Сергей Палий.

Санкция на жизнь

(страница 6 из 34)

скачать книгу бесплатно

Охота налаживать конструктивный диалог мгновенно пропала.

И вот уже пятые сутки Стас находился в полном неведении относительно карантинных мер, применяемых по отношению к нему и к его кораблю.

Состояние Нужного можно было назвать единственно точным словом – угнетенное…

Во время очередной коррекции курса, когда перегрузки коротко, но мощно долбанули по телу, Стас проснулся и поерзал в своем кресле. Полумягкий скафандр С-23, в который он был облачен, обеспечивал отличный теплообмен и приемлемую вентиляцию, хотя его обволакивающая теснота порядком поднадоела.

Когда коррекция завершилась, скорость вновь стала постоянной, и на борту возникла ставшая уже привычной невесомость. Нужный отстегнулся и, со злостью дав щелка одинокой чипсине, висевшей над панелью управления, полетел в столовую. Там он без удовольствия выдавил в себя пару тюбиков рисового пюре с мясом, запил гранатовым соком и покосился на загудевший блок утилизатора.

– Чего разжужжался, мусоропровод! – сердито проворчал он. – Жри свои пустые тюбики.

За эти несколько дней Стас стал раздражительным и неприветливым к вещам, которые безмолвными изваяниями окружали его. И если б сейчас какой-нибудь санкционер– безопасник увидел Нужного, то не потребовалось бы никаких дополнительных тестов, чтобы выявить психологические отклонения и лишить его санкции на полеты месяцочка этак на три.

И рад был бы Стас увидеть сейчас на борту этого воображаемого санкцира-безопасника вместо пустоты и тишины, ан нет!

Полнейшая изоляция.

Поначалу он даже подумал, что невообразимым образом подхватил какую-то инфекцию. Но потом отправился в медблок, прошел процедуру полной диагностики и убедился, что полностью здоров, не считая уже упомянутого легкого сотрясения мозга и ушиба ребер. Да и какая, к дьяволу, зараза может быть в вакууме? Межзвездные бактерии-убийцы?

Смешно.

Затем Нужный решил было, что погиб и попал на тот свет. Случайно услышанная фраза некоего контр-адмирала Руха: «Разве он вчера не сдох?!» – долго и навязчиво отиралась в ушах. Но в конце концов Стас экспериментальным путем вывел, что облик его остается вполне телесным: от разряда тока организм тряхнуло так, что зубы клацнули… К тому же ни ангелов, ни чертей на родном борту не обнаружилось.

Следующим предположением Стаса было и вовсе идиотское. На какой-то миг он вообразил себя преступником, нарушившим закон. Но, поразмышляв трезво, уразумел: ничего он не нарушал, кроме пункта 6 стандартной техинструкции гражданских судов. Несанкционированно сошел с курса. Но его собственной-то вины в этом никакой не было!

И с какого перепугу его собирались уничтожить – непонятно. Что за секретное место в пространстве, за плоскостью эклиптики, он нечаянно обнаружил? Военный полигон? Закрытую исследовательскую станцию? Черную дыру? Точку изначальной сингулярности бытия?

Смешно.

Ибо ни хрена подобного там не было! Холодный вакуум и миллионы километров пустоты вокруг.

Вот только эта рябь, пробежавшая по корпусу «Ренегата», не давала Стасу покоя.

Он, конечно, списал это на воображение, растравленное стрессом, но крохотный шершавый язычок беспокойства все же не переставал изредка лизать обратную сторону сердца…

Стас тяжело вздохнул, несильно пнул гудящий утилизатор и в полном соответствии со вторым и третьим законами Ньютона кубарем полетел в противоположную сторону, цепляясь складками скафандра за выступающие из стен коридора детали.

Беглый «Ренегат» возвращали к Земле.

Петля неудачного рейса стягивалась вокруг незримого запястья ближнего космоса, пульс в котором бился не как прежде. Чуточку иначе…

* * *

Выйдя на стационарную орбиту, спасательная шлюпка «отпустила» шаттл и позволила ему свободно вращаться вокруг голубой планеты в сопровождении корветов. На связь со Стасом так никто и не выходил.

Он от безделья изучал показания сканеров и радаров и все уверенней приходил в замешательство. Некоторые его попытки лоцировать околоземное пространство глушились на корню, а из успешных «прощупываний» складывалась какая-то безумная картина.

«Эфы» не было на положенной ей орбите.

«Эфы» не было на иных орбитах.

«Эфы» вообще нигде не было.

Сигнал ЦУПа принимался очень неотчетливо, словно в атмосфере над Москвой бушевала сильнейшая магнитная буря. Да и модуляция радиопередачи, ретранслируемой спутниками, была необычная. Сдвинутая ровно на четвертинку фазы в основном колебательном контуре.

Космодром «Стратосфера» не выходил на связь.

Стационарные сигналы маяков американских, китайских, атлантико-европейских и других космических агентств не ловились.

– Да они что тут, за неделю все умом повредились, что ли… – обескураженно пробормотал Стас, склонившись над дисплеем и машинально возя пальцем по тачпэду. – Куда санкциры по контролю Приземелья и навигационной безопасности только смотрят! В таком бедламе недолго и суда гробить начать. А «Эфа» куда улепетнула? Может, война?

Нужный замер на миг и рассмеялся в полный голос. Надо же было навыдумывать себе такого! Война! Ага. Армагеддон. Революция и всеобщая отмена санкций…

Зуммер вызова прервал легкое мысленное злорадство Стаса.

– Борт 658214-3-МВ, на связи командир сопровождающего боевого расчета Егор Лабур. Как слышно?

Стас от возмущения поджал губы. Соизволили наконец-то.

– Офигенно слышно! – съязвил он, не сдержавшись. – Только вот номер моего челнока 658214-два-МВ, а не 658214-три-МВ. Прошу немедленно предоставить мне возможность связаться с руководителем дежурной смены контроля «Трансвакуума»…

– Не хами, Нужный, – нагло перебил его вояка, так и не соизволив открыть видеоканал и продолжая общаться только при помощи голоса. – Сейчас мы произведем стыковочный маневр, и ты поднимешься на борт карантинной станции «Порог– 3». Надень скафандр и не вылезай из него, пока не получишь иных распоряжений. Частота связи 904. Остальные будут глушиться. После завершения стыковки откроешь кессон и дождешься прибытия оперативных сотрудников. Кресла пилота не покидать. Конец связи.

От такой наглости Стас потерял дар речи. Он, конечно, понимал, что военные обладают санкциями самых высоких уровней, но с таким борзым нарушением прав пилота крупнейшего карго– агентства ему сталкиваться не приходилось.

С другой стороны, в данной ситуации не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться. В конце концов – получить ракету в дюзы Нужный вовсе не жаждал.

– М-да. Было бы смешно, если б не уныло… – хмуро сказал он. Опустил стекло шлема, защелкнул фиксаторы. Перевел программу штатной стыковки в автоматический режим и стал ждать.

Через полчаса корпус шаттла наконец едва ощутимо дрогнул – к шлюзу прилепили стыковочный рукав. Когда на дисплее высветились контрольные данные и компьютер зафиксировал герметичность переходного моста – автоматические компрессоры выровняли давление до уровня допустимой погрешности, и переборки открылись, впуская на борт оперативников станции.

– Пилот Нужный, на связи майор космодесантных войск России Игорь Минаков, – услышал Стас в наушниках. – Я командую карантинной операцией.

Нужный озадаченно промолчал.

Каких еще космодесантных войск? Что-то новенькое…

В рубку с грохотом влетели два человека в громоздких скафандрах неизвестной Стасу модели. Сочленения в районе суставов были жесткими, отчего движения прибывших казались резкими и немного «роботизированными», обзорные стекла шли узкими полосками по передней части шлемов, из затылочной части торчал толстенный гофрированный шланг, топорно соединенный с пузатым баллоном, перчатки с виду были еще более неудобными, чем на его тяжелом скафе…

И это санкционеры-оперативники? Да таких только на штурм детского сада пускать. И то – споткнутся о порог!

С другой стороны, автоматические армейские карабины, которые мужчины крепко держали в руках, несколько скрашивали первое впечатление. Да и в невесомости они держались более чем уверенно – судя по всему, не впервой работали в условиях неисправных компенсаторов ускорения.

– Отклепывайся, пилот, – скомандовал один из оперативников, делая Стасу знак рукой. – И вперед по коридору, к шлюзу.

– На станции есть представители «Трансвакуума»? – поинтересовался Нужный, вынимая ключ зажигания и отстегивая пневморемни.

Санкционеры почему-то обидно заржали.

– Есть-есть, – сказал второй оперативник, дрыгнув ногой в сторону кормы «Ренегата». – И «Трансвакуума», и трансхеракуума!

Оба оперативника снова заржали.

Стас завис над креслом, придерживаясь за спинку, и внимательно посмотрел на военных. Его вдруг посетила свежая мысль: да это же какой-то розыгрыш, буффонада! Быть может, сейчас ведется съемка скрытой камерой, а потом его покажут по телику?

– Прикалываемся, стало быть, – выдавил Стас. – А зачем меня нужно было мариновать в челноке пять дней? У меня авария, между прочим, случилась! А ваши санкциры с марсианской станции вдобавок хотели по «Ренегату» лазерами пострелять! В грузовых отсеках табака на…

Неуловимым движением один из оперативников саданул Нужного прикладом под дых. Стаса отнесло и шарахнуло спиной об иллюминаторы, он потерял дыхание. В голове помутилось от боли.

Второй оперативник неожиданно ловко, учитывая громоздкость своего скафандра, ухватил его за шиворот и потащил по коридору. Стас инстинктивно попытался высвободиться, но получил еще один сильный удар в солнечное сплетение и беспомощно захрипел.

– Что зд-десь… происходит? – наконец сумел выдавить он.

Оперативник молча втолкнул Нужного в стыковочный рукав, на противоположном конце которого дежурили еще двое военных. Они резко подхватили его под мышки и доставили в глухую каюту станции, где интерьер состоял из стальной кушетки, намертво вваренной в стену, и зарешеченной лампочки на потолке.

– Скафандр не снимать, – приказал опер и задраил дверь.

Мысли Стаса метались, словно рой взбудораженных пчел. За что к нему здесь такое грубое отношение? Заниматься рукоприкладством – было неслыханной дерзостью со стороны силовых структур даже на поверхности, а уж в космосе… Почему никто ничего не объясняет ему? Почему не позволяют снимать скаф?

– Эй! – крикнул Стас, бахнув кулаком в дверь и отлетев к стене. – Что тут творится?

Внезапно до него дошло, что на станции сила тяжести несоразмерно мала по сравнению с земной. Его еле-еле притягивало к полу. Неужто и здесь компенсаторы накрылись, и мало-мальская гравитация создается вращением?

Невероятно!

Все было не так, как обычно. Эти бесконечные недомолвки, хамское поведение оперативников, вынужденная изоляция… И никаких разъяснений!

Кроме того, Стас все явственнее начинал чувствовать какую-то неправильность окружающего мира на более глубоких социальных уровнях. Вроде бы такие же люди, вещи… Но вот в мелочах была ощутимая разница. И чем больше он думал об этой разнице, тем значительней она оказывалась.

Отсутствие «Эфы» на радарах.

Ошибочное определение бортового номера его шаттла. Несоответствие всего в одной цифре – и все же странно…

Сбитая по фазе частота радиосигнала ЦУПа.

Неизвестные ему доселе модели кораблей и скафандров.

Какие-то космодесантные войска и загадочная аббревиатура СКВП.

А главное – настороженное отношение к его просьбам встретиться с санкционерами из «Трансвакуума».

Складывалось впечатление, будто окружающие вообще не понимают, что такое санкционер…

Уловив эту мысль, Стас замер. Медленно подтянулся к кушетке и сел на нее, осоловело глядя на задраенную снаружи дверь.

Ему вдруг стало жутко.

Окружающий мир, несмотря на мнимую схожесть, был чужим…

– Твою мать… – едва слышно прошептал он дрогнувшими губами. – Может, я свихнулся? Ведь, по логике, такое объяснение – самое простое и наиболее вероятное. Ну в самом деле… не могло же махом свихнуться все человечество?

В какой-то момент ему даже захотелось вернуться в прошлое и выслушать версию чудаковатого незнакомца с зонтиком, который пытался предупредить о неприятностях и отговорить выходить в рейс… Он, несомненно, знал нечто важное, а Стас принял бедолагу за психа! Ох, зря… Как же его звали? Что-то французское вроде бы… Или английское. Жак? Жаквин… Точно! Жаквин Уиндел…

Нужный постепенно начинал осознавать ужас ситуации. Знакомые, привычные ему понятия не стыковались со взглядами других людей. Шизофрения? Космический психоз?

Теперь не важно. Теперь главное, не гнуть свою линию, иначе – прямая дорога в комплекс для душевнобольных с сопутствующим лишением всех гражданских санкций.

Крепко задумавшись, Стас решил подыгрывать военным и медикам, что бы ни происходило. Постепенно он разберется во всем, получит возможность встретиться с санкционерами из «Трансвакуума» и прояснить ситуацию. В конце концов – рядом хоть и немного неправильная, но цивилизованная Земля…

Немного неправильная Земля.

Нужного передернуло от этой коротенькой фразы, когда он проговорил ее про себя.

Немного не-пра-виль-на-я Земля. Или сам он… немного неправильный? Какой-то замкнутый фантасмагорический круг!

А еще эта не вышибаемая из памяти диковинная «рябь» в роковой точке пространства за плоскостью эклиптики…

Дверь с шипением отошла в сторону.

Невысокий, довольно полный человек среднего возраста аккуратно переступил комингс, чтобы не взлететь под потолок, и остановился, глядя на Стаса серо-зелеными глазами. Он был без скафандра, в джинсах и желтой футболке, облегающей упругий животик. Крупный нос и пухлые губы делали его похожим на бюргера из европейской провинции.

Дверь закрылась, оставив Нужного наедине с не совсем обычно выглядящим для сотрудника орбитальной станции гостем.

– Привет, Стас, – сказал он, почесав указательным пальцем темечко так осторожно, словно боялся продавить себе череп. – Меня зовут Игорь. Игорь Минаков. Мы сегодня уже имели короткую радиобеседу. Помнишь?

– Да-да. Майор космодесантных войск, командующий карантинной операцией.

Майор просиял.

– Так точно. Имей в виду: наши КДВ разительно отличаются от КВД. Это шутка. Можешь снять шлем.

Уговаривать Стаса не пришлось. Он хрустнул фиксаторами, отсоединил шланги и контакты и с удовольствием отбросил надоевшую скорлупку в сторону. Сфера по плавной параболе полетела в угол, отскочила от стены и неторопливо приземлилась прямо возле ног Минакова.

Тот задумчиво посмотрел вниз и поставил на нее ногу в начищенной до блеска туфле, став похожим на какого-то доброго былинного героя, победившего злодея-рыцаря.

«Только не поддаваться на провокации, – внутренне одернул себя Стас. – Чтобы разобраться в происходящем, мой горячо уважаемый пилот-неудачник, придется тебе играть по их правилам. Иначе – в дуркомплексе остаток дней проведешь. Никакие реабилитационные санкции не помогут».

– Поговорим, – предложил тем временем Минаков, продолжая стоять в позе победителя. При его комплекции, никак не вязавшейся с образом боевого офицера, выглядело это немного забавно.

– Кажется, у меня нет выбора, – полувопросительно ответил Стас.

– Кажется, – почему-то вновь просияв, согласился Минаков. – Покажи-ка мне свое командировочное удостоверение.

Нужный пожал плечами, достал стартовый ключ и пластиковый прямоугольничек с магнитной полоской. Протянул карточку майору.

Тот сноровисто извлек из заднего кармана джинсов портативный кодер и ловко вогнал удостоверение в щелку инфоснимателя. Мельком глянул на маленький дисплей и неопределенно подвигал бровями. Затем вернул карточку Стасу и с показушным удивлением провозгласил:

– Все четко.

– Я рад, – стараясь оставаться спокойным, кивнул Нужный. – Можно задать вопрос?

– Валяй.

– На станции есть санкционеры из «Трансвакуума»?

Минаков пожевал губами и легонько покатал под туфлей шлем из стороны в сторону.

– Нет, – наконец заявил он. – А можно встречный вопрос, Стас?

– Можно.

– Кто такие санкционеры?

Нужный вздрогнул. Он ожидал, пожалуй, любых каверзных провокаций, кроме такой… нелепой. Внутри все сжалось, словно пружина, и ему пришлось приложить немало волевых усилий, чтобы эта пружина не распрямилась.

«Только по их правилам… – медленно проговорил Стас про себя. – Только по их».

– Санкционеры – это лица, обладающие полномочиями на одобрение или отклонение тех или иных действий граждан, – осторожно сказал он вслух.

– Хм. – Казалось, пухлый майор задумался. – И кто же наделяет этих… э-э… лиц подобными полномочиями?

– Общество, – еще более осторожно ответил Стас. – Другие санкционеры, контролирующие выбор профессий.

– Хм-хм, – вздохнул Минаков, и на его ровном лбу появилась вертикальная складочка. Он снова почесал пальцем темечко. – Как ты оказался за плоскостью эклиптики, родной мой Станислав Иванович?

– Разве вам не доложили с марсианской станции «Багрянец»? Впрочем, какая разница… Во время противометеоритной коррекции курса мощный электромагнитный импульс неизвестного мне происхождения вывел из строя всю бортовую электронику и повредил двигательные функции шаттла. Вот и весь кисель. А потом ваши истребители пытались сбить меня, чтобы я не прошел через какую-то координату в пространстве. Понятия не имею, что там такое! Я, по приказу каперанга Редьки, разгерметизировал борт, чтобы попробовать с помощью выходящего воздуха изменить курс челнока, но меня выбросило наружу, и я потерял сознание. Когда пришел в себя и сумел вернуться на борт, обнаружил, что истребители исчезли с радаров… Но там, кажется, некоторые скан-системы врали. Навигация барахлила… А потом эта спасательная операция, карантин, неведение, несанкционированные зуботычины от ваших оперативных сотрудников…

Стас замолчал, чувствуя, что начинает заговариваться.

– Вот ведь как чудно все получается, – покачал головой майор. – И личность твоя подтвердилась, хотя, бесспорно, до проведения анализа ДНК наверняка утверждать рано. И корабль твой опознан, хотя, опять же, непонятно каким образом в базы данных закралась ошибочка с бортовым номером. И накладные на груз в порядке. Да только погиб ты, Станислав Иванович, пять дней назад. С астероидом столкнулся и превратился в быстро развеянную по вакууму плазму.

У Стаса внутри все похолодело. А майор, не дав ему опомниться, ввинтил:

– И еще пара загогулинок в придачу, уважаемый. Нет и никогда не было возле Марса никакой станции «Багрянец», равно как и призрачного каперанга… Как его там? Овощного такого?

– Редьки, – машинально подсказал Стас.

– Во-во, Редьки. И истребителей никаких не было, Станислав свет мой Иванович. Такие дела.

В каюте воцарилась дребезжащая тишина.

Стас тупо смотрел на Минакова, лихорадочно пытаясь понять: правда ли все то, что только что было сказано, или это – очередная проверка?

Мир стремительно рушился.

Оказывается, пилот Нужный давно мертв, и атомы его бренного тела бодро разлетаются сейчас по Солнечной системе. Белиберда какая-то получается… Кто-то явно рехнулся.

Затянувшееся молчание нарушил майор.

– Вставай, Нужный. Пойдем анализы сдавать, пока нам командование башку не оторвало.

* * *

Пока в стационарном медотсеке станции «Порог-3» проводили первичные тесты соответствия структуры ДНК, дактилоскопию, сверяли рисунок радужки и рельеф сетчатки, Стас пребывал в прострации. После веера событий, обмахнувшего его за последние дни прохладным воздухом непонимания, навалилась апатия и заторможенность. Не хотелось думать. Не хотелось есть. Не хотелось спать.

Нужный автоматически отвечал на вопросы психологов, психиатров, терапевтов, невропатологов и хирургов. Он часами неподвижно лежал, облепленный датчиками, порой вообще смутно понимая, что происходит вокруг.

А иногда на него накатывало. И чужеродные мысли разъяренными осьминогами врывались в голову и начинали рвать мозг на части. В такие моменты Стасу казалось, будто его поместили в искусственную среду для проведения опытов. Становились совершенно отчетливо видны нестыковки в деталях. Предметы были чуточку… не такими. Поведение людей пугало.

Пару раз Стас готов был окончательно поверить, что свихнулся, и смириться с этим фактом. Но ему вкалывали успокоительное, и постепенно мир обретал привычные очертания. Вокруг вновь были обыкновенные люди. И узнаваемые вещи.

Так прошло два неспокойных дня…

Бортовые часы показывали восемь утра. В палату к Нужному, клацая магнитными ботинками, зашел главный врач станции и пристально посмотрел на него поверх кругленьких линз в тончайшей титановой оправе.

– Как? – задал он свой коронный вопрос.

– Терпимо. Что со мной произошло? – вяло проговорил Стас, чувствуя, как язык тяжелым комком ворочается во рту. Действие снотворного еще не до конца прошло.

– По версии марсианских орбитальных диспетчеров, твой «пеликан» размазало по астероиду. Вместе с тобой. – Главврач частенько грешил черным юморком. – Если же интересует лично мое мнение… Думаю, ты пережил серьезный стресс. Первичное обследование позволяет предположить, что на глубинных уровнях твоя психика не пострадала. Но присутствуют некоторые ложные воспоминания, которые на самом деле являются защитной реакцией на внешние раздражители. Во время аварийной ситуации была наглухо блокирована короткая память. Ну и… плюс некоторые нюансы…

– Какие нюансы?

Главврач снял очки.

– Твой мозг не только блокировал воспоминания. Он смоделировал несколько мнимых понятий мнимой действительности. Легкий социальный психоз. Редкий случай, между прочим.

– Мнимых понятий? – Стас приподнялся на локте и потрогал ладонью щетину на щеке.

– Да. К примеру, чрезвычайно точно сконструированное представление о неких санкционерах, вершащих судьбы людей и друг друга. И ведь не подкопаешься! Все продумано до мелочей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное