Сергей Самаров.

Особо секретное оружие

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

– Вернемся... – соглашается Сережа. – Согласно нашим агентурным данным в руки террористов попали документы о психологической или же психотропной подготовке ликвидаторов ГРУ, дающей им способность «включаться» в необходимый момент и обретать способность уничтожать рядом с собой все живое голыми руками. Своего рода запрограммированное зомбированное состояние при максимальной вспышке сильнейшей агрессии. Специалисты ГРУ при разработке проекта «Электрический айсберг» совместили психологические методы с медикаментозными и вводили в кровь людям, с которыми работали, препарат тестостерон[14]14
  Тестостерон – гормон, вырабатываемый мужскими половыми органами, отвечает за вторичные половые признаки. Добывается из яичников крупного рогатого скота и синтетически. Имеет широкое применение в медицине для лечения различных заболеваний. В последнее время широко применяется в препаратах для лечения от облысения.


[Закрыть]
. Тестостерон, помимо обычного и хорошо изученного воздействия, при введении большими дозами напрямую в кровь существенно повышает агрессивность человека. Вплоть до того, что эта агрессия становится неуправляемой. Насколько нам известно, а известно нам это только через третьи руки, то есть через агентуру в окружении Абу Зубейда, именно неуправляемость агрессивных реакций и вынудила советские лаборатории прекратить активные разработки проекта. Хотя несколько человек, как говорят, прошли полный курс разработки и применялись в секретных операциях ГРУ.

– Это мы знаем, – спокойно кивает Легкоступов. – Продолжайте, пожалуйста.

– У террористов есть часть документов, что фиксировались во время работы над проектом...

– Самих документов или копии?

– Этого я не знаю. Реальнее предположить, что копии. Сами документы изымать из мест хранения просто рискованно. Обычно такие дела имеют ограниченный круг лиц, имеющих право на ознакомление. И даже при том беспорядке, что был устроен в армии, я думаю, что они выдавались под роспись, с проставлением даты и времени выдачи. И есть возможность установить похитителя. Если документы на месте, похитителя определить гораздо труднее.

– Вы даете большую работу особому отделу при ГРУ... – усмехается генерал Астахов. – И еще вопрос, захочет ли само ГРУ поднимать скандал?.. Просто откажутся, и все... Не было таких документов, и нет их...

– Не откажутся. Они уже работают с ними... – уточняет Геннадий Рудольфович. – Правда, пока в другом направлении. Думаю, что и в поиске похитителя они проявят такую же заинтересованность.

– Могу только порадоваться... – благодушно кивает Астахов.

– Я продолжаю, – говорит Сережа. – Для конкретной работы над проектом «Электрический айсберг» Абу Зубейда выбрал человека известного, хотя и не однозначного в своем поведении.

Это бывший офицер спецназа ГРУ Талгат Хамидович Абдукадыров, комиссованный из армии вследствие психологической травмы, полученной во время участия в боевых действиях в Афганистане. Не исключено, что именно Абдукадыров имел какое-то непосредственное причастие к первоначальной разработке проекта, которая велась в то время, когда он служил в ГРУ. Это следует проверить. Хотя и маловероятно, что именно он сам каким-то образом сумел добыть из спецархива саму документацию или копию ее. Скорее всего, как показывает анализ, документация пришла в «Аль-Каиду» откуда-то с Запада. То есть она была вывезена из России достаточно давно и ждала своего покупателя. Но документация, как нам известно, весьма не полная. Хотя дает возможность вести целенаправленный поиск недостающих данных или, по второму варианту, провести собственные эксперименты. Некоторое время, как нам думается, решались организационные вопросы. Потом второй вариант был, вероятно, отброшен по причине недостатка времени. Эксперименты могут занять годы, а нет никакой гарантии в успехе. Вот тогда террористы решили привлечь к работе Абдукадырова. Хотя возможно, что его кандидатура определилась каким-то иным образом. Я опять имею в виду причастность Абдукадырова к первоначальной разработке проекта или хотя бы касательство к этому делу. По крайней мере, нам известно, что в руководстве «Аль-Каиды» даже не обсуждались другие кандидатуры, хотя такие обсуждения и тщательный подбор командиров – это стиль работы «Аль-Каиды». Как правило, они никому не поручают ответственную работу, не проверив человека со всех сторон, и обычно используют конкурсные условия. Вот, коротко, основное, что я вам хотел сообщить. А приехал я с группой и сразу обратился к генералу Астахову с просьбой помочь нам добыть недостающую документацию и с ее помощью заманить Абдукадырова в ловушку... Пока это видится нам наиболее реальным способом предотвращения печальных последствий, к которым может привести успех террористов.

– Кроме некоторых деталей, суть дела нам хорошо известна... – Непонятно, доволен Легкоступов сообщением или он возмущен им. Генерал привычно не показывает своих эмоций. – Я, грешным делом, надеялся, что вы хоть как-то намекнете нам о местонахождении Талгата Абдукадырова. Хотя бы в какой стране он сейчас находится? Он был недавно в России. Это мы знаем. Потом выезжал в Катар. Возвращался в Великобританию, но оттуда вскоре пропал без следа. Потом, по непроверенным данным, его видели в Турции. Но другие данные говорят, что его в это же время видели в Чечне...

– У нас есть данные о том, что в распоряжение Абдукадырова приказано выделить сильный отряд боевиков. Это не отряд участников эксперимента – это отряд обеспечения безопасности. Где этот отряд находится, нам узнать не удалось. Мы даже обсуждали этот вопрос не очень узко – предполагали место действия не традиционно в Чечне, а даже в Ираке. Но при подробном рассмотрении деталей отказались от такого варианта. В Ираке невозможно найти недостающие документы. Следовательно, искать Абдукадырова следует в России. Скорее всего в Чечне, хотя это и вовсе необязательно. В Чечне может быть его отряд. А где он сам – это загадка... Я даже не исключаю, что он сейчас в Москве...

– Хорошо, что вы пришли ко мне. – Геннадий Рудольфович кладет руки ладонями вниз на столешницу. – И хорошо, что теперь мы будем действовать совместно с управлением антитеррора, поскольку своих сил для обширного поиска мы в своем небольшом отделе не имеем. Буду рад услышать от вас новые данные, если они появятся. В свою очередь, обещаю тоже делиться информацией. Для начала могу вам сообщить, что в поиск активно включился спецназ ГРУ. Если есть отряд Абдукадырова, то без спецназа ГРУ нам его не отыскать.

– Пусть ищут... – соглашается Сережа.

– Что-то похожее они уже нашли сегодня. Проверяют...

– Каким образом?

– Пока ведут только разведку. Если поиски дадут положительный результат, проведут быструю войсковую операцию.

– Это обнадеживает, – кивает Сережа. – Я сам служил в спецназе ГРУ и знаю их возможности...

Басаргин во время разговора чувствует себя статистом и не совсем понимает, зачем он здесь присутствует. Астахов словно чувствует это.

– К вам, Александр Игоревич, у меня отдельная просьба, – поворачивается в кресле генерал. – Мы до сих пор не имеем такой системы спутникового контроля за телефонными разговорами, как у вас. Если вы не возражаете, Геннадий Рудольфович вместе с полковником Мочиловым из спецназа ГРУ подготовят для вас целый список телефонов, которые необходимо проконтролировать. Отношение с этой просьбой, подписанное директором ФСБ, мы сегодня передали через НЦБ в Лион.

– С этим проблем, я думаю, возникнуть не может. – Басаргин наконец-то понимает и свою роль.

– И еще... – значительно говорит Владимир Васильевич. – Сергея Алексеевича я прошу не обижаться, но его допуск, так же как и членов его группы, к материалам дела будет весьма ограничен. Наша страна не намерена делать такие широкие жесты, какие позволялись во времена правления Ельцина... Сейчас мы и к себе относимся иначе, и это следует всем запомнить... Вообще вам придется работать по принципу: недостаток информации уже является информацией...

3

Сначала в наушнике «подснежника»[15]15
  «Подснежник» – коротковолновая миниатюрная радиостанция ограниченного радиуса действия, состоит из приемно-передающего устройства, мини-микрофона и наушника, который прячется прямо в ухо.


[Закрыть]
раздается характерный треск, потом доносится приглушенный голос Кордебалета – майора Афанасьева:

– Я «Танцор». «Рапсодия», как слышишь? Слышишь, командир?

– Я «Рапсодия». Слышу, кажется, почти нормальное горное эхо. Но и слова иногда разбираю. Говори тише. Что у тебя? – в ответ спрашивает полковник Согрин. И его голос звучит словно бы издалека, сильно приглушен, а в наушниках двух других членов группы тоже прогуливается легкое эхо.

– Есть объекты... Трое сидят над дорогой... Устроились в кустах жимолости. Третий сектор. Два сантиметра от правого нижнего угла на четырнадцать часов[16]16
  Часы используются вместо компаса, «двенадцать часов» – север.


[Закрыть]
. Посмотри...

– Сейчас, подожди, карту переверну... Куда я фонарик сунул... Ох, запихали меня в эту дыру... Не развернуться... Есть... Два сантиметра... Понял... В карты режутся?

– Такое впечатление, что кого-то ждут... Один, похоже, командир... Не знаю только, какого уровня... Может быть и командиром джамаата[17]17
  Джамаат – в НВФ (незаконных вооруженных формированиях): боевая единица, отделение, численным составом от десяти до пятнадцати человек, имеющая штатное расписание по вооружению и функциональным обязанностям каждого боевика.


[Закрыть]
, может и командиром всей банды...

– С чего взял?

– Он в черном. Двое других в камуфляжке... Эта пара, в камуфляже, совершала намаз – за кустами сидели, только лысые головы светились, потому я их сразу и не приметил, сейчас они присоединились к командиру. Показали мне его... Он тоже сначала совсем невидимкой был... Черный на черно-зеленом фоне... Как клочок голой земли среди кустов...

– Ну и что – в черном? Это ничего не говорит...

Согрин, не видя происходящего, сомневается, потому что не услышал твердого довода.

– Все, кого мы здесь видели, были только в камуфляжке. В черном – первый. И вообще... Манера общения... Жесты...

– Ты слишком далеко от них... Манера общения – это не разговор, который можно подслушать и сделать вывод.

– Все равно... Носом чую... – продолжает настаивать на своем Кордебалет.

– Ладно... Это более убедительно, чем предыдущее... Попробую тебе поверить... Продолжай наблюдение... «Бандит», что у тебя?

– Финская баня... – ворчит в эфир майор Сохно. – Сухо и жарко... Говори громче, мне из-за пара плохо слышно...

– Веничек принести? Или обойдешься?

– Бронежилет надоел... Он уже перегрелся, как «каменка» в бане... Я, как на грех, на самом солнцепеке устроился... Ни малейшего – мать его! – ветерка...

– Ха!.. Еще и не печет по-настоящему... То ли дело, дорогой мой, будет в середине дня... Тогда и камни станут, как сковорода... – Кордебалет смеется в тон командиру, подзадоривает товарища.

– Устроил, Толя, себе пляжную жизнь... Спускайся, – распоряжается полковник. – Присоединяйся к Шурику. Если есть возможность, берите эту троицу в обработку. Но очень осторожно, чтобы не наследить... Если там в самом деле командир, пусть даже небольшого уровня, никого трогать не надо. Это может разрушить ситуацию до прихода подкрепления. Решайте совместно. Дело на вашей совести... Я контролирую дорогу из села. Если кто-то появится, только оттуда...

– А если кто-то пожалует из соседнего? Здесь до соседнего села всего-то шесть камэ... А дорогу оттуда только с моего места просмотреть можно...

– Это тоже не страшно. Тогда вы проконтролируете. И обогнать сумеете... Я, как червяк, малоподвижен...

Отдельная мобильная группа полковника Согрина, состоящая из самого полковника и двух майоров, встретила на этом склоне хребтового отрога рассвет. Ночь была прохладной, как все ночи высоко в горах, но уже раннее утро принесло безоблачное небо и основательный солнцепек, один из самых сильных за последние дни. Камни склона начали усиленно прогреваться, и к двенадцати часам встала печальная изнуряющая жара.

Сам командир ОМОГ располагается недалеко от дороги – еще ночью, загодя, была вырыта минимально необходимых размеров нора. Забравшись в эту нору, полковник из тесноты и при неудобстве имеет возможность наблюдать дорогу из-под плоской каменной лепешки диаметром в добрых три метра; он совершенно неприметен для взгляда со стороны. Вести бой из такого убежища невозможно: повернуться сложно. Но наблюдать – вполне... Хотя, при необходимости, требуется меньше минуты, чтобы «задним ходом» выбраться из норы и оказаться около камня. Если присядешь, будешь неприметным с дороги, даже если будешь находиться рядом с ней. Единственно, что сразу определил простым взглядом Сохно, – камень, под который командир забрался, может экранировать радиосвязь. Проверили прежде, чем занять пост наблюдения. Экранирует, но не полностью. Разобрать речь можно. Согрин остался на месте.

Майор Афанасьев – Кордебалет – занял позицию во второй норе, выше по склону и дальше от села, на самом повороте дороги, чтобы иметь возможность просматривать и следующий сектор. Он устроился чуть лучше. Там почва позволила выкопать нору попросторнее. С такой позиции «винторезу» Кордебалета удобно даже цель выбирать. А «винторез» тем и хорош, что при своей относительной беззвучности дает возможность успеть выбрать цель не один раз, прежде чем противник сообразит, что попал под обстрел снайпера.

Майор Сохно, главный специалист и, как он сам говорит, «наверняка чемпион мира» по копанию подобных укрытий, забрался выше всех, на каменный арбуз, чтобы контролировать всю ситуацию – ему видна и дорога, и прилегающие тропы до поворота самой дороги. В камне нору не выкопать, там ее можно только выдолбить отбойным молотком, но у Сохно не оказалось с собой компрессора. Впрочем, отбойного молотка тоже...

* * *

Группа вышла в этот район не случайно. Район беспокойный, но проработанный. С местным населением контакт более-менее, если можно так сказать, налажен. Более-менее – потому что налажен он исключительно на уровне тайных сношений. В открытую федералов поддерживать никто не хочет, хотя боевиков готовы поддержать открыто – горцы, от них другого и ожидать трудно. Но и среди горцев есть люди разные: двое незнакомых друг с другом осведомителей доложили о значительной по численному составу банде, скрывающейся в этом, в общем-то, не слишком удаленном от обжитых мест ущелье. Осведомители, как это бывает в подавляющем большинстве случаев, основывались на слухах и конкретики почти не выложили – ни точного места, ни имени командира банды, ни целей пребывания. Данные попытались проверить с помощью аэрокосмической съемки. Обычно такая съемка, если известен конкретный район и известно, какие следы следует искать, дает положительный результат. Но в этот раз карта не показала никаких откровенных следов базового лагеря. По настоянию штаба группировки через неделю была проведена контрольная съемка. Опять то же самое – никаких следов. Это уже конкретный отрицательный результат. Можно было бы и не обследовать район – осведомители могли ошибиться, или кто-то умышленно ввел их в заблуждение, но тут приходит донесение еще двух осведомителей из других сел, которые видели в ущелье посторонних людей, скорее всего боевиков, потому что ни частей Российской армии, ни милицейских постов поблизости не было. Держать в таких местах посты – обрекать бойцов на неминуемую гибель, это федералы хорошо знают.

Сама собой возникла мысль о глубоких пещерах – простая космическая съемка не в состоянии обнаружить лагерь, если он скрыт толщей горной породы. А специальная инфракрасная высокоточная съемка слишком дорога для нынешних времен и уже много лет практически не используется военно-космическими силами. Однако минувшей зимой спецназ ГРУ проводил операцию по ликвидации большой банды полевого командира Азиза, в районе базы которого находились разветвленные пещеры. Эти пещеры тщательнейшим образом обследовала и минировала ОМОГ полковника Согрина вместе с приданными бойцами десантного подразделения. После окончания операции известные выходы из пещер были взорваны и обрушены. В этот раз события начали разворачиваться несколько в стороне, но никакой гарантии отсутствия пещер и в этих местах нет. Поискать стоит, решили в штабе и передали дело на контроль спецназа ГРУ. Проверку начали ограниченными силами самой маленькой по численности ОМОГ. Одновременно с другой стороны, перекрыв три возможных тропы в Грузию, медленно начала сдвигаться к группе Согрина другая ОМОГ – подполковника Разина. Эти две группы многократно работали вместе и считаются в штабе группировки чуть ли не единой боевой единицей – на них, на их сработанность и взаимопонимание всегда полагаются.

После недели обследования склонов группой Согрина были обнаружены дальние посты боевиков. Впрочем, насколько они дальние, судить оказалось невозможным, потому что месторасположение базового лагеря все еще оставалось тайной. Посты радиофицированы, поэтому было решено их не трогать до поры до времени. Сил двух ОМОГ могло оказаться мало для ликвидации всей банды. Примерно тогда же группой Разина чуть в стороне был перехвачен и уничтожен отряд из пяти боевиков, доставляющих куда-то в горы продукты. Бой оказался скоротечным и беззвучным. Боевики попали в засаду, которой в этих местах никак не ожидали, и трое бандитов были сразу убиты выстрелами снайперов. Стреляли из «винторезов», следовательно, никто со стороны не мог услышать выстрелы и обеспокоиться. В рукопашной схватке двое оставшихся боевиков были легко ранены, но допросить их не удалось, поскольку оба, к несчастью, оказались иностранными наемниками и не разговаривали ни по-русски, ни по-чеченски, ни по-английски, ни по-немецки, ни по-испански, ни по-португальски – это весь языковый запас ОМОГ подполковника Разина. Пришлось вызывать вертолет, чтобы отправить пленников в штаб группировки, где в переводчиках недостатка нет. Но обстоятельства обрубили и этот «хвост» – на обратном пути, во время ночного полета, вертолет попал в аварию и разбился. В итоге допрашивать оказалось уже некого, и вопрос о местонахождении базы опять остался открытым.

* * *

– Я «Рапсодия». Внимание всем! Со стороны села идет человек...

Несколько секунд на то, чтобы другим присмотреться и оценить обстановку.

– Я «Танцор». Пока не вижу... Склон – бугром... Закрывает половину дороги...

– Я «Бандит». Человека вижу. В бинокль... Старик с клюкой отправился за Бабой-ягой... Еле ползет, не торопится, природой любуется...

– Ты где? – спрашивает Кордебалет.

– На половине пути к тебе. Вынужден спрятаться.

– Тебя можно увидеть? – интересуется Согрин.

Сохно сначала просто мычит в микрофон, раздумывая:

– М-м-м... Увидеть – едва ли... Можно уловить движение по склону. Это, наверное, тоже в состоянии насторожить. Говорят, у горских стариков бывает завидная дальнозоркость, как у орлов... Сейчас, он за грядой спрячется – спущусь ниже.

– Троица тебя не видит?

– Если я их не вижу, они меня тем более...

– Действуй. Если будет встреча троицы со стариком, то в зоне моего контроля. Возможно, это осведомитель боевиков. Необходимо его захватить. Скорее всего, если троицу решите не трогать, сделать это придется, когда он домой отправится... «Танцор»!

– Слушаю, командир...

– Если есть возможность, присмотрись: есть у боевиков рации?

– У командира, похоже, в наружном кармане жилета... По крайней мере, кажется, антенна торчит. Но мне плохо видно. Он под таким ракурсом, что не рассмотреть точно... Когда повернется, если повернется, сообщу. Но он, кажется, намерен спускаться... Точно, встал в полный рост... Спиной ко мне... Отсюда его карман совсем не видно. Выходит на тропу...

Согрину видно боевика в черном хорошо. Присматривается и только потом дает команду:

– Работаем... Двое на тропе – ваши. Лучше брать живыми... С соблюдением мер собственной безопасности... Лишний раз не рисковать... Я обезвреживаю нижних... Если сумею вовремя выползти... Чертова нора!..

– Годится... – вместо уставной команды отвечает вольный в отношениях Сохно.

– «Рапсодия»! Привет! Я «Волга»... – внезапно вклинивается в разговор подполковник Разин. – Я недалеко. Справляетесь без нас?

– Здравствуй, «Волга»! Справляемся...

– Тем не менее, Игорь Алексеевич, встретиться надо... И я бы посоветовал вам не торопиться... Несу для вас сообщение... Я только что имел удовольствие общаться с Мочиловым... – Что, у тебя есть телефонная связь?

– Нет, получил от него послание... «Циркулярка»... Гриф «Срочно»... В твой адрес тоже...

– Мы пока на связь не выходили, – вместо полковника отвечает Кордебалет. – У меня сеанс только вечером...

– А зря... Обстановка интересная и требует продуманных действий... Я только приближаюсь, поймал самый конец вашего разговора и не в курсе всех событий... Боюсь, что захват следует отложить до выяснения...

– С какой стати? – не понимает Сохно. В голосе его возмущение чувствуется отчетливо. Капризное возмущение ребенка, у которого отнимают любимую игрушку.

– Хотя бы до короткого совещания. Через эфир общаться рискованно...

– Я не могу выбраться незаметно... – недовольно говорит полковник. – Зона просматривается со всех сторон. Если мне выбираться, следует сразу атаковать! В двух словах сказать не можешь?

– В двух словах... Похоже, здесь учебный лагерь Талгата Абдукадырова...

– Абдукадыров не будет готовить простых боевиков для обычных отрядов. У него наверняка что-то большое на уме. Тогда нам тем более необходимо брать «языка»... И отслеживать связи...

– А если мы раньше времени засветимся и оборвем все нити? С кем встречается человек внизу?

– Старик из села. По крайней мере, идет со стороны села...

– Может быть, следует взять одного старика? Когда он будет возвращаться...

– Давайте соображать... Мы сначала так и планировали...

– Я «Бандит»! Я спустился к «Танцору». Вижу человека в черном со спины...

– И что?

– Очень знакомый силуэт... Ну просто очень...

– Что ты хочешь этим сказать?

– Командир... Не трогай его... Он – мой...

– Это?..

– Талгат. После беседы он вернется на тропу. Там мы его и встретим... Ты веди старика...

– Годится... – соглашается полковник, теперь сам используя лексикон «Бандита».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное