Сергей Панарин.

Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица

(страница 1 из 12)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Сергей Панарин
|
|  Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица
 -------

   Реальны три вещи: Бог, человеческая глупость и смех. Первые две находятся за пределами нашего понимания, поэтому мы должны делать всё, что возможно, с третьей.
 Вальмики, «Рамайяна»


   Aм!..
 А. С. Панарина. 1 год 4 мес.

   – Харри!!! Где моя шаурма?!!! – крик Бабаянуса Двуликого отразился от сырых каменных стен зала для занятий органической алхимией и впился в уши Харри Проглоттера.
   – Я… ее… съел… – тихо-тихо прошептал Харри, стыдливо пряча маленькие свиные глазенки за щеками.
   Пухлые пальцы Проглоттера тискали очки-аквариумы, которые на всякий случай пришлось снять: хоть Двуликий Бабаянус и был сейчас в одном из Белых Периодов своей жизни, но навыков не терял – о стариковском ударе левой ходили легенды.
   – Что ты ее?.. – переспросил Бабаянус.
   – Я ее съел, – сжался в рыхлый мячик Харри. Высокий костлявый Бабаянус несколько раз открыл и закрыл рот, словно желая что-то сказать, но потом просто ссутулился, став ниже на несколько дюймов, и сел в кресло.
   Некоторое время были слышны лишь всхлипывания Проглоттера и чириканье нельзябликов за окном.
   – Когда ты это сделал? – вымолвил наконец седовласый Бабаянус.
   – Четверть часа назад, мастер-маг, – ответил мальчик. – Я ждал вас, чтобы пересдать денатурацию плазмокристаллического плюгавия, а шаурма так вкусно пахла… – Проглоттер кивнул на пустую тарелку, стоящую на столе.
   – Так, – забарабанил по коленям тощими кулачками Бабаянус. – Промыванием горю не поможешь… Иначе все старания впустую… Ты хоть понимаешь, мой жирный друг, что ты наделал?
   – Мастер-маг, я куплю вам новую, тут на рынке продают, – залопотал Проглоттер, натягивая очки на свое необъятное лицо.
   – Глупый ты пингвин, – вздохнул Бабаянус Двуликий. – Есть шаурма, и есть Шаурма. Ты сожрал Волшебную Шаурму, над которой я трудился не одну сотню лет. Пятьдесят из них я потратил на составление и проверку рецепта, еще около века я искал и заключал в магические тыквы настоящие Корни и Побеги Мирового Зла. Потом пару десятков лет я ловил Чеширского кота – какая шаурма без мяса? Затем работал над тестом. Это особое тесто, замешанное на самой грязной воде и самой некачественной муке. Для его приготовления мне пришлось найти яйцо грифона-заики, выпарить соль из слез семидесятилетней девственницы и выточить пилочкой для ногтей специальную скалку из титана. Мясо я жарил шесть долгих лет и следил за тем, чтобы оно пригорело! Заметь, если бы я где-нибудь схалявил, то вся работа пошла бы насмарку.
   – А к чему такие сложности? – благоговейно пролепетал Проглоттер.
   – Пути истинной магии длинны и не отличаются прямотой.
В моей Волшебной Шаурме вызревало спасение Мира! Через неделю Побеги и Корни Мирового Зла, заключенные в ней, исчезли бы под влиянием соков Чеширского кота. Тогда бы я отправился на край света и скормил бы Шаурму самому Вселенскому Глотожралищу. Добро бы победило, ты это понимаешь?
   – Понимаю, мастер-маг, – поник головою мальчик.
   – Понимаешь… – усмехнулся Бабаянус. – Но ты не разумеешь самой малости, о мое юное средоточие жиров, воды и полного отсутствия здравого смысла. Слопав Волшебную Шаурму, ты подписал себе и Миру приговор: Побеги и Корни Зла поселятся в твоей сущности, а мясо Чеширского кота заставит тебя исчезнуть. И вот когда от тебя останется одна улыбка, ты полностью растворишься в эфире, а на твоем месте возникнет Чистое Воплощение Зла. И оно пожрет нашу вселенную.
   Харри облился холодным потом.
   – Ну, ничего, – успокаивающе понизил голос Бабаянус. – Хорошо, что ты поражен пороком чревоугодия. А вот представь развитие катастрофы, если бы мою Шаурму съел прелюбодей.
   Мастер-маг закатил глаза и выставил правую ладонь по направлению к животу мальчика:
   – Да, я чувствую, как расщепляется тесто… Впитываются кошачьи соки… М-м-м… Скорее остановить! – Маг вышел из транса.
   Обернувшись к лабораторному шкафчику черного дерева, Бабаянус вызвал к себе большой флакон с таблетками и стакан мертвой воды.
   – Вот тебе, Харри, антифесталиум несвариус. Прими таблеток восемь, а каждое утро глотай еще по пять.
   Проглоттер поймал дрожащими руками подлетевшие флакон и стакан и стал поглощать лекарство. Когда он закончил, Бабаянус продолжил, сверкая добрыми очами:
   – Теперь не теряй времени. Таблетки лишь замедляют процесс пищеварения. Ровно через неделю тебе ничто не сможет помочь… Жизнь будет обречена… Сущее превратится в пустоту… Мир, каким мы его знали, придет к концу… Умрет рок-н-ролл, закончатся сериалы и погибнет феминизм… хотя это как раз и здорово… Сотрутся с лица земли города, деревни, заимки и другие населенные пункты. Исчезнут белые киты, семга и креветки… Уйдут в прошлое дружба, любовь и… Проглоттер, ты не должен этого допустить! Ведь не будет этого всего, не будет ничего!.. Всё пропадет, малыш, ты это понимаешь?!.
   – Да, да, да! – прервал рыдания мастера-мага Харри. – Вы бы уже сказали, что делать, раз уж у нас так мало времени, а?
   – Конечно-конечно, – утер сопли Бабаянус. – Тебе нужно попасть в страну Окончательных Отморозков, найти там Чвакальное Чмошище и взять у него супердезинтеграционный мегапурген (или, для краткости, мегапургений). С этим воистину сильным препаратом ты должен отправиться на край света, сесть спиной ко Вселенскому Глотожралищуи принять мегапургений. Но ни в коем случае не оборачивайся, иначе сгинешь.
   – Как туда добраться?
   Бабаянус поднялся, прошествовал к шкафу и начал рыться в его глубинах, изредка бормоча одно-два несильных заклинания.
   – Вот! – победно воскликнул мастер-маг, чихая и разворачивая древний пергамент. – Держи волшебную карту. На ней начертан нужный тебе маршрут, а эта жирная мигающая клякса символизирует тебя.
   – А… это?.. – заволновался подбежавший Харри Проглоттер, тыкая в верхний край карты, куда упирался путевой пунктир.
   – Не боись! Дойдешь досюда, изображение сдвинется. Старые карты – не то что нынешний мусор. В общем, часть дороги тебе удастся пролететь на метле, а так – ножками, друг мой.
   – Я пойду один? – ужаснулся трусливый Проглоттер.
   – Ох, и верно, – спохватился Бабаянус. – В дорогу возьми подружку, Молли Козазель (у нее всё равно туговато с алхимией – стало быть, не жалко) да Джеймса Барахлоу.
   Просиявший было Харри поморщился.
   – Я слышал, у вас с ним не лучшие отношения сложились, да? – догадался Двуликий. – За одно подружитесь. Парень он толковый, хоть и хулиган… Такой незаменим в походах. Всё, решено. Иди, собирайся. А я вызову и проинструктирую твоих попутчиков. Через полчаса чтобы был как штык.
   Бабаянус смотрел, как уходит «штык» Проглоттер. «Да он скорее похож на мяч для квидиша… » – подумал маг.
   – И еще!.. – окликнул он мальчика. – О том, что тут произошло, пока никто не должен знать. А то еще, чего доброго, силы зла начнут мешать… Это лишнее. Усек?
   – Усек, мастер-маг, – сказал Харри и вышел. Бабаянус повернулся к Кристаллу громкой связи: – Молли Козазель, Джеймс Барахлоу! Срочно зайдите в кабинет органической алхимии…


   Команда молодости нашей,
   Команда, без которой нам не жить…
 Н. Добронравов

   Фас!!!
 Любой собаковод

   Если и случаются сукины дети в среде людей, то первым кандидатом в таковые нужно считать Джеймса Барахлоу. К тринадцати годкам он успел насолить многим физическим и юридическим лицам. Даже в школу магии Хоботаст, фактически являвшуюся интернатом, Джеймс попал «по сумме заслуг»: родителям пришлось убрать его подальше от односельчан. Те очень хотели потолковать с младшим Барахлоу – мальчонка устроил комбинацию из пожара и потопа, играя в Содом и Гоморру. Деревню так и не восстановили.
   Пройдя огонь, воду и медные трубы еще до учебы, в школе Джеймс развернулся по-настоящему. После того как попала в больницу преподавательница геомагии миссис Джопсон (он вырастил под ее стулом маленький Везувий со всеми вытекающими), Высочайшим Педсоветом Хоботаста было решено наложить на Джеймса ряд заклинаний, приводивших к зеркализации его гадких поползновений. Проще говоря, Барахлоу получал столько же, сколько и его жертва.
   Безусловно, мера возымела действие. Лишь в редких случаях малец шел на самопожертвование. Бывало, он лежал с ректором школы в соседних палатах реанимационной клиники. Выпадало ему прыгать на одной ноге навстречу такому же одноногому учителю эльфийского языка и литературы. Чаще всего Джеймс коротал время в уборной, мужественно перенося отравление, которое наворожил Харри Проглоттеру.
   Не любили они друг друга, очень не любили. Поэтому, узнав о том, что предстоит серьезный поход бок о бок с ненавистным Проглоттером, Джеймс сильно рассердился. Дабы укротить ярость Барахлоу , Бабаянус воспользовался мощной ворожбой в виде умножения зеркального эффекта на два.
   Джеймс совсем приуныл. Пообвис бодро торчащий черный чуб, скривился длинный острый нос… Крепыш сплел витиеватое заклинание и пошел собираться.
   Другое дело Молли Козазель. Она любила Харри Проглоттера чистой искренней любовью. Такой, какой любит свою свинью пейзанин. К хрюне можно прийти и поплакаться, она ничего не поймет, но и гнать не станет. К тому же она почти как человек: смышленая, хоть и тупая. Да, грязная. Да, бесцеремонная. Зато не норовит долбануть пеналом по голове или дернуть за косичку.
   От Молли Харри нужно было одно – еда. Впрочем, как и от остального мира.
   Идеально сложенная Молли совершенно не интересовалась мальчиками. Другие девочки зачитывались женскими романтическими историями вроде романа «Русалочка и директор консервного завода». Молли штудировала историю войн. Сверстницы рукодельничали, а Молли метала ножи. Одноклассницы сдавали на отлично магию Цветов, а Молли – Искусство бесконтактного боя. Ко всему, она имела черный пояс по бухгалтерии и третий дан по шоу-бизнесу.
   Услышав от Бабаянуса о грядущем походе, Молли с трудом удержалась от радостной пробежки по потолку. Наконец-то она будет метать кинжалы не в деревянный чурбан, а в живые цели! Скольким врагам можно переломать ноги! Эх!..
   Молли, как и Джеймс с Харри, училась в самом прославленном колледже Хоботаста – в Виммбилльдоре, ставшем для нее семьей. Какой замечательный шанс прославить родной колледж!..

   Харри плелся по бесконечным анфиладам школы и мысленно прощался со вторым домом. Здесь, в столовке, он сожрал первый хотмантикор. В этом кабинете его выпороли за съеденную на спор заспиртованную лягушку. Пари он проиграл, так как не успел допить спиртовой раствор, хотя условился с Беней Спайдерманом. что опустошит сосуд полностью (магистр Биогумус Плодовитый зашел в класс и всё испортил). Хитрый мальчик Беня часто одерживал верх над простаком Проглоттером.
   В пыльном тупике за библиотекой он с тем же Спайдерманом смотрел запрещенные картинки, изображающие обнаженных русалок, выказывающих знаки внимания разным мифическим существам от кентавров до пресловутого Квадратного Трехчлена.
   На заднем дворе Харри попрощался со знакомыми Нельзябликами. Потом его посетила замечательная идея. Нельзяблики были сторожевыми птичками. В школе их использовали для того, чтобы ученики не могли тихо сбежать. Стоило только залезть на забор, как пташки начинали истошно орать: «Нельзя, блин!.» А ведь при приближении чужака они будут делать то же самое!
   Харри Потный столковался с Нельзябликом по кличке Кабысдон, всегда мечтавшим попутешествовать, и посадил его за пазуху.
   В Черном пруду плавали хромосомы. Эти сомы умели менять цвет в зависимости от окраски дна или водорослей, возле которых они находились. Поэтому Харри не увидел ни одного хромосома. Он бросил несколько кусков специально припасенного дохлого суслика в темную воду. Вода мгновенно взбурлила и через считанные секунды снова успокоилась. Хромосомы любили покушать, чем и нравились маленькому волшебнику.
   Проглоттер обернулся к зданию Хоботаста. Старинная готическая постройка на вторичном рынке недвижимости стоит сущие копейки, но тем не менее дорога… Острые шпили протыкали вальяжную сизую тучу, лениво поливавшую округу противной изморосью.
   Родные картинки…
   Но пора было собирать рюкзак. Проглоттер прошептал «I'am bе back» и поднял большой палец вверх. Так завещал Железный Дровосек…
   Не теряли времени и Джеймс Барахлоу с Молли Козазель.
   Через полчаса геройская троица стояла в зале алхимии и слушала последние наставления Бабаянуса.
   – …«Тульский Токарев», он же ТТ. Всего один, извините, быстро разбирают… Поэтому его не дам. Там, куда вы отправляетесь, огнестрельное оружие не действует. Сейчас, пока ректор спит, мы пойдем в его кабинет, к камину…
   Харри Проглоттер вспомнил, как месяц назад над ним издевался Джеймс Барахлоу:
   – у ректора в кабинете есть камин. Это дверь в другой мир. Ночью мы с пацанами туда проберемся. А тебя, Проглоттер, не возьмем.
   – Почему? – обиженно надулся тогда Харри.
   – Потому что у тебя зад не пролезет. Ладно, шучу. Возьмем. Там, говорят, дракон вход сторожит. Так мы его тобой накормим… Не дрейфь! Шучу снова…
   – Проглоттер! Ты меня слушаешь? – услышал Харри голос Двуликого Бабаянуса.
   – Да, мастер-маг, – промямлил мальчик.
   – Тогда равняйсь-смир-р-р-рно! Первый пошел…


   Смело, товарищи, в нory!..
 Л. П. Радип

   Есть много теорий о происхождении сущего. Вот пример.
   На заре веков, когда не было ни людей, ни зверей, ни планет, а Вселенная еще не придумала, чем она хочет стать, мир был един. Следует оговориться: речь идет о доступной для нашего познания части мира. Непостижимая матрешечность бытия не позволяет нам рассуждать о целом, так как мы болтаемся на своем уровне вложенной «матрешки» и не имеем системной возможности заглянуть выше.
   Так вот, некогда наша Вселенная была самым натуральным паштетом с одинаковой температурой в разных точках. Затем этот паштет испортился и стал разлагаться. На его комочках образовались очаги жизни. Здесь аналогия с паштетом заканчивается и начинается научная фантастика.
   Процесс гниения привел к распаду Вселенной на несколько параллельно существующих. Благодаря магии, физике и другим псевдонаукам можно открывать лазы в соседние миры. По сути, путешествие между подмирами – вопрос управления энергиями.
   Не станем приводить здесь длинные математические формулы и техническое описание громоздкой установки. Нам достаточно знать, что тривиальное заклинание «Варблапук торпыздынь! », произнесенное над… А впрочем, не будем делиться с вами этим секретом, а то наступят хаос и анархия.
   Ректор магической школы, великий маг и учитель товарищ Мастдай Глюкообильный варблапукнул свой торпыздынь в камин. Получилось очень удобно и эстетично (вместе с примечанием слишком запутанно). В силу темперамента и психологии Мастдая его ворожба обладала рядом особенностей. Например, пламя в камине иногда надолго замирало, затем поверх язычков огня возникало красиво написанное сообщение «Камин совершил недопустимую операцию и будет загашен».
   Школьный фонтан, спроектированный ректором, чуть ли не каждый день заявлял, что «поток воды не может быть оцифрован и будет закрыт», а луг, выращенный Мастдаем, говорил, мол, «отрос высоковато и будет перерыт».
   Кристальный шар в главном зале заседаний Хоботаста норовил выйти в Высший Эфир и зарегистрироваться либо скачать оттуда таинственные апдейты.
   Но вернемся к камину.
   Харри Проглоттеру действительно потребовался хороший пинок, чтобы протиснуться в иной мир. На том конце и правда топтался дракон-охранник, однако, на счастье Харри, зверь был недомерком, а мальчик настолько ускорился, что попросту налетел на сторожа и размазал его по стене пещеры.
   Молли и Джеймс, появившиеся сразу вслед за Харри, брезгливо разглядывали окровавленного мага-толстячка, пока тот переодевался в чистое.
   Пещера была освещена вечными бездымными факелами. На потрескавшихся стенах виднелись странные надписи вроде «Achtung» и «Hitlers Bиnker» , а также другие, не менее загадочные. Под ногами болтались какие-то ржавые металлические капсулки, невразумительная ветошь и скелеты крыс.
   Проглоттер выбросил испачканные штаны и рубаху в угол, закинул рюкзачище за спину и скомандовал:
   – Ну, пойдемте, а?..
   – Ага, ливер, – хмыкнул Барахлоу. – Только главный здесь я, несмотря на то что проквакал этот маразматик Бабабянус.
   – Вот как? – насупился Харри Проглоттер. – Придется сразу объяснить, кто тут бугор.
   И он полез в карман за волшебной палочкой.
   Это у всяких заучек палочки красивые и аккуратные, а у Харри она была кривая и сучковатая. Поэтому пока он силился достать главный магический инструмент, Джеймс выхватил свой и атаковал. Невидимый удар отбросил Харри на лозунг«Н. + Е. = L.». Проглоттер охнул и стек вниз.
   Тут в драку вмешалась до этого молчавшая и с интересом наблюдавшая за схваткой Молли. Она свела руки и как бы толкнула ими воздух в направлении Барахлоу. Джеймса подхватило и впечатало в стену.
   – Так, мальчики, раз уж вы не можете поделить власть, то командовать походом по-любому буду я! И да поможет мне Великая Масса, Умноженная На Ускорение Свободного Падения, – Молли подпрыгнула вверх и зависла в полутора метрах от пола, сплетя ноги калачиком. – Есть возражения?
   Возражений не было.
   – Вот и здорово. Тогда пошагали, – Молли кинула свой мешок Джеймсу. – Барахлоу, понесешь мое барахло.
   – Неоригинально, – скривился Джеймс. Мальчишки, кряхтя и стеная, поднялись и отправились за плывущей по воздуху Молли. Впрочем, ей вскоре надоело рисоваться.
   Неимоверно скучный тоннель вел путников в неизвестность. Они чувствовали, что постепенно спускаются всё ниже и ниже, хотя ступеней и особо резких наклонов не было. Джеймс затянул веселую походную песню о вещем Зигфриде. Эта нетрадиционная германская песнь нравилась ему вопиющей недостоверностью и залихватской безграмотностью:

   Как ныне сбирается вещий Зигфрид
   кому-то навешать за что-то,
   их что-то чему-то подвергнуть хотит
   и даже ухлопать кого-то.
   В папахе, при сабле, довольный вполне,
   с дружиною едет на борзом слоне.

   Из темного леса навстречу ему
   шарашит друид полупьяный,
   покорный лишь Тору старик одному,
   прикинулся он обезьяной.
   – Откуда дровишки? Ой, то есть ответь,
   друида варлорд вопрошает,
   как скоро умру я? И как моя смерть
   придет? И что ей помешает?

   Открой мне всё точно, не бойся меня,
   в награду тебе я не дам пендаля.

   – Геройских пинков не боится мой зад,
   и княжеский дар мне не нужен.
   Сейчас предреку я тебе всё подряд,
   но знай, что я децл контужен.
   Итак, завтра всыплешь врагу ты весьма
   и станешь крутым и в фаворе,
   прибавится силы, достатка, ума,
   и мимо прошастает горе,
   тебя ни фига не возьмет ничего,
   но примешь ты смерть от слона своего.

   – Вот это дела… – Зигфрид тихо сказал,
   какая крутая подстава!
   Любимый мой слон!.. – Деду пендаля дал
   и дальше поехал за славой.
   Не очень словам он друидовым внял,
   но всё же, стремаясь, слона поменял.
   Наддал Зигфрид перцу врагам и своим,
   с победой домой воротился.
   – А где же мой слон? Мы не виделись с ним!
   Слона мне! – он распорядился.
   Любимца доставили сразу к нему,
   и к другу наш Зигфрид прижался.
   Вдруг мышка шмыгнула под ноги слону
   и он, как дурак, испугался.

   На пальму вскарабкался, словно медведь,
   но древо не стало полтонны терпеть.
   Сломалася пальма, истошно хрустя,
   и слон полетел на Зигфрида.
   А тот не отпрыгнул, чуть-чуть стормозя,
   В лепешку был сдавлен. Обидно.
   Вот так и случилось, как видел старик:
   провидческий дар у друидов велик.
   Бойцы вспоминают минувшие дни
   и битвы, где вместе лажались они.

   Не задумываясь над тем, как в германскую песню попали друид, слон и пальма, Харри и Молли с энтузиазмом подпевали крепышу Барахлоу. Шагалось весело и легко. Задорные голоса размножались сводами пещеры, и создавалось впечатление, что движется целый отряд.
   Трепещи, враг!


   Пусть расцветают сто цветов, пусть борются сотни школ в идеологии.
 Мао Цзэдун

   Неисповедимы пути зла. Весть о том, что великий мастер-маг Двуликий Бабаянус готовит Волшебную Шаурму, облетела весь инфернальный мир. Сотни глаз и тысячи ушей подсматривали и подслушивали за школой магии. Темные силы завербовали пятерых учеников, дворника и двух хромосомов. Правда, от последних толку не сыскалось, но ведь сила не только в качестве!
   Информация из школы Хоботаст тайно стекалась в главный форпост Мирового Зла.
   Высоко-высоко в горах, на самой высокой вершине стоял жуткий, страшный, умопомрачительно гадкий замок. Ужасные линии, отвратительная лепнина, садистские фрески и маниакальные башни… Говорят, это всё придумал и построил древний сумасшедший художник Церетеллиус. В этом неприступном замке и находился форпост Зла.
   Огромный зал, расписанный в хохломском стиле сценами пыток, никогда не пустует: на троне сидит Большой Брат, перед ним светится Недреманное Око, а вокруг суетятся тысячи рогатых клерков…
   Один из них, трясясь, упал на колени перед властителем Зла и забормотал:
   – Не вели прерывать существование, вели обратиться вербально, о Большой Брат!
   Нечеловекоподобное существо, которое и было Большим Братом, открыло сразу семь глаз из восьмидесяти девяти, хрустнуло седалищным нервом и прорычало правым нижним ртом:
   – Вербализируй.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное