Сергей Палий.

Чужой огонь

(страница 4 из 28)

скачать книгу бесплатно

– Ага, как же! – возмутились пацаны в один голос.

– Будут, будут, – пообещал Алексей. – Вот увидите.

– Вы только обязательно на этой Олимпиаде выиграйте, – серьезно сказал Колян. – Мы всегда за вас болеем.

Алексей потрепал его по голове и ответил:

– Я очень постараюсь. Специально для вас.

Колян пригладил всклокоченные волосы, а Сенька в очередной раз подтянул шорты и пожаловался:

– Резинка ослабла. Бабулю сегодня попрошу, чтоб подшила…

Алексей вышел из здания, и тяжелая дверь на тугой пружине бахнула за спиной, отгораживая его от детства.

Он обязательно должен победить. Непременно! Хотя бы ради двух этих пацанов, которые не шляются по подворотням, не втыкают себе в вены дротики шприцев, а верят в него. Верят в спорт! В человеческую волю! Ребята пока сами этого не понимают толком, но они уже вступили на путь борьбы. И совершенно не важно, что иногда чертята без спроса забираются в «яму»…

Дождик моросил, накрывая мокрой сетью серую громаду оперного театра, широкую грудь площади, полумрак скверов вдалеке, зубцы небоскребов Европейского квартала.

Алексей раскрыл зонтик и быстрым шагом пошел к трамвайным путям. Он специально решил не ловить такси, а постоять на остановке, с которой столько раз уезжал после тренировок. До вылета все равно оставалось еще три с лишним часа.

Дождь усиливался. К тому же поднялся ветер, порывы которого загромыхали листьями жести, наваленными возле решетчатого забора в сквере. Алексей огляделся по сторонам – пустынно. Ни одного человека на лавочках, ни одного собачника с ретивым питомцем… Правильно! Вон как погода распоясалась! Того гляди рейс задержат, и придется проходить все формальности впопыхах. Не хотелось бы.

Как назло тупо заболела травмированная рука… А вот это уже совсем плохо. Нужно будет к Борисычу обратиться – он хороший врач…

Свет! Грохот!

Молния и гром! Почти одновременно!

Кажется, разряд шарахнул в один из громоотводов на площади.

Алексей обернулся – ни души… Странно, сейчас практически час пик – неужели никто не спешит домой?

Он вышел на улицу, посреди которой стальными струнами тянулись трамвайные рельсы. Вдали исчезли красные огоньки машины.

Дождь припустил совсем бессовестно: косые струи хлестали по шее, ветер буквально вырвал зонтик из рук. Алексей двинулся в сторону остановки…

Очень, очень странно – на обычно шумной улице не было никого. Ни общественного транспорта, ни автомобилей, кроме единственного, скрывшегося в бесцветной пелене ливня, ни людей под навесом остановки.

Алексей остановился посреди перекрестка и огляделся по сторонам.

Никого.

Ерунда какая-то… В любую погоду, даже в такую скверную, кто-то куда-то просто обязан спешить. Ехать, идти, бежать, ползти, наконец!

– Авилинуа-куа…

Алексей резко развернулся и едва не выпустил зонтик из руки.

– Что… – сказал он. – Что за бред…

Быстро скользнул под железный навес и хмыкнул, стряхивая с волос капли воды:

– Ну и ну, уже голоса мерещатся…

Дождь захлестывал внутрь остановки, скамейка была вся мокрая.

По мостовой уже текли грязные ручьи, готовые превратиться в настоящие реки.

– Авилинуа-куа… – повторился шепот. Словно сам ливень произнес эти удивительные слова.

Алексей вздрогнул. Выглянул из-под навеса и прищурился, чтобы дождь не застилал глаза. По асфальту неслись бурные потоки воды, уже переметнувшиеся через бордюр и заливающие тротуар.

Ни одной машины.

Ни трамвая.

Ни человека.

Лишь вода кругом…

– Авилинуа-куа…

Алексей почувствовал, как заколотилось сердце. Что же происходит вокруг? Почему все исчезли? Быть может – галлюцинации? Да нет – с чего бы…

– Авилинуа-куа… – Шепот, казалось, исходил из косых струй, летящих с неба.

– Эгей! – крикнул Алексей, отгоняя волну страха. – Кто-нибудь здесь есть?

Вдруг его посетила мысль настолько простая, что Алексей даже удивился, почему не подумал об этом раньше. Сунув подрагивающую руку во внутренний карман пиджака, он достал мобильник и открыл его…

Это невозможно.

На дисплее было написано: «Только 112». Да что ж такое! Здесь всегда отлично ловило! Может, молния в вышку попала…

В этот же миг марево дождя осветилось вспышкой, и гром шарахнул так, что заложило правое ухо.

Словно кто-то прочел его сумбурные мысли, уловил волну страха…

Алексей лихорадочно набрал на мобильнике номер экстренного вызова, который должен был сработать в любом месте, потому что сигнал шел напрямую через спутник.

Тишина.

Шум дождя…

– Авилинуа-куа…

Возле сердца словно лопнул какой-то невидимый предохранитель, и Алексей сорвался на хрип:

– Это уже не смешно! Что происходит?!

– Авилинуа-куа…

Шепот сводил с ума. Эти жуткие звуки проникали в самые далекие уголки души, рвали на части мышцы, вызывали спазмы голосовых связок, лишая голоса…

– Не надо… – едва успел просипеть Алексей, прежде чем стена ливня надвинулась на него, сминая железные опоры остановки, вышибая ее толстые стекла, продавливая крышу.

Он больше не мог устоять на ногах в мощных потоках воды.

– Авилинуа-куа…

Глава вторая

Хитрый, как енот в пору течки, и ловкий, словно голодная жирафа, Юра совершил быстрый налет на холодильник, при этом пользуясь исключительно коленно-локтевой позицией.

Там его ждало разочарование.

Пива не было.

– О-о… – тихо застонал он, пытаясь приподняться и заглянуть в верхние отсеки.

– Хватит пить, – обронил Долгов, наблюдая за дергаными движениями человеческого тела. – Я все спиртное ночью вылил в унитаз.

– О-о-о-о… – жалобно взвыл Юра, кренясь на левый борт. – Я ж просил…

– Если ты хочешь, чтобы я тебя провел в гостевой сектор, – больше ни капли алкоголя. И сожри чего-нибудь. – Долгов встал со стула, пересек кухню и отворил створку стеклопакета. Фыркнул: – Несет, как от бомжа.

Юра изобразил страдальческую мину и вскинул на приятеля мутный, просящий спирта взгляд.

– В конце концов! Такая знаменательная веха в истории России не должна начинаться с пьянки, – отрезал Долгов, отвечая на немой вопрос. Подумал и добавил: – Хотя бы… начинаться.

– Почему это?

– Ты фантастику иногда читаешь?

– О-о-о… – привычно заныл Юра, пытаясь держать приемлемый клиренс.

– У современных авторов просто какая-то патология. Будто сговорились – сюжет каждой второй книги у них стартует с момента описания глобальной попойки или дичайшего похмелья персонажа. В натреалистических деталях, между прочим.

Юра сделал губки бантиком, бровки домиком и осуждающе посмотрел на Долгова. Пролепетал:

– Я не персонаж.

– Ага, ты – герой. Давай-ка принимай вертикальное положение, герой, и приводи себя в порядок…

Сегодняшний день обещал быть одним из самых насыщенных в жизни не только двух приятелей, но и всей страны.

День открытия XXX летних Олимпийских игр.

В Москве…

Семь лет назад комиссия Международного олимпийского комитета объявила, что Олимпиада-2012 будет проводиться в российской столице.

Столь неожиданное решение повергло в глубокий шок Штаты и в капитальное недоумение Францию с Испанией. А заодно и всех тех, кто с вероятностью в 95 процентов прогнозировал, что у Москвы в ближайшие полвека нет абсолютно никаких шансов на проведение мероприятия подобного уровня.

Трудно сказать, что за невидимые кубики встали на ребро в пользу России. Неизвестно, кто из властьимущих, зачем и к каким ухищрениям прибегнул для того, чтобы МОК принял настолько внезапную резолюцию, но факт оставался фактом – Олимпиаде суждено было пройти здесь, в Москве.

Возможно, немалую роль сыграло то обстоятельство, что за последнее десятилетие в российской столице было возведено несколько ультрасовременных спорткомплексов. В том числе и знаменитая арена «Атлант» на западной окраине лосиноостровского парка. При строительстве этого «колизея» высотой восемьдесят метров и вместительностью около 120 тысяч человек олигархами было отмыто столько денег, что без особых усилий можно было соорудить еще парочку таких же… Но это вовсе не мешало «Атланту» гордо поглядывать на остальные стадионы с небесной высоты, будучи спортивной ареной поистине нового поколения.

Итак, решение было принято, и златоглавый город-герой начал лихорадочно готовиться к торжествам, по старой привычке подрядив на это дело народ всей необъятной державы и позаимствовав у него деньжат…

Максим Долгов – выпускник факультета журналистики МГУ – работал сотрудником пресс-службы олимпийского Оргкомитета, устроившись на такое теплое местечко благодаря связям отца, игравшего не последнюю роль в Федеральном агентстве по физкультуре и спорту.

Недавно произошло ЧП – пала на больничную койку с двусторонней пневмонией заместитель начальника пресс-службы Татьяна Мычина, и Долгову пришлось исполнять обязанности этой чванливой неудовлетворенной сучки. Поэтому на 28-летнего парня за последнюю декаду навалилось такое количество проблем, что он еле успевал перекусить, а иногда оставался ночевать прямо на работе.

Но вчера, перед решающим днем, Максим все же решил немного привести себя в чувство и пригласил в гости старинного приятеля – Юрку Егорова.

Бутылочка девятилетнего скотча была уничтожена с превеликим удовольствием, и только Долгов, измотанный, как пес, собрался «подавить на массу», как Юра заговорщически улыбнулся и предложил традиционное: «Может, еще по одной?» Максим категорически отказался, а Егоров как истинно русский джентльмен уговорил еще ноль-пять коньяка, зашлифовал тремя бутылками темного ирландского и благополучно отрубился. Изящно свесив переднюю половину тела с бортика ванной…

Максим, взирая на конвульсии неопохмеленного друга, так и стоящего на карачках возле холодильника, наконец смилостивился. Он налил в литровую эмалированную кружку кипяченой воды и протянул ее Егорову.

– На. Чтоб через шестьсот секунд был в форме. Ванная в двенадцати шагах к юго-востоку.

Юра принялся жадно глотать жидкость, попутно переваривая полученные числовые выкладки, а Долгов, вздохнув, отправился в комнату еще раз проверить документы.

Гостиная была обставлена небедно, но чувствовалась вибрация низкой холостяцкой ноты. Диван и пара кресел коричневой кожи тонули в кучках разбросанной одежды, прозрачный столик был завален остатками закуски, а под ним покоились несколько пустых бутылок разного калибра и достоинства, напоминающих о вчерашнем застолье, на широченном экране плазменного телевизора угадывался приличный слой пыли, посреди ковра стоял пустой хрустальный графин, обрамленный узором из рассыпанных дисков с фильмами.

Долгов взял с тумбочки тонкий кожаный портфель, открыл его и достал папку с образцами пресс-релизов, аккредитаций, положений, актов, постановлений и прочей бюрократической гадостью. Он сделал над собой усилие, чтобы вжикнуть молнией и извлечь на свет божий стопку листов и брошюр.

– Надо еще раз все проглядеть, – вполголоса приказал Максим сам себе, раскрывая первую брошюрку.

Мобильник сначала деликатно завибрировал, а через несколько секунд разразился полноценным сигналом. Долгов мысленно воздал хвалу сотовой связи и посмотрел на экранчик – высвечивался номер начальника пресс-службы.

– Да, Александр Вадимович.

– Так. Быстро одевайся. Я через пять минут заеду.

– А что случилось?

– Полный…

Трубка заткнулась. Босс дал отбой.

Максим с удивлением глянул на экран, на котором светилось: «Вызов длился 0:00:08». Он захлопнул крышку телефона и несколько секунд продолжал смотреть на ворох документов. После этого лихорадочно сгреб их в кучу, сунул в портфель и стал снимать с плечиков костюм.

В это время в гостиную приковылял Юра, приглаживая ладонью мокрые волосы. Он повел глазом, словно разбуженный конь, прицелился и в три шага оказался возле кресла. Плюхнулся в него, громко икнул и констатировал:

– Я в норме, Макс.

Долгов завязал галстук и туповато посмотрел на приятеля, словно не узнавая. Потом поморгал и хрипловато выговорил:

– Шеф звонил. Что-то случилось. Что-то очень неприятное.

– Ну и?…

– Пока отдыхай здесь, только не пей. Я позвоню.


Астафьев был лыс и сердит. Максим посмотрел сквозь тонированное стекло «БМВ» на пролетающие машины и спросил:

– Что все-таки случилось, Александр Вадимович?

Нахмурившись еще сильнее, Астафьев порылся в своем портфеле и перебросил ему на заднее сиденье свежий номер «Комсомолки».

– Вот, полюбуйся.

Долгов взял газету в руки и развернул. На передовице огромными буквами чернел заголовок: «Кто убрал претендентов на медали?» Пробежав глазами первые строки статьи, Максим оторопело поглядел на лысый затылок начальника и еще раз перечитал аннотацию.

Водитель противно погудел сиреной, и машина вырулила на разделительную полосу, объезжая пробку.

– Это правда? – Долгов оторвал глаза от статьи.

– Проверяют. Факты искажены, конечно, и цифры преувеличены. Но процентов сорок – достоверно. Еле успели тираж остановить, чтоб народ с ума не посходил. – Астафьев повернулся и показал глазами вверх: – Сам директиву спустил.

Максим переваривал услышанное. Просто мракобесие какое-то.

– Сколько? – спросил он наконец. Астафьев помолчал, прежде чем ответить.

– Около ста пятидесяти. Это уже точные, подтвержденные данные. Скорее всего – больше.

– Да это ж катастрофа! – выпалил Долгов. – Александр Вадимович, это же скандал международный!

Запиликал мобильный. Астафьев схватил телефон и придавил к уху:

– Да. А?… Знаю я! Мы через полчасика будем, сначала в Крылатское заедем… Что? Ладно.

Он дал отбой.

– Зачем в Крылатское? – тут же спросил Максим.

– Там одно из… – Он запнулся. – В общем, сам понял.

– Только в Москве?

– Нет, по всему миру. Если б лишь в России – церберы из МОКа нам бы уже башку отвернули.

Максим потер руками лицо, соображая.

– Это похищения или… убийства? – поинтересовался он через минуту.

– По всей видимости, похищения, – ответил Астафьев. – Ни одного тела не было обнаружено – ни останков, ни вещей, ни следов. Хотя гэбэшники могут не распространяться, они информацией, сам знаешь, как не любят делиться… И ни звонка, ни намека, главное! Выкупа никто не просит, требований не выдвигает… Прямо скажем, какой-то идиотизм. Бессмысленная попытка срыва Олимпиады. Я понимаю, если б устранили спортсменов одной страны – тогда можно было бы заподозрить политиков. Или людей, занимающихся каким-нибудь одним видом спорта, – тоже можно было бы зацепку поискать… Но ведь такое ощущение складывается, что без разбора… отсеивали.

– Разве такое возможно? Ведь что-то должно связывать людей, которых похитили? У организаторов преступления должен был быть хоть какой-то мотив.

– Мотив? – Астафьев вновь повернулся и посмотрел на Долгова каким-то рассеянным взглядом. Радужка одного глаза у него была светло-коричневая, а другого – зелено-голубая. – Мотив абсолютно не понятен.

– Но зачем тогда? – непонимающе пожал плечами Долгов.

– Мотива нет. А вот связь между исчезнувшими людьми все-таки есть. Просто ее не сразу видно.

– Удаляли сильнейших в своих видах спорта? – предположил Максим, чувствуя, что попал в точку. – Неужели газетчики не прогадали с заголовком, Александр Вадимович?…

Астафьев вздохнул и отвернулся. Пробормотал:

– Именно. Практически все эти спортсмены – претенденты на медали и призовые места.

* * *

Через оцепление возле велотрека в Крылатском их «БМВ» просочился не без труда. Расследование вели федералы, среди которых практически не было знакомых Астафьева. Мерзковато-вежливые люди в костюмах долго изучали удостоверения, заглянули в салон, попросили открыть багажник и лишь после этого пропустили.

– С кем бы мы могли поговорить о случившемся? – холодно спросил Астафьев, засовывая свою ксиву обратно в портмоне. – Хороший здесь?

Крепкий парень лет двадцати пяти почесал подбородок.

– Это руководитель управления информации, что ли?

– Да.

– Его нет. Он на другом объекте. Обратитесь вон к тому мужчине с коричневой папкой в руках. Его зовут Владимир Иванович. Он из пресс-службы МВД.

Последнюю фразу парень произнес с едва ощутимой ноткой презрения.

Астафьев кивнул и поднял стекло. Машина тронулась.

– Только косовороток не хватает. И черного воронка рядышком, – сказал Максим.

– Жлобы, прямо скажем, – выцедил Астафьев. – И снобы. Даже не знаю – чего в них больше.

Владимир Иванович оказался человеком общительным и несколько суетливым. Когда Астафьев с Долговым представились, он ловко похлопал себя по объемному животу и возмущенно развел руками:

– Это удивительно, что нас сюда вообще впустили! Демократия, блин горелый!..

– Со свидетелями разрешают пообщаться? – быстро спросил Астафьев, пресекая дальнейшие словоизлияния Владимира Ивановича.

– А о чем с ними разговаривать? – удивился тот. – Все как один твердят одно и то же. Нет, однозначно – люди мельчают.

Максим озадаченно почесал в затылке. Логики и обстоятельности мыслям Владимира Ивановича явно не хватало.

– А где свидетели?

– В здание зайдете и – направо, – тут же ответил Владимир Иванович, ничуть не обижаясь, что его перебивают. – И зачем их вообще сюда в такую рань приволокли?

– Спасибо. Всего доброго.

– И все-таки люди мельчают, – вслед Астафьеву и Долгову заявил толстый представитель пресс-службы МВД. – То ли было в девяностых – энергия ключом бьет, перемены, события, каждый день что-то происходит! А сейчас? Расслабуха. Скучный век…

Максим посмотрел на Астафьева, и тот вдруг усмехнулся, расправляя морщинки на лбу.

– Скучно ему. Ну и ну.

Они вошли в холл, огляделись. Лишь несколько федералов прохаживались возле лестницы – больше никого не было. Максим покачал головой, вздохнул.

Да что ж они, так и собираются держать комплекс закрытым? Сегодня старт Олимпиады, приготовить здесь все надо – через день уже первые заезды начнутся, а люди на работу попасть не могут. Дело, конечно, серьезное – шутка ли столько спортсменов в самый ответственный момент будто под землю провалилось, – но зачем остальным мешать? Перестраховщики фиговы.

Справа находилась дверь, за которой обнаружился коридорчик, ведущий в комнату допинг-контроля. Там и мариновали нескольких свидетелей.

Трое мужчин сидели на медицинской кушетке, покрытой светло-коричневым пледом, и тупо смотрели перед собой. Одеты они были более чем прилично, на запястьях красовались дорогие часы, в рукавах сорочек – золотые запонки. То ли их специально поместили в такие условия, чтобы особо не ерепенились, то ли чекистам было плевать на их манерность, но нувориши явно нервничали и чувствовали себя на кушетке не лучшим образом.

Возле стоматологического кресла, за столиком, сидел угрюмый мордоворот в строгом костюме, который шел ему так же, как горилле чепчик. Второй охранник стоял рядом с дверью, ведущей в соседний кабинет, в котором находился следователь. Свидетелей вызывали к нему по очереди. И зачем бедолаг сюда притащили, действительно? Неужто и впрямь психологическая уловка такая?

После короткой серии пререканий с охраной и очередной демонстрации корочек нас впустили к следователю, от которого вышла бледная дама, готовая, кажется, вот-вот грохнуться в обморок. Расспрашивать самих свидетелей не позволили.

– Здравствуйте. – Сухопарый следак поднял на секунду проницательные глаза и снова уткнулся в чистый лист бумаги. – А почему – вдвоем?

– Мы из пресс-службы олимпийского Оргкомитета, – сказал Максим, переложив портфель из одной руки в другую. – Разрешите?

Следователь еще раз вскинул на них взгляд.

– Садитесь, – наконец произнес он, видимо, убедившись, что зашедшие не представляют серьезной угрозы его четко расписанному по минутам служебному времени.

Астафьев нагло плюхнулся в здоровенное кожаное кресло, а Максим сел на стул напротив сухопарого. Он мельком окинул взглядом чекиста, отметив, что глаза у того красные и блестящие. Видать, служивого подняли посреди ночи, а может быть, даже оторвали от принятия горячительных напитков в приятной компании. Хотя второе вряд ли – запаха не чувствовалось.

– Вы можете рассказать, что здесь случилось? – спросил Астафьев. – Через десять часов открытие Олимпиады. Утечка информации, думаю, уже произошла, да и родные похищенных не будут молчать – всем рот не заткнешь. Через час, максимум два, мир будет знать об инциденте… м-м… инцидентах, и ни мы, ни вы не сможем этому помешать. Надеюсь, это вы понимаете?

Следователь с удовольствием откинулся на спинку кресла и потянулся.

– Ага, понимаю, – сказал он. Как-то по-человечески честно сказал – сразу захотелось ему верить. Хотя… сам черт не разберет, каким хитростям их там учат.

– В таком случае, – продолжил Астафьев, потрогав лысый затылок, – расскажите нам, до чего вы докопались. Мы должны быть готовы к тому, что начнется паника… Ну, может быть, «паника» – слишком громко сказано, но по крайней мере куча скандалов и народное недоумение нам всем обеспечены. Отменить торжественное открытие нельзя – этот денежно-людской маховик уже не остановить. Поэтому нужно подготовиться, чтобы в нужный момент дать объяснения. Не исключено, что это придется делать официальным лицам из нашего олимпийского комитета. Или из МОК – не важно. Все равно мы должны располагать информацией.

Следователь с интересом посмотрел на Астафьева и обронил:

– Вы что распинаетесь передо мной?

Максиму показалось, что шеф на миг растерялся. Но уже в следующую секунду Астафьев нахмурился и сердито буркнул:

– Вам показалось.

– Ну и замечательно. Так что вас конкретно интересует?

– Похищение спортсменки.

– Не факт.

– Простите…

– Не факт, что именно похищение. Правильнее будет сказать – исчезновение. – Следователь с силой потер красные глаза. – Она может быть убита, похищена. Также не исключено, что Басова Карина Сергеевна, 1989 года рождения, нежится сейчас на кроватке с каким-нибудь любвеобильным жиголо.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное