Сергей Палий.

Санкция на жизнь

(страница 5 из 34)

скачать книгу бесплатно

Тяжелая дверь с шипением отошла в сторону. Стас быстро влетел в шлюз и принялся срывать предохранители на отпорном механизме внешней переборки. Сначала компьютер воспротивился действиям пилота, пожелавшего вдруг открыть сразу обе перегородки шлюза, но Нужный ввел программу экстренного продува бортовых помещений.

Где-то на пределе слышимости завыли сервомоторы, открывающие все перегородки между отсеками. Теперь «Ренегат» представлял собой один большой резервуар, наполненный воздухом.

– Полторы минуты, – глухо отдалось в ушах. – Цель захвачена. Упреждение ноль пять сотых. Ведомым – принять коррекцию.

Стас пристегнул себя тонким стальным тросом к прочному лееру и, упершись спиной в стену, начал выворачивать красный рычаг разгерметизирующего механизма.

Толчок.

Еще один. И еще…

Рукоятка неохотно заняла крайнее левое положение.

Момент истины!

Переборка не шевельнулась. По-прежнему Стаса отделяло от космического вакуума полметра стали и кремнийпластика.

Сердце несколькими ударами вогнало в аорту тройную порцию крови, а затем судорожно трепыхнулось в груди, оставив пронзительных холодок. Нужный с тупым осознанием проигрыша смотрел на скрепленные внахлест панели внешнего люка кессона, которые оставались неподвижными. Никогда он так страстно не желал увидеть глубокую пропасть тьмы за бортом…

– Минута десять…

Осталось всего ничего! И добро пожаловать в тихую гавань, пилот.

Стас отчаянно замолотил тяжелыми перчатками скафандра по рычагу, словно хотел вбить его дальше положенного уровня.

– Открывайся же, зараза! Ну же!

– Минута…

Громыхнуло. Во внутренностях сервомеханизмов шлюзового отсека что-то заскрежетало и лопнуло. Весь корпус корабля содрогнулся, и Стаса отшвырнуло от стены, словно щелчком. Трос натянулся, резко рванув Нужного за крепление и завертев волчком.

Переборка начала отходить в сторону.

Воздух рванулся в расширяющуюся щель с остервенением голодного хищника. Вокруг закружилась вьюга из мельчайших кристалликов льда. Мимо стремительно пролетели несколько незакрепленных инструментов, россыпь гаек, какие-то тряпки, диски, мгновенно заиндевевший и треснувший пластиковый баллон с машинным маслом.

Пространство махом проглотило все это раззявленной черной пастью.

Стаса выбило из челнока – словно пробку из бутылки шампанского. Перед глазами поплыла красная муть, сквозь которую он разглядел мечущийся из стороны в сторону фонтан застывающего воздуха, объемистым веером бьющий из кессона. Казалось, что все звезды сошли с ума и решили размолоть тушу «Ренегата» в пыльцу…

И тут материя сомкнулась вокруг корабля высокоэнергетическим коконом, выкручивая привычную визуальную метрику наизнанку.

«Ренегат» вздрогнул, и габаритно-сигнальные маячки на его корме погасли. Грузовое «пузо» завибрировало на высокой частоте и словно бы покрылось мелкой рябью.

Стас подумал, что так, наверное, со стороны выглядит шаттл, по которому отработали мощнейшие лазерные орудия боевых истребителей с мизерного, по астрономическим меркам, расстояния.

Ему стало больно за исказившийся вмиг корпус, расплавленные каюты, взорвавшиеся резервуары с кислородом… «Ренегат» выгнулся в последней агонии, продолжая извергать из вскрытого шлюза последние ледяные вздохи.

Не было вспышки и прочих описываемых фантастами спецэффектов. Просто мир вокруг разом перестал существовать.

Последнее, что успел увидеть Нужный перед бесконечным падением в бездну, – приближающийся с чудовищной скоростью унитаз с щупальцами отводных шлангов и разлетающимися по узкому конусу стылыми прозрачными осколками. Рядом причудливой параболой несся наполовину размотанный рулон туалетной бумаги.

«Глупо», – мелькнула обломившаяся на середине мысль.

* * *

Комар вонзил свой хоботок в плоть и продолжал яростно сверлить ее все глубже и глубже. И сколько Стас ни хлестал себя по ляжке, тот не улетал. Назойливое насекомое, кажется, было сделано из упругой резины – оно чуть-чуть сминалось под ладонью, но тут же вновь принимало первоначальную форму и возвращалось к своему гнусному делу…

Нужный открыл глаза и увидел звезды, несущиеся слева направо. От такой коловерти к горлу сразу подступил противный комок, и ему пришлось снова опустить веки.

В бедро впился инъектор, жало которого он в полубредовом состоянии принял за докучливого комара.

Башка раскалывалась. Желудок сводило спазмами, сердце билось неровно, грудь болела так, словно по ней со всего размаху врезали кувалдой.

Нужный вновь резко открыл глаза, и кровь восторженно заколотила по вискам изнутри.

Он жив…

Жив!

Кислорода в баллонах скафандра оставалось на пятнадцать минут. Телеметрия фиксировала легкое сотрясение мозга, сильный ушиб грудной клетки и допустимые микродеформации тканей от резких перегрузок. Также в наушниках мерно тикал счетчик радиации. Скафандр немного фонил.

– Меня кто-нибудь слышит? – неожиданно хриплым голосом прошептал Стас. Прокашлялся, едва не проблевавшись от подступившей к глотке горечи, и повторил: – Я пилот борта 658214-2-МВ! Земля, Россия! Сбит истребителями класса «Солар»! «Багрянец», вы слышите меня! Марс-2! «Эфа»!

Он подождал с минуту.

Ответ – лишь баюкающая синкопа помех…

Стас протянул руку и нащупал крепление троса к кронштейну скафа на поясе. Он осторожно потянул за тонкую стальную плетенку и почувствовал, как свободно она подалась.

Плохо. Чрезвычайно погано! Просто полный капут!

Видимо, противоположный конец троса оторвался от леера в переходном помещении кессона, и теперь Нужного ничто не связывало с кораблем. Если последний, конечно, вообще не развалился на куски.

Извернувшись, Стас попробовал оглядеться. За анизотропным стеклопластиком гермошлема созвездия продолжали выплясывать канкан. Но… вот в поле зрения мелькнуло нечто, закрывающее своим силуэтом игольчатый свет звезд.

Этот силуэт Нужный отличил бы от сотен других в любой момент! «Ренегат»! Его родной челнок! Стало быть – уцелел, доходяга!

Спустя минуту Стасу путем невообразимых дрыганий и прочих акробатических конвульсий удалось установить, что шаттл находится примерно в полукилометре от него. И они продолжают двигаться чуть расходящимися курсами. Сила взаимного притяжения между ними была слишком мала, чтобы компенсировать энергию огромной скорости, а соответственно, инерции. Нужному в незавидном будущем, видимо, даже не суждено было стать мертвым искусственным спутником своего челнока.

Реактивный ранец, закрепленный в задней части скафандра, был поврежден. И впереди открывалась очень неприятная перспектива – продолжать медленно удаляться от корабля до тех пор, пока в баллонах не кончится кислород.

То есть – аж десять минут…

Паника, охватившая Стаса, продолжалась недолго. Все-таки он был опытным пилотом, и ему раньше тоже приходилось попадать в трудные ситуации. Правда, нынешнему положению стоило честно отдать должное: оно было безвыходным.

Но инстинкт самосохранения вопил, причитал, гремел внутри, заставляя делать хоть что-то. Этот зануда собирался бороться до последнего!

Догадка сверкнула в голове метеором, оставив на сером веществе пылающий зеленоватый след.

– Безумие, – прошептал Стас, укоряя самого себя за идиотскую мысль. – Окончательное и бесповоротное. Даже в дешевом фильме такое не прокатит.

В это время его руки уже нащупывали на задней стороне шлема клапан кислородного шланга.

Это был единственный шанс.

Призрачный, как силуэт шаттла, несущийся неподалеку с гигантской скоростью относительно Солнца.

– Там вакуум… – бормотал Стас, прикидывая, куда направить вектор начального импульса, чтобы остановить вращение. – Пока борт заполнится воздухом, я двадцать раз сдохну… Если эти изверги вообще не исполосовали лазерами регенерационную систему… Хотя постой-ка… А может, получится добраться до техкаюты! Там ведь должны быть резервуары с кислородом для промышленных нужд! Нет, отпадает. Переходники не подойдут…

Стас наконец заставил себя заткнуться и сосредоточиться. Дико отвлекал молоточек пульса, истово колотящий по вискам. И общая муть в голове…

Так. Спокойно.

Теперь – короткий импульс.

Нужный набрал побольше воздуха в легкие, резко сдернул предохранитель, вырвал из шлема шланг и, придерживая его пальцем, начал прерывисто выпускать воздух в направлении, противоположном собственному вращению.

Давление в баллонах было уже не высоким, поэтому ему в целом удавалось сдерживать перчаткой рвущийся наружу поток кислорода. При этом то и дело приходилось возвращать шланг на место, чтобы не задохнуться.

Спустя пару минут, наполненных грохотом сердца и мысленной трехэтажной матерщиной, Стасу повезло. Он наконец дал точный импульс, который практически остановил вращение. Теперь темный силуэт «Ренегата» находился справа-сверху, если, конечно, допускать существование таких понятий в открытом космосе.

Предстояло самое сложное. Выпустить струю воздуха так, чтобы вследствие реактивного движения сблизиться с челноком. И не приведи вакуум промахнуться! Тогда – все. Смерть.

Нужный постарался восстановить дыхание. Что ж – один шанс. Или повезет, или нет.

Он закинул руку за голову. Перчатка послушно легла на защелку клапана. Пальцы слегка подрагивали, и это явно не способствовало успеху предстоящего маневра.

– Спокойно, Нужный, – шепнул Стас. – Без нервов. Вдумчиво и сердито. Наверняка.

Клацнул клапан.

Воздух с шипением потек в студеный вакуум, незамедлительно превращаясь в белесый инверсионный след из кристаллической пыли, простреленный навылет жесткими лучами далекого Солнца.

«Ренегат» поплыл навстречу. То есть это, бесспорно, сам Стас начал приближаться к шаттлу, но в тот момент ему проще было думать наоборот.

Триста метров…

Двести…

Нужный почувствовал, что набрал достаточную скорость, и вернул шланг на место. Глубоко вдохнул остатки кислорода… Давление в баллонах близилось к нулевому. Автономная телеметрия скафандра на все лады вопила в наушниках, предупреждая, что наступает рубежный момент, который не совместим с продолжением жизнедеятельности пилота…

Ах как умилительна с ее стороны такая забота!

Сто метров.

Последние глотки воздуха, которые приходится уже с силой высасывать из резервуаров.

Пятьдесят.

Утешает одно – не промахнулся. Точно в шлюз. Какое-то нелепое получается везение: попасть на родной борт и погибнуть вместе с ним…

«Ренегат» вблизи выглядел целехоньким. Только возле распахнутого настежь кессона парили разные вещи, выметенные изнутри корабля во время декомпрессии. И все это – в красивом облаке кристаллического кислорода, подсвеченном Солнцем.

Что же все-таки произошло, когда пилоты истребителей получили санкцию на атаку? Разве что выпущенный воздух все– таки изменил курс шаттла, и они не нажали на свои красные гашетки.

Но почему в таком случае – Стасу почудилось, будто вся материя наизнанку вывернулась?

Неужто и впрямь его так унитазом по шлему шибануло, что глюки словил?

А ведь сколько раз зарекался закреплять тяжелые предметы для запасного пользования! Мало ли…

Поглощенный этими бессмысленными размышлениями, Стас влетел в кессон, словно пуля. Он все же немного не рассчитал скорость и чуть было не поплатился за эту оплошность, вписавшись в цилиндры климат-компрессоров, покрытые инеем. Хорошо хоть удалось зацепиться обрывком троса за крепежный кронштейн.

Дыхания уже не хватало.

А от рубки, возле которой находилась техкаюта с промышленными кислородными резервуарами, Стаса отделял тридцатиметровый лабиринт из коридоров, отсеков и проходов.

Отчаянно отталкиваясь от стен, аппаратуры и комингсов, он помчался в носовую часть корабля. Недостаток воздуха уже начал сказываться на координации движений. Гнетущее чувство страха, как и невесомость, окутало Стаса плотным мешком. Перед глазами мелькали панели, консоли, напольное покрытие, тумблеры и какие-то бесконечные прорезиненные швы… Сознание начало мутиться.

– Я… хочу… жить… – просипел Нужный, уже не понимая, что тратит на эти никчемные слова последний воздух.

Очередной изогнутый коридор.

Муть…

Какие-то кабели… или шланги…

Стальной цилиндр с округлой буквой, называние которой он отчего-то забыл, и циферкой. Порядковый номер циферки он помнил… 2.

Пьянящее марево забытья.

Бездна.

* * *

Чипсы разлетелись по всему кокпиту плоскими мини– астероидами. Некоторые уже успели сгруппироваться в небольшие картофельные скопления с общими центрами тяготения. Компенсатор ускорения так и не работал.

Стас сидел в кресле пилота и размышлял, философски глядя на пустой дисплей связи и изредка отлавливая чипсины…

Уровень радиации был слегка выше нормы во всех отсеках. «Ренегат» мягко, но уверенно фонил.

Оказавшись в безопасности, Стас первым делом принял капсулу антирада и проверил – не произошла ли утечка в реакторах, но там, как ни странно, все оказалось в порядке. Резервный даже работал в штатном режиме, поддерживая атмосферу, климат и энергетическую насыщенность основных узлов челнока. Но счетчик Гейгера не мог врать. Складывалось впечатление, будто борт облучили извне. Хотя этот вопрос в данный момент волновал Нужного постольку-поскольку.

Стас наслаждался вновь обретенной жизнью.

Неизвестно каким чудом ему удалось добраться до промышленных резервуаров с кислородом, кустарным способом совместить абсолютно неподходящие друг к другу шланги и вдохнуть живительного, хотя и невыносимо холодного газа. После этого Стас вместе со здоровенным баллоном, благо тот был невесом, поплыл в рубку, дистанционно задраил переборки шлюза и врубил компрессионные насосы и терморегуляторы. Через полчаса на борту установилось нормальное давление, образовалась пригодная для дыхания атмосфера и приемлемая температура.

Ему повезло.

Подобное настолько редко случается в космосе, что Стас невольно задумался: почему же именно для него выпал шанс остаться в живых?

Обычно в пространстве во время аварий все решается за считаные секунды. Либо тебя разносит по ближайшему космосу мерзлым фаршем, либо все быстро приходит в норму, и ты даже толком не успеваешь понять, что оказался на волоске от гибели.

У Стаса было предостаточно времени, чтобы осознать это…

Извернувшись, Нужный осторожно выловил очередную оранжевую чипсину и отправил ее в рот. С наслаждением захрустел, размазывая языком по нёбу пряный вкус паприки.

Вообще-то во время рейса запрещалось употреблять в пищу несанкционированные продукты, но в этом вопросе медики и контролеры полетов шли на уступки: у каждого пилота имелся крошечный НЗ из непротокольных «вкусностей».

Первый шок от пережитого прошел, и теперь Стас педантично разбирался в обстановке. Его настораживало несколько моментов.

Первое. Радары не фиксировали шести кораблей, стартовавших с «Багрянца». Более того: на экранах не было самой станции, и локационные устройства упорно отказывались ее пеленговать.

Второе. Барахлила навигационная система. Причем как-то странно барахлила: в расчетах появились погрешности дальних астрономических привязок. То есть Солнце, Марс, Земля и остальные планеты были на месте, а вот контрольные звезды будто бы чуточку сместились с положенных мест. Такое, конечно, не могло произойти даже теоретически, поэтому Нужный списывал это на неисправность аппаратуры и ошибки в компьютерных программах.

Третье. «Ренегат» все еще оставался беспомощен и продолжал нестись прочь от плоскости эклиптики с крейсерской скоростью. А это было ни много ни мало – несколько сотен километров в секунду относительно Солнца.

И последнее. Самое неприятное. Все радиочастоты, на которых он посылал запросы, оставались глухи и немы. Молчал Марс. Не откликались другие ближайшие корабли, идущие своими курсами. И, что действительно было странным – не откликалась далекая «Эфа».

Земля словно бы не замечала покалеченный среднетоннажник, отчаянно несущийся прочь от обитаемой части Солнечной системы.

Стас дожевал чипсину и пробежался пальцами по сенсорам, расширяя диапазон трансферинговых частот.

– Да SOS же, черт бы вас подрал. Мэйдэй, блин, – буркнул он, в который раз посылая сигнал бедствия. – Какие-то вы чудные, ребята. То намереваетесь меня лазерами на карнавальные ленты покромсать, то пропадаете с радаров и отправляете в полный информационный игнор.

По мере того, как волнение от испытанного чувства обреченности отпускало Стаса, к нему возвращалась неясная тревога. Все чаще и чаще посещала мысль: все-таки что-то произошло в точке прохождения, через которую так старались не допустить санкционеры с марсианской боевой станции. Произошло нечто непонятное и… немного пугающее.

Но ведь там же ничего не было! Абсолютно пустой космос. Хотя… это странное мимолетное искажение пространства… рябь…

Да нет, ерунда. Обычные постперегрузочные галлюцинации. К тому же унитазом по башке приложило неслабо!

Нужный невольно покосился на радар ближайшего радиуса и, нервно усмехнувшись, покачал головой. Надо же! Такой нелепости с ним еще никогда не происходило: толчок вышел на стационарную орбиту вокруг шаттла и стал его искусственным спутником. А рулон туалетной бумаги, в свою очередь, неторопливо вращался вокруг самого унитаза.

– Прямо-таки целая планетарная система Гальюн, – не удержался Нужный. – М-да… Кому расскажи! Все знакомые пилоты ведь байки будут травить!

Меж тем все нутро Стаса возвещало: надо что-то предпринимать! А рассудок цинично возражал: предпринимать абсолютно нечего. Только ждать, рассчитывая, что хоть кто-нибудь поймает сигналы аварийного маяка, которые в широком диапазоне неслись во все стороны модулированными пучками радиоволн.

Желтый огонек на пульте замерцал так неожиданно, что Стас сначала не поверил своим глазам. Но в рубке тут же зазвенел сигнал входящего сообщения, подтверждая факт коннекта.

Нужный осторожно, будто боялся спугнуть сигнал, дотронулся пальцем до консоли, принимая вызов.

Ожидаемого визуального контакта не последовало. Основной дисплей не выдал никакой картинки. Лишь незнакомый голос еле слышно прошелестел из динамиков:

– Грузовой борт среднего тоннажа, движущийся по курсу двадцать четыре пятьдесят четыре, назовите себя.

Стас четко проговорил всю требуемую для распознавания информацию, про себя удивляясь: зачем им – кстати, кому именно? – данные, если они наверняка видят все на экранах, раз уж сумели запеленговать «Ренегат»?

Ответ пришел спустя долгих пять минут. То ли те, кто его вызывал, были настолько далеко, то ли не сразу откликнулись.

– Подтвердите свое имя, пилот.

Стас опешил. Они что – глухие? Да и зачем, если час назад сами прекрасно знали, кого собираются угробить, давая зеленый свет истребителям?

Он еще раз по слогам назвал себя.

На этот раз входящее пришло через минуту. Голос был новый – картавый, но при этом жесткий.

– Гражданский пилот Нужный, говорит командующий шестой эскадрой СКВП России контр-адмирал Рух. К вам направляется карантинная бригада в сопровождении военных корветов. До прибытия спасательной команды приказываю не покидать борт и не менять курса. Дальнейшие указания получите от офицера, командующего операцией. Конец связи.

Динамик затрещал помехами, а затем неожиданно разразился виртуозной матерной тирадой, смысл которой сводился к следующим тезисам: «Куда вы смотрели, козлы?!» и «Разве он вчера не сдох?!»

Только после этого передача оборвалась.

Стас ошеломленно смотрел на погасший индикатор ресивера и неторопливо осознавал, что окончательно перестает улавливать логическую нить происходящего…

Чипсы уже решительно сгруппировались в замкнутые инерциальные системы и висели кучками по пять-шесть рыжих загогулин по всей рубке.

А «Ренегат» продолжал мчаться прочь от проторенных космических трасс.

Вопреки всем санкциям и запретам.

Глава 4
Родная чужая планета

Человек испытывает чувство заточения, даже если его по неосторожности заперли в ванной. Нечего и говорить, что, будучи изолированным на собственном корабле без объяснения причин, Стас оказался в ситуации неоднозначной и мало приятной.

Ему не позволили подняться на борт спасательной шлюпки. Его не посетили ни медики, ни военные. К шлюзу «Ренегата» не протянули стыковочный рукав.

Более того, шаттл держали под прицелом два корвета неизвестной модели с активированным тяжелым вооружением, о чем свидетельствовала бортовая антиракетная система. Компьютер то и дело выдавал на экран предупреждения о возможной атаке, заставляя Стаса чувствовать себя, мягко выражаясь, неуютно в родном челноке, который осторожно взяли на буксир.

«Ренегат» был захвачен магнитными манипуляторами, плавно остановлен, и теперь его волокли к Земле. Именно к Земле, а не к орбитальным ремонтным докам Марса, до которых было намного ближе. Сей факт заставлял Нужного уже на протяжении четырех суток теряться в неподтвержденных догадках.

Почему к Земле?

Что случилось с его шаттлом? Зачем такой серьезный военный эскорт?

Когда так называемая спасательная экспедиция приблизилась на минимальное буксировочное расстояние, со Стасом вышел на связь командир боевого расчета и сухо приказал занять противоперегрузочное кресло для последующего торможения, разворота и транспортировки корабля к Земле.

На резонные вопросы Нужного о санкциях, которыми руководствуются военные, чтобы прервать его рейс, вернуть челнок к Земле и тем самым задержать доставку груза, офицер ответил крайне невнятно, после чего сразу оборвал коннект.

Больше он на связь не выходил.

В ответ на требования Нужного позволить ему переговорить с кем-нибудь из санкциров «Трансвакуума» корветы лишь перевели бортовые орудия главного калибра в режим активного ожидания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное