Сергей Панарин.

...И паровоз навстречу!

(страница 6 из 29)

скачать книгу бесплатно

   – Потом почитаю. Я вот одного не могу понять: вы-то с братом давние придворные работнички, а зачем Николасу дипломатией заниматься? – Рамштайнт повернулся к Лавочкину. – Вы же, барон, человек действия. Вам бы горы сворачивать, пока старики бумажками обмениваются.
   – Именно об этом я и говорил, – пробурчал рядовой.
   – Ладно, молодой человек, – бесцеремонно встрял Иоганн. – Нам есть о чем перемолвиться. И похоже, нам с вами по пути.
   Тилль пристально посмотрел в лицо брата. Тот не отвел мрачного взгляда.
   Неожиданно для себя Коля прочитал в мыслях Иоганна решимость идти к дочери. Солдат удивлялся, насколько капризен его дар: то пропадет, то вновь проявится. Парень хотел было покопаться в мозгах Рамштайнта, но тот хлопнул в ладоши и сказал:
   – Располагайтесь, а мне пора. Встретимся за ужином.
   Криминальный король удалился так же стремительно, как и появился.
   – Я пойду с вами, – отрезал Тилль, нацелив на брата указательный палец.
   – Исключено, – припечатал Иоганн. – Ты нужен здесь, чтобы состоялся союз.
   – Ты тоже не помешал бы.
   – Справишься.
   Солдат кашлянул.
   – Вы не хотите отложить нашу акцию? – спросил он.
   – Разумно, – подхватил младший колдун.
   – Нет! – Старший покачал пальцем. – Я должен сейчас же… Ты не представляешь, Тилль, как я ждал вашего приезда! Лучше бы ты не посылал мне весточку, а рассказал при встрече.
   Иоганн спохватился, зыркнул на Лавочкина:
   – Знаешь, Николас, сейчас мы с братцем прогуляемся до дворца Герхарда. Надеюсь, Аустринкен-Андер-Брудершафт не сильно пьян. Во всяком случае, вчера у него болела печень, и врачи рекомендовали ему снизить дозу. Я был бы тебе благодарен, если бы ты не составлял нам компанию.
   Тилль кивнул.
   Коля развел руками:
   – Здесь теплее.
   Колдуны ушли.
   Парень сел в кресло, взял со столика фолиант. Открыл.
   – «Закон о семье и наследии. Часть первая». Пять кило, не меньше, – изумленно пробормотал солдат. – О чем тут можно писать?!
   Он открыл наугад и прочитал: «Какой ребенок в семье является первым, вторым, третьим и так далее, определяется по возрасту конкретного ребенка».
   Теперь стало понятно, почему книга такая толстая. Если уж местные юристы настолько дотошны, что увековечивают в законах очевидные истины, то предсказать количество томов просто невозможно.
   Лавочкин оценил размеры шкафа с фолиантами, стоявшего справа от камина. На одной из полок пустовало место. Скорее всего, для книги, которую рассматривал сейчас парень.
   Он ухмыльнулся:
   – Забавно, юридическая библиотека в доме главного преступника королевства.
   – Уважаемый барон! – Бесцветный голос помощника Рамштайнта застал Колю врасплох. – Вот уже второй десяток лет почти все интересы моего хозяина легальны.
Если же ему иногда приходится преступать закон, он интересуется, какой конкретно и чем это чревато. Людям нашего профиля жить по закону, знаете ли, значительно труднее, нежели нарушать его.
   – Но разве не вы сейчас диктуете законы? – спросил рядовой.
   – Нет, не мы. Вы пока не искушены в государственных делах, барон. Автором и заказчиком права в любой стране является аристократия. В ночном, или, как принято говорить, преступном, мире аристократии нет. Любые попытки сформировать такое сословие в разбойничьей среде оборачиваются пародией. Влияние моего хозяина настолько велико, что ему можно хоть сейчас переезжать во дворец Герхарда. Однако стоит Рамштайнту официально провозгласить себя королем, и он тут же сделается частью механизма управления Дриттенкенихрайхом.
   – Так он и сейчас…
   – И да и нет, барон. – Слуга позволил себе легкий намек на улыбку. – Сейчас он стоит особняком. Структура, выстроенная Рамштайнтом, параллельна государственной. У нас есть подкупленные чиновники, родственники и друзья во власти, но сами мы преступники, внушающие страх и, как ни странно, любовь народа. Если бы хозяин объявил себя монархом, он бы растерял уважение преступников и не обрел уважения у чиновников. Народ расценил бы уход легендарного лиходея во власть как… предательство. А немного погодя с востока пришел бы Томас Бесфамиллюр и восстановил бы порядок. В итоге все бы проиграли!
   Помощник криминального короля заметно оживился. Он дополнял лекцию скупыми жестами, его речь несколько ускорилась, глаза заблестели, плечи расправились, сам он стал казаться выше.
   Коля спохватился:
   – Что же это я?! Садитесь, пожалуйста.
   – Благодарю. Я вообще-то пришел пригласить вас к ужину.
   – Спасибо… А как вас зовут?
   Слуга шагнул к Лавочкину и тихим заговорщицким шепотом спросил:
   – А вы никому не скажете?
   – Нет, – так же еле слышно ответил парень.
   – Вот и я не скажу.
   Солдат несколько секунд таращился на непроницаемое лицо слуги, затем расхохотался:
   – Хорошо поддели! И, зная любовь Рамштайнта к хорошей еде, предполагаю, что ужин будет пиром.

   Так уж ведется, после боя выигравшая сторона пирует.
   Объединенная армия баронов Лобенрогена и Косолаппена отмечала свое чудесное спасение. Бойцы предпочли забыть о позорном бегстве и вспоминали выступление Палваныча и Хельги. Впрочем, бегство было не столь уж позорным – организованное наступление двойников произвело на воинов-крестьян поистине устрашающее воздействие.
   Даже бароны не стеснялись признаться: да, струсили.
   Пирушка проходила в замке здоровяка Лобенрогена. Щуплый Косолаппен сидел по правую руку от хозяина поместья. Прапорщик Дубовых и графиня Страхолюдлих – слева.
   Человек, известный под именем Повелителя Тьмы, вызывал у баронов и их приближенных подозрения. Они оценили мощь его колдовства. Могущественный незнакомый маг с угрожающей репутацией…
   Женщина, сопровождавшая Повелителя, также внушала опаску. Бледная, с длинными смоляными волосами, изящная и подчеркнуто аристократичная… Несомненно, сильная колдунья. Надо же, графиня Хельга фон Страхолюдлих!
   В ходе долгих размышлений напуганный и сбитый с толку Ференанд Косолаппен додумался до полной чепухи: Повелитель Тьмы и его спутница – посланники ада. Ференанд никогда не слыл сообразительным малым, но тут все указывало на причастность его сегодняшних спасителей к нечистой силе. Имя? Темный Повелитель. Репутация? Тот, кто совсем недавно чуть не поработил Вальденрайх. Спутница? Ничего конкретного, но возникают смутные ассоциации с восстанием Дункельонкеля и легендой о злом горбуне Страхенцверге.
   Получается, добра не жди ни от одного, ни от второй. И не дай бог, узнают о том, что именно он, Ференанд фон Косолаппен, натравил на Повелителя Тьмы убийц – Четырех всадников. Теперь барону стало кристально ясно, почему всадники отказались от задания и вернули плату.
   Чем дольше Ференанд сидел рядом с грозной парочкой, тем больше проливал холодного пота.
   А застолье развивалось по давно известным законам: выпили, закусили, вновь выпили, опять закусили… Воины окончательно повеселели.
   – Расскажите историю своего славного магического оружия, Пауль! – потребовали они.
   Палваныч смутился. Он не был оратором. К тому же публика явно не ждала отчета о том, как на ижевском заводе собрали автомат, отправили его в ракетный полк, а там выдали Коле Лавочкину… Опять же, врать без особой выгоды прапорщик не любил.
   – Поведай им какую-нибудь чудесную байку, – шепнула ему на ухо графиня. – Поверь, чем бессовестнее ты солжешь, тем громче будет слава твоего нынешнего подвига.
   Откашлявшись, Палваныч встал и поправил висящий на плече автомат. Пирующие затихли.
   – Ну, я понимаю, вы хотите знать, как вот эта штука и что, – неуклюже начал Дубовых.
   Люди закивали.
   – Да, у чудесного артефакта наверняка романтическая история, – с придыханием вымолвила супруга Лобенрогена, дурная на лицо женщина, да и в целом тоже.
   – Тогда я доложу вам ее по форме древнего русского сказа о стрельце Калашникове.
   Глотнув для храбрости эля, прапорщик наплел диковатую басню, которая в приблизительном переводе с немецкого звучала примерно так:

     Жил да был купец Калашников,
     Торговал-менял, магазин имел.
     А во том ли магазине товары-то
     Всяки-разныя, все заморския.


     Как-то раз да под Новый год
     Выходил из подпола крысиный царь
     Со своею крысиною матерью —
     то ли Шушерой, то ль Чучундрою.
     Подошел крысиный царь к добру молодцу,
     Молвил нагло языком человеческим:
     – Ты, Калашников, отдавай-ка мне
     Половину дохода торгового,
     А за дань твою возведу тебе
     Кровлю новую, стопудовую.
     И никто на тебя не позарится,
     А позарится – разберуся с ним.


     Сдвинул брови купец, осерчал вельми:
     – Как ты смел, пасюк, предлагать сие?
     Крыса ты лицом, а нутром свинья.
     Как посмел ты влезть, ой, незваный гость,
     С таковым мурлом во калашный ряд? —
     Взял купец скамью да прибил царя,
     Раздробил ему все три головы.
     Испустил пасюк свой последний дух,
     А Чучундра-то злая волшебница,
     Мать его да подпольная хищница
     Наслала на купца на Калашникова
     Чары страшныя, неминучия.
     Превратился он не в орехокол
     Да не в ступочку с мясорубкою,
     А в оружие огнестрельное.


     Величать да звать его «автомат» —
     Распрекрасный стрелец Калашников.
     С магазином он, сиречь рожком, теперь
     И со всеми-то причиндалами.

   – И все?! – недоуменно спросил Лобенроген, когда стало ясно, что Палваныч не продолжит.
   – Все.
   – Знаете, Пауль… Вообще-то мне нравится, когда в сказке есть счастливое окончание. Но вот сейчас я очень рад, что ваш стрелец снова не стал купцом. Нынче это прискорбное обстоятельство необычайно нам помогло.
   Из-за стола встал седоватый длинноволосый мужик:
   – Ваши благородия, дозвольте вашему певцу прославить сегодняшний бой. Я не дерзну соревноваться с господином Паулем – Повелителем Тьмы. Но мы просто обязаны ответить на хорошую балладу!
   – Пой, пой! – заголосили с мест.
   Косолаппен дал согласие. Певец вышел на середину зала, достал из-за спины лютню. Узловатые пальцы пробежались по струнам.
   – Спою вам, братья, о событиях давних… – продекламировал седоватый и тут же услышал недовольные вопли:
   – Какие давние? Сегодняшние! Совсем допился, бард пивной!
   – Да, о давних! – огрызнулся певец. – Ну, они сейчас недавние, но любая легенда начинается с того, что подчеркивается древность событий!
   – А, так бы и сказал… – зароптали слушатели.
   – Значит, я все же спою, братья, о событиях давних, хотя вы сами видели, как это случилось…

   – Как это случилось? – еле слышно спросил Дункельонкель трясущегося человечка.
   Человечек трясся от холода и страха. Он почти сутки безостановочно мчался в столицу Доцланда. Загнав две лошади, он добрался до ставки командования армией, а оттуда его переправили в Зингершухерштадт ковром-самолетом. Не успев опомниться, человечек предстал перед самим Вождем и Учителем.
   Колени уперлись в ледяной каменный пол. Голова покорно склонилась.
   – Командир-десятник Факельмакель [19 - Fackel – факел, светоч, Makel – позорное пятно.], ваше величество! – заикаясь, отрекомендовался подданный.
   – Ты издеваешься?! – все так же тихо поинтересовался Дункельонкель. – Факельмакель…
   – Нет, ваше величество! – Человечек захлопал глазами. – Мой прадед опозорил деревенский светоч.
   – Что такое деревенский светоч?
   – Неугасимый очаг, который горел в нашей деревне со времен первых титанов. – В рабском голоске мужичка прорезались нотки гордости, но он тут же сник. – Пока мой прадед не проворонил огонь.
   – Хватит! – нетерпеливо рявкнул владыка Доцланда. – Тебя не смущает, что ты, Факельмакель, пришел ко мне, Дункельонкелю?
   – По-по-поверьте, это мечта всей моей жизни, – залопотал десятник. – И кабы не печальный повод…
   – Докладывай, Факельмакель.
   Хотя колдун знал о поражении войск в Дриттенкенихрайхе, он желал знать подробности.
   – Я в числе других добровольцев, прошедших курсы младших командиров для пейзан, был распределен командовать десятком солдат. С потеплением армия под командованием генерала Баббельнъягда [20 - Babbeln – болтать чушь, Jagd – охота, погоня.] вышла вчера на позиции, чтобы продолжить наступательную операцию. Был слух, дескать, нам окажут сопротивление два или три барона с немногочисленным войском. Так и случилось. Только, ваше величество, стоило ополченцам рассмотреть нашу армию – и они бросились наутек! Тут и произошла трагедия. На холме возник странный человек, вероятно, великий чародей. В его руках был волшебный и смертоносный предмет. Громко треща, смерть полетела в наших солдат, и, пусть они чурбаны, мне было их жаль. Они падали как подкошенные, целыми рядами. Каждый удар проклятого мага разил сразу нескольких солдат. За каждое мгновение он умудрялся нанести десятки таких ударов…
   – Не надо. Что вы предприняли?
   – Я закричал: «Десятка, ложись!» Но в моем распоряжении осталось всего три чурбана да еще двое из соседнего. Они залегли. Уничтоженные колдуном солдаты стали распадаться на куски и превращаться в вязкие серые… в общем, в сопли. Это меня не испугало, ведь на курсах предупреждали…
   – Мне нет дела до того, что вам говорили на курсах, – проговорил Дункельонкель, глядя на зеленый кристалл карты.
   – Поняв, что никому не удастся подобраться к волшебнику, я скомандовал отход ползком. Мне подумалось: лучше сохранить живую силу. Мы выбрались с поля, я пришел в штаб, но там никого не было.
   – Все были мертвы? – быстро спросил глава Доцланда.
   – Нет. Все куда-то ушли. – Факельмакель виновато потупил взор. – Я отправился во вторую армию, оттуда меня направили к вам.
   – Ты выбрался один?
   – Были еще. Чуть позже меня добрели. Пригнали около сотни чурбанов.
   – Чурбаны… Странное прозвище.
   – А кто же они еще, ваше величество? – осмелел десятник. – Тупые, с первого раза ничего не исполняют. Во второй армии куда смышленее, я сам видел.
   – Подтверждаю, – сказал Дункельонкель, обращаясь не к Факельмакелю, а к себе. – Следующие будут большим сюрпризом. А с магической ротой они будут несокрушимым сюрпризом, да…
   Человечек ждал своей участи.
   – Воистину, пейзанин, ты принес дурную весть и заслуживаешь наказания. Однако бывший генерал Баббельнъягд заслуживает большего возмездия. Вот тебе и охотник побрехать… Ты же, наоборот, получился самым сильным бойцом. Было бы несправедливо карать лучшего. Теперь ты сотник, Факельмакель. Иди.
   – Спасибо, спасибо, ваше величество! – залебезил человечек, пятясь к выходу.
   Дункельонкель не слушал лепета свежеиспеченного сотника.
   «Что за колдун? – задавался вопросом Вождь и Учитель. – Кто-то из Всезнайгелей?»
   – Стой! – крикнул глава Доцланда.
   Факельмакель обмер.
   – Как выглядел волшебник, победивший мою тупую армию?
   – Он был невысок, ваше величество, и толстоват. На нем не было шапки, поэтому я заметил, что он или лысый, или плешивый. Большего сказать не могу.
   «Значит, не Всезнайгели. Тогда кто?»
   – Он был один?
   – Ой! Нет, ваше величество. – Факельмакель вжал голову в острые плечи. – С ним была женщина. Черные длинные волосы. Черный или темно-синий наряд. Мне показалось, у нее очень белая кожа…
   – Свободен, – устало выдохнул Дункельонкель.
   «Значит, Страхолюдлих и ее спутник, так называемый Повелитель Тьмы, – не без удивления подумал колдун. – Быстро очухался. И мне сильно повезло, что в нашей стычке со Всезнайгелем и его сворой я нанес первый удар плешивому. Стоило бы сразу остеречься этого человека. Все-таки черта подчинил. Благо моя интуиция исправляет недочеты логики».
   – Хорошо, Повелитель, – сказал глава Доцланда. – Я знаю, кого на тебя натравить.


   Утро следующего дня выдалось отчаянно морозным. Лавочкин долго не мог заставить себя вылезти из нагретой постели в прохладу мраморного особняка. В итоге Коля заключил сделку с совестью, прикинувшись задумавшимся.
   Вчера рядовой наконец-то выторговал себе настоящее дело. Всезнайгели вернулись из дворца Герхарда довольными. Пьяница монарх принял предложение монархов Вальденрайха и Наменлоса и обещал быть на исторической встрече. По пути к Рамштайнту братьям удалось договориться о том, что Иоганн и барон Николас совершат вылазку в тыл врага, а Тилль продолжит заниматься дипломатией. Присоединившись к королю преступности и Коле за ужином, Всезнайгели изложили свой план. Рамштайнт смотрел на Иоганна с неодобрением, но молчал. Он уважал чужие решения, какими бы глупыми они ни были.
   Справившись с боязнью холода, рядовой выскочил из-под одеяла и, стуча зубами, оделся.
   – Вот буду большим, толстым и богатым, куплю хорошо отапливаемые хоромы, – пообещал он себе.
   Выйдя из спальни, Коля прошел по коридору, безвкусно уставленному роскошными вазами всевозможных размеров и стилей, и попал в гостиную. Хозяин особняка завтракал.
   У Лавочкина глаза разбежались от обилия еды.
   – Рафделите фо мной эфоф фкрофный жафтрак, барон, – прочавкал Рамштайнт.
   Парень сел за стол.
   Чуть позже в гостиной появился Тилль, за ним Иоганн.
   Колдуны и солдат плотно перекусили, а король преступности съел больше их троих, вместе взятых, да еще и залил в себя такое количество вина, что другой давно бы храпел под столом.
   – Я вот еще подумал, – сказал, довольно отдуваясь, Рамштайнт. – Возьму-ка я с собой на переговоры Барабан Власти. Пусть дворянские сморчки видят, в чьих руках власть-то.
   – Правильно сделаете, – кивнул Всезнайгель-старший. – И короли языки прикусят, и вещь будет под присмотром.
   – Тогда давайте выпьем, – предложил хозяин, и слуга разлил рубиновое вино по фужерам. – За успех нашего союза!
   Рамштайнт с удивительной проворностью встал и сорвал покрывало с Барабана Власти. До этого Коля и не догадывался, что находилось под покрывалом.
   Древний магический инструмент, созданный гениальным мастером из бивня гигантского праморжа и шкуры волшебного кита, выглядел как новенький.
   – За успех! – повторил преступный король и нежно щелкнул по рабочей поверхности.
   Раздался громоподобный звук. Коля оглох, а фужер в руках Тилля лопнул, заливая стол вином.
   – Никогда не любил этот сервиз, – брюзгливо проговорил Рамштайнт, возвращаясь на место. – Обожаю чудодейственный предмет, господа. Простите минутную слабость.
   – Я привык! – неестественно громко сказал солдат.
   А Всезнайгели, к его удивлению, и не поморщились. Колдуны.
   Спустя полчаса Тилль провожал брата и рядового. Коля и Иоганн надели тулупы, парень закинул за плечо походный мешок. Младший Всезнайгель накинул шубу. Все трое вышли на крыльцо.
   – А где ковер? – поинтересовался Лавочкин.
   – Я на тряпках не летаю, – высокомерно произнес Иоганн.
   Тилль улыбнулся:
   – Он летает на деревяшках.
   Несколько мужиков вытолкали к фасаду особняка карету без оглоблей.
   – Это… оно?! – Парень решил, что его разыгрывают.
   – Не нравится – иди пешком, – грубо рубанул Иоганн.
   Услышав знакомую фразу, Коля вспомнил рязанские троллейбусы. Ах, эти родные до боли в ступнях и боках ноги и локти земляков! Ах, возгласы кондуктора: «Что у вас там?» и «Оплачивайте за проезд!». Именно «за». А попробуй-ка возмутиться толкотней – и вот оно: «Не нравится – ходи пешком!»
   – Николас! – Тилль дотронулся до плеча солдата. – Вам нехорошо?
   – А?! Нет, все нормально. Просто чертовски домой захотелось.
   – Понимаю…
   – Ну, ты, барон, садись в бричку, а я брату пару слов скажу, – неловко попросил Иоганн.
   – Удачи вам, Тилль.
   – И вам того же, барон.
   Всезнайгель-младший грустно кивнул. Лавочкин забрался в карету.
   – Ты знаешь, на что идешь, – промолвил Тилль, глядя в лицо брата. – Выдержишь?
   – Делай все, как мы договорились, и все будет в порядке, – проворчал Иоганн.
   Они коротко обнялись.
   Старший залез к солдату, закрыл дверцу:
   – Поехали?
   «Гагарин, блин», – хмыкнул Коля.
   Колдун этот смешок истолковал по-своему:
   – Зато не дует.
   Он кинул на соседнее сиденье «талисман-обогреватель». Несколько секунд ушло на произнесение заклинания полета, и вот карета покатилась вперед, колеса оторвались от мерзлой земли – действительно «поехали».
   Стартовав на юг, Иоганн и Коля за три часа достигли границы Дриттенкенихрайха. В карете было хорошо – и ветер не дул, и виды в окнах открывались замечательные. Парень успел засечь крышу домика Красной Шапочки, стоявшего в лесу. Из трубы валил дым – похоже, хозяйка, по обыкновению, пекла пирожки.
   Впереди уже маячил обрыв. Внизу зеленела Драконья долина.
   Лавочкин присвистнул. Кругом лежал снег, а у драконов царило вечное лето.
   Когда путешественники миновали кромку плато, на котором лежал Дриттенкенихрайх, холод сменился теплом. Везнайгель-старший «выключил» талисман, обеспечивавший комфорт. Колдун и рядовой сняли тулупы.
   – Почему здесь, в низине, жара? – спросил солдат.
   – Древняя магия драконов, – ответил Иоганн. – Они хранят этот секрет, опасаясь, что мы используем его в военных целях.
   – И они правы, – признал Коля.
   Колдун выполнил маневр снижения, прижал летательный аппарат к верхушкам деревьев и взял чуть восточнее.
   На пересечение долины ушло примерно полтора часа. Достигнув ее южного предела, карета набрала высоту.
   – Вон там, где забор, справа – Черное королевство, – сказал колдун.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное