Сергей Палий.

Санкция на жизнь

(страница 2 из 34)

скачать книгу бесплатно

Размяв затекшую шею, Стас глянул на часы и поспешил внутрь. Предстоял муторный предстартовый допуск-контроль, а санкционеры «Трансвакуума» отличались особой дотошностью.

Выйдя из лифта на седьмом этаже, Стас одернул форменный китель и направился прямиком к руководителю дежурной смены контроля. Сегодня работал Илья Шато – крепенький парень, раньше занимавшийся дизайном, но несколько лет назад почему– то решивший сменить профессию и пойти в обслугу карго– перевозок.

– Стас, привет, – обрадовался Илья, отрывая глаза от каких-то бумажных документов и захлопывая внушительную кожаную папку. – Видишь, чем приходится заниматься приличному санкционеру: подсунули какие-то писульки. Якобы они шибко важные, поэтому в электронном виде не рискуют пересылать…

– И что, действительно настолько важные? – спросил Стас, усаживаясь в кресло напротив.

– А вот это не твое дело, – моментально нахмурился Шато. – Пил вчера?

– Бокал красного.

– Один?

– Два.

Илья осуждающе покачал головой. Потыкал стилом в растр монитора, делая пометки.

– Медики пропесочат тебе мозг, – сказал он наконец. – Тут такое дело… Со вчерашнего дня «Эфа» в усиленном режиме работает.

– Серьезно? С чего бы это? – Стас постарался не показать эмоций, но по спине вновь скользнул холодок. Перед глазами вдруг возникло серое от испуга лицо вчерашнего ненормального с зонтиком.

«Эфа» – это не шуточки. Комплекс орбитальной защиты, контролирующий околоземные полеты и отслеживающий всю гражданскую и торговую навигацию. Фактически – цербер, следящий за планетарной дисциплиной. Сотрудники «Эфы» имели санкции высшего порядка и могли остановить любого дальнобоя или туриста, а при надобности применить силу. И не приведи вакуум испытать на себе мощь стационарных лазеров или ракет класса анти-М.

– Не знаю, Стас. Какая-то вводная им поступила из ЦУПа.

– Ого.

– Именно – ого. Так что смотри, не выпустят тебя в рейс сакциры-медики… – Илья подозрительно прищурился. – А чего у тебя морда такая помятая?

– Внеочередку на жену вчера выбил. Сам понимаешь: новые ощущения.

– Ясненько. – Лицо Ильи стало непроницаемым. – Ладно, поехали. Имя.

– Станислав.

– Фамилия.

– Нужный.

– Отчество.

– Иванович.

– Полных лет.

– Двадцать семь.

– Адрес постоянной регистрации.

– Москва, Септимский переулок, 217, 95.

– Семейное положение.

– Женат. Расписан вчера.

– Сколько циклов были женаты ранее?

– Семьдесят три.

– Нынешний взаимный допуск.

– 7-Л.

– Статус дружбы.

– Не активный.

– Стаж работы в «Трансвакууме».

– Шесть лет.

– Должность.

– Пилот среднетоннажных челноков. Категория 8-С.

– Разрешенная дальность.

– В пределах орбиты Нептуна.

– Отношение к употреблению алкоголя, никотина, наркотических и психотропных веществ.

– Отрицательное.

Илья оторвал взгляд от монитора и внимательно посмотрел на Стаса.

Произнес без тени улыбки:

– Уточните отношение к алкоголю.

– Отрицательное, – невозмутимо проговорил Стас.

Шато вдруг бахнул по столу кулаком и проорал:

– Хватит паясничать, Нужный! Не устраивай клоунаду! Мы тут что, шутки шутим, мать твою? Знаешь, что в этой папке? – Он снова шарахнул. Теперь уже ладонью по кожаному переплету. – Тут санкции на отмену сотни торговых рейсов! Даже тяжеловоз экстратоннажа «Альбин-2» не выпускают с орбиты на штатный маршрут к Харону, не то что вашу шелупонь… И если ты будешь сейчас фиглярствовать, я мигом занесу тебя в черный список. Усек?

– Да, – в замешательстве от такого напора, ответил Стас.

Илья снова взял стило. Было заметно, как подрагивают его пальцы – видно, на него столько обязательств навалили, что проще было сразу в санкционеры-ассенизаторы записаться.

– Обозначьте ваше отношение к алкоголю, пилот Нужный, – сердито произнес Шато.

– Позволяю себе употреблять содержащие алкоголь напитки не крепче двадцати градусов. В количестве, допустимом личной гастрономической санкцией.

– Когда последний раз пили?

– Вчера вечером. Два бокала красного сухого вина «Яфель».

Илья снова поднял на Стаса глаза.

– Отправить бы тебя сейчас в жесткий суточный карантин, – вздохнув, сказал он. – Да уж больно ты для агентства пилот нужный, Нужный.

Стас старательно улыбнулся плоской шутке Шато, искоса глядя, как тот проводит паспортной карточкой через кодер.

– Ваше разрешение на прохождение предполетного медицинского контроля, – проворчал Илья, протягивая пластиковый прямоугольничек. И добавил: – Живо выметывайся отседова.

Пока санкционер-медик ощупывал Стаса жалами всевозможных детекторов и стенал по поводу наличия допустимого количества спирта в крови, Нужный думал об Илье. Не совсем обычные отношения сложились у него с этим санкционером. С одной стороны, Шато был придирчивым и сварливым клерком общей системы контроля «Трансвакуума» и частенько поступал с пилотами довольно жестко, несмотря на то что многих знал в лицо не первый год. С другой стороны, этот санкцир отличался от других какой-то черточкой характера, делающей его привлекательным. Стас всегда радовался, когда дежурил Илья, хотя они никогда не были друзьями. Да и не могли ими стать даже теоретически – у них было абсолютное несоответствие по взаимным допускам.

«Вот бы наплевать однажды на санкции по статусу дружбы, – усмехнулся про себя Стас, – и предложить Илье укатить на рыбалку. Или посидеть с ним в каком-нибудь приличном кабаке за кружечкой-другой ирландского темного…»

Стас осекся на середине мысли. Опасливо покосился на медика, самозабвенно изучающего показания датчиков УЗИ, будто тот мог с помощью прибора забраться к нему не только в недра брюшины, но и в голову.

И увидеть там преступные помыслы…

К счастью, с помощью обыкновенного ультразвука телепатический контакт невозможен.

Получив санкцию на вылет, Стас быстрым шагом покинул здание карго-агентства, чувствуя смятение в душе. Оно возникло еще накануне, после этой идиотской истории с мужиком в шляпе, и теперь время от времени накатывало щемящей грудь волной.

Забравшись в вагончик служебного монорельса вместе с тремя незнакомыми ребятами в форме стажеров, Стас не стал садиться. Он прислонился спиной к двери и всю дорогу до космодрома отрешенно таращился на пролетающие виды Подмосковья в противоположном окне. От вчерашнего лучистого настроения не осталось и следа. Бракоразводный комплекс, лихач Миргород, теплый душ, стейк-рибай, дикий секс со стройной Леной – все это, казалось, произошло давным-давно.

У Стаса создалось впечатление, словно он навсегда покидает Землю.

Словно оставляет за спиной свой родной мир, вдруг закатанный в простенький графический редактор и лишенный цвета.

Счастливый мир санкций.

Глава 2
Предварительная орбита

Тульский космодром «Стратосфера» был поистине огромен. Более тридцати стартовых комплексов располагались на обнесенной высокой бетонной стеной равнине западнее местечка Плавск. Причем два из них были приспособлены под тяжелые корабли.

В сутки отсюда поднимались и выходили на орбиту около полусотни челноков и примерно столько же – садились. Гигантские поля с четырехслойным жаростойким напылением были покрыты гарью от выхлопа дюз. Стартовые столы то и дело меняли, и нередко можно было заметить, как несколько тягачей тащат по безопасным «белым коридорам» невообразимые нагромождения конструкций: трубы, платформы и цистерны, отжившие свой век.

На северо-востоке космодрома примостился целый каскад административных зданий. Здесь была карантинная зона под герметичным куполом, внешнеторговый комплекс, где выдавались санкции на приходно-расходные операции, здание дирекции, оформленное в старинном архитектурном стиле, и утыканный антеннами куб комплекса управления полетами. Чуть левее возвышались разносортные ангары и мастерские.

В них производились ремонтные, монтажные и демонтажные работы как оборудования самого космодрома, так и кораблей.

Зачастую в ярко освещенных помещениях можно было заметить полуразобранные «стекляшки» – малотоннажные челноки категории 4-2-М. «Стекляшками» их называли потому, что корпус был покрыт кварцсодержащим сплавом и при должном освещении блестел, словно стекло.

Иногда в ангар закатывали и угрюмо-тупоносые среднетоннажники. На космолетном жаргоне эти неуклюжие на вид шаттлы класса 8-С звались «пеликанами» из-за объемистого брюха, внутри которого располагались грузовые отсеки.

Транспортные корабли тяжелого тоннажа категории 10-Т здесь не обслуживали по причине их громоздкости; если такая дурында ломалась, ее приходилось латать либо прямо на орбите, либо на стартовом столе, потому как перевозить куда-то выходило дороже. Этих исполинов называли «бычками». Не только по причине немалого размера, но и из-за схожести по форме с сигаретным окурком.

«Стекляшки» совершали рейсы только между траверзами орбит Венеры и Марса. Теоретически они могли летать и дальше, но это было просто нерентабельно. «Пеликаны» ходили до Нептуна. А «бычки» уже имели санкцию разрешенной дальности вплоть до военно– исследовательской станции «Вальхалла», которая находилась за пределами Солнечной, дальше орбиты десятой планеты – Цезарии.

Охранялся космодром очень серьезно, как и любой объект особого стратегического значения. По всему периметру через каждые пятьсот метров в забор были вмонтированы автоматические огневые точки с автономными радиолокационными станциями. Оборудованы они были не только обыкновенными пулеметами, но и средствами ПВО. На основном контрольно-пропускном пункте «Стратосферы», кроме дежурных санкциров спецназначения, дислоцировался взвод тяжелой пехоты оперативного реагирования. Также на территории имелись несколько скоростных танков «Феникс» на воздушной подушке и два боевых летуна системы «Мак-Фикшн» на гравитонной тяге. Санкции на энергоемкие, чрезвычайно опасные в эксплуатации и дорогие атмосферные G-движки имелись только у военных и правительства.

Жизнь и работа ритмично пульсировали на космодроме «Стратосфера» – в такт громыханию разнокалиберных дюз. Суета на нем не прекращалась ни днем, ни ночью…

Стас протянул паспортную карточку санкционеру специального назначения, облаченному в защитный комбез, броник и шлем– сферу с опущенным забралом из сверхпрочного стекла. Кондиционер в помещении КПП не работал, поэтому в разгар полуденной июньской жары человеку в подобном прикиде можно было только посочувствовать.

Охранник провел карточкой по щелке кодера и молча вернул ее. Стас приложил палец к контрольной точке ДНК-сканера и, подождав секунду, убрал. За это время с его кожи был взят крошечный кусочек эпидермиса для анализа.

На мониторе мгновенно синхронизировались два замысловатых рисунка, и загорелся зелененький кругляшок допуска. Попутно высветилась информация с паспортной карточки.

– Стас Нужный. Карго-агентство «Трансвакуум». Среднетоннажник «Ренегат» категории 8-С, серийный номер 658214-2-МВ. Рейс 816, маршрут Земля – Марс – Ио – Япет – Марс – Луна – Земля, – сказал Стас, подтверждая сведения на растровой пленке монитора. Он знал, что охранникам льстило, когда к ним выказывалась определенная доля уважения.

Однако унылый спецназовец так и не произнес ни слова. Он апатично ввел на клавиатуре код и ткнул стилом в изумрудный глазок. Стальная дверь с мерзким шипением отъехала в сторону, открывая проход в длинный коридор, который через тубус рентгеновской просветки вел в карантинную зону.

Стас слизнул несколько капель пота с верхней губы и быстрым шагом пошел внутрь комплекса.

Нельзя же людей в такой душегубке мучить. И куда только смотрят спецы по климат-контролю?…

В белоснежном помещении с запахом медикаментов большинство людей чувствует себя неуютно. Это заложено в подсознании еще с детства и остается, как правило, на всю жизнь. Хотя кому-то, напротив, нравится ощущать вокруг себя подобную врачебную атмосферу, пропитанную парами раствора марганцовки или фурацилина.

Стасу больничный дух не нравился.

Он подошел к шкафчику, разулся и аккуратно снял с себя форму. Повесил на плечики. Затем настала очередь носков и нижнего белья, которые отправились в нижний ящик. Паспортную карточку он сунул в узкую щель на бронированной дверце – изъять ее можно будет только по возвращении из рейса. До этого момента его основным документом станет командировочное удостоверение.

Теперь из одежды на нем остался лишь ключ хитрой конфигурации, болтающийся на шее.

– Далеко, коллега? – деловито поинтересовались из-за спины.

Стас захлопнул шкафчик, повернулся и окинул взглядом юношу лет двадцати с напускной решимостью на физиономии. Парень явно тушевался и не торопился снимать трусы. Ясно – стажер. Такие всегда стараются держаться на равных с пилотами постарше, чтобы восполнить внутреннюю неуверенность. Сверхкомпенсация чистой воды…

«Ого! – хмыкнул про себя Стас. – Интересно, с каких это пор во мне проснулась тяга к психоанализу?» Вслух же он сказал:

– На Япет. – И добавил с иронией: – Коллега.

Парень не заметил подначки.

– Да, не ближний свет, – с видом знатока покачал он головой. – А я на «стекляшке» до Луны вторым пилотом иду.

– В подштанниках? – не удержался Стас.

Парень смутился и криво заулыбался. Его лицо сразу приобрело жалкое и какое-то извиняющееся выражение.

– Я… это… впервые иду в реальный космос. До этого – только в училище, на тренажерах… И сотня часов в атмосфере – на обычных реактивных летунах…

– Главное, слушай санкцира-инструктора, и все будет гладко, – сжалился Стас. – А трусы все же перед водными процедурами сними. Второй, блин, пилот.

Он развернулся и пошел к шлюзовым дверям с матовыми стеклами. За ними находился бокс дезинфекции – последнее звено перед непосредственной подготовкой к старту.

Душевые кабинки были наполнены призрачным ультрафиолетовым светом. Пахло озоном и каким-то лекарственным душком.

Вообще помещение «последнего карантина» – как называли его пилоты между собой – всегда нагоняло на Стаса легкую тоску. Гладкие керамические стены, несколько УФ-ламп на потолке, похожих на горящие глаза чудовищ из дешевых ужастиков, приятный, теплый, но при этом влажный пол, который через ступни словно бы передает всему телу ощущение казенщины. И несколько душевых, разделенных толстыми металлическими переборками, в которые встроены не только системы подачи дистиллированной воды, но и множество сканирующей аппаратуры. Стоишь посреди этой замаскированной лаборатории и никак не можешь отделаться от какого-то детского стыдливого чувства. Причем дело вовсе не в наготе, а в нарочитом отсутствии уюта. Словно специально загнали тебя в некомфортные условия.

Стас давно решил: «последний карантин» слишком сильно контрастирует с остальным миром простоты и удобств, который оставляешь позади, покидая благоустроенную планету. Что ж, если трезво рассудить, все правильно: пилота нужно настроить на встречу с негостеприимным космосом. И все равно как-то… мерзковато.

За широким стеклом напротив сидел инфекционист в светло– зеленом халате и следил за показаниями диагностических мониторов. Стас стоял возле кабинок и смотрел на него с дежурной улыбкой. Санкционер наконец размашисто черкнул стилом по планшету и мягко проговорил:

– Результаты телеметрии в норме. – Его слова ретранслировались в карантинный бокс через динамики. – Правда, давление слегка понижено. У вас что, гипотония? В медфайле таких сведений не имеется.

– Раньше вроде не замечал, – пожал плечами Стас.

– Ладно, Нужный. Вставайте под душ.

Из потолка и стен одной из душевых кабинок прыснули струи воды. В фиолетовом свете они казались какими-то полуреальными, их фантастические переплетения очаровывали и манили в бесконечное смертельное путешествие сквозь тьму. Как невидимые нити космических лучей в межпланетном пространстве…

Стас тряхнул головой, отгоняя мимолетное наваждение, и принялся с удовольствием растирать тело одноразовой мочалкой. Затем он тщательно намылил волосы специальным укрепляющим шампунем, которым пользовались все пилоты во время полетов, и стал ритмично втирать его в кожу подушечками пальцев.

Открылась внутренняя дверь шлюза, и в бокс прошлепал давешний стажер. Он стыдливо прикрывал свои причиндалы ладонью и щурился от непривычного освещения.

– И куда вы вломились, уважаемый? – строго сказал врач из-за стекла. – Подождите за дверью.

Парень вздрогнул и резво ретировался.

– Скажите-ка, Нужный… – словно бы задумчиво произнес санкцир-инфекционист. – А вы ведь без напарника в рейсы ходите?

Стас удивленно воззрился на него сквозь хлопья пены.

Странный вопрос. Явно не по профилю.

– Среднетоннажники категории 8-С по технической инструкции обслуживаются одним пилотом-навигатором, – осторожно проговорил он. – Должность бортинженера упразднена около десяти лет назад из-за низкого процента аварийных ситуаций и безукоризненной работы спасательных команд. Комплектовать экипаж «пеликанов» двумя членами было признано нерентабельным. К тому же любой пилот имеет базовые навыки…

– Знаю-знаю… – отмахнулся врач, так и не поднимая лысой головы. – Вам никогда не хотелось бы… ну-у… чтобы с вами летал еще кто-нибудь?

– Кто? – тупо спросил Стас, окончательно сбитый с толку.

– Напарник.

– Зачем?

– Чтобы, к примеру… э-э… скучно не было.

– Мне не скучно.

– У вас сейчас друг есть?

– Нет.

– Предположим – есть. Не хотели бы, чтоб он вам во время полета компанию составил?

– Ни в коем случае.

– Отчего же?

– У него нет санкции. И это запрещено технической инструкцией.

– А если бы была санкция и инструкция позволяла?

– Нет.

– Почему?

– Я… я не знаю. Просто… так не положено… мало ли что он на борту натворить может… да и вообще…

– Хорошо. Вытирайтесь.

Стас вышел из-под теряющих силу струй и принялся рьяно растирать волосы стерильным полотенцем, чтобы скрыть полнейшее недоумение и растерянность.

Его проверяли. Причем нагло, почти в открытую. И не в каком– нибудь тренировочном комплексе или медцентре, а в «последнем карантине». На крайнем рубеже! Подобное тестирование на эмоциональную устойчивость, бывало, проводилось среди пилотов дальнего радиуса, но сам он впервые сталкивался с такой нахальной «апробацией».

Никакой это не инфекционист за стеклом сидит, а самый настоящий санкционер-безопасник. Только вот на кого он работает? На правительство или на родной «Трансвакуум»? А быть может, на «Эфу»?

Стас старался не волноваться – ведь у цербера за прозрачной перегородкой все показания телеметрии перед глазами. Вот влип– то!..

Он начал перебирать в голове совершенные нарушения, которые могли повлечь за собой столь кардинальные методы контроля. Ну белье в прачечную не всегда своевременно сдавал… Пару раз в вагончик монорельса после красного сигнала заскочил… Винца накануне полета пригубил… Да быть не может! Чепуха! Ради таких мелочей безопасников не тревожат. Тут что-то другое… Етит твою! Безумный незнакомец – вот что! Как же он мог упустить этот казус из виду! Тот мужик с зонтиком, который вчера упорно добивался встречи и хотел о чем-то поведать!

Стас автоматически продолжал тереть уже сухую шевелюру, лихорадочно соображая, как выкручиваться. Ведь сам-то он ни в чем, по сути, не виноват…

– Нужный, – с нескрываемым сарказмом произнес мнимый врач– инфекционист, – у вас сейчас сердце через задницу вылетит. И перестаньте наконец так мутузить волосы, а то станете таким же отполированным, как я.

Стас замер и уставился на лысого безопасника с идиотским выражением лица.

– Не мучьте себя домыслами. Просто из ЦУПа пришла вводная: тестировать на психическое и эмоциональное соответствие всех пилотов, выходящих сегодня в рейс. У вас все в норме.

– Ясно, – хрипло сказал Стас, чувствуя, как шквал подозрений самого себя в злостной измене государству и планете постепенно отступает. Почему-то захотелось пошутить. Он выдавил: – Вы только с этим мальчишкой поосторожней, который следом идет. А то ведь прямо тут коньки отбросит.

– Постараюсь, – кивнул санкцир, давая понять, что юмор принят. – Даже не знаю, как бы его этак… чтобы всю родословную вспоминать не начал. Если уж вы, Нужный, пилот со стажем, так занервничали…

– У всех за душой грешки водятся, – улыбнулся Стас, расслабляясь.

– А не должны водиться, – неожиданно морозным тоном отсек безопасник, принимаясь вновь разглядывать данные на диагностических мониторах. – У вас ананказмы в пространстве часто бывают?

– Чего-чего? – не понял Стас. На всякий случай уточнил: – Я в сексуальном плане здоров и адекватен…

– Отставить хохмы, уважаемый. Ананказмы – это навязчивые состояния. К примеру, неприятные, больные мысли в космосе возникают? Сомнения, страхи, влечения, от которых хотелось бы избавиться?

– Как у всех, наверное, – в меру. Не припомню ничего особенного. Но при чем здесь…

– Процедура дезинфекции окончена. Проходите в предстартовый комплекс, пилот Нужный.

Запах озона как будто бы усилился.

* * *

«Эфа» работает в усиленном режиме, отменено много плановых рейсов, а тех пилотов, которых все же выпускают в космос, перед вылетом проверяют на эмоциональную устойчивость… – размышлял Стас, выходя из пахнущего терпким антисептиком санузла. – Все эти пунктики явно говорят о чем-то неординарном. То ли на орбите происшествие случилось, то ли – не приведи вакуум – во всей Солнечной назревает какая-то фигня…»

Он прошлепал по теплому полу к одному из кессонов, ведущих в блоки внутренней транспортной сети «Стратосферы». В переходных помещениях, больше похожих на лаборатории, космонавтов упаковывали в скафандры, настраивали датчики автономной системы телеметрии и проводили последние тесты узлов жизнеобеспечения.

Здесь пилотов готовили к выходу на орбиту.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное