Сергей Панарин.

Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

   – Слушайте, Бабаянус, – проговорил, морщась, ректор. – Слышал я, вас там гадостью всякой травят…
   – Не меня, Мастдай! – смутился мастер-маг. – И не травят. Так, мальчонка один, Харри Проглоттер, несвежую Шаурму съел. Вот брюшко-то и скрутило. Он сейчас в Потайной комнате отсиживается безвылазно.
   – А, Харри… Да, знакомая ситуевина. Надо приказать дежурным по зачистке пару дней в сортире не мочить, наверное… Но вы уверены, что всё пучком?
   – Почти точно! – предельно искренне ответил Бабаянус.
   – Вот и ладушки. Тогда помогите мне, пожалуйста, с эликсиром. Вы же алхимик, и у вас обязательно должно быть что-нибудь от головы…
   – Какого рода зелье вас интересует, ректор? – участливо поинтересовался Бабаянус.
   – Беда, друг мой! Сущая напасть: не хватает памяти! Я уж и лишнее удалил, и старую неактуальную информацию заархивировал, и правое полушарие отформатировал новым экономным способом, но всё равно – мало!
   Мастдай подался вперед, буравя мастера-мага пытливым взглядом.
   – Хм, проблема действительно серьезная. Я погляжу, что можно забодяжить, уважаемый Мастдай, – учтиво поклонился Бабаянус. – Если вы не против, я займусь этим сейчас же.
   – Было бы фантастически, достопочтимый мастер-маг, – просиял Глюкообильный.
   И Бабаянус, обрадованный столь редкой возможностью быстро сбежать от ректора, пошел к выходу.
   – Штирлиц, а вас я попрошу остаться, – хитро при щурился Мастдай.
   От спины Бабаянуса отлип полупрозрачный человекоподобный призрак в форме штандартенфюрера СС и, досадливо потирая лоб, вернулся к ректору. Штирлиц был личным призраком Мастдая, которого тот никогда не выпускал из своей резиденции.
   Штирлиц слишком много знал…
   Мастер-маг алхимии вернулся к себе. Натирать медальку не хотелось. Каждый визит к Глюкообильному портил ему настроение. Вот, теперь нужно готовить уплотнительный отвар… Или ну его в кочерыгу?
   – А гляну-ка я на Проглоттера, – решил старик, ковыляя к личному хрустальному шару.
   Неясная дымка долго не желала расступаться. Потом наконец молочная мгла внутри шара растаяла, но Бабаянус увидел отнюдь не Харри Проглоттера, а дурацкие разноцветные шумы, играющие в хрустале. Маг нетерпеливо постучал по прибору волшебной палочкой. Шумы сменил бланк совершенно чужой телеграммы. Она гласила: «ГРУЗИТЕ ЖИДКИХ ТЕРМИНАТОРОВ БОЧКАМИ ТЧК БРАТЬЯ ВАЧОВСКИ). Адресовалось послание толи какому-то Камерону, то ли в Камерун.
   – Вольтаморд знает что творится! – в сердцах ругнулся Бабаянус и оставил попытки дозвониться до Харри.
   Мастдай Глюкообильный также ничего не смог сделать со своими средствами связи. Налицо были все признаки Глобальной Перегрузки.
   – Так-так-так, – застучал пальцами по подбородку ректор. – Затевается странное…
   Он надолго задумался, затем очнулся и крикнул:
   – Мисс Маннис Пфенингз! Вызовите учителя Лохкарта, пожалуйста! – Мастдай еще поразмыслил и добавил: – Пусть зайдет часиков в пять.
А сейчас мне надо в Министерство Подбрасывания Иногда Денег Образованию и Раздачи Прочей Милостыни…


   Травить детей – это жестоко. Но что-нибудь ведь надо же с ними делать!
 Д. Хармс

   Гадкая мерзостная пакость, молниеносно пробежав по скользкому полу, прыгнула на лицо оцепеневшего от страха Харри Проглоттера. Сейчас она была похожа на небольшого осьминога, вцепившегося в голову мальчика. Харри пытался избавиться от жуткого душителя, но хватка была стальной, а руки юного мага слабыми… Дышать!..
   Великий ужас обуял Проглоттера, и он проснулся. Ощупав мокрое от испарины лицо дрожащими руками, он убедился, что ничего не произошло… Мальчик успокоился и вновь сомкнул веки.
   Теперь Харри видел себя как бы со стороны. Он лежал без сознания на кушетке, с прилипшей к лицу мерзкой пакостью, а какие-то люди обсуждали, можно ли ее снять.
   Вдруг это видение прервалось, и началась совсем уж непонятная галиматья: незнакомые почти нагие девы убеждали Харри помазаться снадобьем от пота; суровые, но справедливые мужчины пили эль разных марок одна лучше другой; прыщавые подростки хрустели шоколадками, а таинственное и строгое МНС РФ заклинало нечисть выйти из тени.
   К счастью, этот непостижимый шабаш скоро закончился, и мальчик ощутил себя в сознании. Гадкий осьминог отвалился, Харри подташнивало и тянуло на солененькое.
   «У меня будет маленький?!» – подумал Проглоттер, ощущая странное движение в животе.
   Затем Харрину утробу пронзила адская боль, и он увидел, как кожа на его брюхе натягивается и рвется. Оттуда высунулась склизкая головка с острыми зубками и злыми глазками. За головкой тянулось длинненькое чешуйчатое извивающееся тельце.
   – А-а-а-а!!! Это не мой! Это чей-то чужой!!!.. – завопил Харри Проглоттер.
   Тем временем твареныш полностью вылез и юркнул в вентиляционное отверстие.
   – Чужой!.. – всхлипнул ему вслед мальчик.
   – Где чужой? – грозно вопросила Молли Козазель.
   Харри открыл глаза. Над ним стояла в боевой пружинистой стойке сонная Молли с двумя кинжалами в руках.
   – Нигде, – пропищал Проглоттер, стискивая руками целехонький округлый живот. – Это просто сон.
   В предрассветной мгле было видно, как девочка разочарованно прячет клинки.
   – Задолбал, толстый, – пробурчал Барахлоу. – Вечно тебе кошмары снятся, трус несчастный.
   Джеймс перевернулся на другой бок.
   Однако сон был испорчен. Ребята, зевая, свернули свой высотный лагерь. Молли и Джеймс неторопливо позавтракали.
   Начало трапезы выдалось забавным.
   – Ну, Проглоттер, ты и заспанец, – привычно издевался Барахлоу, извлекая из рюкзака еду. – Боишься всяких глюков, а между прочим, вполне вероятно, что всё вокруг не более чем еще один сон. Большой и толстый. Не как ты, конечно. Шучу. Короче, как бы иллюзия кругом натуральная, а не реальность… Понимаешь, ложки нет.
   – Эй, это из другой сказки! – укоризненно покачала головой Молли.
   Джеймс хмыкнул:
   – Не умничай. Я говорю, ложки нет. Жрать нечем, понимаешь?
   Он высунулся из шалаша, озираясь в поисках не понятно чего.
   – Ага, вот они! Тащат мое фамильное серебро! – завопил Барахлоу.
   По земле, запинаясь о старые желуди и кряхтя под весом Джеймсовой ложки, шли гномы. Барахлоу направил на них волшебную палочку:
   – Облажамус!
   Маленькие воришки тут же бросили добычу и забегали в панике.
   – Ох, и лажанулись же мы! – кричали зачарованные бородатые человечки, совершенно не отдающие себе отчета в том, в чем, собственно, состоит лажа.
   – Разве я не изверг? – потешался Барахлоу, ловя подлетевшую к нему ложку.
   Все немного помолчали, слушая утренних птиц и слабые гномьи вопли: «Ах мы лохи позорные!»
   Харри подумал, что два дня прошли неплохо, могло быть и хуже. Оставалось долгих пять дней, а ребята проделали, судя по карте, половину пути до обиталища Чмошища.
   – Ты, Проглоттер, не злись, зря я так напрягся, – примирительно прочавкал Барахлоу. – Мне и самому изредка глючится… всякое…
   Джеймс поежился.
   – Например? – тоскливо спросил вынужденный голодать Харри.
   – Эх… Ну, в прошлом году сон приснился, будто стал я маленьким-маленьким и отросли у меня на ногах отвратительные волосы. Вот… Дали мне люди кольцо золотое и послали к Сауронскому Моргалу. Здоровенное, красное, как у алкоголика. Таращится, на вилку немереную насаженное… Как надену кольцо – сразу вижу Моргало-то. А оно зовет меня, притягивает, как пылесосом. Нашептывает: «Высоко сижу, далеко гляжу…» Жуть! Там один с посохом объяснил, мол, если кольцо не уничтожить, то миру нагрянет неотвратимый капец… Я пошел, конечно. Я же за мир. Разные гады лезли, убить хотели, кольцо отнять. Натерпелся всего, настрадался…
   И Джеймс вернулся к еде.
   – А чем всё кончилось? – не выдержал Проглоттер.
   – Не досмотрел. Будильник зазвенел. Но знаешь, что больше всего меня испугало?
   – Что?
   – Что у меня волосы на ногах вырастут. С тех пор каждый вечер проверяю и выщипываю на всякий случай.
   Молли тихо хмыкнула в банку с вечной тушенкой.
   – Не смейся, – надулся Барахлоу. – Небось сама-то тоже…
   – Есть малежко, – согласилась Козазель. – Снится постоянно, что я Анна Каренина.
   – Кто это? – хором откликнулись пацаны.
   – А шут ее знает, но чрезвычайно грустной судьбы девка по-любому… Запуталась по жизни, заметалась, а потом на вокзал пошла и… Вот, я даже стишок написала.
   Молли залезла в рюкзачок, достала ежедневник и зачитала с выражением:
   Анна Каренина шла по вокзалу,
   был гололед, а она-то не знала…
   Что было дальше – вывод простой.
   Как ошибался писатель Толстой!
   – Под поезд, стало быть, попала, – догадался Джеймс. – Страшный сон, однако. Врагу не пожелаешь. Да, Проглоттер?
   Харри не ответил. Он глубоко задумался, гадая, к чему все его видения: «Ясное дело, проглоченное зло дает о себе знать. А вещие ли эти сны?..»
   Проглоттер не знал.
   Спустившись с дерева, путники отправились дальше. Не успели они пройти и ста шагов, как в музыку щебета ворвался отдаленный клич:
   – Эге-ге-ге-гей, Екарный Бабай!
   – Бай!.. Бай!.. Бай!.. – разнеслось по округе.
   – Что за дурацкий вопль? – удивился Харри.
   – Тапир Недоученный, это же девиз Человекообразных Нелюдей! – в страхе вскричал Барахлоу.
   – Бежим, – привычно приказала Молли.
   Они неслись, как знаменитые летательные метлы «Пускаемые ветра-2003». Они шпарили, словно кипяток из гейзера. Они… Они… В общем, бежали они, вот.
   Но, к несчастью, Человекообразные Нелюди скакали на Нелошадиных Конях. Вскоре они нагнали детей, и тем пришлось держать круговую оборону.
   Маленькие беззащитные мальчики и девочка против семерых здоровенных самцов Нелюдя Человекообразного…
   Самый свирепый преследователь, очевидно вожак, издал очередное гортанное «эге-гей!», и всадники выхватили наводящие ужас Несабельные Мечи.
   – Кажись, нам пришла полная авада кедавра, – не постеснялся в выражениях Барахлоу .
   – Ы-ы-ы-ы, – неопределенно ответил Харри Проглоттер.
   Отчего-то всем очень захотелось жить.


   У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.
 В. С. Черномырдин

   Как и любая другая большая организация, Империя Зла была анклавом бюрократизма и житницей крючкотворства. Одобренный Большим Братом план привел в движение неизмеримые ни в каких ньютонах силы.
   Высший менеджмент собрался на многочасовое совещание, где координатор проекта доложил стратегию и потребовал тактических подробностей. Начальники отделов выдвинули ряд предложений, подразумевавших более детальное обсуждение на местах. Совещание закончилось постановкой задач и назначением времени нового собрания – для выслушивания отчетов по дивизионам и корректировки тактических веток.
   Клерки застрочили аналитические записки, планы и прогнозы. Военный министр Шварцрог предложил жахнуть. Министр иностранных злодеяний Хитрус Объегориум настаивал на легком политическом шантаже. Глава разведки, чье имя так и осталось засекреченным, тоже имел парочку идей, которые, ясное дело, так и не стали достоянием гласности.
   – Почему Бабаянус не сделал Носителю промывания? – сотни раз пытали министра здравопорчисиловики.
   – Думаю, не хотел, чтобы его труд пошел насмарку, – гундосил в ответ яйцеголовый чиновник. – Кроме того, с учетом высокой концентрации Ростков и Корней Зла в Шаурмe, стоит только извлечь остатки Шаурмы наружу, как возникнет серьезная аномалия. Она превратит округу в безжизненную пустыню. Это будет классное место для нас, господа! Ужасное, ужасное черное место. Рай для работников ада!
   – Почему же до сих пор не произошло высвобождения? – не отставали вояки.
   – Так Двуликий, наверное, не дурак. Он превратил мальца в подобие герметичной камеры и замедлил процесс переваривания. Ах, если бы Проглоттер просто усвоил Шаурму, – мечтательно закатывал свиные глазенки министр здравопорчи. – Это было бы Чистое, Абсолютное Зло на земле!
   И он подносил пальцы к губам, производя отвратительный чмокающий звук.
   Генералы глубоко задумывались.
   Разумеется, структуры, не вовлеченные в работу над проектом «Харри Проглоттер – князь мира сего», не могли сидеть сложа руки. К примеру, тролли из министерства сельского разоряйства скрипели зубами, сжимая костлявые кулачищи. Желая догнать по «занятости» и «важности» действительно важных и занятых, все властные конторы увеличили бумагопоток, количество ментальных звонков и собраний. Это хозяйство сильно загружало Мировые Коммуникации.
   Вот почему и Бабаянус, и Мастдай довольствовались сообщениями «Эфирная линия перегружена» да случайными ошметками чужих писем.
   Хитрус Объегориум, чернявый остроносый функционер, сразу же послал весточку своему лучшему сотруднику – агенту 00666. Разведчику предписывалось подобраться поближе к Харри Проглоттеру и ждать дальнейших инструкций.
   Объегориум пораскинул мозгами и вызвал к себе еще одного разведчика, правда бывшего. Теперь этот шпион, став призраком, работал в архивах… Хитрус вспомнил о нем случайно, но тут же ухватился за мелькнувшую мысль: призраки знают друг друга, и настала пора пощупать на лояльность личное привидение Мастдая Глюкообильного.
   Тем временем вояки на всякий случай отсняли Харрину карту со спутника-шпиона и объявили комендантский час в радиусе десяти километров вокруг места, помеченного в пергаменте как «Обиталище Чвакального Чмошища».
   Даже министр нелегкой злоумышленности хотел чего-нибудь такого предпринять, но не знал ни о «проблеме Проглоттера», ни о путях ее разруливания, потому что его не позвали на совещание.
   Большой Брат морщился, наблюдая в Недреманное Око за возней отдельных проныр-подчиненных и неповоротливым топтанием управленческого аппарата. «Эх, Вольтаморд, – мысленно обращался к предыдущему тирану Большой Брат, – какую дурацкую империю ты построил!.. А чиновники? Тупые, хитрые, ненадежные… Неужели самому придется тряхнуть стариной?. Как же всё переменилось с тех пор, как ты пропал, Лорд Тьмы!»
   Вольтаморд действительно исчез десять лет назад. Прямо из монаршей спальни. Кое-кто полагал, что его настигли Добрые Убиваторы, другие, ссылаясь на читательскую любовь Лорда к желязновским «Хроникам янтаря», считали, что он нарочно смылся по своим темным делишкам. Наиболее популярной считалась версия о магическом поединке Вольтаморда с грудным Харри Проглоттером, в ходе которого насосавшийся молока Единорога младенец описал Лорда Тьмы, и тот потерял физическую оболочку.
   Так или иначе, поиски Вольтаморда его сподвижниками результата не дали. Никто, честно признаться, и не искал-то особо, но это – другая темка.
   Большой Брат когда-то был правой рукой Вольтаморда. Потом, в ходе жесточайшей схватки, предыдущий ректор школы Хоботаст блистательный Дубльдур отсек Лорду Тьмы эту самую руку. Позорно убегая с поля битвы, Вольтаморд прихватил омертвевшую отрубленную конечность и превратил ее в Большого Брата. Вольтаморд всегда мечтал о братике, но был единственным ребенком в семье.
   Нынешний Правитель Зла неоднократно спрашивал у Недреманного Ока, где Тот-Кого-Автор-Напропалую-Называет-Нормальным-Именем-Но-Все-Предпочитают-Обходиться-Такими-Вот-Идиотскими-Намеками. Око мутнело, признавая, что судьба Вольтаморда не решена и его нет ни среди живых, ни среди мертвых.
   «Ах ты, мерзкое стекло, – негодовал Большой Брат, – теперь я не уверен, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее!»
   От такой неопределенности у него дергались веки на восьми глазах и случалось несварение пяти желудков одновременно.
   И этот мальчишка с Шаурмой в животе… Что он принесет? Пропасть или взлет? И не разберешь, станет ли он знаменем победы Тьмы или успеет принять препарат и встать, точнее, сесть у Вселенского Глотожралища? Вопросы, вопросы…
   Большой Брат задумчиво щелкал хелицерами, притопывая нечетными ложноножками. Его не радовали даже страдания молодого Вертера – личного робота, имеющего суперчувствительные болевые сенсоры.
   – Акуна матата! – взревел наконец Правитель Зла всеми ртами.
   Из пола быстро выросли кровожадные джунгли и порвали Вертера на части. Это слегка развлекло Большого Брата.
   Затем он снова стал хмур.


   Только с такими говорите о морали, которые освоились с образом жизни многих животных.
 Ф. Ницше

   Существует наивное заблуждение, дескать, если бы парни всей Земли могли взяться за руки, то сие в корне поменяло бы мировую обстановку. В частности, пацанам нечем было бы держать оружие. Но у девчонок-то ручки остались бы свободными!
   Молли оттолкнула друзей и начала пляску смерти. Ее кинжалы уподобились молниям, движения казались мгновенными, прыжки невозможными, а когда ей пришлось метнуть один клинок в глаз подскочившему сзади Человекообразному Нелюдю, в освободившейся руке появилась волшебная палочка, и лес огласили задорные девичьи крики «Разрыватум!», «Соплеум до колениус», «Бублио-сворачито», «Окаменетум и катеус прочь» и всяческие «Харакириус!».
   Через полминуты наступила полнейшая тишина. Харри Проглоттер захлопнул распахнутый рот и, заикаясь, спросил:
   – М-м-м-м… М-молли? Т-ты где это… этому науч-ч-ч-чилась?..
   – На уроках боевой магии, естественно, – Козазель посмотрела на Харри, словно он был слоном в бикини. – Еще прочитала пару книжек. К примеру «Правосудие по-хогвардски» Хэрмионы Хрэйнджер. Крутая тетка. Она там очень весело загибает… по-любому.
   Звонко клацнули зубы Джеймса Барахлоу.
   – Пойдем отсюда, Козазель, а? – тихо проговорил он.
   – Отчего же не пойти? Пойдем, – пожала плечами девочка. – А как вы думаете, мясо этих жеребчиков съедобно?
   Проглоттера чуть не стошнило, но он зажал рот руками и сдержался.
   – Я имею в виду Нелюдей, – добила Молли.
   Харри упал на колени, стараясь обуздать накатившую Шаурму. Пищевод обжигало, дурнота отдалась острой болью в висках… Харри глянул на ладонь и… увидел сквозь нее землю! Но потом наваждение исчезло.
   Спустя мучительные, бесконечно длившиеся мгновения толстячок справился с внутренним бунтом. Харри стоял на четвереньках и отдувался, высунув ставший ватным язык.
   Джеймс Барахлоу похлопал его по спине:
   – Ладно, мопс-переросток ты наш, пошагали, что ли…
   Ребята двинулись дальше. Харри периодически сверялся с картой. Барахлоу замурлыкал под нос очередную песенку.
   Ветер играл листвой, совершенно невообразимые по красоте пташки плели симфоническую какофонию… или какофоническую симфонию?.. Ну, плели, и шут с ними.
   Пролетавшая мимо птица вдруг застыла, нелепо раскрыв клюв и растопырив крылья. Затем в воздухе зажглись буквы: «Птица зависла и будет удалена». Надпись поболталась немного и взорвалась вместе с несчастной птахой, оставив Харри и его спутникам облачко из пуха и перьев.
   – Как?! И тут творения Мастдая Глюкообильного?! – очумело проговорил Барахлоу.
   Своеобразный привет из школы ободрил детей. Они ощутили себя почти дома, в Хоботасте.
   Но вскоре ребята были наказаны за беспечность: из чащи прямо на них выползла гигантская кобра. Гадина встала в боевую стойку, устрашающе раскрыв капюшон. Ледяные немигающие глаза следили за каждым движением Харри, Джеймса и Молли. Стоило пошевелиться – и змея угрожающе шипела.
   – Давай, Проглоттер, – прошептал Барахлоу. – Ты же вроде как Заклинатель… Побалакай с ней по-ихнему.
   – Ну, это всё брехня про заклинателя, – признался Харри.
   Молли пихнула его локтем в бок:
   – Не ломайся, тюбик самовлюбленный! Не время.
   Проглоттер зажмурил глаза. «У меня должно получиться! я обязан!.. Сейчас, на счет три… Да!..» Поняв, что элементарно тянет время, юный чародей глубоко вдохнул и старательно, с выражением произнес:
   – С-с-с-с-с-х-х-ш-ш… С-с-с-ш-ш-ш!
   – Ниче не поняла, – молвила змея человеческим голосом. – Мальчик, ты че, больной?
   – Да, очень больной, – на Харри накатило вдохновение. – И болезнь моя очень заразна. Видишь ли, я раньше был удавом.
   Змея уставилась пронизывающим насквозь взором в глаза Харри Проглоттера, а затем как-то очень поспешно захлопнула капюшон и скрылась в чащобе.
   – Н-да… – почесал затылок Барахлоу, затем довольно сносно спародировал учителя Бабаянуса: – Слегка авантюристично, на мой вкус, но эффективно, блин. Молодец, Проглоттер! Десять баллов Виммбилльдору.
   Джеймс игриво хлопнул Харри по плечу, и ребята рассмеялись, сбрасывая напряжение.
   Барахлоу решил не давать беседе угаснуть:
   – Слушай, Проглоттер, а у тебя правда на пятой точке есть шрам в виде знака доллара?
   – Есть, – нехотя отозвался Проглоттер.
   – Значит, то, что пишут в книгах, ну, дескать, это тебе от Вольтаморда досталось, когда он исчез, тоже правда?
   – Нет, – выдавил из себя Харри. – На кнопку, подложенную одноклассниками, сел, вот и порезался…
   – В виде знака доллара?!
   – Ну, ерзал человек, усаживался поудобнее, видимо, – помогла Проглоттеру Молли. – Чего пристал?..
   – Всё, проехали, – сдался Барахлоу.
   Харри с благодарностью поглядел на Козазель. Но поторопился – девочка задала ему больной вопрос:
   – Может, тогда расскажешь об истинных целях нашей миссии?
   – Э-э-э… – покраснел Харри. – Мне надо…
   – Посоветоваться с шефом? – голос Козазель был холоден, как труп из морозильника.
   – Да. Нет. То есть… – заметались мысли юного шаурмоеда. – Мне надо… надо по-маленькому.
   И Харри побежал к кустам.


   Старый друг лучше новых двух.
 Пословица

   В кабинете Мастдая властвовал полумрак. Глюкообильный совершал вечерний обход школы.
   Одинокий Штирлиц сидел за ректорским столом и задумчиво раскладывал спички. Прозрачные пальцы норовили проскочить сквозь мизерные деревянные палочки, поэтому разведчик сохранял максимальную концентрацию.
   Двигать небольшие предметы Штирлиц научился, вдохновившись примером привидения из художественного фильма «Призрак». Консервные банки штандартенфюрер пока пинать не умел, но фигурки из спичек составлял. По старой памяти.
   – я прошу, хоть не надолго, боль моя, ты покинь меня, – тихо ворожил Штирлиц.
   Надо признать, разведчик был сильным магопривидением. Вот и сейчас облаком, сизым облаком его боль полетела к родному дому.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное