Сергей Самаров.

Братство спецназа

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Вообще-то там его не слишком и ждали. Уже домой собрались уходить, а тут он. Но все же позвонили кому-то и направили его в гостиницу «Малахит». Объяснили, как гостиницу найти.

– Вот там вас действительно очень ждут. Пятый этаж. Фармакологическая фирма «Эй-Джи-Эль лимитед». Гагарин Виктор Юрьевич. Запомнили?

– Запомнил. Это не сын случайно?..

– Нет. У Юрия Алексеевича были только дочери.

– А жаль… – наивно вздохнул Заремба.

– Чего жаль?

– Жаль, говорю, что не сын. Интересно было бы… А кто он такой? Насколько я могу быть с ним откровенным? Это наш? – Он продолжал задавать простейшие вопросы с видом провинциального дурачка. Даже рот при этом для эффектации не закрывал. Офицеры переглянулись. А Петро про себя посмеивался. Он многих вводил в заблуждение такой манерой поведения. Простой, как три рубля, наивный – что от этакого лоха ждать. И только те, кто много лет с ним прослужил, знают, что такое на самом деле старший прапорщик Заремба.

– Гагарин… Этот человек представляет в нашем регионе Интерпол. Знаете, что это за организация? Слышали хотя бы о ней? Или следует предварительно рассказать? – в голосе говорившего офицера два ведра издевки и принебрежения – на взвод новобранцев хватит.

– Ух ты… Русский? В Интерполе?

– Он бывший офицер. Поспешите, а то рабочий день кончается.

– Понятно…

Зарембу, похоже, откровенно выпроваживали – уже надоел и изрядно разочаровал разведчиков. Не понимают они многих тонкостей поведения…

Он пошел, посмеиваясь в душе над проницательностью офицеров. Ничего, и таких «делали»…

Петро Заремба знал, что Челябинск считается столицей Южного Урала. А Южный Урал – это не Северо-Восточный Памир. От одного слова «юг» должно, кажется, быть жарко. Потому Петро и понадеялся на добрую погоду. Но хотя по календарю значилась середина мая, тепло сюда, похоже, не пришло. В цивильном костюме было элементарно холодно. Потому до гостиницы старший прапорщик добрался пешком за пять минут – торопился, чтобы совсем не продрогнуть, и энергично размахивал своим маленьким чемоданчиком.

Лифт поднял его на пятый этаж. Длинный коридор. Петро присматривался к табличкам на дверях, удивляясь с наивностью закостенелого памирца – вроде бы и гостиница, а вроде бы и нет. Если гостиница, то где живут постояльцы и почему здесь на каждой двери таблички с названием каких-то фирм? А если это учреждение – то почему на здании так красиво написано, что это гостиница?

Нужная дверь нашлась. Хорошая, красивая дверь. Зарембе понравилась. Он бы и дома такую себе не отказался поставить, но прикинул стоимость и решил, что проще будет обойтись стандартной. Хлопот меньше. И охрану выставлять не надо – чтобы дверь не украли.

В приемной за столом сидела симпатичная секретарша. В кресле развалился, забросив ногу на ногу, какой-то очень большой и длинноволосый человек. Настолько большой, что кресло, казалось, выдерживает его с трудом.

– Здравствуйте, – Петро галантно склонил перед секретаршей голову.

«Ничего себе штучка!»

– Здравствуйте, – ответила она и посмотрела на него вопросительно.

Большой человек поднялся с кресла и шагнул навстречу, всматриваясь в черное от горного памирского загара лицо пришедшего. Он, похоже, знал цвет этого загара. Не шоколадный морской, а именно черный, как в Афгане.

– Мне нужен Виктор Юрьевич Гагарин.

– Прошу, – большой человек распахнул вторую шикарную дверь – в кабинет, и жестом пригласил пройти.

Заремба таких кабинетов сроду и не видел. Даже рот захотелось открыть прямо на пороге. Правда, желание это было чуть демонстративным. Но большой человек мягко пододвинул его вперед и сам прошел за стол.

– Гагарин – это я.

– Понятно… – сказал Заремба, выдвигая себе стул из-за длинного стола для заседаний. – А я…

– Я знаю. Вы очень похожи на своего брата.

– На которого?

– На старшего. На Василя.

– Вы его знаете?

– Мы вместе в Афгане воевали.

– Вот это да! Я обязательно напишу ему.

– Привет передайте. От Доктора Смерть.

– От кого?

– Это меня так в Афгане звали. Доктор Смерть.

– Понятно…

Доктор открыл бар, до которого привычно дотянулся длиннющей и тяжелой рукой, достал пузатые фужеры и налил какой-то импортный коньяк. Пододвинул один фужер Зарембе.

– За знакомство.

– Ага…

Заремба выпил.

– Хороша горилка!

– Это не горилка. Это французский коньяк.

– Я и говорю… Хороша…

Хозяин кабинета усмехнулся. Он манеру поведения прапорщика знал по донесениям. Изучил заранее человека, с которым ему предстоит проводить такую серьезную операцию, как нынешняя.

– Перейдем на «ты»?

– Перейдем.

– Так вот, Петро. Ситуация у нас с тобой сложилась такая. Из Афгана должны переправить большой груз наркоты. Сразу сто килограммов героина.

– Сто… – Заремба открыл рот уже не в притворном изумлении. – Хрен им… Не пропустим…

Доктор улыбнулся. Пусть старший прапорщик поиграет в простачка. Так даже лучше.

– Эти сто килограммов должны пройти через твой любимый пост Каракуль. Через вас пробраться трудно, они, стервецы, это знают. И стали искать человека, с которым можно было бы договориться на тот или иной манер. Искали долго…

Доктор замолчал, ожидая очередного вопроса. Но Петро молчал.

– И выбрали тебя, – первым не выдержал молчания Доктор. В хитрости ему трудно было тягаться со старшим прапорщиком, но в наличии юмора мог с хохлом и поспорить.

– Почему?

– Говорят, ты взятки берешь.

Заремба чуть не задохнулся от возмущения.

– Я? Взятки? Да шоб мине сала в жисти не пробовать… Да шоб мине…

– Успокойся. Я шучу. Ты показался им самой подходящей фигурой. На простачка похож.

Заремба мгновенно успокоился. Как на тормоза нажал.

– Так это ж хорошо.

– Я тоже так думаю.

– А дальше?

– А дальше они наметили план, как с тобой поступить. И решили вскоре начать дело.

– А зачем тогда меня сюда вызвали? Я бы и на месте мог сообразить. Особенно, если бы предупредили.

– Нет. На месте ты не смог бы. Дело в том, что мне их план сильно не понравился.

– Да? И…

– Они хотели взять в заложники твою жену.

Заремба улыбнулся чуть не мечтательно.

– Вот бы друзья влипли…

– Вот этого я и боялся. Непредсказуемости или твоего поведения, или поведения твоей жены. Вы могли бы там дров наломать. А мне этого не надо. Мне надо, чтобы груз дошел до Прибалтики.

– Выяснить адресата? – спросил Заремба, показывая, что он не одним лыком шит. Соображает.

– Адресата я и без этого знаю. Но для суда этого мало. Их суд мне не поверит. Их суды вообще все стараются шиворот-навыворот делать. Комплекс маленьких наций. По принципу: это от русских, значит – плохо. Мне надо взять людей с поличным. Тогда цепочка разорвется навсегда.

– Понятно…

– Что понятно?

– Горилки плесни.

– Это французский коньяк.

– Вот я и говорю… Плесни.

Доктор налил по-армейски, не жадничая. И не удержавшись, пошутил: – Извини уж, сала у меня нет.

– Жаль. Так что дальше?

– Дальше так. Ты где остановился?

– Пока еще нигде.

– Гостиницу я тебе устрою. Завтра. Сегодня все обговорим в подробностях. Маленькую «игру» устроим. Знаешь, что такое «игры»?

– Проба.

– Вот. Переночуешь у меня. «Горилку» допьем. У меня дома почти целая коробка. А завтра мой человек, который у них работает, подставит тебя нужным людям. Хорошо подставит. Они тебя искали, а ты сам пришел. Здесь. Познакомит. Чтобы ты вошел в цепочку. Не как случайная жертва, не как человек, у которого берут жену в заложники. А как равноправный член их дружного и сплоченного коллектива. Понял?

– Ага…

– Будешь плакать и жаловаться. Высокогорье. Не платят. А жить-то хочется. Хатку думал купить на Украине. А на какие шиши? Надоело. Решил в Челябинск перебираться. И тебя попробуют купить.

– А цена?

– Торгуйся. Ты же хитрый хохол. Не продешеви. За сколько продашься, столько и получишь.

– Получу?

– Тебя мы подставлять не будем. Ты сработаешь чисто. А их деньги – твоя зарплата за работу на нас. Гонорар. Понимаешь?

Заремба понял. Если бы сразу так вопрос поставили, он бы десять рапортов начальнику погранотряда написал и бегом бы сюда побежал. И эти сто килограммов героина, если надо, в рюкзаке на собственных плечах приволок бы. Сыт по горло Памиром и кислородным голоданием. Всю жизнь дела настоящего хотелось. Как вот это.

– А сколько просить можно? Чтобы не продешевить.

– Проси на трехкомнатную квартиру, скажем, здесь, в Челябинске.

– А если в Москве?

– Дороговато будет.

– А если попробовать?

– Ты что, уже со мной торговаться начал?

– Понятно…

– Только учти. Получается – совпадение. Тебя ищут, а ты пришел. Совпадениям эти люди верят не слишком. Пятьдесят на пятьдесят. Риск есть. Могут сделать проверку. Будь осторожнее – не переиграй.

– Тогда нам нельзя было с тобой встречаться.

Доктор усмехнулся.

– Меня они не знают. Я – солидный коммерсант. Я даже за «крышу» плачу местной мафии. Интерпол платить бы не стал. В любом случае – я сослуживец твоего брата. У нас есть общие точки соприкосновения. Случайно со мной встречался год назад в Москве. Но не раньше. Раньше меня в России не было. Это они могут узнать. Ты был с братом. Брат нас и познакомил. Я тебе оставил адрес.


Так три месяца назад старший прапорщик Заремба получил от Доктора Смерть телефон спутниковой связи. Миниатюрная трубка – размером с обойму от пистолета Макарова. Раскладываешь и говоришь. Так стал он одновременно и агентом Интерпола, и своим человеком в наркомафии.

Вторая вербовка в Челябинске прошла не менее удачно. Даже удачнее, чем предполагалось в беседе с Доктором Смерть после первой вербовки – в помощники Интерпола. Заремба сначала хотел взять с собой на встречу аппаратуру для прослушивания, чтобы Доктор мог все контролировать, – видел в кино такую аппаратуру, а потом Доктор сам показал – у него даже дома есть. Но Гагарин не согласился. Люди против них работают опытные. Профессионалы. Не стоит рисковать. И оказался прав. Зарембу «прозвонили» сканером на предмет присутствия «жучка». И только потом для разговора пригласили нового человека, который назвался Саидом, – высокий красивый калайхумбский памирец. Этот человек не верил везению. У него возникло сомнение в разработках по привлечению старшего прапорщика. И он захотел все проверить сам. Разговаривали долго… У Петро создалось даже впечатление, что этот человек несколько раз бывал на посту Каракуль. Так хорошо он знает обстановку и даже окружающий пустынный пейзаж. Хотя Калайхумб в другой стороне Горного Бадахшана – на Западном Памире. По фамилиям и именам Саид знает многих офицеров. Беседой, похоже, оба удовлетворились. Старший прапорщик своим визави понравился. Он показался не только хитрым и в достаточной степени продажным человеком, но и предельно осторожным. Он не бросился с обрыва в омут – только услышав о сумме. Голову на плечах имеет. Он долго, трудно торговался. Почти как на восточном базаре. Восточные люди торговлю любят. Сторговался-таки. А уже после этого стал обсуждать варианты собственной безопасности на случай, если груз, пройдя пост Каракуль, все-таки засветится где-нибудь в дальнейшем. Тогда могут на него выйти. Он этого не хотел и предложил обсудить возможные варианты. Это понравилось еще больше.

В то, что он просто прозевал такую партию при проезде через пост, никто не поверит. Очень уж он опытный досмотрщик. Пятнадцать лет на этом месте служит. Если бы еще килограмм – куда ни шло. Такие грузы часто, бывает, проскальзывают. Хотя еще чаще не проскальзывают. Пограничники тоже постоянно учатся. И научились по глазам водителя определять, что у того за душой, а что внутри спинки сиденья, какие заботы водителя гложут, а какие вызывают смех. Но центнер! На этом засыпаться – все равно что до ветру сходить.

И Петро, вспомнив разговор с Доктором Смерть, сам предложил взять в заложники его жену. На случай собственной безопасности. Попадется, есть чем ответить. Угрожали – он не устоял. С женой обещал договориться.

– Гана деньги любит больше, чем меня… – сказал не без горечи, но с уважением к подобному факту. – С ней я договорюсь. Только меня предупредите заранее. Чтобы я прямо накануне побеседовал. А то доверять такие дела женщине опасно. Язык…

Тут же отработали схему досмотра. Лучше, если будет две машины. Первая пусть придет пустая. Вторая будет с грузом. Вторую старший прапорщик будет досматривать лично. Машина должна прибыть перед обедом. Обязательно перед обедом. Чтобы была причина торопиться. Обедать обычно ходят в комендатуру по одному. На посту – он и пара солдат. Одного из солдат отпустит в столовую. Такое уже бывало. Сомнений не вызовет. Второго – к первой машине. Чтобы не лез и не мешал. А сам…

Тут же договорились и об оплате. Долларами, естественно. Сразу на месте. Пачку он в карман незаметно засунет. Нет – никаких «по прибытии груза». Мало ли постов на дороге. Там попадутся, а он, выходит, зря рисковать будет. Так не годится. Только на месте…

4

Вдали на дороге показались две машины, направляющиеся от Мургаба. Стабильные «зилки» темно-зеленого, «военного», цвета, как и все автомобили здесь. Заремба взял в руки бинокль и принялся рассматривать номера. Да, это они.

И тут же зазвонил большой постовой телефон. Связь с постом только через коммутатор. Телефонистка запросто может прослушать разговор. Ну, что же, тогда доложит полковнику Бомбодурову. Командир, хочется надеяться, заставит ее молчать, не посвящая в тонкости. Хотя лучше, чтобы никто не слышал.

– Петро. Тут какие-то люди пришли. С оружием. – Артистка из Ганы что из козы балерина. Любой по голосу догадается, что она испугалась этих людей с оружием, как кухонных тараканов. – Велели тебе позвонить.

– Понятно… – сказал Заремба.

– Послушай, Петро, – голос грубый, с ужасным акцентом, нагло смеющийся. Может, и не таджик, может, настоящий афганец. Ох, иначе бы ты заговорил, братка, если бы по-настоящему попытался Гану в заложницы взять. – Если ты не пропустишь нашу машину, ты больше не увидишь свою жену.

– Какую машину?

– Сейчас подойдет. Все. Я уговаривать не буду. За тобой следят. Понял?

– Понятно…

Трубку положили.

Началось. Пора выходить на свежий воздух. Заремба встряхнулся, словно к бою готовился, поправил на плече автомат и вышел из бетонной будки.

Северо-восточный ветер усилился. Он нес пыль. Солнце хотя и светило – где-нибудь за забором, укрывшись от ветра, и позагорать можно, – но на самой дороге и замерзнуть недолго. Здесь продувает насквозь, и теплый бушлат не спасает.

– Иди обедать, – сказал младшему сержанту.

Тот посмотрел на дорогу, кивнул и направился по тропе вниз, к комендатуре. Ефрейтор вопросительно смотрел на Зарембу.

– Что искать надо?

– А что найдешь…

– Если хорошо поискать, все равно что-нибудь найти можно. У них каждая арба с тайником.

– Вот и ищи. Но постарайся ничего не найти…

Машины остановились перед шлагбаумом. Водители вышли, поздоровались. По привычке старший прапорщик отдал честь и сразу посмотрел в глаза. И все понял. Опытного человека не проведешь. И у того и у другого водителя глаза были «не в той кондиции». Значит, оба в курсе. Первому вообще-то знать было бы и не положено. Хотя это и не дело Зарембы. Пусть делают что хотят. А он будет делать свое дело. Не хватало еще заботиться о чужих интересах. Более того, об интересах тех людей, с которыми почти всю сознательную жизнь борешься.

Заремба проверил документы. Они, естественно, были в полном порядке.

– Оружие, наркотики есть? – стандартной фразой спросил он.

– Зачем нам оружие. Зачем наркотики… – старший из водителей – с первой машины – смотрел по-азиатски хитро и заискивающе.

– Ефрейтор, – внешне совершенно равнодушно, привычно скомандовал старший прапорщик. – Проснись и пой! Проверь первую машину. Я со второй займусь. И быстрее давай, а то обед остынет.

– Есть, – ефрейтор потянул носом и ринулся в кабину, как поисковая собака. Дров бы не наломал. Тупой, спасу нет…

Водители, как обычно, помогали досмотру. Что где открыть – пожалуйста. Отвинтить – нет проблем. Заремба забрался в кузов. Водитель за ним.

– Здесь? – тихо спросил Петро, хлопнув по бочке, пахнущей бензином. Определил сразу. Такую большую партию спрятать можно было еще разве что в кузове с двойным дном. Но здесь такого не было. Двойное дно опытный глаз пограничника вычисляет легко.

Водитель кивнул.

– Деньги, – Заремба протянул руку.

В ладонь ему легла увесистая и приятная при ощупывании пачка долларов. Считать, естественно, невозможно. Мало ли кто из комендантского городка в бинокль глянет. Он убрал деньги во внутренний карман бушлата.

– Рахмат. Бочку развинти.

Водитель отвинтил пробку бочки. Пахнуло мерзко – сверху был натуральный бензин. Глупо. Полную бочку обычно не наливают. При случайном ударе, даже при резком торможении бензин разорвет швы на металле. На таком пустяке можно засыпаться. И вообще бензин везут обычно на Памир, а не с Памира. Если где-то дальше подвернется проверка, могут и завалиться. Но киргизская милиция в Оше давно куплена. Эти не полезут. Да и Доктор Смерть должен на всем протяжении пути постараться, и сам Саид на дурака не похож. Неприятно было бы, если задержат совсем недалеко от Каракуля. Тогда могут на Зарембу подумать и деньги назад потребовать. От таких мыслей защемило сердце.

Старший прапорщик спрыгнул на пыльный асфальт. Проверил рукой карман – не вывалилась ли случайно пачка долларов.

– Все, свободен, – кивнул он водителю, хитро подмигнув ему, и подошел к первой машине.

Ефрейтор ползал под ней. Катался на специальной доске, с прилаженными к ней роликами. Заремба сам эту доску делал.

– Скоро ты?

– Сейчас… – закряхтел ефрейтор и выполз вперед ногами, все лицо испачкано чем-то черным.

– Иди умойся, – послал его Петро и повернулся к водителям. – Счастливого пути!

Глава 4

1

Когда в достаточно большом здании располагается неимоверное количество фирм, работать там что женщине леденцы сосать – сплошное развртное удовольствие. Дым Дымыч дважды объехал корпус с пристройкой. Через весь квартал с прилегающими производственными зданиями и каланчой старой, ныне уже не существующей пожарки – тоже какая-то фирма помещение арендовала. Таким образом он настраивался, заводил себя и одновременно успокаивал. В последнее время настроиться стало труднее. Сказывался возраст, что ли. Или просто устал – много в последнее время работы. Раньше хватило бы и одного круга. Не стал бы лишний бензин жечь. А еще раньше вообще мог бы сработать на импровизации, без разведки.

Хотя – это хвастовство. В данном случае нельзя работать без разведки. Клиент не тот. Клиент с собой запасные штаны таскает – так боится запахом привлечь киллеров. И охрана готова в голубей стрелять, которые Толстяку на голову попробуют нагадить. Яд в птичьем помете подозревают.

Вчера вечером, как раз в то время, когда пытался дозвониться ему Хавьер, Сохатый находился в кабинете Толстяка. Снимал свою аппаратуту. Сигнализация в офисе простейшая. Такую можно отключить иголкой. Что он и сделал. Это было уже второе проникновение. Первый раз он забрался туда четыре дня назад. Поставил «жучки» для прослушки. Перед работой «жучки» обязательно надо снимать. Иначе потом менты снимут. А своим добром с ненавистным племенем Дым Дымыч делиться не любит. Пусть для собственных затей сами покупают. Дорого это стоит. Но «жучки» свое дело сделали. С заданием справились.

Кроме того, Дым Дымыча вчера заинтересовало содержимое холодильника – это как раз после прослушивания разговоров в кабинете. Там он постарался на славу и даже с некоторым юмором. Юмор и смерть всегда рядом гуляют.

В само здание проникнуть вечером и не попасться на глаза дежурной старушке у входа – проще простого. Совершенно ни к чему мешать ей вязать носки внучатам. А то божий одуванчик может позвать охрану финансово-строительной компании. Те – молодые и неразумные, получили в руки оружие и считают себя сильными – пожелают разобраться с поздним посетителем. Потому Сохатый провел тщательную разведку в два предыдущих дня. Он поверить не мог – и правильно! – что производственный корпус соединяется с административным только через единственную дверь, всегда закрытую на металлический засов и на навесной амбарный замок. Дым Дымыч легко нашел проход в дальнее крыло, вроде бы стоящее почти обособленно, хотя и входящее в комплекс. Через дворик – два шага – и дверь направо. С таким замком, что проще сказать – вообще без замка. Подтянул дверь за ручку кверху и открыл. Никаких проблем, когда разболтаны петли и выбит кирпич над косяком. Дальше на второй этаж. Там металлическая дверь закрывает проход в основной корпус. Но эта дверь закрывается из корпуса бокового на задвижку. Замка здесь нет.

Боковой корпус кто-то купил у института. Сейчас там целый день суетятся строители. Новые хозяева затеяли, похоже, евроремонт – так это теперь называется, когда делают ремонт обыкновенный, но импортными материалами. Качество при этом остается старосоветским – тонкую изящную реечку прибивают гвоздем-двухсоткой. Милое дело, когда много строителей. Они люди временные и не знают, естественно, тех, кто здесь имеет право проходить. И не обращают внимания на проходящих. Похоже, судьба явно не благосклонна на этот раз к Толстяку.


Сохатый поставил машину на большой стоянке перед главным зданием. Машин здесь – считать замучаешься. Благодать для взломщиков и угонщиков – никакой охраны. А могли бы и деньги за эту стоянку лопатой грести, если сумели бы организовать дело, – большинство машин приезжает ненадолго.

Сегодня Толстяк будет пить пиво. И обсуждать одновременно дела. Обсуждение предстояло тонкое. С уговорами. Он пригласил к десяти утра предполагаемого компаньона. Толстяк знал любовь приглашенного к «жидкому хлебу». Разговор об этом шел по телефону. Запас пива в холодильнике вчера был обработан Дым Дымычем. Слабительным. Оказалось проблемой достать машинку для закрывания пивных бутылок. Открыть аккуратно дурак сумеет. Закрыть сложнее. Машинка не нашлась. Пришлось заказать у спеца. Самому сделать чертеж и заказать. Спец сотворил в один день. Взял за это соответственно. Но вопросов не задавал. Это приятно. И для спеца безопасно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное