Сергей Самаров.

Элитные спецы

(страница 2 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Сохно так и не объявился? – со вздохом интересуется Юрий Петрович, заранее зная ответ, потому что, подай Сохно весть, он появился бы вместе со своими товарищами.

– У нас еще восемь минут в запасе… – вздыхает и Согрин. – Толя эффекты любит. Если появится, то минута в минуту. Сначала, как обычно, в дверь зайдет, потом, уже изнутри, постучит…

Он, кажется, пытается убедить себя, что все так и произойдет, хотя на подобный исход, видно, не надеется.

– Зачем мы понадобились? – словно бы между делом интересуется Кордебалет, хотя понимает, что полковник Мочилов отозвал их из отпуска вовсе не для того, чтобы расспросить о настроении.

– Подождем восемь минут… – усмехается Мочилов, который тоже в пунктуальность Сохно верит мало, но Юрию Петровичу необходимо закончить шифротелеграмму, которую он писал до прихода офицеров, и он выделяет себе на это оставшееся время. – Я пока завершу работу…

Ручка продолжает бегать по бланку, как бегала до прихода вызванных спецназовцев, а полковник с подполковником тем временем рассматривают карту, разложенную на столе. Это, естественно, карта Чечни. И они не сомневаются, что их собираются снова отправить туда, откуда вытащили только неделю назад, заменив другой группой. Надеются, что карта сможет подсказать им суть нового задания. Но карта не подсказывает ничего, потому что на ней отмечены красным карандашом районы, где, как они знают, работают другие отдельные мобильные группы.

Полковник Мочилов как раз укладывается в восемь минут, подписывается, заполняет «шапку» бланка и смотрит на часы, вставая.

– Время вышло…

Дверь тут же с легким скрипом открывается, и все поднимаются звуку навстречу – подполковник Анатолий Сохно шагает за порог, уже изнутри стучит и улыбается:

– Здравия желаю… Я не опоздал?

Мочилов только разводит руками:

– Сколько за дверью стоял?

– Пять секунд. Одежду поправлял…

– Явился на две секунды раньше срока… – Мочилов еще раз смотрит на часы.

– Добавьте к своим часам два камня – снизу и сверху… Я прибыл вовремя… – Сохно категоричен и доволен собой. Он в самом деле любит эффекты и доволен, когда они удаются. – Я свои часы синхронизирую по Интернету с Гринвичем… Последний раз сверял только три дня назад – идут точно… А фирма-изготовитель в Швейцарии дала мне гарантию сбоя в пределах плюс-минус шести секунд в течение года…

– Я на минутку отлучусь… – Мочилов помахивает бланком шифротелеграммы, засовывает ее в папочку и выходит.

– Какого лешего им надо, командир? – спрашивает Сохно, поочередно пожимая руки товарищам. Он сияет, поскольку знает, что произвел эффект и на своих друзей.

– Какого-то лешего надо… – сетует Согрин. – И нам придется, похоже, этого лешего ловить…

* * *

Полковник Мочилов, хотя и ходил в шифровальный отдел, а это совсем на другом этаже, словно бы слышал фразу, произнесенную полковником Согриным. Так всем показалось, потому что именно с продолжения ее он и начинает разговор:

– Сидите, наверное, и думаете, какого лешего вам в этот раз придется ловить…

– Именно так и думаем… – за всех соглашается Сохно. – И именно касательно лешего…

– И не в те ворота попадаете… Я к вам с совершенно иным предложением… Еще не с приказом, а именно с предложением… Приказ будет чуть позже…

Молчание спецназовцев звучит прямым и конкретным вопросом.

Но Юрий Петрович не спешит выложить все карты на стол, и потому выдерживает паузу.

– Не желаете сами лешими стать?.. Чтобы вас самих на сей раз ловили?.. Короче говоря, отдыхать даже роботам, говорят, иногда требуется, и потому отпуск я ваш не прерываю, он будет продлен на те дни, что вам потребовались на свидание со мной, но делаю вам официальное предложение поработать некоторое продолжительное время, уже после отпуска, в качестве… – новая пауза тоже впечатляет слушателей. – В качестве леших-террористов…

– И это как?.. – без паузы интересуется Сохно. – Мне, конечно, все равно, я могу и ирландским католиком на какое-то время стать, и даже мусульманином, при условии, что мне разрешат обойтись без обрезания… Но, говоря честно, вот как-то не очень желаю превратиться в «черную вдову»… На остальное почти согласен…

Мочилов остается серьезен. К играм подполковника и к его нестандартной модели общения он давно привык. И даже знает за Сохно привычку самоутверждаться, ставя порой таким общением высокое начальство в тупик.

– Ну, не совсем так… Без «черных вдов» и обрезаний мы, пожалуй, сможем обойтись… Но… Короче говоря… Относительно вашей мобильной группы уже готовится приказ… Через шесть месяцев намечаются учения международных антитеррористических сил. Вернее, учения, можно сказать, уже начались… Финал – через шесть месяцев… Участие будут принимать наши антитеррористы из «Альфы» – с одной стороны, и наши диверсанты – с другой… Диверсанты должны исполнить роль террористов… Совместно с «Альфой» будут работать специалисты по антитеррору из США и Великобритании. Наблюдать ход учений будут, вероятно, высшие должностные лица государств-участников. Вплоть до министров обороны, а может быть, и выше… Этот вопрос окончательно еще не решен. Большая политика, как вы понимаете, планируется загодя, но людей ставят в известность только после свершения факта… Через месяц после первых состоятся вторые учения – в Великобритании, еще через месяц – третьи, в Соединенных Штатах… Это все для соблюдения паритета. Объект по нынешним временам не военный, хотя и особо опасный в случае непредвиденных ситуаций. Итак, сначала иностранцы на нашем стратегическом объекте, потом мы на их объектах. Но нас с вами второй и третий этапы касаются мало, поскольку собственных террористов, настоящих и ряженых, у них хватает. Все будет проводиться на полном серьезе… В США – свои диверсанты, в Великобритании – свои… У нас – естественно, тоже найдутся… В качестве ударной группы террористов выбрали вас… Для ГРУ важно – преподать товар, как говорится, лицом и поддержать репутацию… Такое выкинуть, на что ни американцы, ни англичане не могут быть способны… Они всегда в своих действиях согласуются с расчетом… А вы, как всегда, должны быть непредсказуемы, как… Как Сохно…

Согрин сухо улыбается.

– Давно пора дать нам поиграть… А то все боевые задания… Никакого отдыха… Но, Юрий Петрович, учти… Поиграю и пойду на пенсию…

Мочилов качает головой – то ли осуждает, то ли вообще не принимает всерьез такую угрозу, хотя Согрин старше его на добрый десяток лет.

– О пенсии разговор будет особый, и не сегодня… Я отозвал вас из отпуска, во-первых, чтобы поставить в известность…

– Сердечно благодарен… – хмыкает Сохно. – Можно сказать, разрушили мою личную жизнь… У меня такой роман в деревне намечался… А тут – отзывают… А рядом деревенский бугай вертится, самогонки примет, и с гармошкой по улице… И все девки в мое отсутствие падают пред ним…

– Во-вторых, чтобы дать вам время подумать и на свежую голову прикинуть варианты, чтобы после отпуска предложить какой-либо план, устраивающий высшее руководство. А лучше – сразу три плана… Чуете, к чему дело идет?

– К чему? – спрашивает Кордебалет.

– К тому, что террористическую акцию запрещено разрабатывать специалистам оперативного отдела. Это непременное условие проведения учений. И материально-техническое оснащение в минимальном объеме. Все основное – ваш ум, ваша инициатива, ваше умение и старание… Что добудете, что сами накопаете, то и ваше…

– Так даже лучше… – соглашается полковник Согрин. – Единственный вопрос – место проведения учений?

– Город Столбов…

– Ядерный центр?

– Ядерный центр…

– Карты объекта нам дадут?

– С картами работать только внутри управления… Только внутри… – Юрий Петрович смеется, понимая ситуацию, в которой следует составлять планы, не имея под рукой карт.

– Конечно… – Сохно человек по характеру легкий и соглашается с удовольствием. – Такие карты есть только у американцев и у англичан… И, наверное, у настоящих террористов… Нашим офицерам подобную вещь доверить невозможно. Не заслужили они доверия… Террористы, одним словом, и есть террористы…

– У англичан и американцев, конечно, есть свои карты… – вздыхает Мочилов. – Мы не можем запретить их спутникам летать в космосе, где границы пока не прочерчены…

– Обойдемся… – уверенно соглашается Сохно. – Сами добудем… С чужих спутников…

– Добудете – значит, включились в игру… – соглашается Мочилов. – Я даже знаю, где вы их добудете, потому что сам хотел посоветовать вам обратиться туда… Кстати, мы уже обсуждали вопрос об усилении вашей группы, но учения должны иметь максимальную привязанность к естественным условиям, поэтому вопрос о доукомплектовании вашей группы силами спецназа ГРУ снят с повестки. Связано это с тем, что в естественных условиях далеко не каждый террорист имеет подготовку спецназовца ГРУ…

– Ни один не имеет… Кроме тех, что раньше служили у нас… – подтверждает Согрин. – А такие, к сожалению, пока встречаются…

– Вот потому мы и допускаем усиление вашей группы со стороны… Кадры подбираете самостоятельно… Скажем, из тех же парней, у которых вы желаете попросить карты… Они тоже бывшие… Но уже не наши… Последнее будет замечено и оценено положительно…

– А их допустят? – спрашивает Сохно.

– Думаю, что допустят… Только в вашу «террористическую» группу… Это вопрос, который командование в состоянии решить… Что касается допуска на объект, который будет все это время охраняться, как вы понимаете, в повышенном режиме, это ложится на ваши плечи… Сами добирайтесь, как настоящие террористы делают… У меня пока все!

– Тогда мы отправляемся к Басаргину… – решает за командира Сохно. – За картами…

– Привет ему от меня… – на прощание говорит Мочилов, показывая этим свое одобрение. – Адрес знаете?

– Надеемся, что они не постесняются сообщить его нам… А телефонный номер нам известен…

– Запоминайте адрес… Найти несложно…

2

В Старопромысловском районе Грозного вечера никогда не приносят спокойствия и умиротворения. Это инспектор дорожной службы старший лейтенант Завьялов знает хорошо. Успел узнать за почти шесть месяцев командировки. До смены осталась неделя, а потом – домой… Скорее бы… Устал от постоянного напряжения…

И до дневной смены остался час…

Завьялов стучит автоматом в амбразуру блокпоста, сложенного из бетонных блоков, призывая напарника.

– Смени меня… Погреюсь…

И вытаскивает портсигар, чтобы закурить. Портсигар этот жена специально для этой командировки купила ему на базаре. Не какой-то магазинный легонький, который пальцами смять можно, а солидный, весомый, сделанный из нержавейки каким-то домашним или «зоновским» умельцем, с гравировкой, изображающей схватку двух львов. И наказала, чтобы держал портсигар в левом нагрудном кармане, там он будет закрывать сердце… От пули… Но сердце от пули и бронежилет хорошо закрывает, а каждый раз лазить под него, чтобы достать портсигар, – это не слишком удобно…

Старший лейтенант вытаскивает сигарету, но прикурить не успевает и портсигар убрать не успевает. Видит старенький «жигуленок», направляющийся к выезду из города. И опытный глаз сразу схватывает ситуацию – на заднем сиденье четыре человека. Непорядок…

Завьялов давно уже знает, что в Чечне на протяжении многих лет никто не сдавал на водительские права. Права просто покупали, как на базаре, торгуясь с сотрудниками ГИБДД. И правила дорожного движения здесь мало кто знает. Но инструктаж требует спрашивать за правила строго, замечать любой непорядок. Тем более что за любой непорядок чеченцы обычно нормально платят, чтобы он не так бросался в глаза… И потому Завьялов, так и зажав незажженную сигарету между пальцев, оставив автомат на амбразуре блокпоста, поднимает жезл и шагает к дороге. Выходит на свежий воздух и его напарник. У этого автомат на плече, но смотрит стволом в землю. Третий их коллега – омоновец – так и сидит внутри. Письмо домой, кажется, пишет… Он недавно прибыл в Чечню и скучает по семье…

Завьялов с напарником расслаблены. Они ситуацию чувствуют и не беспокоятся. А что беспокоиться, если с противоположной стороны, из-за поворота приближается к блокпосту БМП. В случае чего – всегда подмога, да и кто против БМП на «жигуленке» попрет…

Но оба они не понимают, что с той стороны, откуда приближается «жигуленок», БМП не видно из-за развалин старой, с пробитыми артиллерийскими снарядами стенами, «хрущевки». И потому два автоматных ствола, высунувшиеся из легковой машины, для них полная неожиданность. Очереди бьют сухо и коротко. Одна из пуль попадает даже в поднятый в виде щита портсигар, выбивая его из рук Завьялова… Скрипит не менее громко, чем автоматные очереди, переключаемая коробка передач, «жигуленок» резко набирает скорость, чтобы выехать из города, водитель уже видит БМП и пытается сманеврировать. Но с брони соскакивают два человека, стреляют на ходу по легковушке, а сама БМП только чуть-чуть поворачивает в сторону и таранит «жигуленок». Встречный удар получается мощным и звучным. Со звоном летят стекла, со скрежетом сгибается легкий металл кузова легковушки, и левая гусеница подминает под себя капот…

Водитель и пассажир с переднего сиденья так и остаются в машине, уронив на переднюю панель окровавленные головы. Но пассажиры с заднего сиденья выскакивают сразу. Того, что сидел слева, автоматная очередь останавливает еще тогда, когда ноги его остаются в машине. Но двое других успевают покинуть машину, перекатиться и сразу попасть в мертвую для обстрела зону – корпус машины, а сразу за ним – коробка блокпоста, а дальше – развалины домов, где легко скрыться. Но и из БМП выскакивают офицеры, стреляют на ходу, хотя и понимают, что стрельба их в такой ситуации бесполезна. Просто любой опытный солдат знает, что, когда за спиной звучат даже неприцельные выстрелы, они не позволят тебе выпрямиться в полный рост и бежать так, как велит страх. Тот же страх заставит пригнуться, присесть, высматривать укрытие…

* * *

Командир отдельной мобильной офицерской группы спецназа ГРУ подполковник Разин показывает лейтенанту Сосненко на окровавленных инспекторов дорожной службы. Раненые шевелятся, Завьялов даже пытается встать и тянет руку в сторону блокпоста, где он оставил свой автомат. Выскочившему из блокпоста омоновцу Разин бросает короткое:

– Вызывай оцепление…

А сам устремляется за своими бойцами, так вовремя оказавшимися на месте нападения на блокпост. И видит при этом, что его заместитель майор Паутов уже осматривает машину и оставшихся в ней боевиков. Погибнуть от столкновения они не могли – не такой силы был удар. А допрашивать лучше всего раненых, пока те не попали в лазарет СИЗО. Паутов сумеет разговорить боевиков, в этом Разин не сомневается. И не оставит на поясе или в кармане гранату, как случилось недавно с внутривойсковым патрулем в такой же ситуации. Тогда раненый боевик, бросив под ноги автомат, позволил без сопротивления вытащить из кобуры пистолет и нож из ножен, а сам зажимал двумя руками рану в боку. Когда внутривойсковики окружили его, оказалось, что он прижимал к ране гранату с сорванным кольцом и, уже будучи окружен людьми, разжал чеку. В итоге трое убитых, включая самого боевика, и четверо раненых. Паутов опытный. Он такого не допустит…

* * *

Вопрос о скорейшем сносе в городе развалин ставится давно и постоянно. Эти развалины, как посчитали специалисты, процентов на сорок снижают уровень безопасности в таком опасном городе, как Грозный. И подполковник Разин лишний раз убеждается, что это так. Преследовать беглецов среди развалин дело сложное и опасное. Никогда не можешь сразу определить позицию, с которой в тебя будут стрелять, а сам преследуемый имеет возможность после короткой прицельной очереди эту позицию сменить и не попасть под перекрестный обстрел.

Группу не надо предупреждать, чтобы она включила «подснежники».[7]7
  Коротковолновая индивидуальная радиостанция ограниченного радиуса действия. Наушник вставляется в ухо, а миниатюрный микрофон крепится около рта.


[Закрыть]
Подполковник уже слышит в наушнике шум дыхания бегущих людей, чертыханья и более крепкие выражения, явно не адресованные кому-то, а просто помогающие в следующий раз не спотыкаться.

– Я Волга, – командует Разин. – Снайперы! Ищите позицию повыше…

– Я Спартак. Понял…

– Я Сокол. Понял…

Он сам забирается на какую-то стену и оттуда уже видит, как старший лейтенант Парамонов и лейтенант Сокольников по флангам сворачивают в сторону от прямого преследования и выбирают удобную для себя позицию.

– Быстрее действовать, пока не стемнело…

А темнота наступает неуклонно. И не в человеческих силах остановить ее.

– Я Ростов, – подает в эфире голос капитан Ростовцев. – Надо перекрыть выходы в жилые кварталы. Они туда ринутся…

– Вот и перекрывай… Радуга! Помоги ему…

– Я Радуга. Понял…

Лейтенант Стогов перемещается в сторону, чтобы блокировать еще один проход. Действия группы согласованы, каждый понимает друг друга с полуслова. В дневное время беглецам уйти было бы невозможно. Но сейчас темнота может оказаться им в помощь.

Недалеко, за спиной, слышится рев машин. Подполковник оборачивается. К блокпосту прибыла помощь из комендатуры. Солдаты выпрыгивают из кузова и, сразу получив команду, веером рассыпаются вокруг развалин. Точно такой же маневр производится и вдалеке, на другой дороге. Должно быть, тот омоновец, что остался на блокпосту, оказался парнем толковым, сразу выложил дислокацию.

Из развалин доносится несколько коротких очередей. Разин по звуку определяет, что стреляют из «АК-47».[8]8
  «АК-47» – автомат Калашникова, снятый с вооружения, имеет калибр 7,62 мм и по звуку стрельбы отличается от малокалиберного «АК-74», стоящего на вооружении.


[Закрыть]
Значит, один из боевиков или даже оба проявили себя, обозначили. Это их оплошность. Теперь снайперы возьмут их на прицел.

Так и оказывается.

– Я Спартак. Вижу обоих…

– Я Сокол. Тоже вижу…

– Я Волга. Стрелять по ногам и рукам… Остальным… Осторожнее при захвате… Чтобы не взорваться… Следите за гранатами…

Микрофоны «подснежников» снайперов при стрельбе почти прижимаются к «винторезам». И потому сухие невыразительные щелчки не раздражают слух. Разин понимает, что дело сделано. Каждый из снайперов послал по три пули… Этого хватит…

Подполковник поднимается во весь рост и, не дожидаясь доклада снайперов, машет рукой офицеру, командующему оцеплением.

– Я Спартак… Оба лежат… Одного я снял, второго Паша подцепил…

– Я Ростов… Выхожу на захват…

– Я Волга… Осторожнее…

Подполковник спрыгивает со стены, выискав площадку без камней, на которых недолго и ногу сломать, и возвращается к блокпосту.

Навстречу ему шагают майор с лейтенантом. В глазах вопрос…

– Все… Снайперы сняли их… Сейчас принесут…

Разин спокоен и уверен. Он не сомневался, что дело завершится именно так.

– Снимайте оцепление…

Майор Паутов, передав раненых внутривойсковикам, подходит к командиру.

– Допросил?

Паутов кивает, но ничего не говорит при посторонних офицерах. Разин отходит в сторону, к своей БМП, уже съехавшей с капота раздавленного «жигуленка».

– Что-то интересное?

– Группа отправлялась в Россию. Готовится какой-то большой теракт… Своими маршрутами идут другие группы… Сбор в Сочи, но теракт планируется в другом месте. Где, они не знают… Но… Что-то связано с неким ядерным центром… Надо срочно сообщить в ФСБ, пусть прокачивают ребят по полной программе…

– Разговорчивые парни…

– Пока не очухались… Разговорчивые… Будешь разговорчивым, когда тебя начинают кастрировать… – Паутов хлопает себя по рукоятке боевого ножа…

– Операцию хоть не завершил? Хирургическую… А то ведь, по нынешним временам, посадят…

– К сожалению, не успел…

– Ладно, поехали сразу в ФСБ… Сейчас наши соберутся… Я пока предупрежу…

Подполковник вытаскивает трубку спутникового телефона и набирает номер…

3

Старенький, слегка битый, неровно зашпаклеванный и неаккуратно окрашенный «жигуленок», из тех, что повсеместно зовут «копейками», останавливается сразу за поворотом, даже не проехав от угла положенные пять метров. Но двигатель не выключается, из чего можно сделать вывод, что водитель – молодой парень в кожаной, покрытой многочисленными заклепками куртке, вот-вот собирается тронуться с места. Он даже левый сигнал поворота включает сразу же, как только на машине перестает мигать правый.

– Точно… – говорит второй парень с заднего сиденья. На нем такая же куртка, как на первом, точно такая же черная вязаная шапочка, и это уже напоминает униформу. – Это они… Они… А вот кто же это с ними?..

Впереди остановился синий «Ауди А6», большой, красивый, мощный, сияющий лаком под светом уличного фонаря.

– Проезжай дальше, – советует третий обладатель униформы, тоже устроившийся на заднем сиденье, – не то заметят…

Водитель со скрипом отжимает сцепление и с еще большим скрипом включает первую передачу, чтобы тронуться с места. Но машина ехать не спешит. «Ауди» впереди тоже стоит с включенным левым сигналом поворота, словно собирается отъехать от бордюра.

– Шибко крутой кто-то… – говорит водитель. – На такой-то «тачке»…

– Или торговый… На наши, стало быть, с тобой кровные денежки купил…

Синий «Ауди» все же успевает отъехать первым. С водителем, невидимым за тонированными стеклами, после непродолжительного разговора прощаются двое пассажиров – парней типичной кавказской внешности, что переходят тротуар, сворачивают за угол и уходят во двор.

– Давай, Санек, за ними…

Сигнал поворота переключается с левого на правый. То, что не «по зубам» шикарному «Ауди» с его несерьезным клиренсом,[9]9
  Клиренс – расстояние от полотна дороги до нижней точки кузова.


[Закрыть]
вполне по силам «копейке». Машина, качнувшись, взбирается на бордюр, не задев его даже выхлопной трубой, и проезжает через тротуар между двумя домами. Во двор, куда ушли двое кавказцев…

Тем не менее оказывается уже поздно. Кавказцев не видно.

– Или первый, или второй подъезд… – делает вывод Санек. – До третьего не успели бы дойти… Стас, вон у тех парней спроси…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное