розыска майор Лоскутков.

– Я – следователь областного управления Федеральной службы безопасности капитан Панкратов.

Лоскутков даже не поморщился. Только зашевелились за спиной у капитана помощники опера.

– Документы есть?

– С собой – только права.

– Расскажи нам, капитан, что тебе в городском бору понадобилось?

– А почему, майор, я не могу в городском бору погулять? Там не запретная зона. Колючей проволокой территория не окружена. Так что…

– Да. Зона не запретная. Там зона поиска маньяка. Ты что, не знаешь, следователь, что сейчас операция проводится…

Капитан обрадованно хлопнул себя по лбу.

– Лешего ловите. Вот насчет операции я как раз и не знаю. Я последние дни отпуска догуливаю. А в бор пошел… Я в свободное время балуюсь… Из корней фигурки всякие вырезаю. Вот и пошел корни подходящие поискать. Уже и места знаю, где сушняк сваливают. Около кучи сушняка, когда я там копался, меня и задержали. Вопрос исчерпан?

– Не полностью. Происхождение царапин?

– Брату помогал дачу достраивать. Доски на второй этаж поднимали. Вот и оцарапался. Еще на прошлой неделе.

– Следы крови на ноже?

– Крови? – искренне изумился капитан. – Понятия не имею. Кровь… А… Вспомнил. Может быть… У меня мать в Полетаево живет. В прошлом месяце я ей борова колол этим ножом. Но вроде бы вымыл его после этого. Не должно было остаться. Но больше неоткуда…

– Плохо вымыл, значит. Короче говоря, дело обстоит так. Отпустить я тебя пока не могу. Сам понимаешь. Посиди до завтра в камере, пока эксперты с этой кровью не разберутся. И с твоей тоже. Сейчас фельдшер у тебя возьмет кровь на анализ.

– Может, позвонишь в Контору? Там тебе объяснят, что я не пропаду…

– Я и так позвоню. А если честно говорить, то я вообще не понимаю, почему следователь ФСБ не может по совместительству и Лешим быть. Ты, капитан, улавливаешь мою мысль?

– Улавливаю. Я бы, наверное, точно так же действовал, если бы тебя задержал. Но ты не забудь, позвони…

Панкратов поднялся. На физиономию человек страшный, но Лоскуткову показался чем-то симпатичным.

Глава 5

1

– Привет, майор.

Лоскутков сам позвонил мне. А я-то грешным делом подумал, что он все кулаки уже отбил, вымаливая признание у Лешего.

– Как успехи? Поймал «нечистую силу»?

– А-а… За один день четверых задержали. И все с ножами. Сейчас, похоже, в лес никто без ножа не ходит. Первого я сам допросил, остальных без меня допрашивают.

– И что твой первый?

– Следователь ФСБ он – капитан Панкратов. Но и царапины на груди есть, и следы крови на ноже. Сейчас нож на экспертизу отправили. И взяли у него самого кровь на ДНК. А пока пусть «на подвале» отдохнет.

– А что он в бору делал?

– Говорит, резьбой по дереву занимается. Ищет красивые корни и ветки и что-то из них творит. Наши ребята к нему домой ездили. Он сам предложил, без ордера. И матери позвонил, чтобы пустила и показала. Полный дом этих корней. Много навырезал.

– Молодец. Но и ты тоже – рисковый мужик. Как в Конторе на арест их сотрудника отреагировали? Ты им сообщил уже?

– Это не арест, а задержание. Привыкай к правильным формулировкам. Чуть не сожрали меня по телефону в твоей Конторе.

– Она такая же моя, как и твоя. Твоя даже в большей степени, потому что у меня в годы службы в ГРУ не было причин их любить. Но характеристику хоть они дали?

– Отличный офицер. Вот и все. Добьешься чего-то у них. Они раньше на меня досье мне посмотреть предложат, а потом уж на своего.

– Позвони Асафьеву. Поинтересуйся.

– Позвони ты. Ты же его лучше знаешь. А у тебя самого как? Что-то появилось?

– Есть у меня интересные новости. Даже не новости, а мысли, предположения. Только очень хотелось бы с Александрой Чанышевой поговорить. Для подтверждения версии. Ты не планируешь такую беседу?

– Планирую. Через сорок минут ее ко мне доставят. Потому тебе и звоню. Подъедешь?

– Обязательно.

– Только перед этим позвони другу. Не забудь.

Я позвонил.

– Майора Асафьева, пожалуйста.

– Слушаю, господин экс-майор.

– Долго жить будешь. Голос не узнал. У меня к тебе вопрос. Ты задействован в операции по поимке Лешего?

– А кто в ней не задействован?…

– Правильно. Даже я задействован. А вопрос у меня к тебе конфиденциальный. Есть у вас такой следователь – капитан Панкратов.

– Есть. Только что-то последние недели его не вижу. Наверное, в отпуске.

– Что ты о нем можешь сказать?

– А почему тебя интересует наш следователь?

– Панкратова задержал майор Лоскутков.

– Молодец твой рысоглазый… По какому поводу задержал? Чтобы задержать нашего следователя, надо иметь серьезные основания.

– Панкратов попал в облаву там, в городском бору. При нем был нож со следами старой крови. И пресловутые царапины. Сейчас его в КПЗ держат, до результатов экспертизы. Так что он за человек?

– Трудно сказать. Замкнутый он очень. Общается мало с кем. Про личную его жизнь единственное, что я помню по разговорам, – несколько лет назад он с женой развелся. Все, как в анекдоте. Возвращается из командировки, в постели жена с чужим мужиком. Он избил обоих до такой степени, что они в больницу попали. Тогда с трудом это дело удалось замять. Так что по психологической характеристике он весьма даже подходит на роль Лешего. Но пусть Лоскутков будет осторожнее. Наш генерал, возможно, не захочет честь мундира пачкать…

– Понятно, спасибо. Я так нашему менту и передам. На прощание еще один вопрос, если это не составляет государственной тайны. Я знаю, что у вас нет такого строгого разделения труда, как в космических бюро. Но все же есть определенные направления. Какими вопросами занимался капитан Панкратов?

– Вообще-то это знать посторонним не положено, но для пользы следствия я могу тебе сказать – статьи 272, 273, 274 Уголовного кодекса. Но в этих делах он царь и бог. Знает дело до тонкостей. Редкий специалист. Ты меня понимаешь?

– Нет.

– Спросишь у Лоскуткова. Пока. Я и так слишком разболтался по телефону.

– Пока.

Я посмотрел на машину под окном. Моросил дождь, но не смывал, к сожалению, грязь, которую я насобирал на дороге. Безнадежно глянул на книжную полку, ожидая, что случится чудо. Чуда, к сожалению, не произошло. А сам я «Уголовный кодекс» себе так и не завел, хотя постоянно собираюсь это сделать. Поэтому по дороге к выходу пришлось заглянуть в приемную.

– Светочка, светоч ты наш ученый, – обратился я к секретарше. – Будь любезна, подскажи мне – что значат статьи 272, 273 и 274 УК?

Светочка заочно учится в юридическом техникуме и мечтает стать очень популярным частным нотариусом. В юридический институт она поступать не стала по вполне прозаической причине. Она слышала, что частные нотариусы зарабатывают несравненно больше, чем частные сыщики, которые, в свою очередь, зарабатывают несколько больше ментов. Сам же томик «Уголовного кодекса» всегда лежал у нее на столе для таких неучей, как я или наш шеф – бывший ментовский подполковник Лева Иванов.

– Преступления, связанные с компьютерами, – без запинки выдала мне Светочка. – Еще вопросы есть? А то мне надо срочно одно дело сделать.

Я от восторга даже присвистнул и, как собака, взявшая след, понесся к выходу – и под дождем к машине. На улице дождь оказался сильнее, чем это можно было предположить, глядя из окна. Но это было больше понятно прохожим, которые топали по улице пешком. Я же быстро нырнул под крышу, включил «дворники», дал им прочистить мокрое стекло и после этого торопливо вырулил на дорогу. Очень мне не терпелось посмотреть на майора Лоскуткова, когда я буду задавать Саньке Чанышевой вопросы, суть которых мент понимать не будет, но будет из-за этого зверем злиться и стрелять глазами, как из танка бронебойными снарядами. По дороге я остановился у магазина и купил коробку сахара. В подарок Лоскуткову. Может, хоть чай у него есть свой?

Перед тем как сесть в машину, оглянулся и сразу заметил старенькую «Хонду». Она дважды попадалась мне в зеркало заднего вида…

2

На окнах кабинета плотно сдвинуты вертикальные металлические жалюзи и в дополнение ко всему задернуты шторы из плотной ткани. Такие жалюзи защищают окна от прослушивания с помощью лазерного звукоснимателя. Так правильно называется прибор, который в просторечии зовут дистанционным лазерным микрофоном. Каждое оконное стекло – это мембрана, точно такая же, как мембрана микрофона. И точно так же стекло колеблется. Только снять звук с такой грубой мембраны по силам исключительно чуткому лазерному лучу. Металлические жалюзи звуковые колебания глушат, и при прослушивании разговор сводится к шипению недовольных друг другом котов.

И тем не менее Хозяинов предпочитает вести особо важные беседы в маленькой комнате отдыха за стеной. Там вообще не существует никаких окон. На жалюзи не надеется, поскольку существует такое множество прослушивающих устройств, что каждое не знают даже спецы. А он и себя к таким не относил, и не слишком надеялся на того отставного майора, которого содержал у себя в охране, бывшего комитетчика.

Александр Матвеевич привычно приветлив с пришедшими, говорит мягко и с улыбкой. Вообще он всегда умеет произвести впечатление человека добродушного, чуть ли не ласкового – лицо такое. И лишь хорошо знающие его, плотно с ним работающие люди могут, если не побоятся, многое рассказать о том, что он в действительности из себя представляет.

Сегодня пришедших трое. Он сам их вызвал.

– Пить что-нибудь будете? – спросил Хозяинов и откинул дверцу бара, блеснув при этом крупным бриллиантом в перстне из белого золота.

Комната отдыха узкая и длинная. Здесь только и помещаются два кресла по одну стену, диван по другую, а сбоку от них бар. Опускаешь дверцу, и она заменяет собой стол. Очень удобно в такой тесноте. В противоположном конце комнаты телевизор с видеомагнитофоном и музыкальный центр. Хозяинов вытянул руку с пультом и нажал клавишу. Спокойная музыка заполнила помещение. Музыка – еще один вид маскировки на случай прослушивания.

– Минералку, если можно, – первый говорит очень осторожно и сидит на самом краешке дивана, скромно стесняясь расположиться поудобнее. Заметно, что он достаточно хорошо чувствует дистанцию и не стремится ее нарушить.

– Я бы пивка, – сказал другой, с лицом слегка помятым и не очень умным.

– А я, Александр Матвеич, предпочитаю коньяк, – третий из гостей, человек лет пятидесяти, солидно и со вкусом одетый, чувствует себя здесь более привычно. – Ты знаешь какой… – и он довольно потер ладони.

Последняя фраза специально произнесена, чтобы показать остальным свои отношения с Хозяиновым. Чуть ли не дружеские, чуть ли не равные.

– Я тебе другой предложу. Оцени. На мой вкус – этот куда как лучше.

Самого Хозяинова явно не смущает то, что ему приходится выполнять роль официанта. Кстати, Александр Матвеевич в молодости официантом и работал, пока не стал со временем директором ресторана. Он протянул первому бутылку с минеральной водой «Боржоми», услужливо и с улыбкой открыл ее, второму жестянку с пивом, третьему налил коньяк и даже сам понюхал его, закрыв от удовольствия глаза и что-то одобрительное промычав на вдохе.

– Хороший марочный грузинский коньяк по вкусу ничуть французским не уступает, а уж букет побогаче будет. Рекомендую.

– Попробуем…

– Теперь, Вениамин Вениаминович, я слушаю. Что там произошло? – На лице все та же приветливая улыбка, а в голосе появились мелкие чешуйки льда. У того, кто наблюдает это впервые, под кожей мурашки начинают бегать. – Мне вообще-то не сильно нравится, когда нелепые случайности нарушают движение набравшей обороты кампании. Я с трудом верю, что это именно случайности.

Гость, который пожелал попробовать грузинский коньяк, сделал маленький глоток, поднял на Хозяинова глаза и стал отчитываться за всех.

– В общих чертах дело обстоит так…

– А если не в общих чертах? Если с анализом?

– А если не в общих, то мне пока еще трудно делать категоричные выводы. Слишком мало данных.

– Хорошо. Давай в общих…

– Утром в ментовку пришла его жена. Сказала, что застрелила мужа. Перед этим она поставила себе укол какой-то синтетической гадости. Хорошую наркоту он ей не покупал.

– Зачем он вообще ее пичкал этой гадостью? – Хозяинов не понимал и не принимал такого поведения в семейных отношениях. Сам он наркотой никогда не баловался, хотя местные торговцы платили ему за «крышу».

– Я его теми же почти словами спрашивал, – сказал Вениамин Вениаминович. – Началось у нее с подруг… Они, стервы, пристрастили. Валентин пытался ее от этого дела отучить, но их разве отучишь… Она стала его просто шантажировать. Слишком много знала. Правда, знала только о работе без налогов. Но если бы налоговая не вовремя влезла в его дела, то пришлось бы многим туго. Вот потому он вынужден был уступить. Выходить на улицу он ей почти не давал, разве что в сопровождении, а так – покупал кое-что, чтобы дома сидела и не рыпалась.

– Вот и допокупался!

– Да… – значительно сказал тот, что пил пиво.

Гость с бутылкой минеральной воды молчал.

– Ладно. Дальше слушаю.

– Она сейчас в СИЗО. Следствие уже решило однозначно – виновна. У нее – явка с повинной. Казалось бы, все чисто. Но вот есть маленькая странность. Сама она ничего не помнит. Только пришла в себя утром, в руках у нее пистолет, на полу мертвый муж. Потому и решила, что это она сделала. Там есть маленькая деталь. Признание обвиняемого не является доказательством вины. А других улик у них нет. Только косвенные. Но косвенные улики судом могут рассматриваться в комплексе. И выносится приговор на их основании.

– Откуда такие данные?

– Прямо из ментовки. У меня там есть свои люди.

– Дальше.

– Дальше начинается самое интересное. Конечно, я послал к ней своего адвоката, чтобы выудить подробности. Они еще не встречались, но сейчас он оформляет все документы. Сегодня, думаю, уже начнет работу с клиенткой. Я ему «порошка» немного дал, чтобы разговорчивости ей добавить. Слабенький, но для нее и он в спасение.

– А если адвокат попадется с «порошком»?

– Не попадется. Опытный человек. Не в первый раз это делает. Но дожидаться адвоката я не стал. Мало ли какие штуки могут быть у Валентина записаны на компьютере. Нашел вот Андрея, – Вениамин Вениаминович кивнул в сторону любителя минеральной воды, – и поехал посмотреть сам.

– Квартира разве не опечатана?

– Опечатана. Но любопытство… Сам понимаешь… Чтобы двери не ломать, взял в компанию Славу, – теперь кивок в сторону любителя пива. – Подъезжаем к подъезду, останавливаемся, чтобы осмотреться. Выйти еще не успели. А у Славы глаз наметанный. Он балкон по номеру квартиры вычислил за секунды. И показал. Кто-то с пятого этажа на шестой по пожарной межбалконной лестнице быстро перебирается. Мы остались ждать у подъезда. Посмотреть, кто такой…

– Почему туда не пошли?

– Человек уже побывал в квартире. Зашел он, надо думать, через дверь. Вышел через другую квартиру. Значит, у двери его кто-то ждал. Что-то там должно было произойти. К тому же мы обратили внимание на «БМВ». Рядом с нами стоял. Там два парня тоже внимательно наверх смотрели. Обсуждали. Слава парней узнал. Из блатных. Тогда решили, что эта троица вместе.

– Они вас видели?

– Мы же за тонированным стеклом… Вот. Подумали мы так, так и оказалось. Через пару минут «верхолаз» вышел и сразу подошел к «БМВ». Что-то сказал водиле и пошел в другую сторону от дороги. У меня с собой видеокамера была, я его заснял на всякий случай. Кстати, Слава и его узнал. Это Паша Гальцев, квартирный вор-виртуоз. Он сейчас с Лангаром дела имеет.

– При чем здесь Лангар? Ему-то с его прошлым в политике ничего не светит…

– Он и не лезет, насколько я знаю. Просто этот парень, вероятно, узнал, что квартира пустует. И забрался. По наводке Лангара.

– А если не просто забрался? А если он знал, что там искать? А если его именно данные с компьютера и интересовали?

– Все может быть. Потому мы его уже ищем. Только вся сложность в том, что он во всероссийском розыске. Но у меня есть свои мысли по этому поводу.

– Почему сразу проследить его не попробовали?

– На виду у тех, из «БМВ»?

– Они не уехали?

– В том-то и дело. Мы тоже стали ждать. Что-то должно было произойти. А еще через десять минут приехали менты. За ними еще одна бригада. Они копались в квартире. Вероятно, Паша Гальцев как-то засветился, потому и пожаловали. Когда менты выходили, мы и их засняли. С ними вышел еще один человек. Он не с ними приехал. Раньше. Сел в старую «жучку». Она здесь же, рядом с «БМВ» стояла. Когда мы подъехали, уже там была. Мне показалось, что это не мент. Я потом проверил по номеру машины. Оказалось, что и правда – не мент. Ментовские номера обязательно проходят по закрытой картотеке. У меня туда доступ был только через Валентина. Но домашний адрес его я вычислил. Завтра хочу пустить за ним «хвост», чтобы узнать, что ему там было надо.

– Это все?

– Нет. Вторая ментовская бригада, что позже подъехала, надолго в квартире застряла. А потом привезли под охраной и жену Валентина. Очевидно, хотели проверить сохранность вещей после визита Гальцева.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное