Сергей Садов.

Горе победителям

(страница 6 из 47)

скачать книгу бесплатно

   Я на ходу запустил программу компьютера своего комбинезона, и тот начал перестраивать молекулы ткани. Металлический цвет комбинезона начал тускнеть, пока не превратился почти в черный. Воротник разбух, оплетая голову. Костюм приобрел некоторую жесткость, оставшись прежним только на сгибах. Вскоре я уже бежал в герметичном полетном комбинезоне летчика-истребителя.
   Когда я узнал об умении моего комбинезона превращаться в любую одежду по заказу, то сначала даже не поверил. Но постепенно привык. Оказалось, что к поясу комбинезона был прикреплен специальный управляющий компьютер, в памяти которого было заложено несколько десятков видов одежды. Все, что требовалось от меня, так это запустить нужную программу. Остальное делал компьютер. Как он перестраивал одежду, я так и не понял, но, чтобы пользоваться вещью, вовсе не обязательно знать, как она работает. На этом я и успокоился. Только добавил в память компьютера несколько новых видов одежды – это тоже оказалось нетрудным делом. Как я понял, таким свойством обладали только комбинезоны сафан, и стоили они довольно дорого.
   Нырнув в люк машины, я захлопнул непрозрачный колпак за собой и удобно лег в кресло. Тотчас меня оплели ремни безопасности, жестко закрепляя тело, руки и ноги. Отдельный ремень обхватил голову. В таком кресле нельзя было даже пошевелиться. Впрочем, это от летчиков и не требовалось. Моя одежда завибрировала, начав массаж мышц, чтобы они не затекли от долгой неподвижности. Я отвлекся от этого массажа и сосредоточился. Послал компьютеру истребителя сигнал готовности. Тотчас меня накрыла пси-волна. Мир померк, но всего на мгновение. А через секунду я уже очнулся истребителем. Я был истребителем! Я был машиной. Огляделся. Вокруг стояли остальные машины, готовые к старту. Сигнал. Открылись шлюзы. Я зашагал к космосу. Вернее, это я привычно отдал команду ногам пойти к раскрытым дверям. Но компьютер истребителя, перехватив сигнал моего мозга, мягко покатил машину вперед.
   За время тренировок я уже наловчился переключать внимание и быстро провел перестройку своего сознания, привыкая к тому, что теперь мой мозг управляет не моим телом, а истребителем. Перестроил приоритеты управления. Дело в том, что компьютер и мозг пилота жестко разграничены различными приоритетами принятия решений. Там, где требуется точный расчет, главенство было за компьютером, а где нужна была импровизация – там за пилотом. У меня же благодаря экспериментам Вултона обнаружились кое-какие таланты. В частности, оказалось, что считать я мог не хуже компьютера. Тот, конечно, все равно делал это быстрее, но зато у меня оставалось кое-что и на импровизацию и интуицию. Поэтому я немного сдвинул приоритет, оставив для компьютера только сложнейшие навигационные вычисления. К тому же я мог гораздо быстрее любого хорга ориентироваться в обстановке, поэтому не нуждался в дополнительных «костылях», как я называл программы компьютера, которые должны были помочь пилоту в сложной обстановке.
Именно они брали на себя управление, если возникала какая-то неожиданность, давая возможность пилотам разобраться в обстановке. Эти программы я не выключал, но задвигал в самый дальний угол памяти машины, освобождая ее для более полезных дел.
   Перестроив таким образом схему управления, я сигнализировал Кораху о своей готовности.
   – Долго ты, Кен, – недовольно отозвался командир. Я мысленно пожал плечами. Не объяснять же ему, чем я на самом деле занимался все это время. Любого хорга способно довести до инфаркта знание того, насколько грубо я нарушаю все их инструкции. К тому же мне совсем не нравился тот позывной, которым наградил меня Корах. Кен – в переводе означало «малец», «слабый». Однако я подобрал для этого слова более точный аналог – сопляк. Менять мой позывной Корах отказывался наотрез, и мне пришлось с ним смириться. Но этого своему командиру я так и не простил.
   – Это же ваша техника. Мне надо время, – соврал я.
   Корах на это ничего не ответил и распорядился взлетать. В скором времени все шесть истребителей покинули палубы и вырвались в космос.
   – Построение «клин», все за мной! – прозвучал приказ Кораха.
   Я послал сигнал о том, что распоряжение принято. Построение «клин» считалось походным и для боя не годилось. Мое место в этом построении было сразу за командиром справа. Эти места справа и слева всегда отводились для новичков. Тут они были как бы под общим присмотром. Хотя я уже считал себя не новичком, но Корах отказывался определять мне другое место. Самый же опытный пилот должен был лететь чуть сзади строя и выше. Он выполнял роль разведчика и не давал неожиданно приблизиться врагу к клину. Могло показаться, что это построение было странным. Какая разница, как лететь? Но на занятиях мне подробно объяснили, что при таком построении эскадра может лететь гораздо быстрее, чем отдельный истребитель, а затраты энергии меньше. Насколько я понял, там было что-то связано с наложением полей. Вот сейчас мы и летели в этом походном порядке. А вскоре показался астероидный рой.
   – Переходим к патрулированию. Внимательнее наблюдаем вокруг.
   Лично я не видел смысла в подобном маневрировании. Опять сказывалось неумение хоргов быстро принимать решение в меняющейся обстановке. Этот план был разработан еще на корабле, но там, по данным разведки, обстановка была немного иной. А сейчас, летая около самых астероидов, мы ничего не могли разглядеть в их поле, а нас было видно издалека. В подобной обстановке все преимущества были у нападающих. А их и так было больше. Лично я бы устроил засаду. Посадил часть кораблей на астероиды и приказал бы затаиться, а парочку оставил бы летать внутри астероидного поля. Для юрких истребителей с их мощными компьютерами это было не опасно, но я знал, что высказывать эти мысли Кораху не слишком благоразумно. Все равно ничего не изменит. Можно попросить только чуть изменить план, полагаясь на свой статус в отряде.
   – Кри, – вызвал я командира его позывным. – Разрешите мне залететь в рой и посмотреть там. На границе мы слишком на виду, а нас видно издалека.
   Сейчас я мог представить, как размышляет Корах, кипя от того, что какой-то Кен вздумал его учить. Однако и отказать мне не мог, помня приказ Вултона содействовать всем моим планам. Сам Корах и не скрывал, что подобным положением дел недоволен. По его представлению, все эти ученые лезли не в свое дело. Насколько я знал, он даже нажаловался на Вултона кому-то наверху, но, судя по тому, что ничего не изменилось, Вултон у руководства пользовался гораздо большим авторитетом. Не в силах помешать моему присутствию в отряде, Корах старался как можно чаще показывать мне, как это все ему не нравится. Я старался не обращать внимания.
   – Хорошо, – проскрежетал Корах. И чтоб ты напоролся на астероид, прочитал я в этом скрежете.
   Не вступая в спор, я быстро развернул свой корабль и нырнул в рой. Отыскал астероид побольше и опустился на него, отключив почти все системы, кроме жизнеобеспечения и наблюдения. Теперь я мог спокойно наблюдать за своим отрядом. Они действительно были как на ладони. Я покачал головой. Прячась за астероидами, можно подобраться почти вплотную и расстрелять двоих, прежде чем остальные успеют отреагировать.
   Однако, когда началась атака, я должен был признать мастерство Кораха. Оказалось, что он недаром отправил один истребитель выше роя. Там он и висел, осматривая подходы. Он и заметил один из вражеских истребителей. Корах тотчас велел отодвинуться от края астероидного поля и быть наготове. Судя по тому, что он даже не попытался вызвать меня, он посчитал, что без меня ему будет проще.
   Противник, обнаружив перед собой только четыре истребителя, поспешил атаковать их, пока не подоспели остальные. Из роя выскочила четверка истребителей и набросилась на четверых наших. А внутри роя вторая эскадрилья пыталась пробраться по границе поля, чтобы расправиться с разведчиками, если те попробуют прийти на помощь своим.
   Я покачал головой. Все четко и стандартно. Поскольку я сидел на занятиях вместе со всеми этими пилотами, то мог очень точно сказать, что они планируют. Придумать что-то новое на ходу хорги были совершенно не способны. По сути, и в их учениях побеждал тот, кто до их начала сумел создать что-то неожиданное. С хоргами поговорка «удивил – победил» приобретала гораздо более точный смысл, чем на Земле.
   Опасаясь быть обнаруженным, я наблюдал за передвижением второй эскадрильи, включив радары в пассивный режим. Но те и не пытались скрыться. С полной уверенностью, что знают, где находятся все наши корабли, они маскировались только от четверки, что вела бой, и от тех, кто, по их мнению, располагался выше.
   Наш разведчик уже сообразил, что происходит, и поспешил на помощь. Но не напрямую. Опытный пилот быстро обнаружил, что нас атакуют не все силы врага, поэтому полетел немного по дуге, стараясь держаться подальше от астероидов.
   Увидев, что на помощь идет только один истребитель, командир вражеской эскадрильи разделил свои силы и троих отправил в бой. Хотя лично я не понимал, для чего это надо. Их ведь и так больше. Им надо бы на полной скорости рвануть к кораблю, который мы, по идее, должны охранять. Впрочем, понимая свою неопытность в подобных делах, я только наблюдал. Вот три истребителя рванули наперехват нашему разведчику. Этот момент показался мне идеальным. Оставшаяся троица буквально подставилась под мои удары. Выйдя чуть вперед, чтобы лучше видеть бой, я с ходу разогнал двигатель, оторвался от астероида и сразу пустил две ракеты. Потом еще две. И еще, на всякий случай. И только сейчас разглядел опознавательные знаки своих противников – это была легендарная первая эскадрилья. Но времени на размышление уже не было. Я представил сейчас растерянность пилотов (хорги есть хорги, даже если они опытные пилоты). Представил, как автоматика берет управление на себя, производя противоракетные маневры и отстреливая гравитационные ловушки, в надежде, что головки наведения ракет клюнут на эту приманку.
   Но как бы быстро компьютеры ни действовали, заменить человека они не могли. Один из истребителей превратился в пылающий факел, который тут же потух, когда выгорел боезапас ракеты и небольшой запас кислорода, что был в истребителе. А вот два других вражеских истребителя сумели уклониться, хотя одному из этих двоих, похоже, не удалось уйти без повреждений. Я резко рванул свою машину им навстречу. Сейчас вся моя надежда была на то, что пилоты не очухались и их истребителями управляет автоматика. Когда пилоты придут в себя от этой атаки, то они задавят меня за счет своего личного мастерства. Я перед ними был щенок. Но вот с их компьютерами потягаться мог вполне.
   Я метнулся к поврежденному истребителю и, когда он начал делать маневры уклонения, заложил вираж в сторону врага, выпустив еще две ракеты. Зрение на миг померкло от перегрузки – компенсаторы такие виражи нейтрализовать не могли. Зато мой маневр оказался совершенно неожиданным для компьютера вражеского истребителя. Управляй хорг-пилот своим кораблем, он бы мог предположить подобный маневр. Пилот, но не машина. Обе ракеты попали в истребитель и разнесли его на атомы. Я совершил нечто вроде мертвой петли и уклонился от ракет, пущенных поврежденным истребителем. Сделал кувырок и послал в его сторону очередь из импульсной пушки. Хорг попытался неуклюже повернуть в мою сторону свой подбитый корабль, но его двигатель заглох, и истребитель бесполезно закувыркался в космосе. Получив очередь из пушки, он превратился в пылающий метеорит и вскоре погас.
   Но тут ко мне метнулись еще два истребителя. Командир первой эскадрильи успел вызвать подмогу до своей гибели.
   – Сет, – послал я сигнал нашему разведчику. – Помоги мне! Вдвоем у нас есть шанс справиться с тремя врагами, а потом мы ударим в тыл тем, кто атакует наших!
   Однако, посылая этот сигнал, я был уверен, что он останется гласом вопиющего в пустыне. Хорги никогда не решатся сделать в бою что-то, что не было обговорено заранее. А подобный мой маневр заранее обговорен не был. И Сету не было дела до того, что я предлагал неплохую вещь. Вернее, дело было… если бы враги вдруг замерли минут на пять и дали бы ему возможность все обдумать. Тогда бы Сет сделал правильные выводы и поспешил бы ко мне. Но враги этого времени ему не дали, а сделать выводы быстрее Сет не мог. Поэтому он рванулся на помощь основной эскадрилье. Но сейчас он не успел и туда – его перехватил оставшийся пилот из первой эскадрильи и навязал бесполезный для Сета бой. А два оставшихся из первой эскадрильи атаковали меня. И пока только из-за своего маневрирования мне удавалось избегать гибели, хотя обстреливали меня довольно основательно.
   Разозленные моей увертливостью, пилоты разлетелись в разные стороны и попытались взять меня в «клещи». Я молниеносно переложил истребитель на правый бок и рванулся навстречу одному из противников. Тот резко отвернул, дав мне возможность атаковать с разворота второго, выпустив по нему ракеты. И снова компьютер вражеского корабля оказался не готов к такому маневрированию – в него были заложены нормы перегрузки, которые способны были выдерживать пилоты. Мой же маневр эти нормы превосходил и поэтому не учитывался. Истребитель врага сам налетел на мои ракеты, превратившись в пылающий факел. Совершая этот маневр, я подставился другому истребителю и получил от него разряд в бок. Словно по нервам полоснул заряд импульсной пушки. Я попытался отклониться, но здесь уже более опытный пилот меня не упустил. Через мгновение все в моих глазах поглотила огненная вспышка.
   Очнулся я в кабине тренажера весь в поту. Комбинезон старательно массировал мои мышцы, приводя в чувство. Я проморгался. Потом отдал команду, и колпак тренажера медленно откинулся. Я вылез из машины и, пошатываясь, двинулся к подбегающим врачам.
   – Ко мне! Немедленно ко мне! – закричал подоспевший Вултон. – Срочно на обследование!
   Ага, кто бы сомневался. Вултон занимался моим обследованием после каждого вылета. А потом еще должна быть беседа с Мелианой.
   Как я и предполагал, так и случилось. А результаты учебного боя я узнал только через несколько часов. У нас погибли все, мы смогли уничтожить шесть истребителей врага. Причем четверых сбил я. Таким образом, мы полностью проиграли. Зато можно было успокоиться тем, что нам удалось нанести самые большие потери первой эскадрилье за последние пять лет. Четыре истребителя за вылет они не теряли никогда. Но, как я подозревал, Корах вовсе не будет этим доволен. Ведь эти потери нанес Кен – сопляк. А вся его остальная эскадра смогла уничтожить только два истребителя. Да к тому же, как я слышал, ему еще попало на разборе из-за того, что он не отправил Сета на помощь мне. Как показал анализ, вдвоем с ним у нас действительно были шансы победить последнюю троицу из первой эскадрильи – ведь Сет был очень опытным пилотом, недаром Корах отправлял его на разведку. А победив первую эскадрилью, можно было кардинально изменить расклад, даже если, уничтожив первую эскадрилью, мы с Сетом погибли бы. И то, что я предлагал во время боя именно этот вариант, отнюдь не прибавляло хорошего настроения Кораху. Я же понял, что мне пока лучше с командиром моей эскадрильи не встречаться. Какое счастье все-таки, что я его подчиненный только на время учений. А пока меня ждали новые занятия.


   Еще два месяца нескончаемых тренировок. К счастью, Вултон, словно поняв, что с Корахом я больше заниматься не смогу, настоял на моем переводе в другую эскадрилью. Ее командир, будто бы зная, что я у него временно, отнесся ко мне совершенно индифферентно. Получив строгий приказ сверху, он во время учебных боев выполнял все мои просьбы. Нельзя сказать, что это сильно повлияло на результаты учебных боев, но неприятных сюрпризов своим противникам мы стали преподносить гораздо больше.
   Впрочем, занятий пилотажем в эти два месяца было не очень много. И если не считать того, что мне впервые разрешили полетать на настоящем истребителе, ничего примечательного не случилось. К моему истребителю меня привел Вултон и буднично сообщил, что желает проверить мою реакцию не только на тренажере, но и в реальном полете.
   Я едва не запрыгал от радости и собрался залезть внутрь. За что немедленно получил нагоняй от офицера, обеспечивающего полет. Как оказалось, истребитель был новый, только что расконсервированный из запасных и к полету готов не был. Привести его в состоянии готовности и была моя задача. Вспоминая все, что мне говорили на лекции, я занимался этим почти неделю. Тестировал схемы, проверял программы. Смотрел, насколько соответствует стандарту бортовой набор. Этот набор доставил мне больше всего хлопот. Зная хоргов, я понимал, что, пока все не будет соответствовать стандарту, меня в полет не выпустят. А в стандарт входило оружие: пистолет с набором батарей и магазинов к нему, винтовка, набор пищевых концентратов, аптечка первой помощи, запасной комбинезон, спецсаквояж с предметами личной гигиены, вибромачете – если придется пробираться по джунглям. И еще куча разных вещей. Беда же заключалась в том, что этот стандартный набор рассчитывался на хоргов, а не на землян. Поэтому большинство вещей в нем совершенно не годилось для меня. Вот и пришлось мне побегать по разным службам, оформляя заказы и выпрашивая разрешения. В результате Вултон снабдил меня пищевыми концентратами и аптечкой, Хотор – оружием, Мелиана позаботилась об одежде.
   – Это вообще кошмар, – жаловался я Старху после всех этих мучений. – Чтобы один раз слетать в космос на пять минут, я почти три недели занимался тем, что готовил стандартный набор, который мне никогда не пригодится!
   – Космос не терпит несерьезного отношения! – сурово оборвал меня Старх. – И никогда не зарекайся, на сколько ты летишь. Этого никто не знает, кроме Создателя! А к стандартному набору относись уважительно! За знание того, что стоит брать в полет, было заплачено не одной жизнью.
   Что ж, это было понятно. Хорги очень серьезно относились к таким вещам. И можно с уверенностью утверждать, что лишних вещей в наборе нет. К тому же, готовясь к полету, я изучил техническое обслуживание машины. Зато сам полет меня разочаровал. Ничего примечательного или интересного. Ну полетал вокруг корабля, посмотрел. Потом вернулся обратно. Тренировки же пошли своим чередом: рукопашный бой в невесомости, психологическая подготовка, стрельба, финансы, теория сверхсветовых полетов и прочее. Все как обычно.
   Правда, еще одно изменение произошло. Как и говорил мне Старх, наш корабль покинул орбиту планеты в зоне хоргов и отправился куда-то в сторону зоны дролов для исследования какого-то феномена. Я так и не понял какого, да не очень и интересовался. Зато я крайне интересовался жизнью галактики и читал в библиотеке корабля на эту тему все, что мог найти. Расы, принадлежащие им планеты, их управление. На такие занятия загонять меня не требовалось.
   – Насколько же разнообразен космос, – заметил я однажды Вултону. – И как громаден.
   – Да, – согласился со мной доктор. – Мы еще так мало знаем.
   – И тем более непонятно, что вы делите с дролами.
   Вултон поморщился.
   – Мы с ними ничего не делим. Мне кажется, на эту тему мы уже говорили с тобой. Мне сейчас трудно сказать, кто виноват в начале конфликта, но он возник из-за политических разногласий. Они считают наше устройство плохим и требуют, чтобы мы отказались от каст.
   Я пожал плечами.
   – Мне тоже не нравятся ваши касты. Но я не считаю себя вправе вмешиваться в ваши дела. Я же просто не понимаю этого. Если ваши касты плохие, то изменить никто, кроме вас, этого не сможет.
   – Твое отношение похвально. Жаль, дролы ему не следуют. Они хотят всю галактику подогнать под один стандарт. Хотя, должен признать, кое-что у них стоит перенять. Вообще-то в этой политике сейчас никто не разберется. Я вполне могу признать, что в некоторые моменты мы ведем себя ничуть не лучше дролов. Кстати, ты получил полетное удостоверение личности?
   Я моргнул, удивленный сменой темы.
   – Конечно, получил. Кто бы меня выпустил в полет без него?
   – Ты зря смеешься над нашими правилами, – неодобрительно заметил Вултон.
   – Я не смеюсь. Просто у вас, похоже, продумана каждая мелочь. Но ведь так нельзя! Нельзя предусмотреть все на свете.
   – Нельзя, но мы стремимся. К тому же ты напрасно думаешь, что наших правил очень много. Мы стараемся регламентировать жизнь разумно, и количество правил тоже должно быть разумно.
   Хм, не хотелось бы мне попасть в общество, в котором количество различных правил будет неразумным с точки зрения хорга.
   Вултон закончил считывать данные с диагноста и знаком разрешил мне подняться.
   – Ну вот и все. Ответственно заявляю, что теперь с тобой точно все в порядке. Твое обучение тоже подходит к концу.
   – Что, я уже всему выучился? – ехидно спросил я.
   – Нет, – ответил Вултон серьезно. – Программа рассчитана на два года. Ты же обучаешься всего девять месяцев. Просто все данные я уже получил, а полностью обучаться тебе ведь без надобности. Насколько я понял, поступать добровольцем в армию хоргов ты не намерен.
   – Совершенно не намерен.
   – Жаль, но заставить тебя не могу. Ты и так уже нам сильно помог. Благодаря тебе мы получили воистину бесценные данные. Что ж, Кирилл, от имени всей цивилизации хоргов хочу выразить тебе огромную признательность за оказанные услуги. Я распоряжусь, чтобы на твой счет перевели всю причитающуюся тебе по контракту сумму, а дальше лети, птенец.
   – Куда лететь? – не понял я.
   – А куда хочешь. Тех денег, что мы тебе заплатим, хватит надолго. По крайней мере занятие в галактике найти сможешь. Тут и наша подготовка тебе пригодится. А хочешь, мы вернем тебя на Землю. Живи на родине. В общем, дорог у тебя много. Думай. Потом сообщишь мне о том, что надумал.
   Я кивнул и направился к себе. В комнате я сосредоточился, откинул все лишние мысли, пытаясь решить нелегкую задачу своего будущего. С одной стороны, мне ужасно хотелось домой, на родину. Но что я там буду делать? Вечный мальчишка. Что мне там светит? Но с другой стороны, и в галактике мне делать абсолютно нечего. Вот и выходило, что я никому не нужен. Родители погибли, родственники отца от меня отказались, а в галактике, кроме Старха, у меня друзей не было. А Старх… кто я для него? Мальчишка другой расы, который однажды ему помог. У него своя работа, которая заставляет его мотаться по всей исследованной галактике. Еще неизвестно, когда я с ним снова смогу увидеться.
   Задумавшись, я подошел к полке с шарами и взял последний, шестнадцатый. Только когда я задумчиво начал катать его по ладони, я понял, что сделал. Ведь до этого момента мне так и не удалось поднять последний шар. Как же у меня получилось? И тут я заметил, что шар не касается моей ладони. Я удивленно распахнул глаза, и шар тут же опустился на ладонь и рассыпался в пыль под собственным весом. Тяжелые думы о своем будущем вмиг вылетели у меня из головы. Я размышлял о том, что произошло. Как я взял шар? Я тогда даже не думал о нем. Просто захотелось что-то взять. Минуту! Я ведь даже не касался шара! Я точно не протягивал руку к нему! Мне просто подумалось, что, наверное, хорошо бы покатать этот невесомый шарик на ладони.
   От какого-то странного предчувствия у меня вспотели ладони. Я поспешно вытер их и ударом по кнопке вернул последний шар в предназначенную ему лунку. Потом сосредоточился, отстранился от всего, перевернул руку ладонью вверх и отчетливо представил, как шарик перелетает мне на ладонь. Шар плавно поднялся над своей подставкой и полетел ко мне. От удивления я потерял над ним контроль, и на пол упала груда осколков. Я снова вернул шар и на этот раз довел его до ладони. Сохраняя легкий контроль, я заставил шар парить в миллиметре над рукой. Теперь он перемещался вслед за моей ладонью. В полном восторге я проделал с шаром еще несколько упражнений, заставляя его летать вокруг моей головы, вокруг руки.
   – Так это что, телекинез? – изумленно спросил я сам себя.
   Для проверки я попытался поводить шар по комнате, но тут корабль ощутимо тряхнуло, я потерял контроль, и шар рассыпался.
   – Что за… – Корабль опять тряхнуло.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Поделиться ссылкой на выделенное