Сергей Панарин.

Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

   – Двуликий Бабаянус приготовил особую Шаурму и держит ее в своем кабинете, на столе. Она никак не охраняется. Смиренный раб дерзнул предугадать ваш хитромудрый план по уничтожению Шаурмы. Агент Ученик-1 подменяет контрольную работу Харри Проглоттера по алхимии, дабы Бабаянус вызвал того на пересдачу. Агент Ученик-2 задерживает Двуликого в коридоре, а прожорливый Проглоттер съедает Шаурму. Далее возможны два сценария. По первому Проглоттер становится Воплощением Чистого Зла. По второму Бабаянус отправляет его за мегапургением. От нас требуется перехватить Проглоттера и держать его в плену, пока не вызреет Зло!
   Большой Брат раздумчиво почесал головозадницу:
   – Эх, Бабаянус-Бабаянус… Почему он именно сейчас в Белой фазе своей долбаной жизни? Ладно, раб, ловко ты предугадал мой план. Быть посему. Вот тебе генеральское кольцо в нос и тюбетейка с царского плеча.
   Одаренный чертяка побежал воплощать план, а Большой Брат заглянул в Недреманное Око.
   На глаза Большого Брата упала дымчатая поволока, его хелицеры и щетинки синхронно закачались… Большой Брат нырнул в разверзшийся перед ним омут.
   – Шир-р-р-р!.. Бэггин-с-с-с-с… – загудело вокруг. – Тьфу ты, екширский гемпшир!.. Привет, Брат!
   – Ага, здорово-корова, – сплюнул в ментал Большой Брат.
   – Ты что? Ты же брат мне! – обиделось Око.
   – Не дуйся, злой я сегодня. Сил нет, как что-нибудь содеять хочется.
   – Сил нет? – промолвило Око. – Вот скажи мне, Брат, в чем сила? Молчишь… А наша сила в единстве. Поэтому возьми веник да приберись. А то мусоришь тут, плюешься. А ментал засорять нельзя: непрочищенная чакра хуже рязанского городского коллектора!
   – Ладно, не ворчи, – примирительно хмыкнул Большой Брат и занялся уборкой.
   Когда внутренний мир Недреманного Ока был вычищен, оно промолвило:
   – Ай, молодца! Теперь еще яснее зрить буду. А ты не печалься, утро вечера похитрее. Твой план уже работает по второму сценарию. Посылай перехватчиков, а сам съешь пару младенцев да отдохни. До связи.
   И Большой Брат снова ощутил себя на троне форпоста Зла.
   Да, с тех пор, как пропал Вольтаморд, в лавке остался он, Большой Брат. Положение главного давало много приятных преимуществ, и сегодня он обязательно сожрет пару младенцев в томатном соусе!
   * * *
   Между тем в желудке Харри Проглоттера заурчало. Тихо так, вкрадчиво. Недолго, но тревожно.
   Харри как раз спорил с Барахлоу о том, кто сильней фальшивит. Проглоттер замолк на полуслове, прислушиваясь к себе и поглаживая брюхо.
   – Что, ждешь маленького? – съязвил Джеймс.
   – Сейчас ты большого дождешься, – неплохо отбрехался Харри, но настроение от этого не поднялось…
   Путники шли дальше.
Воздух в пещере постепенно становился влажным, в лица детей потянуло соленым. чуть затхлым ветерком.
   – Выйдем к морю, – предрекла Молли.
   Через пару сотен шагов появилась развилка. Ребята растерялись.
   – Дует из обоих коридоров, – констатировал Барахлоу, походив по ним с зажженной спичкой.
   – Ладно, Проглоттер, – обернулась к толстяку Молли. – Куда идти? Бабаянус говорил, ты знаешь… по-любому.
   – Может, сделаем привал? – робко спросил Харри.
   Отобедав вялеными хромосомами, Джеймс и Молли задремали. Проглоттер не ел: мастер-маг запретил. Даже Нельзяблик вылез из-за пазухи и поклевал. Харри проникся к себе острым сочувствием.
   Он прислушался к животу. Там еле слышно ухало и поскрипывало. Потом, словно поняв, что Харри подслушивает, Шаурма затихарилась.
   Проглоттер закрыл глаза и заснул. Харри приснился черный-черный человек в плаще, штанах и сапогах, в блестящем шлеме-кастрюле и с каким-то пошлым обрезком синего луча в руке. Рядом с лученосцем топтался серенький мужичонка в старом поношенном костюме-тройке. На носу серого сидела прищепка.
   Черный протянул руку к Проглоттеру и сказал что-то типа: «Соmе with mе, son! If уоu would know the power of the Dark Side!.. » Что он точно произнес, Харри не знал, поэтому серый мужик прогундосил перевод:
   – Пойдем со мной, сын! Если бы ты только знал силу Темной Стороны!
   – Какой я тебе сын, дурень с прищепкою?! – вымолвил Проглоттер.
   Серый разозлился. Его одежда резко потемнела, костюм превратился в длиннополую хламиду, а из-за спины будто бы вырос капюшон, самопроизвольно накинувшийся на голову серого. Лицо его, прежде обыкновенное и неприметное, теперь состарилось и почти посинело.
   – And now, young jedi, уои will die, – торжественно произнес серый, и из его пальцев ударили гадкие молнии.
   – Вы меня с кем-то путаете! – заорал Харри Проглоттер, закрываясь от разрядов руками, и проснулся.
   – Ни с кем мы тебя не путаем, – заржал Барахлоу. – Я уж думал, мы тебя не добудимся.
   – И нечего было так орать, – добавила Молли. – Доставай свою драную карту…
   Проглоттер полез в рюкзак и извлек пергамент. К великому разочарованию троицы, масштаб был, мягко выражаясь, не тот. Великоват был масштаб.
   Развилка не поместилась в карту…
   – Толку от тебя, как от Василиска яиц, – процедил сквозь зубы Барахлоу.
   Джеймс с Молли отошли и стали обсуждать, какой путь выбрать.
   Харри Проглоттер был готов разреветься. Он тупо уставился в карту, проклиная Бабаянуса, Шаурму и магию, как вдруг…
   – Ребята! Карта уточнилась! – заверещал Проглоттер. – Нам направо!


   Благородные, правдивые, которым нет надобности притворяться! Они сильны и независимы!
 Ф. Ницше

   Самая главная Вселенская Истина заключается в том, что преоглодазный тороблозмор кэтраблюйируется в атрамоштыльную пантастрибляцию, причем исключительно уфадлеарно.
   Иными словами, Высшая Правда с нами, людьми, ничего общего не имеет.
   Мы смиренно принимаем мир таким, какой он есть. Многие его особенности мы еще не познали. В частности, никто из живших ранее и практикующих ныне колдунов так и не раскрыл феномен самонаводящейся карты. Зато рисовать научились.
   Мы похожи на подопытных собачек, которые жмут педальку, дабы зажечь лампочку. Ведь когда горит лампочка, появляется сосисочка. В чьей божьей руке только что была колбаска и какие небожители Чу Бай Сы дают ток, мы, как и собачки, не ведаем. Зато пользуемся.
   Здесь возникает очередной повод пофилософствовать: что мы станем делать, если в один прекрасный день придет счет за электричество?.. Но не будем отвлекаться.
   – Шайтанский манускрипт! – восхитился Джеймс, глядя на карту.
   Сейчас она подробно показывала пещеру до самого выхода и кусочек открытой местности.
   Практичная Молли не завизжала от радости, а пнула сидящего на полу Харри:
   – Вставай, Проглоттер, пора двигать.
   Харри спрятал карту и, кряхтя, поднялся. Шагалось легко, так как пещера теперь заметно углублялась. Становилось влажно.
   Вскоре коридор расширился, и через пару сотен шагов Харри, Молли и Джеймс остановились на пороге круглого просторного зала, полностью залитого водой. Дна не было видно, хоть вода и выглядела чистой. Она стояла абсолютно спокойно: ни ряби, ни волн. Словно гигантское стекло.
   Каменный пол обрывался сразу же, как только заканчивался коридор. Потолок, невообразимо высокий, попросту не был различим. Идеально ровные серые стены с неразборчивыми знаками и грязными подтеками наводили на мысли о тюрьме и канализации.
   Отчего-то было светло, хотя никаких источников света путешественники не видели. В этом фантастическом бассейне царила вековая тишина, заставляющая задержать дыхание и почтительно замереть.
   Ребята остановились в нерешительности.
   – Неча думать, прыгать надо, – сказал наконец Джеймс. Харри и Молли посмотрели на него как на идиота. – Чего это вы смотрите на меня как на идиота? – нахмурился Джеймс. – Должны же мы были начать мозговой штурм хоть с чего-нибудь, а?
   – Кхм… да, конечно! – излишне усердно закивал Харри.
   – Брось клоунаду и погляди в карту, – скривилась Молли.
   Проглоттер засопел, борясь с рюкзаком: правая рука запуталась в лямке. Мальчик затоптался на месте, затем оступился и полетел в странное озеро.
   – Вот бегемот! – хохотнул Барахлоу, глядя на барахтающегося Харри и расходящиеся от него круги.
   Молли быстро выхватила палочку и направила ее на купающегося товарища.
   – На трибунах становится тише… – начала она плести заклинание. – Это значит, что встрече конец… До свиданья, наш ласковый Миша…
   – Ты гляди: полетел холодец! – прервал ворожбу Джеймс.
   Поднявшийся над водой метра на два Харри снова рухнул со смачным «бульк!.».
   – Доставай сам, дурак несчастный! – рассердилась на Джеймса Козазель.
   Отсмеявшись, Барахлоу выхватил свою волшебную палочку и почти без слов переместил Проглоттера на каменный пол.
   Харри отдувался, неуклюже ворочался, имея вид сугубо жалкий. Справившись с дыханием, Проглоттер ощутил холод. Пацана затрясло.
   Молли запалила магический костер. Проглоттер протянул к нему руки. Стало теплее.
   – С-спасибо, М-молли, – проронил он.
   Барахлоу присел рядом и положил руку на плечо Харри.
   – Ты извини, Проглоттер, что я смеялся. Ты на моем месте поступил бы так же.
   – Л-ладно уж… – всхлипнул Проглоттер.
   – Слушай, пока ты отогреваешься, может, расскажешь всё-таки, куда и зачем мы идем? – спросила Молли Козазель. – Кстати, можешь свободно раздеваться и сушить одежду, я свой парень, хоть и девка.
   Проглоттер последовал совету Молли. Мокрый Нельзяблик выпорхнул и тоже устроился у огня.
   – Грейся, Кабысдон, – виновато проговорил Харри.
   – Ну, давай, Проглоттер, колись, – доверительно прошептал Барахлоу.
   – Учитель Бабаянус говорил же… Мы должны добраться до Чмошища и взять у него супердезинтеграционный мегапурген для миссис Джопсон…
   – Ладно, Харри, заливать, – укоризненно покачала головой Молли. – Бабаянус мужик хороший, но Двуликий по-любому.
   – Всё бы вам правду какую-то узнавать, – сплюнул в костер Проглоттер, отчего пламя вспыхнуло ярче прежнего, да еще и со зловещим уханьем.
   – Силен, – уважительно протянула Козазель.
   Проглоттер продолжил, не замечая:
   – Иногда правду лучше не знать. Я бы отдал свою коллекцию сушеных антиглобалистов за то, чтобы никогда не… – он всхлипнул.
   – Помнишь гимн нашей школы? – неожиданно сменил тему Джеймс.
   – Смутно.
   – А я отлично помню. Еще бы, пять лет главным гимнюком был, пел каждое утро. Так вот, там слова есть: «Даром преподаватели время со мною тратили. Даром со мною мучился самый искусный маг». Ну, вранье же! Каким таким «даром»?! Мои родаки по тридцать тысяч евроблей в год платят!
   – К чему это ты? – топнула ногой Молли.
   – А к тому, что это там, в школе, можно заливать и всё такое! – вспыхнул Барахлоу. – А тут надо быть честным, как на исповеди. Поняли? Ведь от этого зависят наши жизни. Это пока в пещере бояться нечего, а дальше, по словам Бабаянуса, начнутся сущие Армагеддон и шоу-бизнес!
   – Ты прав, конечно… – поник головой Проглоттер. – Хорошо. Истина заключается в…
   – Нельзя, блин!!! – завопил вдруг Кабысдон и принялся нарезать в воздухе круги. – Атас, немцы! Аlаrm, alarm!
   Ребята обернулись к озеру. И вскочили.
   На них катились волны.
   Пока маленькие.
   Первые три вальяжно пробежали по ботинкам путешественников и затушили костер Молли.
   – Смотрите, они увеличиваются! – воскликнул Джеймс.
   – Шмотки в руки и по метлам! – скомандовала Молли.
   Харри застонал:
   – Метлы!.. Мы их забыли в кабинете Мастдая!
   – Тогда деру! – уточнила Козазель, убегая обратно в коридор.
   Парни подхватили вещи и помчались за ней.
   Сзади слышалось медленное, но планомерное биение волн о стены. Удары становились тяжелее и тяжелее.
   За очередным поворотом Барахлоу и Проглоттер налетели на остановившуюся Молли.
   – Чурбаны! – процедила сквозь зубы девочка, поднимаясь с пола. – Вот, локоть разбила из-за вас, растяп. Я пока бежала, дотумкала, в чем фишка. Когда Харри упал вводу, пошли волны. Но они не затухли, а стали накладываться друг на друга. Вот такая мультипликация…
   – Но по всем законам физики они должны были успокоиться! – возразил Проглоттер, протирая очки-аквариумы грязным платком.
   – Лучше оденься, физик, – усмехнулась Молли. – Надо было внимательнее читать книгу великого Моментуса Клея «Особые среды: вызов традиционным законам…» Там, на странице семьсот пятьдесят три, есть статья о самовозбуждаемых волнах. А во втором издании…
   – Хватит, – прервал лекцию Джеймс. – Лучше прислушайтесь. По-моему, вода нас настигает.
   Из-за поворота вырулил мощный водный поток.
   – Полундра-а-а-а!.. – заорал Харри Проглоттер, хватаясь за рюкзак.
   В следующую секунду детей подхватила набежавшая волна и закрутила, закрутила…


   Тогда Игорь взглянул на светлое солнце
   и увидел воинов своих, тьмою прикрытых.
 «Слово о полку Игореве»

   Проглоттер, Джеймс и Молли были пленниками. Пленниками капитана какого-то диковинного подводного судна. Капитан производил впечатление преступника и убийцы, но Барахлоу, похоже, видел в пленителе нечто большее.
   Их судно было атаковано глубинными бомбами, и одна из них, кажется, угодила в цель… Харри очнулся на берегу. Он встал и пошел в дивный сад, напевая песню о девушке с глазами цвета моря, девушке с зелеными глазами. За молоденькой цветущей яблоней увидел Молли. Он сунул руку в карман и выгреб оттуда горсть крупного жемчуга.
   – На, бери, – протянул Проглоттер драгоценные камни Молли.
   И вдруг камни зажглись и сгорели, как какая-нибудь ветошь на уроке волшебного терроризма. Харри поглядел на девочку. Но это уже была, простите за прямоту, не девочка. Это был Вольтаморд.
   Да-да, зловещий Вольтаморд, чье фото красуется в каждом учебнике по Темным Силам. Злой волшебник манил Харри Проглоттера пальцем.
   – Арона-а-акс! – истошно заорал Харри совершенно неуместное заклятие, падая и пряча лицо в песке.
   – Какой в брамбафлегор Аронакс?! – услышал Проглоттер слабый голос Джеймса Барахлоу. – Хватит валяться, пора скарб собирать.
   Харри поднял лицо, выплевывая песок, и открыл глаза. Свет ослепил его, но ненадолго.
   Прозрев, Харри увидел, что лежит на пляже, рядом стоит на четвереньках Молли, а чуть поодаль качается на неверных ногах Барахлоу.
   Харри перекатился на бок и попробовал сесть. Удалось. Теперь он мог видеть озеро, горы и полоску берега с разбросанными по ней вещами.
   – А как мы спаслись? Где пещера? – просипел Проглоттер.
   – Я помню, как мы попали в тот круглый зал и почти утонули, – ответила Молли. – Потом дно стало подниматься. Вы с Джеймсом лежали без сознания, я даже подумала, вам кранты. В дне открылся люк, и оттуда вылез человек. «Привет, сказал он, – меня зовут капитан Немой». Да, Немой… Или как-то так, не важно. Важно то, что я вырубилась. А потом мы все пришли в себя. Здесь.
   – Странная история, – почесал нос Проглоттер. – И, между прочим, где мой Нельзяблик?
   Кабысдона нигде не было: ни за пазухой у Харри, ни в рюкзаке, ни на берегу.
   – Утонул. Прощай, Кабысдон, – прошептал мальчик.
   И тут у него в животе громко ухнуло.
   – Ипатьевская мандрагора! – выбранился Харри. – Я должен принять таблетки!
   К счастью, его рюкзак был цел и невредим. В одном из карманов лежал антифесталиум несвариус. Харри Проглоттер проглотил несколько таблеток, запивая их водой из припасенной для этого случая фляжки.
   Вещам Молли Козазель повезло куда меньше. Юная заучка зачем-то набрала кучу книг. Почти все они вывалились из мешка и теперь плавали у берега: мокрые и жалкие.
   Молли стояла на коленях и плакала, сжимая в побелевших кулачках два кинжала. Погибли и «Сборник непечатных заклинаний» Виктуара Темнолицына, и «Отмороженность. Руководство для начинающих» маркиза де Огорода, и «Тысяча волшебных трав и грибов» Викториуса Пелевиниума, и «Сказочные существа и места их обитанию» Торча Ганджубаскова, «Сила разума: руководство по самозащите.» Иммануила Ахримановича Бабай-оглы…
   – Брось реветь, стыришь из школьной библиотеки новые, – попытался успокоить девочку Джеймс. Как обычно, в своем духе.
   Дети подобрали то, что смогли спасти, и побрели от берега. Впереди был лес – густой и потому темный. Между деревьями стояла автомашина с открытыми дверями и багажником. Рядом была разбита палатка и горел костер. Пятеро людей сидели на подстилке, ели, пили и громко разговаривали. Однако содержание беседы осталось для Харри и его друзей загадкой, так как из авто неслась сумасшедшая музыка.
   3азевавшиеся птицы, пролетавшие над гремящей машиной, теряли ориентацию в пространстве и валились наземь подобно подбитым игрокам в квидиш.
   Вокруг этого своеобразного стойбища валялся разноцветный мусор: целлофановые пакеты, бумага, бутылки и прочий хлам.
   – Проклятые шмуглы! – возмущенно потряс кулаком в сторону лагеря Проглоттер.
   – Вообще-то, шмаглы по-любому, если ты хочешь правильно грубить, – заметила Молли.
   Проглоттер посмотрел на нее и сказал примирительно:
   – А, забудь, разница переводов.
   – Чего?! – не поняла Молли.
   – Забудь.
   И они вошли в лес.
   По звериной тропе шагалось легко. Повеселевший Джеймс снова запел. Теперь это была бравая песня о странном лихом Интернационале – бессмысленном и беспощадном:

   Гоп-стоп, проклятьем заклейменный!
   Мы подошли из-за угла.
   Кипит наш разум возмущенный:
   ты много на себя взяла.
   Теперь расплачиваться поздно
   до основанья, а затем
   ты посмотри на эти звезды:
   кто был ничем, тот станет всем.
   Это есть самый модный в синагоге отходняк,
   с Интернационалом всегда везде ништяк!..

   Тем временем над миром сгущались сумерки. В том смысле, что уже вечерело.
   Путники залезли на раскидистый многовековой дуб, где при помощи банальной магии быстро сотворили знатный шалаш. Молли и Джеймс наскоро поснедали, стараясь не дразнить худеющего Харри. Он еще в пещере соврал им, что сел на диету.
   В полночь на прогалину перед дубом явился умрун. На мертвяке была старинная форма царского офицера времен 1812 года, изрядно посеченная осколками бомбы.
   – …Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны. Да, вот он, дуб… – бормотал пришелец. – Да, он прав, тысячу раз прав, этот дуб, пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, – наша жизнь кончена!..
   Правда, ребята его не услышали: то ли говорил тихо, то ли монолог был и вовсе внутренним…
   На другом конце леса из чащи вышли два кентавра. Они долго глядели на безоблачное звездное небо.
   – Что ж, – изрек один из них через два часа. – Луна-то нынче отливает красным…
   – Дурной знак, – его спутник топнул задними копытами.
   – Однозначно.
   И они удалились в самую глушь. Большая грустная Луна мерцала холодным серебром. От чуть ущербного ее диска вправо сбегала красненькая струйка. Она, конечно, рассеивалась, но зрелище было воистину зловещим…


   А Швейк, не вставая, всё сидел и сидел у телефона…
 Я. Гашек

   Нужно подчеркнуть, что школа магии Хоботаст занималась не только абстрактной ерундой, но и приносила конкретную пользу. В частности, уже известный читателю магистр животнологии Биогумус Плодовитый вывел замечательное насекомое мантравошь.
   Самочки этого уникального животного умели извлекать долгий звук «ом-м-м-м», а самцы – музыкальное «рам-м-м-м». Мантравошь издавала столь приятные буддийскому уху звуки исключительно в брачный период. Таковой начинался сразу же, как только носитель входил в состояние медитативного сосредоточения.
   Таким образом, мантравошь размножалась, а ищущий делал еще один шаг к Божественной Истине, слушая правильные песнопения.
   Настоящие просветленные внимали «ом-м-мам» И «рам-м-м-мам» беспрерывно. К вящей радости насекомых.
   Школа гордилась и другими изобретениями. Ее преподаватели и талантливые ученики дали миру водку с антиперегарным покрытием, сухую воду, сладкую стекловату, вечный двигатель отседова, ментальное протезирование, пломбирование кармы и прочие примочки типа специальных графитовых щеток, снимавших с круга сансары халявное электричество.
   Двуликий Бабаянус прославился тем, что породил материалистическую диалектику, которая позволяла объяснить любое явление без магических выкладок, силой одной лишь демагогии. Эту социальную инновацию незамедлительно внедрили в среду шмаглов (так маги называли тех, кто не был отмечен даром ворожбы). С тех пор пудрить им мозги стало значительно легче!
   Бабаянус как раз сидел после уроков в своем кабинете и полировал медаль «За лучшую иллюзию XIX-XX веков», когда дверь открылась и на пороге появилась мисс Маннис Пфенингз, секретарша ректора. Она обвела острым, как ланцет, взглядом комнату чародея-алхимика, от чего на твердых предметах появились глубокие царапины, а на мягких (вроде портьер) – порезы, и сказала:
   – Бабаянус, вас вызывает М.
   Так секретарша называла ректора Мастдая.
   Голос мисс Маннис Пфенингз был неимоверно высок. Несколько реторт и пробирок лопнули. Зелья выплеснулись на пол. Произошла бурная алхимическая реакция с выделением тепла и света, в народе называемая взрывом.
   Бабаянус отвлекся от натирания бляхи, убрал последствия взрыва, рассеянно махнув волшебной палочкой, и стакан спирта. Потом со вздохом отложил любимое занятие и поплелся за секретуткой.
   Мастдай Глюкообильный сидел за столом и, по обыкновению, вершил многие дела сразу: что-то писал левой рукой, чесал нос правой пяткой, вел беседу по волшебному телефону, прижав плечом трубку к уху, курил, выпуская кольца, правой рукой гладил кошку и при этом качал пресс.
   Конечно, почерк был неразборчив, пятка постоянно попадала в глаз, трубка падала, и ее приходилось поднимать, отвлекая одну из рук, дымные кольца получались квадратными, а кошка стоически терпела наглаживание против шерсти.
   Но факт был налицо: многозадачность – реальность, а не миф.
   – Проходи, Двуликий, садись, – указал взмахом брови на свободное кресло Мастдай. – А? Это я не вам… Конечно… Безусловно… Непременно перезвоню… Хотя вы правы, могу и сейчас… После сигнала?.. Тьфу, ты! Никем-В-Приличном-Обществе-Неназываемый тебе в мембрану!.. Это автоответчик!!!..
   Мастдай разъяренно бросил трубку мимо телефона, но не стал подбирать, а лишь махнул рукой. При этом пятка снова угодила в глаз.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное