Сергей Самаров.

Двойная засада

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

Вскоре я увидел новую «Газель». Она как раз ехала туда, куда и следовало. Четвертый спешил на помощь Второму. И почти на ходу из машины выскочили два автоматчика и сбоку присоединились к преследованию. Теперь уже беглецам останавливаться было просто опасно. А пара очередей, разрыхливших у них перед ногами землю, заставила их только сильнее петлять, следовательно, удлинять свой путь и более активно сбивать дыхание.

– Я – Первый, вижу вас…

Я тоже увидел Первого. Третий микроавтобус заехал с другой стороны, но он тоже не имел возможности пересечь беглецам путь, потому что очередная канава мешала проезду.

– Я – Второй… У меня связь повреждена, пользуюсь связью Четвертого… – раздался голос, который все желали услышать.

– Что у тебя с людьми? – спросил в первую очередь Первый.

– Все живы… Слегка поломались… Сейчас я выберусь наверх… – Второй заговорил прерывисто, он, видимо, карабкался по откосу. – Вижу вас… Товарищ полковник… Они бегут в сторону детского сада… Сразу за стройкой, чуть левее забора, детский сад… Там дети… На площадке гуляют… Мы проезжали, я видел… Гуляют… Эти могут успеть… Да, туда поворачивают… Явно… Товарищ полковник… Там дети…

Второй кричал в микрофон.

Незнакомый мне полковник ни секунды не сомневался в правильности своего поступка.

– «Огонь» на поражение! – отдал он приказ.

Пауза в несколько секунд говорила о том, что автоматчики прицеливаются. Короткие рваные очереди послышались сразу с двух сторон. Дистанция для стрельбы была средней, и опытному автоматчику грех было бы промахнуться…

Боевики сразу начали спотыкаться… Оружие вываливалось из рук на бегу…

Я подбежал к ним все же первым…

* * *

– Полковник Сазонов, командир РОСО, – протянул мне руку коренастый человек, погоны которого прикрывал бронежилет.

– Подполковник Буслаев, заместитель командира бригады спецназа ГРУ по боевой подготовке, – представился я в ответ.

Трое боевиков лежали у наших ног, только один снайпер еще дышал, но в его теле сидело не меньше десятка пуль, и надежды на то, что медики из «Скорой помощи» смогут застать его живым, было мало. Фотограф РОСО щелкал фотокамерой, запечатлевая тела двух автоматчиков в той позе, в которой их застала смерть. Снайперу еще пробовали оказать помощь, хотя я лично не видел, чтобы кто-то выжил с такими ранениями.

– Во взорванной машине четвертый был… – подсказал я.

Отсюда взорванную гранатой из «подствольника» машину видно не было из-за высоких куч щебня, хотя дым оттуда еще шел. Но полковник обернулся.

– Там уже наши сотрудники… – подсказал подполковник Капустин. – Сейчас из прокуратуры приедет бригада. Будем составлять протокол. Тебе, Андрей Васильевич, сегодня уехать, видимо, так и не удастся…

– В крайнем случае, поеду ночью… – отмахнулся я. – Если ты не возмешь с меня «подписку о невыезде»… Хотя оснований к этому не вижу…

Какой-то тощий и долговязый капитан снял бронежилет и укладывал его на сидение через открытую боковую дверцу «Газели».

– Подписку следовало брать после первого покушения… – изрек он внушительно. – Тогда бы и второго не было… И мы бы машину не разбили…

– Лучше бы до первого покушения… – заметил я строго.

Капитан, кажется, юмора не понял и, соображая, наморщил лоб, хотя и это, кажется, мало помогло понять, в чем соль шутки.

Есть такие люди, которые юмор воспринимают только тогда, когда сами его в муках на свет производят, и сами же над сказанным смеются…

– И еще четыре боевика гуляли бы, вооруженные, на свободе… – добавил подполковник Капустин. – Капитан Аристархов предлагает сменить свободу боевиков на неразбитую машину… Я так понимаю…

– Нет, я… – Капитан не нашелся, что ответить, да никто в его ответе и не нуждался..

Документы троих боевиков были собраны, документы четвертого сгорели вместе с ним в машине. Капустин передавал по связи данные из имеющихся документов дежурному, чтобы тот оперативно проверил всех по базе данных.

– Обрати внимание, что все трое по национальности чеченцы, но жители Ингушетии… – попросил подполковник. – Надо напрямую с Ингушетией связаться. У них там в последнее время неспокойно, и многие данные в общую базу просто не успели отправить. В любом случае, даже если их нет в общероссийской базе, может быть в республиканской… Пусть поищут…

– Запрос пусть отправляют через Москву… – подсказал полковник Сазонов. – Я с Москвой уже разговаривал. От нас ждут результата. И так быстрее будет…

Капустин передал и приказ полковника.

Сам Сазонов рассматривал глушитель, только что снятый им с СВД.

– И как, Андрей Васильевич, вы умудрились издали заметить, что глушитель самодельный? Я и сейчас сомневаюсь… – сказал полковник.

– Трудно сказать, товарищ полковник… – Мне и в самом деле трудно было сказать, откуда у меня появилась уверенность еще при взгляде на глушитель издали. – Скорее всего, конфигурация… И еще видел, как он винтовку держал… Тяжелый глушитель… Перевешивал… Если бы еще под ствол треногу ставить, можно было бы стрелять… А так – неразумно… Неумелое изготовление, без просчета баланса… Развинтите… Трубка на станке выточена, от заводской не отличишь, оксидирована… Внутри прокладки наверняка вручную вырублены. Из первой попавшейся резины… Возможно, из автомобильной камеры… Я такие уже видел…

– Спецназ ГРУ – вне критики и конкуренции… – дал оценку тот самый капитан, у которого отсутствовало чувство юмора. – Капустин уверяет, что у них группа крови особая… Спецназовская… Потому и видят все…

Капитан явно хотел подольститься после только что прозвучавшей в его адрес отповеди двух подполковников. Но откровенная лесть показалась ему излишне прямолинейной, и потому он приплел подполковника Капустина. Если Капустин и говорил это, то говорил не мне, следовательно, он не льстил. Капитан же, передавая слова подполковника, льстил изощренно.

– Меня, товарищ полковник, другой вопрос сейчас интересует… – заметил я, даже не обернувшись в сторону капитана, которому бронежилет, кажется, мозоли на погонах натер. – Я только Капустину и брату сообщил, что собираюсь сегодня уехать в часть. Но меня явно ждали… Я далек от мысли обвинить подполковника Капустина в разглашении информации, еще более далек я от мысли выдвинуть такие обвинения против брата, но вижу только два варианта развития событий. Первый – кто-то прослушивал мои разговоры, второй – кто-то умный руководит всеми этими событиями и просчитал мое поведение… Последнее предпочтительнее, как мне кажется… Этого умного среди убитых нет, как я полагаю, потому что умный не будет действовать так безграмотно. И потому, если он есть в действительности, его следует искать…

– У меня эта же мысль возникла, когда первый из покушавшихся разговаривать начал, еще там, в машине… – заметил подполковник Капустин. – И именно поэтому я не считаю дело раскрытым и завершенным. Кто-то из руководителей операции должен быть у нас под боком, и человек этот опасный. Не его вина, что хорошие исполнители в дефиците, и оба покушения были неудачными. Он будет искать других исполнителей…

– Значит, и его следует искать… – сделал вывод полковник Сазонов. Вывод естественный для любого руководителя. – Причем искать по полной программе, при наивысшей активности. Ты, Игорь Евгеньевич, как здесь закончишь, сразу ко мне… Обговорим ситуацию… А пока я поехал начальству докладывать… Любая стрельба в городе – событие из ряда вон выходящее. А стрельба, открытая дважды за один день, – это катастрофа… Могут оргвыводы последовать…

* * *

Если после дневного покушения я обошелся беседой с операми, то сейчас пришлось познакомиться и со следователем по особо важным делам областной прокуратуры, старшим советником юстиции, а проще – полковником Растегаевым, Иваном Дмитриевичем Растегаевым, который сразу при знакомстве, глядя через очки с толстыми линзами, строго-настрого предупредил:

– Моя фамилия пишется с одной буквой «с», потому что происходит не от пирога расстегая…

– Я запомню, Иван Дмитриевич, – согласился я, слегка удивившись, что взрослый, солидный человек такое важное значение придает написанию своей фамилии и тратит на объяснения свое драгоценное время. Я вот, например, знал, что меня, тогда еще лейтенанта или, позже, старшего лейтенанта, солдаты за глаза Будулаем звали по малограмотности. Впрочем, это не их малограмотность, а малограмотность нашего образования. Отсюда все и вытекало, отсюда фамилию популярного в те времена цыгана-киногероя люди знали лучше, чем мифологию своего народа. Мифологию от нас старательно прятали и прячут до сих пор, чтобы, не приведи господи, люди не почувствовали гордость за свою национальность, а пустых киногероев, и не только «будулаев», усердно пропагандируют. Но я не обижался. – А вы расстегайчики любите? Если что, прошу в гости, у меня жена их удивительно вкусно готовит. Рыбный фарш мешает с зеленым луком… Ни в коем случае не с репчатым, а только с зеленым, и чтобы его было много… Удивительно вкусно получается…

По глазам Ивана Дмитриевича я понял, что совершил смертельную ошибку. Старший советник юстиции посмотрел на меня так, что я не удивился бы, подпиши он сейчас постановление о моем аресте. Впрочем, в нынешние времена, кажется, такое представление подписывается только решением суда, и я, наверное, могу пока чувствовать себя свободным человеком и наслаждаться своей свободой.

Процедура составления протокола не заняла для меня много времени, поскольку я был не главным героем происходящих событий. Я был статистом. Активным, правда, но только статистом. А со статиста спрос малый. Статист – это только чуть-чуть больше, нежели свидетель.

Завершив дачу показаний и подписав один из многочисленных протоколов, я все же выразил старшему советнику юстиции свое недоумение по поводу акцентов, которые он расставляет в расследовании.

– Простите, Иван Дмитриевич… Мне показалось, что вас совсем не интересуют выстрелы, раздавшиеся в мою сторону, а интересуют только действия сотрудников РОСО. Может быть, я чего-то не понимаю, и вы расследуете их действия?

Растегаев ничего не ответил, только взгляд его через линзы красноречиво подсказал, что лезу я не в свое дело. Может быть, и так…

С подполковником Капустиным разговаривалось легче. И потому я предпочел отойти к нему.

– Игорь Евгеньевич, так я, наверное, могу ехать?

– В часть? – скучным тоном поинтересовался подполковник.

– В сервис… – вздохнул я. – Стекла в машине менять…

– Счет взять не забудьте… Мы его к делу приложим. Попробуем возместить убытки…

– Это было бы совсем неплохо, потому что с моими заработками стекла менять накладно… Правда, мне страховая компания счет оплатит, а она уже пусть вам свой счет выставит, а вы кому следует его переадресуете…

– Маленькая просьба напоследок… Если не трудно, постарайтесь обойтись сегодня без очередного покушения на вас, – мягко попросил Капустин.

– Я попробую… – вяло пообещал я.

* * *

Конец рабочего дня, наступивший для большинства горожан, меня волновал мало, поскольку автосервис, где обслуживалась моя «БМВ», как я помнил, работал в две смены и до двадцати двух часов. Кроме того, я вполне был готов к разочарованию, которое для меня обязательно должны были подготовить тамошние работники.

Они, разумеется, подготовили:

– Боковые стекла – проблем нет… Они всегда в запасе… В дверцах часто бьют… Шпана на парковках по салонам шарит… За полчаса оба сменим… А вот лобовое… М-м-м…

Мычание звучало многозначительно. Стаду коров постараться следует, чтобы научиться мычать так солидно и загадочно. Это высокий профессионализм работников любого автосервиса, и я это мычание понимать научился не хуже, чем откровенную человеческую речь.

Но я знал, как выйти из положения. Для этого, все понимая, возмущаясь в душе, все же следует принять игру и невинным голосом задать естественный вопрос:

– И как мне быть? Сменить срочно требуется…

Взгляд оппонента сразу сделался задумчивым и мудрым.

– Есть тут человек… Стеклами торгует… Доставит сразу…

– Сколько? – скромно спросил я.

– One hundred[4]4
  One hundred (англ.) – одна сотня.


[Закрыть]
… Это ему за доставку… Остальное по прейскуранту…

Поскольку основополагающая стандартная фраза прозвучала на плохом английском, я понял, что требуется не сотня рублей, а сотня баксов. Слава богу, что у нас фунты стерлингов не в ходу… Но на сотню баксов я, в принципе, и рассчитывал, зная устойчивость курса спекулянтов и вымогателей. И без разговоров выложил зелененькую бумажку. Естественно, эту сумму в счет для страховой компании никто включать не будет. Это уже мои накладные расходы, своего рода плата за то, что покушение было неудачным.

Дыры в заднем сиденье, куда угодили пули, прошедшие через лобовое стекло, я решил заделывать самостоятельно. В сервисе такой ремонт мог бы дорого обойтись, а главное, стать затяжным, а я еще рассчитывал сегодня отправиться домой…

* * *

Ремонтные работы заняли часа полтора вместо обещанных получаса. Я это время провел в салоне автосервиса, успел выпить три разных сорта кофе из автомата и рассмотреть всю витрину со множеством не очень нужных для машины причиндал, на которые, впрочем, вероятно есть покупатели, если их продают. Когда мне вручили ключи от машины, я уже готов был пешком идти до дома. Но если появилась возможность ехать, я поехал…

Однако выехать из города не успел – позвонил Капустин.

– Андрей Васильевич, я тебя порадовать конечными результатами не могу, однако у меня уже есть данные по двум автоматчикам и снайперу… Не знаю, насколько тебе это лестно, но покушение на тебя совершали профессиональные повара…

– То есть… – поинтересовался я, внезапно вспомнив, что не обедал сегодня и что время ужина тоже уже проходит.

– Вернее, не совсем так… Один из них – снайпер с СВД и самодельным глушителем, этот был поваром в маленьком кафе «У горного ручья»… Двое других, автоматчики, числились в этом же кафе кухонными рабочими… Хозяин кафе – некий ингуш по национальности, Мовлади Базуев. Человек незаметный, тихий, непримечательный, одним словом… Сейчас начинаем его проверять… Но не это самое интересное… Самое интересное в том, что в кармане одного из снайперов, что стреляли в тебя утром, была фирменная салфетка этого кафе с записанным на ней телефоном. Телефон мы проверяли… Это «девочка по вызову»… Популярная, видимо, у кавказцев… Но салфетка из кафе…

– Ты поужинать как, не желаешь? – Кажется, мы с Капустиным, сохранив взаимное уважение, перешли на «ты» устойчиво.

– Желаю, но только дома… Я дома уже почти двое суток не был… И тебе не рекомендую проявлять инициативу, пока мы не закончим проверку. Можешь только спугнуть…

– Ужин, как и обед, должен быть горячим, чтобы не страдало пищеварение… – возразил я иносказательно.

– Тем не менее… Потерпи до утра… Утром, если будет необходимость, можем вместе там позавтракать… Кроме того, я предполагаю, что все трое погибших боевиков только числились в кафе, а в действительности там работали другие люди. Может быть, их жены… Это общепринятая у кавказцев практика… Если Базуеву приказали, он оформил на работу боевиков. Вот и все… И это тоже общепринятая практика… И ничего больше там найти невозможно… А если там есть что-то серьезное, ты только испортишь своим визитом все дело… Нужна подготовка. Тебе, как разведчику, это объяснять не надо…

И с его словами нельзя было не согласиться.

– Хорошо… Я уже в дороге… К утру я вернусь… Тогда и позавтракаем…

– Обещаешь, что мы сегодня больше не увидимся?

– Кто знает, что может в дороге произойти…

– Стекла в машине вставили?

– Все в порядке… Только сиденья остались дырявые, но у меня машина с мужским характером, а мужчину шрамы украшают…

– Тогда – до завтра…

– Тогда – до завтрака…

* * *

Странное ощущение не проходило…

Я ехал мимо заправки, рядом с которой несколько часов назад пуля пробила стекла в обеих передних дверцах моей машины, я смотрел по сторонам, и мне все время казалось, что дело еще не завершилось, и в меня снова будут стрелять. Я, честно говоря, не просто ждал выстрела или других действий, я хотел продолжения действий боевиков, чтобы с третьего захода завершить дело с лучшим результатом и больше к нему не возвращаться. Серьезные дела редко решаются просто. Мне необходимо было найти причину, по которой меня не хотели пускать в Чечню. А для этого следовало добраться сначала до бригады…

Вздохнув, я выехал на федеральную трассу, загруженную в это время суток только в одном направлении. Машины спешили до наступления вечера добраться до города. Обратное направление движения, то, что выбрано мной, было открыто для быстрой езды, чем я с удовольствием и воспользовался, вдавив педаль акселератора в пол, хотя и не лихачил. Через двадцать километров свернул с федеральной трассы на боковую дорогу, тоже неплохую, и здесь уже погнал в пределах допустимого, поскольку двигатель моей «БМВ» позволял эти пределы при необходимости без проблем игнорировать. Я пока не игнорировал, но понимал, что если меня и будут караулить на дороге, то именно на этой. А попасть в быстро едущую машину трудно. Правила я нарушал беззастенчиво, прекрасно понимая, что высокая скорость представляет не меньшую опасность, чем выстрел.

До военного городка на окраине райцентра я добрался без происшествий и, не заезжая домой, сразу отправился в штаб бригады. Вернее, я решил сначала проехать мимо здания штаба, чтобы посмотреть, в каких окнах горит свет.

Свет в кабинете командира бригады горел.

Тогда я смело свернул в сторону служебной стоянки…

2

По крайней мере, со следователем, как считал Капустин, им повезло однозначно. С Иваном Дмитриевичем Растегаевым вполне можно было плодотворно работать. Нудный и скучный в обыденной жизни человек, с которым вряд ли найдется желающий посидеть за одним столом, он был дотошным и вдумчивым в работе, никогда не делал скоропалительных выводов, но когда выводы делал, они всегда были правильными и логичными. Капустин уже несколько раз работал с ним в одной упряжке и всегда чувствовал удовлетворение от совместной работы с ним.

Конечно, время наступило такое, что каждый следователь прокуратуры не слишком уверенно себя чувствовал, потому что в течение месяца все следователи должны были перейти из прокуратуры в недавно созданный следственный комитет, и такая реорганизация доставляла не только лишние хлопоты, но и беспокойство – вдруг что-то будет не так, вдруг да не подойдет кто-то по своим деловым качествам для новой структуры. Это сказывалось на работе, нервировало людей. Но внешне Иван Дмитриевич Растегаев казался спокойным, и подполковник Капустин считал, что на него можно положиться.

Едва подполковник вернулся вместе с капитаном Аристарховым в кабинет, как ему привезли копии всех протоколов от Растегаева. Иван Дмитриевич, в дополнение ко всему, был еще и человеком обязательным. Приходилось только удивляться, почему многие опера ФСБ вообще и РОСО, в частности, не любят с ним совместно работать.

Капитан Аристархов мельком просмотрел протоколы и переложил их на стол Капустина. Тот их читать не стал, потому что сам подписывал все, кроме одного, который заверял подполковник Буслаев, но и с ним он уже успел познакомиться. И просто сразу подшил все бумаги в папку с делом.

– Я вообще-то считаю, что спецназ ГРУ и спецназ МВД и все прочие наши многочисленные спецназы, – капитан внезапно решил пофилософствовать, – не менее опасны для общества, чем затаившиеся боевики. А спецназ ГРУ втройне опасен…

– Откуда такая уверенность? – спросил Капустин холодно.

– Это же естественно… Я вообще не понимаю, почему спецназ ГРУ участвует в антитеррористических мероприятиях. Они же не антитеррористы. Они по своему профилю террористы… За счет государства отлично, можно сказать, великолепно обученные террористы… И ни один бандит из чеченских гор в мастерстве террора с ними не сравнится… Я, конечно, понимаю, что огульно судить обо всех нельзя… Но мало ли что может случиться с человеком. «Уйдут» его из спецназа по какой-то причине, из армии метлой погонят… И гуляет по стране профессиональный террорист, который, кроме террора, ничем заниматься не может… Не умеет другого делать, кроме как взрывать и убивать…

– Молодой человек. – Капустин тяжко вздохнул для того, чтобы взгляд был внушительным, еще и очки снял. – Они не террористы. Они – диверсанты… Диверсанты, прекрасно обученные, великолепно обученные, и ни одна современная армия мира не в состоянии быть достойной уважения, если она не имеет таких профильных частей. А таких качественных частей, как наш спецназ ГРУ, не имеет вообще ни одна страна мира. Это уже многократно проверено на совместных учениях со спецназовцами разных стран… Поэтому ты сейчас говоришь глупость, и я буду только рад, если ты говоришь это по глупости, а не по убеждению… На этом предлагаю подобные разговоры прекратить и не возобновлять впредь… И вообще офицеру антитеррористического подразделения ФСБ положено видеть разницу между профессиональным диверсантом и террористом… Сейчас время даром не теряй, а подготовь-ка мне план своих действий, потом согласуем его с моими планами… Можешь в своем кабинете заниматься делом. Телефон твой, полагаю, в справочнике есть… – Ладонь подполковника легла на тонкий справочник внутренних телефонов управления.

– Есть, товарищ подполковник. Разрешите идти? – Аристархов обиделся на отповедь, но перед старшим по званию постарался обиду не показать, хотя не заметить ее было трудно.

– Подожди… Сначала вот что сделай… По всем возможным базам данных проверь всех троих убитых и доложи мне… Потом планами занимайся… Иди…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное