Сергей Самаров.

Просчитать невозможно

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Кто в курсе, что сейчас творится в отношениях американцев с Азербайджаном? – Андрей задает общий вопрос, предваряющий его выступления. Но ответа ждет, показывая этим, что вопрос не риторический.

– Американцы рвутся там обустроить свои военные базы, чтобы плотнее «обложить» Иран, – говорит Ангел. – Ты это имеешь в виду? Судя по всему, у них это получается, хотя Азербайджан долго уже маневрирует между Россией и США, стараясь угодить и тем и этим, и никого не обидеть. Но американцы обещают им помочь с Нагорным Карабахом, чего Россия себе позволить не может, не испортив отношений с Арменией. А Армения, в свою очередь, выбрала позицию России и надеется на ее защиту…

– Хорошо. Это я сам знаю. Более конкретных сведений, как я понимаю, нет?

– Мы не занимались этим вопросом.

– А что творится в отношениях чеченских боевиков и Азербайджана? Это уже может касаться нас напрямую, и потому, я думаю, здесь могут быть более конкретные сведения.

– Все, что есть, тебе известно. Ты сам там был недавно. Официально, Азербайджан вообще не подозревает о присутствии боевиков на своей территории и только оказывает гуманитарную помощь беженцам-единоверцам… Неофициально, финансирует деятельность нескольких госпиталей и зимних баз отдыха и даже, если мне память не изменяет, двух учебных центров, где готовят чеченскую молодежь. Не для боевых действий, но… Как бы это сказать… Морально воспитывают будущих моджахедов. Более подробной информации у меня тоже нет. – Ангел ждет продолжения разговора, остановившись прямо напротив Тобако.

– Более подробно можно говорить только о поставках наркотиков из Азербайджана в Россию через Чечню, – говорит Басаргин. – Отлаженная цепочка работает более четко, чем поставки через Дагестан или напрямик через Каспий в Астрахань. Азербайджанцам традиционно труднее договориться с дагестанцами, чем с чеченами.

– Прекрасно… Это говорит все же о тесном сотрудничестве. Вот в этом генерал Астахов и видит парадокс… Но есть ли он?

– Какой парадокс?

– Тот самый парадокс, который первоначально не вписывается в структуру взаимоотношений азербайджанских властей и чеченских боевиков. Мы лишний раз получаем подтверждение, что боевики действуют не самостоятельно, а по указке международных террористических организаций и с их финансовой помощью, потому что они идут на откровенный акт разрыва отношений с азербайджанцами, чтобы угодить своим покровителям из «Аль-Каиды».

– Говори конкретнее, – требует Доктор.

– У Асафьева есть проверенные сведения, что чеченские боевики, временно обосновавшиеся в Азербайджане, получили приказ о проведении крупных терактов на территории республики и реальную финансовую подпитку в размере пятнадцати миллионов долларов. Предположительно, теракты должны затронуть нефтеперерабатывающий комплекс республики, что вполне вписывается в происхождение получаемых денег. Таким образом, мы имеем право предположить, что и некоторые другие теракты будут связаны с нефтеперерабатывающей промышленностью.

Причем не только в России. Основанием для таких утверждений может служить небывало крупная сумма, выделенная «Аль-Каидой», и широкий масштаб проведения мероприятий, о чем нас сегодня предупредили из Лиона. А источники средств могут быть и совсем не жертвами шантажа, а участниками мероприятия, поскольку напрямую просматривается цель – существенное повышение цен на нефть и нефтепродукты. Азербайджан не последний поставщик бензина на мировой рынок, хотя и не самый крупный.

– Значит, наша задача определяется более четко, – решает Басаргин. – И я прошу всех подумать о путях возможного поиска.

– Подумаем, – обещает Доктор, выключая компьютер и поднимаясь из-за стола.

3

Вечер приходит уже поздно, и свет желтых фонарей с улицы проникает сквозь полоски неплотно прикрытых пластин жалюзи. Обыкновенный московский офис… Не слишком большой, но достаточно уютный внутри, хотя расположен в старом и отнюдь не впечатляющем снаружи здании бывшего заводоуправления. Евроремонт дороговато обошелся, но дело того стоит. Престиж обеспечивает дивиденды.

Вечером здесь нет обычной дневной суеты. Служащие уже разошлись, только в кабинете президента компании горит свет большого торшера над журнальным столиком, с двух сторон огороженным глубокими креслами, да настольная лампа на рабочем столе описывает свой привычно четкий круг.

В одном из кресел сидит задумчивый человек восточной наружности. Курит сигарету за сигаретой и тушит окурки в переполненной пепельнице. Телефонный звонок вырывает его из задумчивости и заставляет вздрогнуть. Человек проходит к рабочему столу и снимает трубку.

– Да… Да. Я жду их… Пропустите… – голос резкий, недовольный.

Это звонит внешняя охрана. Она не имеет к офису никакого отношения. Охрану содержит другая фирма, которая купила когда-то здание у разорившегося завода и сдает в аренду помещения всем, кому требуется, а кое-кому в дополнение и за дополнительную оплату обеспечивает еще и «крышу».

Человек восточной наружности возвращается в кресло и закуривает новую сигарету. Через три минуты, требуемые для того, чтобы от проходной подняться на третий этаж и пройти по коридору, раздается стук в дверь.

– Заходите, – громко говорит человек восточной наружности.

Дверь открывается, и заходят двое. По внешности, земляки хозяина кабинета. Здороваются уважительно, улыбаясь с приветливостью. Видно разницу в поведении. Хозяин кабинета сух и неулыбчив перед ними.

– Я вас давно жду. Деньги пришли. И большие. Надо срочно это дело провернуть. И очень тихо. Поэтому даже охрану не дам…

– А машину?

– И без машины обойдетесь. Обналичите и сразу ко мне. Домой. Не сюда. Здесь тоже никто знать не должен. Вообще. Никто… Ни здесь, ни в другом месте…

– Много денег-то?

– На каждого по полмиллиона баксов.

– Как же их тащить по городу?

– Так и тащите. Никто не подумает, что такие деньги просто так носят.

– А бухгалтер как? Она-то знает…

– Она завтра уже не работает. Уволилась… По болезни… Все поняли? Завтра с утра в банк. Потом ко мне домой.

– Понятно. Чего не понять…

* * *

Звонок на пульт к дежурному отделения милиции поступил в двадцать три часа сорок две минуты. Дежурный капитан человек аккуратный и время всегда фиксирует до минут. Так и сейчас – сразу смотрит на часы и отмечает время в журнале.

– У нас тут человека застрелили, – сообщает ленивый сонный голос. И ждет, когда его начнут с интересом и дотошно расспрашивать. Самому говорить лень.

– Где? – спрашивает дежурный.

Голос называет адрес.

– Бывшее здание заводоуправления… Этот… Чечен он, кстати… Александр Камалов… На работе задержался… К нему еще два чечена приходили… Сорок минут назад ушли… Этот… Камалов… Вышел, только к машине подошел, его и того… Шлепнули… Два выстрела… В спину и в голову… Контрольный… Я на стрельбу вышел, но уже никого не увидел…

– Кто сообщает?

– Охранник. Дежурю я тут.

– Оцепите место… Никого не подпускайте…

– Вот еще! Я на посту, не могу оставить. Сами торопитесь. Показания я дам, не боись.

Дежурный привык к такому «уважению» в собственный адрес и не отвечает на реплику. Срочно вызывает группу быстрого реагирования и выездную бригаду, не давая оперативникам доиграть последний круг в «храпа» [3]3
  «Храп» – быстротечная простая карточная игра.


[Закрыть]
.

* * *

Володя, следователь из отделения уже с места происшествия, совершив предварительный осмотр, звонит в окружную прокуратуру. Разговаривает с дежурным:

– «По тяжести» это ваше дело. Если ваши хотят «горячее» посмотреть, пусть едут.

– Я пришлю, – обещает дежурный.

Следователям отделения никогда не хочется связываться с «долгими» делами. А прокурорские следователи обычно желают принимать у них сложные случаи только после того, как менты завершат оперативную работу. Всегда приятно, когда за тебя другие бегают в поте лица.

Володя подзывает к себе командира группы быстрого реагирования.

– Проскочите по ближайшим улицам. Два чечена приходили незадолго до убийства. Вообще, «пошерстите» всех черных. Одних не найдем, подвернутся другие. Все одно – польза…

– Сделаем. – Командир группы любит такую работу и направляется к своей машине бегом.

Район прочищается быстро и основательно. За вечер и ночь задерживаются семеро лиц кавказской национальности, двое с наркотиками, двое с пистолетами, трое просто с ножами. Но внятной версии убийства все равно не просматривается…

Ясно, что это – «заказ». И еще ясно, что это очередной «висяк» [4]4
  «Висяк» – дело без перспективы раскрытия.


[Закрыть]
. Володя хвалит себя, что вовремя позвонил в окружную прокуратуру.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

– Надо же! Радоваться бы такой погоде, а тут… – вздыхает подполковник Афанасьев.

– Радоваться надо всему, иначе не выживешь, – возражает подполковник Сохно. – В тебя стреляют со всех сторон, а ты радуйся, и принимай это за детскую игру.

Мартовская слякоть и рыхлая, со снегом перемешанная грязь утомляют больше, чем доставляет удовольствия по-южному яркое солнце, обещающее скорый приход тепла. Конечно, солнце подполковник Сохно тоже любит и с удовольствием смотрит вокруг, жмурясь от отраженных снегом остатков преломленных лучей. И даже на само солнце иногда бросает короткий взгляд – короткий потому, что даже временно ослепнуть не желает, что в такую погоду совсем немудрено. Слишком яркая весна пришла, слишком активная после многоснежной зимы. И от этой яркости иногда теряешь на короткие мгновения зрение. А это никак не годится в той обстановке и в тех местах, куда забралась отдельная мобильная офицерская группа полковника Согрина. И, после короткого взгляда на солнце, необходимо сразу в течение нескольких секунд смотреть на темную крону елей, густо покрывших склон горы ниже тропы, которую группа для себя выбрала. Только тогда зрение восстанавливается.

Третьи сутки изматывающего темпового маршрута с тяжеленными рюкзаками за плечами…

Третьи сутки почти без сна месят полковник и два подполковника грязь, перемешанную со снегом – монотонно, нудно, утомительно…

И при этом пересекают несколько селеопасных и лавиноопасных участков, но все, слава Богу, обходится благополучно, хотя где-то за спиной однажды слышали мощнейший природный шум. Люди так шуметь не умеют. Так величественно шумит, нарастая до леденящего кровь звука – прекрасно знают все трое! – только сорвавшийся со склона подтаявший снег, превратившийся в грязевой поток. В поток, сметающий на своем пути все…

Весна в горах время опасное!

* * *

Полковник Согрин, идущий в этот момент первым, останавливается, переводит дыхание с легким прокашливанием, и разворачивает планшет, где под пленкой раскрыта на нужном листе топографическая карта местности. Конечно, по-доброму-то, в такое время года лучше всего идти по карте свежей космической съемки, чтобы точнее ориентироваться. Но не всегда она под рукой оказывается. Да и космическая карта тоже не все будет правильно показывать, потому что с таянием снегов многое меняется прямо на глазах. В том числе и тропа – сползает по склону вместе со снегом, как живая, одушевленная, наделенная ленивым сознанием, добавляя в маршрут новую опасность – оползня.

Короткий взгляд в карту. Память полковника не подводит, и он легко определяет, что пора переворачивать ее на следующий лист – дошли до сгиба. Он вытаскивает карту и выполняет нехитрую процедуру. Теперь можно рассмотреть и то, что предстоит им впереди, хотя это все уже многократно рассмотрено и изучено досконально – указательные пальцы каждого многократно исследовали каждый сантиметр обозначенной на бумаге тропы.

– Еще час пути, – говорит подполковник Афанасьев, которого товарищи обычно называют Кордебалетом, по прозвищу, прочно укрепившемуся за подполковником еще со времен вьетнамской войны, когда он пришел младшим лейтенантом-шифровальщиком в группу тогда старшего лейтенанта Согрина [5]5
  Действие романа «Закон ответного удара».


[Закрыть]
.

Подполковник Сохно, идущий замыкающим, тоже заглядывает в карту. Видит, как палец полковника находит на тропе нужную точку, обведенную красным карандашом, и от этой точки спускается левее – здесь им тропу покидать и по снежному склону спускаться в ельник…

Сохно смотрит на часы.

– Значит, шесть часов будем отсыпаться. – И он громко и сладко, как довольный собой самодостаточный кот, зевает.

– А если этот парень чуть-чуть задержится, мы будем отсыпаться, судя по всему, еще и ночь. – Кордебалет зевает в тон Сохно. – Ночью с той стороны идти только дурак решится.

Все переглядываются, потому что не в первый раз заходит об этом разговор.

– Но он может и решиться. Как ты, и как я, как любой из нас троих, – говорит Сохно.

– Можно подумать, ты знаешь, кто рвется с нами встретиться? – усмехается полковник.

– Я не могу знать. Я могу только чувствовать, что хочу крепко обнять этого человека. А он меня. Давно не виделись. Так нам сказали. И я чувствую. Можете не верить, но – чувствую…

– Мало, что ли, арабов стажировалось у нас… – Согрин плечами пожимает.

В самом деле, спецназовцы арабских стран не однажды еще в советские времена проходили стажировку в спецназе ГРУ. Особенно это касается иорданского спецназа, который даже натаскивался в те времена по советским пособиям, носящим гриф «секретно», и под руководством советских многоопытных спецов.

– А ты вполне уверен, что он по крови араб?

– Я почему-то думаю, что он по крови на четверть болгарин.

– Ты имеешь в виду младшего Ангела [6]6
  Сергей Ангелов, руководитель оперативной группы антитеррористического подразделения ООН «Пирамида», второстепенный герой нескольких романов серии, сын бывшего спецназовца ГРУ, ныне сотрудника Интерпола Алексея Ангелова, героя нескольких романов серии.


[Закрыть]
?

– Пока я с ним не встретился, я не могу быть ни в чем уверен, и никого не хочу иметь в виду… Не сбивай дыхание.

Дыхание… Это просто отговорка человека, не желающего продолжать беспочвенный разговор, потому что сбить дыхание Сохно, кажется, невозможно. По крайней мере, он сам такого момента в собственной богатой на события истории не помнит. Уставал, как загнанный жеребец, до пены на губах – это бывало, а вот чтобы усталость заставила его остановиться – нет, до такого подполковник еще не дожил.

– Я, честно говоря, другой встречи ожидаю, – все же возражает Сохно. – Младшего Ангела я едва знаю и обниматься с ним не намерен. Но, помнится, знавал я человека, который всегда в последнее время появлялся неожиданно, и всегда в нужный момент. Он, кстати, если мне память не изменяет, вынужден был работать инструктором в Саудовской Аравии…

– Чувствуешь?

– Чувствую…

– Это нереально, – сухо возражает полковник, и первым продолжает путь, добавляя в завершение фразу уже через плечо: – А фантазии я себе могу позволить только во время длительного отдыха, валяясь под одеялом.

Тем не менее Согрин откровенно задумывается, видят оба подполковника. Значит, пришедшая в голову Сохно мысль все же засела и в его голове.

Группа идет трое суток почти без остановок. Пятнадцатиминутные мгновения отдыха, когда только успеваешь закрыть глаза, и уже следует вставать, чтобы топать дальше – в счет брать трудно. Кроме того, эти пятнадцатиминутки предназначены только для двоих, потому что третий в это время охраняет отдых товарищей. Все движение представляет собой обычный идеомоторный акт – когда не думаешь о пройденных километрах, а только месишь снег с грязью под ногами, отключившись от действительности. Иначе в таких маршрутах ходить невозможно – никаких сил не хватит, когда начнешь свои силы мерить.

* * *

Трое с половиной суток назад мобильную группу полковника Согрина вертолетом сняли с маршрута свободного поиска, не позволив выполнить уже подготовленную операцию по захвату двух боевиков, скрывающихся в горном селении, и доставили в Ханкалу в штаб контртеррористической группировки. Инструктаж давал незнакомый полковник ФСБ, не представившийся по той, видимо, причине, что считает, будто его должны все знать. Впрочем, это могло бы быть и не так. У старших офицеров ФСБ бывают причины не представляться… Но других офицеров и двух генералов, присутствующих при инструктаже, спецназовцы знали хорошо, в том числе и начальника оперативного отдела контртеррористической группировки, и заместителя начальника штаба. С этими лицами приходится постоянно и тесно взаимодействовать.

– Задача невыполнимая, – начал полковник чрезвычайно мрачно и серьезно.

– Тогда зачем нас сняли с маршрута? – невинно поинтересовался Сохно. – Мы уже почти сделали дело, а тут…

Полковник не ответил, только бросил сердитый взгляд в сторону подполковника.

– Тем не менее мы надеемся, что вы сумеете с ней справиться. Как мне доложили, в стране и в армии не найти более подходящих кандидатур для такого именно задания. Вы должны все силы приложить, чтобы справиться. Потому что нет другого выхода, а важность задания чрезвычайная. Если есть необходимость, мы усилим вашу группу опытными бойцами, если такой необходимости нет, будете работать своими силами. Но, по крайней мере, на значительное усиление вам рассчитывать не стоит, потому что большая группа станет более заметной. А задача ставится такая, чтобы остаться именно незаметными, и сделать свое дело…

Хоть это порадовало. Обычно командование наоборот считает – чем большие силы задействованы, тем вернее результат. А уж спецназовцы лучше других знают, что это часто бывает наоборот.

Полковник развернул на столе карту. Ту самую, что потом перекочевала в планшет Согрина. И ткнул пальцем в условные обозначения – склон горного хребта. Нечетким пунктирным контуром выделено что-то. Очевидно, это не объект на поверхности земли…

– Пещеры? – интересуется Сохно, ухмыляется и переглядывается с товарищами. По работе в пещерах и по ведению в них боевых действий он считается главным специалистом. И вообще группа Согрина уже несколько операций проводила в пещерах. Удачный опыт есть!

– Да, – объясняет полковник. – Большое пещерное образование с разветвленной естественной и искусственной системой сообщения, запасы воды не самого лучшего качества – с сероводородом, но, в общем, если нос как следует зажимать, для питья пригодна, к тому же и полезна – множество минеральных солей, спасающих от гастрита и язвы… Но вам не ставится задача начать боевые действия под землей… Впрочем, о пещерах потом поговорим особо. Сейчас я объясняю предварительное положение вещей и прошу вас быть предельно внимательными. Посмотрите… – показывает полковник карандашом, как указкой. – Очень сложный район для прохождения. Практически нет населенных пунктов. А те, которые есть… Те, которые есть… Жители в них настроены к нам крайне недоброжелательно. И любой ваш неосторожный шаг, если он будет замечен, станет сразу же известен боевикам.

– По моим данным, в этом районе сейчас никого нет, – возражает полковник Согрин. – Я хорошо знаю эти места. Мы там действовали год назад, и рядом – чуть позже… Сейчас несколько отрядов, действовавших в том районе, перебрались частично в Грузию, частично рассеялись по домам до летнего времени.

Полковник уточняет интонацией:

– Пока нет никого. И еще четверо суток не будет. Но – идут… Именно туда идут.

– Уже идут? Рановато, надо заметить. Не иначе, с какими-то мыслями. В противном случае им просто опасно концентрироваться, – делает вывод Согрин.

– Будем рады знакомству, – добавляет Сохно и широко улыбается. У него, как и у двух его товарищей, лицо черное от горного загара. И вокруг глаз собраны во множестве светлые морщинки. Среди снегов невозможно не жмуриться на солнце. А когда жмуришься, загар на лицо ложится неровно. И этим спецназовцы внешне разительно отличаются от других офицеров, штабных.

Кордебалет, как обычно, молчит, слушая.

– Концентрация боевиков намечается временная, – полковник ФСБ оглядывается, словно спрашивая согласия остальных офицеров на продолжение собственной речи. – День-два, и они, если им позволить, разбегутся. Дело здесь вот в чем. Известные нам спонсоры выделили на проведение террористических актов в летний сезон двадцать пять миллионов долларов. Очень большие деньги в сравнении с тем, что выделялось раньше. Следовательно, и задачи ставятся необычные… Неизвестные нам задачи! Но нам известно, что деньги на настоящий момент уже находятся в Чечне. Известен даже путь доставки… Но мы, к сожалению, опоздали буквально на несколько часов, чтобы захватить курьеров – осведомители, как это, к сожалению, часто бывает, оказались медлительными. И деньги уже в горах… И мы не знаем, у кого они… Но мы знаем другое, что предоставляет нам последний шанс в корне пресечь множество терактов в российских городах и на территории самой Чечни! Мы знаем, что состоится некое подобие съезда активных террористических групп, где будут эти деньги делиться. Съезд будет проходить именно здесь… – Карандаш полковника несколько раз утвердительно и категорично стучит тупым концом по контуру пещерных образований в карте.

– Рисковые ребята, – радуется чему-то непонятному Сохно. – В эти места весной не каждый добровольно пойдет. Там селеопасные участки друг друга погоняют. И усердия при этом не жалеют…

– Резонно. Я вашу мысль принимаю и понимаю. И боевики – тоже… Именно это, очевидно, и сыграло решающую роль в выборе места. Террористы считают, что мы не подумаем о таком опасном лагере. И потому именно его выбрали. За свою безопасность они уверены. Группы располагают опытными проводниками, знающими там каждую пядь земли.

– Наша задача? – напрямую спрашивает Согрин, всегда предпочитающий более конкретную постановку вопроса.

– Ваша задача является составной частью общей задачи. Общая же задача такая – дать боевикам возможность собраться, припереть их к хребту и там уничтожить с применением авиации, артиллерии, и войсковых соединений…

– А пещеры? Если они дойдут, то…

– А пещеры – это и есть задача вашей группы. По нашим данным, с этой стороны хребта есть три входа в пещеры. Их необходимо взорвать и завалить тогда, когда боевики подойдут уже достаточно близко, и стянутые в район войска успеют завершить блокирование всех выходов. Момент взрыва – самая большая сложность в выполнении задачи. И для этой цели выбрали именно вас, как наиболее надежных… Если взрыв произойдет раньше времени, войска не сумеют завершить блокирование, и боевики смогут уйти. Если совершить его поздно, то вы сами не сможете уйти с места действия, потому что взрыв неминуемо повлечет за собой сход массы подтаявшего снега и селевой поток. Если вообще его не совершать, то они, как вы правильно заметили, уйдут в пещеры, и там их можно будет безрезультатно искать в течение десятков лет…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное