Сергей Панарин.

...И паровоз навстречу!

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

   – Охотился. Его не было несколько дней. Мастер успел.
   – Еще бы он не успел, – невесело усмехнулся Всезнайгель. – Зеркало наверняка сделали заранее. Пойдемте, Николас. Мы, конечно, опоздали, но…
   – А как же мы? – почти взмолился Петер.
   – Можете на нас положиться, принц, мы вас и Катринель не выдадим, – заверил его Тилль.
   – Как звали музыканта? – спросил Коля.
   – Не помню, – растерялась девушка.
   Рядовой Лавочкин в очередной раз удивился своей способности читать мысли. Принцесса действительно не могла извлечь из памяти имя лютниста, но оно там было.
   – Спасибо, это Ларс, – сказал солдат.
   Он и колдун покинули Златовласку и Петера, оставив их в недоумении.
   Шагая по коридору, Всезнайгель отчитывал спутника:
   – Николас, я ведь вас предупреждал. Не козыряйте своим талантом. Теперь бедняжка Катринель будет мучительно вспоминать, о чем она при вас думала. Более того, она станет избегать встречи с вами, боясь ваших способностей. Поставьте себя на ее место. Мы легко можем сдержаться и не сболтнуть лишнего, но попробуйте-ка не думать лишнего!
   Коля покорно молчал. «Елки-ковырялки, я ж не выпендривался, – размышлял парень. – Просто торопился… А этот дар, он так ускоряет поиск нужного, вот я и… Нет, Лавочкин, ты кретин!»
   – Хорошо, Тилль, я все понял. Большие возможности расхолаживают. Буду следить за собой, – сказал Лавочкин перед дверью королевских покоев.
   Томас Бесфамиллюр вышел навстречу гостям:
   – Пойдемте завтракать.
   Спустя три минуты монарх, вальденрайхский колдун и рядовой сидели за столом.
   – Ваше величество, – обратился к Томасу Всезнайгель, – мы провели собственное расследование и настоятельно рекомендуем вам объявить поиск лютниста по имени Ларс, а также его брата – стекольных дел мастера.
   – Начальник моей стражи уже сделал это, господа, – ответил король. – Вчера мы еще раз обсудили все, что происходило в последние полтора года, мне представили список покинувших дворец людей, и я захотел поговорить с несколькими из них. В том числе и с музыкантом. Он ушел, хотя имел здесь весьма немаленькое жалованье. Подозрительно, не правда ли? Кстати, по нашим данным, у него сроду не было никакого брата. А вот как натолкнулись на Ларса вы?
   – Очень сложная волшебная техника, ваше величество, – сказал Тилль. – Николас Могучий не спал всю ночь, погрузив свое сознание в прошлое, а я скромно следил за его телесной оболочкой.
   У Коли чуть лицо не вытянулось от такой новости. «Только что отругал меня за хвастовство, а теперь сочиняет про меня небылицы!» – удивился парень.
   – И теперь вы знаете, как все случилось? – спросил монарх.
   – Конечно.
Лютнист подменил ваше зеркало другим. У шпиона были сообщники. Я от всего сердца советую вам тут же распространить эту информацию через глашатаев и посредством слухов. Зеркало было нарочно завороженным, простые зеркала безопасны, заговор раскрыл наш скромный друг Николас, а музыкант объявлен в розыск.
   Томас надолго задумался, переводя взгляд с колдуна на Лавочкина и обратно. Коля помимо воли уловил обрывки мыслей Бесфамиллюра. Тот решал, станет ли вальденрайхский барон Николас знаменем борьбы Наменлоса с Черным королевством. Затем солдат почувствовал, что в душе монарха поднимается волна уважения к уму Всезнайгеля.
   Наконец, Томас нарушил молчание:
   – Да, герой, прославившийся как победитель Повелителя Тьмы, идеально подойдет на роль, которую вы ему приготовили, господин колдун.
   – К списку побед барона добавились подвиги, ваше величество. Но об этом, наверное, лучше поговорить с начальником вашей стражи.
   – Согласен.
   Парень впервые присутствовал при столь прямом обсуждении его персоны, причем даже не персоны, а имиджа, словно Коля был каким-нибудь певцом или кандидатом в депутаты. Он находил в этой ситуации нечто постыдное и мерзкое.
   – Прошу извинить, – сказал Лавочкин, вставая из-за стола. – Мне нехорошо.
   Уже за дверью до него донеслась чуть насмешливая, но проникнутая симпатией мысль короля: «Молодо – зелено».
   «Странно, – подумалось рядовому, – я еще ни разу не слышал мыслей Тилля Всезнайгеля».
   Солдат тут же переключился и стал обмозговывать свое место в военном шоу-бизнесе. Коля был чертовски совестливым парнем, его придавило ощущение ответственности, взваленной на него колдуном.
   Знал бы Лавочкин, что Иоганн, брат Тилля, уже запустил похожую «рекламную кампанию» в Дриттенкенихрайхе, он провалился бы от приступа сверхскромности. До сего момента рядовой действовал, не заботясь о том, что говорит о нем народ. Он уже пережил приступ популярности, когда стал самым известным рыцарем Вальденрайха, чемпионом турнира и мастером серенады. Но шумиха вокруг его имени прошла мимо Коли, ведь он просто не догадывался об ее масштабах.
   Сейчас же он присутствовал при расчете пропагандистской акции.
   – Вот и научи старшего товарища слову «пиар», – пробормотал парень.
   Он заставил себя подумать о другом: «Интересно, как там Палваныч?»

   К вечеру прапорщик и графиня пролетели приблизительно до середины Драконьей долины. Стало смеркаться, и Хельга аккуратно посадила ковер возле каменных руин, образовывавших подобие амфитеатра.
   Оставив подругу снаружи, Дубовых отправился на разведку. Теперь он не расставался с автоматом. Палваныч пробрался между валунами и увидел арену и двенадцать драконов, лежавших на гранитных плитах. Ящеры о чем-то спорили, то и дело выражая несогласие ударами хвостов о камни.
   – Что дальше, уважаемые коллеги-старейшины? – пророкотал дракон, находящийся в центре.
   – Я по-прежнему склоняюсь к тому, чтобы позволить людям самим решать свои проблемы, – ответил крайний справа ящер, скорее всего, самый молодой.
   Его чешуя изумрудно переливалась в сумерках.
   – Мы ходим по кругу, – степенно проговорил крайний слева, более старый. – Двуногие слишком увлеклись пограничной магией и вмешательством в ткань миров.
   Один из драконов, лежавших далеко от ниши Палваныча, хлестнул гранит исполинским хвостом:
   – Армия агрессоров остановлена. Она мерзнет. Дальше нет хода. Предлагаю поддерживать ситуацию в том же состоянии.
   – Нет-нет. – Крайний слева поднял голову и покачал ею. – Зима не вечна. К тому же неумение терпеть может подтолкнуть людей к более опасным шагам.
   – А что нам скажет Гроссешланге? – спросил правый змей.
   Все обратили взоры на дракона, покоящегося чуть поодаль, – старого ящера с поблекшей желтой чешуей. Он приоткрыл янтарные глаза, выдохнул облако дыма и вымолвил брюзгливо:
   – Завтра будет теплее.
   Бледные веки вновь опустились. Воцарилась тишина.
   – Кхе… – тактично кашлянул самый зеленый дракон.
   Гроссешланге безмолвствовал.
   – Хорошо, – произнес центральный змей. – Значит, наступление армии големов продолжится. Я заглядываю в будущее и признаю: пока мы все делаем правильно.
   Кто-то поддакивал, несколько ящеров недовольно шипели.
   Прапорщику почудилось: говоря последние слова, дракон смотрел не куда-нибудь, а прямо на него. Палваныч решил, что услышал достаточно, и ретировался.
   – Что там, Пауль? – спросила графиня Страхолюдлих.
   – Драконий университет, – авторитетно заявил прапорщик. – Второй раз подслушиваю, и второй раз городят всякую ересь. Но есть и ценная информация, Хельгуша. Похоже, завтра будет бой.
   – Тогда, если мы хотим успеть, нам нужно отправляться дальше, – с грустью сказала ведьма.
   Она втайне надеялась, что они заскочат в пещеру Страхенцверга, к гномьей родне графини.
   – Лететь ночью опасно! – возразил Дубовых.
   – Не волнуйся, у меня есть пара заклинаний.
   – Каких это?
   – Ну, во-первых, чары сна… – Хельга дотронулась ладонью до лба Палваныча.
   Прапорщик кулем рухнул на расстеленный ковер.
   – А во-вторых, колдунья моего уровня обладает даром ночного зрения, – договорила Страхолюдлих, «оживляя» летное средство.
   Благодаря самоотверженности графини к моменту, когда Коле Лавочкину стало интересно, как там товарищ прапорщик, ковер был над Дробенландом. Дубовых выспался и рвался в бой. Хельга смертельно устала, но держалась.
   – Я хочу видеть твою победу, – сказала она возлюбленному, когда внизу показались позиции армии Черного королевства. – Сегодня день нашего триумфа!

   – Сегодня день нашего триумфа! – провозгласил барон фон Лобенроген [16 - Loben – хвалить, Rogen – рыбная икра.].
   Он привстал на стременах и грозно потряс кулаком. Напоминающий запойного Дольфа Лундгрена, барон являл собой жалкое зрелище. Перед Лобенрогеном стояло объединенное войско. Рядом с оратором на танцующем от нетерпения коне сидел барон Ференанд фон Косолаппен [17 - Lappen – тряпка.]. Ференанд мучился с похмелья, морщился и мысленно просился на тот свет.
   Угроза стать рабами Черного королевства сделала бывших врагов союзниками. Они встретились два дня назад по инициативе Косолаппена. Темноволосый остроносый мужичок Ференанд сам протянул руку рыхлому здоровяку соседу. «Я возвращаю тебе неправедно отвоеванное поле, – сказал Косолаппен. – Будь моим братом!»
   Так оранжевые штандарты, на которых был изображен единорог, протыкающий брюхо медведя, встали рядом с косо раскроенными голубыми знаменами, где красовался медведь, ломающий хребет единорогу. Свершилось невозможное – рогоносцы породнились с медвежатниками.
   Армия собралась не слишком впечатляющая: пара сотен человек, половина из них была вооружена сельскохозяйственным инструментарием. Воины с деревянными щитами и старыми мечами составляли вторую по численности группу. Отлично экипированные всадники были в меньшинстве.
   Краткая речь Лобенрогена кончилась, практически не начавшись. Настал черед Косолаппена. Ференанд прислушался к гулу в голове. «Пожалуй, можно было отметить союз и более скромно», – подумал барон.
   Он поднял длань, приветствуя армию.
   – Возлюбленные мои подданные, равно как и вассалы моего лучшего и единственного друга! – хрипло прокричал Косолаппен. – Враг пришел отобрать наши земли, свободу и жизни! Есть два способа противостоять супостату. Первый – выйти на открытый поединок и либо погибнуть, либо победить. Второй – тихо сдаться, терпеть и потихоньку подсыпать в еду захватчиков крысиный яд. Первый путь – дорога сильных духом. Второй – хитрых умом. Наша мощь – в духе! Ура!
   Войско откликнулось нестройным хором. По всей видимости, хитроумие в эти славные минуты ценилось выше.
   Ференанд оглянулся на готовящиеся к сражению полчища Черного королевства. Численное преимущество врага было неоспоримым. Барон вновь обернулся к своим людям.
   – Да! – выкрикнул он так, что в глазах потемнело. – Противников много. Ходят пораженческие слухи, мол, чужеземные солдаты все на одно лицо, и всякая другая чертовщина! Все ерунда, братья мои по оружию! Скоро на это девственно чистое снежное поле прольется алая кровь. И пусть она будет не наша, а их!!!
   Последнее пожелание нашло отклик. Люди отлично сознавали неравенство сил, но землю предков решили не уступать.
   Палваныч и Хельга наблюдали за ареной сражения, скрываясь за небольшим холмом чуть в стороне от двух армий, но ближе к защитникам своих земель. Прапорщик деловито зарядил магазин, а на примере второго научил графиню вставлять патроны.
   – Я начну стрельбу, когда противники подойдут ближе, – наставительно сказал Дубовых. – Расстреляв рожок, я буду хватать другой, а ты должна быстро зарядить отстрелянный. Сюда бы, конечно, пулемет. Уж мы бы им устроили художественный фильм «Чапаев».
   На душе Палваныча было препоганейше. Он не считал себя убийцей и полагал, что шлепать из автомата людей, которые не имеют огнестрельного оружия, подло. Но Дубовых тщательно расспросил графиню Страхолюдлих о целях Дункельонкеля. По любой логике выходило: армию Черного королевства необходимо остановить.
   Да последний разговор с Лавочкиным оставил тяжелое впечатление. Пареньку, вероятно, крышу снесло. Что ж, поступок-то предстоял не из легких. «Я-то пожил, а вот салага…» – подумал мужик.
   Еще страстно хотелось домой, в Россию. И коль скоро путь на Родину лежал через победу над темным колдуном и его государством, то прапорщик был готов взять грех на душу.
   Тем временем начался бой.
   Объединенные силы Лобенрогена и Косолаппена двинулись к армии Черного королевства, крича что-то задорное и не вполне приличное. Чуть позже пошли вперед агрессоры, вооруженные копьями да грубо сработанными мечами.
   Палваныч нахмурился. Враги приближались как-то медленно, механистично, словно марионетки. Это настораживало. Затем войско баронов остановилось, боевые крики стихли, наступила тишина. Ополченцы попятились назад. Они не бежали, а просто отступали. Уникальный случай.
   Да, защитникам было не по себе. Все чужеземцы и правда оказались близнецами. В их тягучем движении и похожести таилась какая-то дьявольщина. Ужас сковал крестьян и солдат.
   Ференанд фон Косолаппен узнал общий для всех врагов лик. «Этот гаденыш, шпион! Тот, кого не смогли убить даже Четыре всадника! – мысленно кричал барон. – Теперь я понимаю. Как бы они умертвили такую толпу?..»
   Наконец и прапорщик Дубовых смог рассмотреть наступавших.
   – Ектыш, Лавочкины! – выдохнул Палваныч.
   Хельга невозмутимо взирала на ровные ряды Николасов Могучих. На бледном лбе графини пролегли морщины.
   – Пауль, сие есть гомункулусы, – сказала она.
   – Кто? – просипел прапорщик.
   – Искусственные люди. Не люди даже, а живые механизмы.
   – И ты туда же! – Дубовых скинул шапку и растер плешку мокрым снегом. – Мы что, с ума сходим? Психическая атака, блин! Не зря я про «Чапаева» вспомнил.
   – Верь мне, это не настоящие люди, пустые подделки, – настаивала Страхолюдлих. – У них нет ни воли, ни разума. Стреляй в них без всякой опаски.
   – А почему они с моим рядовым на одну физиономию?
   – Он – их отец, – Хельга замялась, – в каком-то смысле.
   – Ох, е! И когда успел?.. Ну, ты и ксерокс, Лавочкин, – тихо проговорил Палваныч, снимая автомат с предохранителя.
   Раскатистый стрекот испугал армию ополченцев. Они окончательно сдрейфили и кинулись врассыпную, увеличивая прапорщику угол обстрела. Лже-Лавочкины продолжали шагать, падая, запинаясь друг об друга, оставаясь лежать с простреленными искусственными телами.
   Страхолюдлих заряжала рожок за рожком, а прапорщик уже видел, как кричат командиры – не похожие на Колю мужики. Еще Палваныч разглядел, что застреленные гомункулусы быстро разлагаются, превращаясь в вязкий серый кисель.
   – Ненастоящие, слава Богу, – прошептал Дубовых и снова застрочил из автомата.
   Несколько жутких подразделений Дункельонкеля перестроились и взяли курс на холм, где засели прапорщик с графиней. Командирам других подразделений удалось развернуть своих тупых подчиненных, чтобы ретироваться с поля бойни. Самые толковые заставляли лже-Лавочкиных залечь. Главное заключалось в том, что все неголемы рано или поздно драпали, оставляя армию на растерзание Палванычу.
   Бароны Лобенроген и Косолаппен, а также самые смелые их подданные наблюдали за работой Дубовых со стороны, недоумевая, откуда мог взяться этот таинственный чародей, в одиночку повергающий сотни врагов.
   Прапорщик делал минутные перерывы, благо гомункулусы шли со скоростью черепахи. Отступающих он не трогал. Спустя полчаса он закончил стрельбу.
   Раненых и уцелевших дорубили люди баронов.
   Сами Косолаппен и Лобенроген подъехали к Палванычу и Хельге. У Ференанда глаза на лоб полезли – теперь он узнал в Палваныче второго шпиона, который натравил на барона черта.
   – Ты?.. – выдавил фон Косолаппен.
   Дубовых тоже припомнил мордочку барона и слегка растерялся. Спасла графиня Страхолюдлих.
   – Трепещите, воины, – изрекла она самым драматичным тоном. – Перед вами знаменитый Повелитель Тьмы, непобедимый Пауль!
   Ференанд недолго колебался: кем бы ни был этот пухлый колдун, он только что совершил подлинное чудо.
   – Барон фон Косолаппен к вашим услугам! – Коротышка склонил голову.
   – Барон фон Лобенроген к ним же! – Союзник последовал примеру Ференанда.
   – Здравия желаю, – сказал Палваныч. – У вас есть пожрать, господа?


   В полдень Коля и Всезнайгель вновь посетили тронный зал короля Наменлоса. Было шумно – вокруг толпились и шушукались придворные.
   – Я прочитал письмо Генриха. Полагаю, вы знаете его содержание, – произнес Томас. – Так вот, я принимаю предложение союза и обязуюсь все подготовить для встречи королей здесь, у нас.
   Монарх посмотрел вправо. Там сидели принц Петер и принцесса Катринель.
   – Надеюсь, дети, вы мне поможете.
   Наследники закивали.
   – Вот мой официальный ответ! – Король жестом пригласил герольда.
   Нихткапитулирен вручил пакет Всезнайгелю и растворился в толпе придворных.
   – Спасибо, ваше величество, – сказал Тилль. – Разрешите откланяться.
   – Безусловно.
   – Единственная просьба, – вклинился Лавочкин.
   Монарх удивленно взглянул на рядового.
   – Если вы схватите заговорщика, – продолжил Коля, – он, скорее всего, постарается внести раскол в вашу семью. Мне было видение. Враги попробуют впутать в грязную историю с зеркалом самых дорогих вам людей. Вероятнее всего, это будет принц Петер, но и принцессу Катринель они тоже рискнут очернить. Знайте, что бы ни говорили пойманные шпионы, это ложь. Прошу нас простить, всего доброго.
   Солдат мысленно услышал два отчетливых «спасибо».
   – Пора на запад, Николас, – сказал Всезнайгель, выйдя на улицу.
   Летели молча. Лавочкин сначала обозревал бесконечные снежные поля, потом вновь задумался об Эльзе.
   Затем рядового сморил сон – пасмурная погода убаюкала.
   Тилль разогнал ковер до умопомрачительной скорости, и в столицу Дриттенкенихрайха послы прибыли засветло.
   – Куда пойдем? – спросил проснувшийся Коля. – К легальному или криминальному королю?
   – К Рамштайнту, – уверенно ответил колдун. – Он важнее.
   Внизу чернел Пикельбург [18 - Pickel – прыщ. Столица Дриттенкенихрайха стоит на холме.]. Ковер спикировал на широкую улицу, ведущую к помпезному дворцу короля Герхарда, но Всезнайгель резко свернул в древний парк, в центре которого стоял особняк лидера преступного мира.
   – Осторожно, тут арбалетчики, – предупредил Тилля Лавочкин.
   Похоже, колдун и сам знал об охране Рамштайнта. Посадив ковер метрах в двадцати от входа в мраморный особняк, маг и солдат сошли на дорожку и неспешно направились к крыльцу.
   Рядовой почувствовал угрозу. Из-за деревьев выступила пара воинов с арбалетами. Одежда и маски бойцов были цвета коры, поэтому охранники сливались со стволами.
   Визитеры остановились, миролюбиво демонстрируя пустые руки.
   На пороге особняка появился Колин знакомец – помощник Рамштайнта. Сохраняя непроницаемое лицо, он сказал:
   – Добро пожаловать, господа. Вас заждались.
   Подтянутый и исполненный достоинства слуга короля-преступника отвел гостей в просторную комнату, где сидел Иоганн Всезнайгель и поверх страниц какой-то древней книги наблюдал за пляской каминного огня.
   Старший брат Тилля отложил фолиант, встал с роскошного кресла.
   – Наконец-то! – произнес он, словно обвинял Лавочкина и младшего брата в постыдном опоздании.
   Тилль поморщился, как морщатся от старой зубной боли, к приступам которой давно привык, она притупилась, и лицо кривится просто по привычке. Иоганн был острым на язык… занудой. Самое ужасное: он постоянно улыбался.
   Парень смотрел на Всезнайгелей и невольно сравнивал. Иоганн казался немного полнее брата при одинаковом росте. Выглядел лет на десять старше. Волосы его были столь же густы, только седы, в них остался единственный черный вихор. Лицо, более смуглое, нежели у Тилля, глаза поуже. Чуть шире в плечах и лучился легкомысленным весельем. Сдержанно-серьезный Всезнайгель-младший словно терялся в тени энергичного Иоганна.
   – Что молчим?
   Солдату показалось: сейчас за насмешливым тоном Всезнайгель-старший прятал внутреннюю неуверенность.
   – А что с тобой говорить? – Тилль пожал плечами. – Ты и так все знаешь.
   – По плану? – по-деловому спросил старший.
   Младший кивнул. Потом, немного помучив брата молчанием, пояснил:
   – Встреча королей состоится через три дня. В Наменлосе.
   – Отлично. Жаль, потеплело. Снова попрет армия Дункельонкеля.
   – Не попрет, – уверенно вклинился Коля. – Товарищ прапорщик остановит.
   Иоганн вскинул бровь, но солдат не стал удовлетворять его любопытства. Лавочкин прошел к креслу и сел.
   – Ну, граждане колдуны, – почти вальяжно сказал он, – вы как хотите, а я двину в Черное королевство. У меня там невеста с будущим дитем.
   Теперь и Иоганн, и Тилль подняли брови.
   – Я полагал, вы разумнее, Николас, – проговорил Всезнайгель-младший.
   – Да ты, юноша, не спешил бы, – насмешливо добавил старший. – Твоя геройская гибель сильно осложнит игру.
   – Игру?! – тихо переспросил Коля. – Вам это, может, и игра, а мне…
   Распахнулась дверь. Пожаловал хозяин особняка.
   Рамштайнт, толстый человек с обвисшими щеками, имел спортивный темперамент: он чуть ли не вбежал в комнату.
   – Ха-ха, Николас! Отлично, отлично! – воскликнул король преступности. – Я так и знал! Вы не по зубам Четырем всадникам. Надеюсь, их смерть была быстрой и достойной.
   – Они живы, – удивленно протянул Лавочкин. – Мы смогли найти общий язык.
   – Вот! – Рамштайнт потряс пухлым указательным пальцем. – Подлинные таланты всегда поймут друг друга. Здравствуйте, Тилль. Давайте сюда ваши послания. Я уверен: напыщенные болваны из так называемой дворянской знати готовы воспользоваться моими скромными возможностями и, морща аристократические шнобели, строятся в очередь, чтобы заключить со мной союз. Ха-ха!
   Щеки криминального монарха затряслись, землистое лицо побагровело. Он был доволен.
   – Доброго дня, Рамштайнт, – сказал Тилль, вручая ему послания Генриха и Томаса.
   Преступник сгреб бумаги, небрежно кинул их на столик:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное