Сергей Минаев.

Media Sapiens-2. Дневник информационного террориста

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Слушайте, а зачем в блюда трюфели добавляют? – спрашиваю я, стараясь сменить тему.

– Для запаха. Ты на горячее шашлык возьмешь? – поворачивается ко мне Сашка.

– Наверное, а ты?

– Дайте рассказать дальше, у меня как раз история про детей, – не унимается Никитос.

– Да и черт с ними. Я рыбу вообще-то хотел. Тут рыба хорошая?

– А вы знаете, какая на Севере рыба? – пытается заинтересовать нас Никитос.

– Какая? – спрашиваю я, смотря, как Никита набирает в легкие воздуха, чтобы начать свое увлекательное повествование.

– Короче, рыбалка там – загляденье…

Пока Никитос рассказывает о прелестях рыбалки «на Северах», я думаю о том, как развернутся события с терактом. Никита бодро жестикулирует, показывает руками размеры диковинных рыб, Сашка живо участвует в беседе, а я смотрю сквозь них в глубину ресторана. Посетителей нереально много. Они увлеченно болтают, пьют шампанское и вино. Вокруг «Шатра» даже ездит венецианская гондола, на которой полупьяные пятидесятилетние Ромео катают юных Джульетт с алчными глазами вампиров. Я думаю о том, что если бы позволил бюджет и фантазия – можно было бы рвануть один из дорогих ресторанов в центре города. Ничто так не радует массового зрителя и ничто так долго не обсуждается, как многочисленные смерти зажиточных членов социума.

– Мужики, – Никитос неожиданно встает. Видимо, тема рыбалки себя исчерпала, – я хочу выпить за вас!

– Да ладно, брось ты, – псевдосмущенно говорю я.

– Никитос, хорош ты, садись, – вторит мне Сашка.

– Не, в натуре, мужики, я хочу выпить за вас. Как вы всех развели – это высший класс. От всех пацанов… от моих партнеров то есть, вам уважуха. Теперь если у вас какие проблемы – мы всегда поможем. Если чего – обращайтесь.

Мы дружно чокаемся и опрокидываем рюмки.

– У нас, кстати, есть проблемка. – Я пронзительно смотрю на Сашку.

– Да, точно, – говорит Сашка, вытирая рот салфеткой.

– А в чем трудности? – интересуется Никита.

– Да двух человек надо убить, – простодушно бросает Сашка.

– Да что же это? – Никитос оглядывается по сторонам и говорит приглушенным голосом: – Да что же это ты говоришь, прости господи?

– Никита, нам реально мешают два человека, – говорю я, – очень мешают.

– Да… – Никитос снова опрокидывает рюмку, – дела у вас. А че за люди? Авторитеты? Пацаны? Или так просто фраера? В бегах?

– Нет, в Москве сидят, на квартире.

– Не сбегут?

– Не должны.

– А… А то я помню, у меня случай был, еще с покойным Пашей-гномом, земля ему пухом. Был у него конфликт один…

В течение минут тридцати Никитос рассказывает в деталях, чем занимался Паша-гном, чем занимался в то время сам Никита, как они первый раз встретились и на каких уважаемых людей кто работал. Меня всегда раздражала эта особенность криминальных элементов и приблатненных чуваков часами растирать свои былинные истории про то, кто чего «контролировал» в 90-х, кто с кем был «в хороших», кто «в плохих», а кто «в ровных», превращая все в этакий эпос типа «Старшей Эдды».

Кто из криминальных богов скольких завалил, у кого с кем были конфликты и какую большую роль сыграл в решении этих конфликтов рассказчик. Как правило, сам рассказчик в то время был мелкой рыбой, но за неимением свидетелей спустя годы его вчерашний статус резко возрос.

Причем об убийствах рассказывается детально, с указанием их точного количества и описанием места «стрелки». И все это обязательно перемежается лицемерными «прости господи», «царствие ему небесное», «упокой его душу», «дай ему Бог» и т. д. Каким удивительным образом сочетается в голове Никитоса «они со стрелки ровно отъехали, оставив пятерых жмуров» с «Николай Угодник, батюшка», мне не очень понятно. Внимательно выслушав все тонкости и перипетии истории Паши-гнома, я возвращаюсь к своей проблеме:

– Никит, так как с нашей проблемой?

– Да, как же быть-то? – икает Сашка.

– Мужики, – Никита обнимает нас обоих за шеи и наклоняется к нам, – мужики, давайте завтра об этом. Сегодня такой день хороший. Встретились, выпиваем за успех делов наших. А завтра ты, Сашка, подъезжай ко мне в офис, там все и решим. Выпьем?

– Выпьем, – устало соглашаюсь я. Приносят горячее. Минут пять все сосредоточенно жуют, потом Никитос откладывает приборы и говорит:

– Мужики, а я вот что хотел спросить. Все, что вы с «Зевсом» разыграли, – это же чистая подстава, так?

– Так, – киваю я.

– А то фак ве? – Саша вторит мне с набитым ртом.

– Чего? – не понимает Никитос.

– Я говорю «а то как же». – Саша наконец прожевывает.

– Во, – Никита чуть пристукивает кулаком по столу, – давайте за это выпьем.

Мы с Сашкой непонимающе переглядываемся и поднимаем стаканы.

– Ну и дальше что? – спрашиваю я Никитоса. – Развивай тему.

– А дальше вот чего. Вся эта разводка наша попала в телевизор, на радио, в газеты. В общем, везде, правильно?

И я, и Епифанов предпочитаем не втягиваться в его монолог и просто киваем головами.

– Следовательно, раз вы наебали телевизор, то и телевизор, передав ваш фуфляк в эфир, наебал население. А значит, наебка-то круговая?

Мы жуем и киваем. Я понимаю, что Остапа понесло.

– Выпьем за это.

– Никитос, ты чего так быстро гонишь? – спрашивает Сашка.

– Да настроение у меня хорошее. Чего, нельзя, что ли?

Выпили. Я закурил, Сашка заказал себе еще сока.

– У меня в связи с этим вопрос к вам как к этим… му… ме…

– Медийщикам.

– Во. Точно. Так вот, у меня, блядь, вопрос: а вообще в телевизоре реальные события показывают или вообще все чистая подстава?

– Смотря что считать реальными событиями, Никита, – усмехаюсь я.

– А взять, к примеру, теракт сегодняшний?

– А фиг его знает… – Сашка покосился на меня.

– Да вряд ли, – я отрицательно качаю головой, – хотя… хотя, конечно, федералы могли сами взорвать.

– А для чего? – Никита вращает глазами. – Для чего они могли сами взорвать?

– Ну, для того, чтобы ужесточить внутреннюю политику в стране, или для того, чтобы отменить выборы, обвинив кандидата от оппозиции в связях с террористами, – вслух размышляю я.

В этот момент к нашему столу подходит Вадим, здоровается и садится рядом со мной.

– Это мой коллега, Вадим, – представляю я его, – с Сашей вы знакомы, а Никита – это наш большой друг. – Никитос косится на Вадима настороженно. – Наш человек, – обращаюсь я к Никитосу, – занимается политтехнологиями на телевидении.

– Аааа, – мычит Никитос, – пьешь?

– Нет, спасибо, я за рулем, – отвечает Вадим и ерзает на стуле.

«Подссывает Никитку-то», – отмечаю я про себя.

– Ну, как хочешь, – Никитос снова разливает, – я вот чего хочу отметить. Телевизор смотреть, радио слушать невозможно стало. Везде одна политика. – Никита выпил, зачерпнул супа, подул на ложку и резким движением забросил ее содержимое в рот. – Я вот все-таки не пойму, бля, чего все кипешатся с этими выборами?

– То есть как? – я отрезал кусок семги и отложил приборы, – чего тебе не понятно-то?

– Да бля, – Никита доел суп и отставил тарелку, – суп нереальный. Я в том смысле, что бабло палят зазря на предвыборные компроматы. Вся же эта движуха бабла стоит. Я беру в расчет, сколько наша с вами комбинация стоила, и так умножаю это в размере страны. Я прикинул – это же бешеные бабки. Просто так берут и палят их.

– Почему же просто так? – не понимаю я. – Это же борьба за электорат. Чтобы ты, Никитос, посмотрел телевизор и пошел на выборы голосовать за нужного кандидата.

– А кому он нужен-то, этот кандидат? Тебе? – он показывает пальцем на Сашку. – Или тебе? – обращается он ко мне, – или ему? – тычит он в Вадика. – Или вот… Слышь, ты! – кричит Никитос официанту, – иди сюда.

– Слушаю вас, – склоняется подошедший официант.

– Вот ответь мне, только честно, – Никитос достает из бумажника стодолларовую купюру и машет ею в воздухе, – честно только, понял, бля? А насвистишь – по глазам увижу и нос сломаю! – Официант нервно кивает. – Вот скажи, ты на выборы голосовать ходишь?

Халдей смотрит то на сто долларов, то на Никитоса, то на нас, соображая, как ему лучше ответить, чтобы остаться и с целым носом, и с бабками. В конце концов, он вспоминает, что отвечать просили честно, закрывает глаза и выдыхает:

– Не хожу.

– Вот! – кричит Никита так, что все соседи оборачиваются на нас, – вот, бля! На, бери, заслужил. – Никитос засовывает халдею в нагрудный карман сотку. – Понял, Антоха?

– Это ничего не доказывает, – отвечаю я.

– Да не всем же всё настолько по фигу, – вторит Сашка.

Вадим испуганно наблюдает за нами и молчит.

– Погоди, Никитос, даже если и допустить, что все население страны на выборы не ходит, что с этим надо делать? – говорю я.

– Да все просто, – Никита забросил в рот суши, – тут главное – как в хорошем боевике – спецэффекты и декорации. Главное – это понты, то есть картинка. В целом же народу все равно, кто президент у нас, так?

– Ну, не совсем. – Я делаю глоток и чувствую, что начинаю пьянеть.

– Да ну нах! – машет рукой Никита. – Брось ты. Политтехнологи какие-то красивые схемы выстраивают, воюют друг с другом, а народу-то абсолютно до фени. Это раз. И народ очень сильно разбросан по территории страны и не связан друг с другом. Люди в Тюмени не знают, что происходит с людьми в Питере. Это два. Поэтому надо всей политической братве сесть, договориться, как в свое время славянские воры с пиковыми, к примеру. И все поделить.

– А населению как объяснить? – Сашка икает. – Так и сказать, мол, пошли вон, не мешайте нам наживать?

– Зачем говорить-то? Населению важна картинка большой и сильной страны. Вот поэтому надо бабки тратить не на рекламные ролики, предвыборные ток-шоу, агитационные концерты и гонорары «говорилкам», а на реальные вещи. На спецэффекты и декорации.

– Ну-ка, ну-ка, – я придвигаюсь к Никите, – это как?

– Построить заводы, фабрики, космодромы, фермерские хозяйства, школы, морские порты, аэропорты, огромные госпитали, города нового типа, выстроенные на налоги от нефтяного экспорта. Ненастоящее все, естественно, но, сука, – Никита стучит кулаком по столу, – денег, бля, не жалеть. Строить добротно и красиво, как в Голливуде. И потом, – Никита застывает с открытым ртом, теряя нить рассказа, – гонять все это по телевизору. Президент открывает новый морской порт в Новосибирске, председатель «Единой России» перерезает ленту на открытии нового аэропорта в Краснодаре. И вещать на страну с учетом регионов – тем, кто живет в Краснодаре, показывать про Новосибирск. И наоборот. Люди же не знают, что творится за сотни километров от них. Будут думать: «Во, как же зашибись жить там-то… Не то что у нас». А глобальные вещи показывать одним потоком. Настроить декораций, как для «Девятой роты», и снять в них войнушку с грузинами какими-нибудь. – При этих словах я поймал заинтересованный взгляд Вадика, обращенный на Никитоса. – Выигранную войну на экране показали всей стране. Рейтинг патриотичности – хренакс и поднялся. Доверие президенту – хренакс и поднялось! Во как надо!

– А куда, интересно, девать свидетелей, которые по Интернету будут рассказывать, что на самом деле ни хера никакого порта в Новосибе не открыли? – ехидно подсмеивается Сашка.

– А закрыть на хрен все интернеты. Там только террористы да порнуха. Что там народу делать? Новости узнавать? Телевизор есть и газеты, которые новости дублируют для тех, кто не успел телевизор посмотреть. Как в Китае. Живут же так, и ничего.

– С альтернативными источниками информации ясно. Закрыть, и весь базар, – я сижу и охуеваю – иного слова не подобрать – от космического масштаба идиотизма Никитоса, – а как быть с иностранными гражданами? Которые тут обитают? Им тоже показывать только телевизор?

– А как раньше мы кредиты брали? Снимали офис в «Метрополе», сажали туда секретарш длинноногих, директора с менеджерами. Потом привозили туда банкиров, поили коньяком. Потом везли их на свой типа склад. Там стоят фуры с «Мальборо», грузчики ходят, все дела. Вот вам типа обеспечение кредита. Потом бумаги подпишешь, дождешься, пока бабки тебе на счет упадут, и ноги вставляешь. Банкиры приезжают через две недели – проверить, как дела у тех, кому они кредиты выдают, а там ни офиса, ни склада – все чистые декорации. Так и с импортными щеглами. В больших городах и так все современно развивается, а в регионах… а в регионах построить пару-тройку реальных объектов и возить туда…

– Но Россия, Никитос, это тебе не гостиница «Метрополь». Тут просто так не соскочишь. Есть же международное общественное мнение, связи с Европой и США, ООН и прочее. А главное – фондовый рынок, цены на нефть. Мы как только такое устроим, нам сразу обрушат все рынки, и будем кеглю сосать. А под твои фанерные заводы кредитов никто не даст.

– Это правда, – первый раз за сегодня поучаствовал в беседе Вадим.

– Ой, да ну вас, а кто мешает? – Никитос повернулся и чуть не опрокинул стол. Пьян он был уже очень сильно. – Бля… я говорю, кто мешает сразу в ООН со всеми разрамсить? Пацаны, так и сяк, мы вам гоним нефть, газ, и все это по ровным пацанским ценам, а вы взамен, тупо отъебитесь от нас наглушняк. Мы у себя в России делаем что хотим, как хотим, строим реальность в телевизоре, и вы картинку красивой действительности для нашего народа не ломайте. – Никитос закончил и икнул.

– Во как. – Сашка, по-моему, уже не слушал и вставлял свои междометия просто так.

– И чтобы подписались все президенты всех стран, – Никитос обводит всех пьяными глазами, – и не ебет!

– А как президента выбирать? – интересуется Вадим.

– Как? Я ж тебе говорю, вся братва политическая объединилась и расписала срок, кому, когда и сколько править. Пришло время – ебс – и типа выборы.

– Вот тут и противоречие, – Вадим улыбается, – потому что если одного президента на другого менять – это же надо всю картинку телевизионную перестраивать. Имитировать предвыборную борьбу, представлять народу кандидатов.

– Ты че, в натуре, не врубаешься, че я говорю? – Никитос стучит кулаком себе по лбу, – я ж тебе талдычу, что все происходит тока в декорациях. Народу сказали, что в этом году назначаются выборы. Ну, пришло, к примеру, в день выборов к урнам пять человек. На следующее утро объявили – явка была феноменальной. 100%. Новый президент такой-то. Ну, до этого показали сто раз, как он ленточки резал на заводах и открывал аэропорты. И народ его запомнил. Врубаешься, Вася?

– А что будет, если новый президент захочет, например, картинку телевизионную под себя менять? – Язык мой начинает заплетаться.

– Во блин, – Никита утыкается лицом в ладонь, – вы где ваще работаете? Я ж говорю – ВСЕ декорации. Никого не ебет, как зовут президента. Мы вчетвером реально рулим поляной. Чи-чи га-га, нефть, газ и телевизор – все под нами. И так продолжается уже бог знает сколько лет. А президент просто типа афиша. Как рекламное лицо. Ну, типа как Шарапова, которая часы рекламирует. Она же этой фирмой сама не рулит? Так и мы. Захотели показать, что у нас все как в Штатах стало, – хренакс берем негра. – Никитос указывает на чернокожего метрдотеля.

– Его, кстати, Адольфыч отечество, – словно просыпается Сашка.

– Ваще клево. Берем его, показываем народу и миру. Говорим: у нас теперь президент Игорь Адольфыч Тумбаюмба, и предъявляем всем негра. А рулим сами. Потом надоел нам негр – выбираем татарина. И все. Ниче не меняется – только декорации.

– Ты «Духlessa», что ли, начитался? – смеется Сашка.

– Чего, бля? – Никитос напрягся.

– Книжка такая, – говорю я, – там герой обкурился анаши, и ему приснился бессменный президент Бэтыч. По телику появлялся только в маске Бэтмена и рулил страной.

– Ааа. Не, не читал я никакого мухлиса-тухлиса. Херня какая-то наркоманская. И идея говенная. Бред. Ты скажи, на хрена ералаш лепить с Бэтменами, когда можно реально построить страну в ящике?

– А когда умрут владельцы поляны, что будет? – интересуюсь я.

– А ниче. Они умерли, оставили поляну детям – те рулят по старым понятиям. Главное-то не просто в схеме. А в том, чтобы халдею сотку не забывать отдавать. Понимаете? Чтоб он мог себе пойти ботинки купить или ящик шампанского, – Никитос икает и неуклюже цепляет локтем пустой стакан, который падает на пол и расшибается, – сука-бля. Людям праздник нужно создавать. Иногда. А то они перестанут телик смотреть. И страна в ящике исчезнет…

– Умно… – резюмирую я.

Я смотрю на воду и думаю о том, что схема Никитоса не кажется мне чем-то совсем нереальным. Более того, я подозреваю, что когда-то так оно все и будет, причем в рамках планеты. Или, может, так оно и есть уже давно? Просто я об этом не догадывался? Если так, то кто тогда регулирует и координирует все эти сложные взаимосвязанные процессы, одновременно происходящие в разных точках земного шара?

Сашка и Вадим молчат. Никитос пытается раскурить сигару, принесенную ему официантом. Сигара вываливается у него изо рта, Никита матерится и снова пытается прикурить. После очередной неудачи он бросает сигару на пол, смотрит прямо перед собой и замирает. Я поворачиваю голову в том направлении, куда смотрит Никитос, и вижу в промежутке между стенами деревянный помост, идущий к воде. В конце помоста пришвартована та самая гондола. Не дай бог!

Нет, только этого еще не хватало. Я смотрю на Никитоса и понимаю, что он собирается сделать как раз то, чего я боюсь.

– Ну что, просим счет? – я пытаюсь сыграть на опережение. – А то мы уже нажрались порядком. Завтра дел много.

– Ну, что расход? – Сашка поднимает на меня свои абсолютно пьяные красные глаза. – Неплохо посидели.

– А пошли на лодке скатаемся. – Никитос встает и, не дожидаясь ответа, двигает в сторону гондолы.

– А че, пошли. Воздухом подышим. – Сашка подхватывается с места вслед за ним.

– Ребят, хорош, а? – я встаю вслед за ними. – Давайте рассчитаемся и по домам.

Наперерез Никитосу двигает охранник, кричащий на ходу:

– Мужчина, стойте, вы куда?

– Я на лодке с друзьями хочу скататься, – отвечает ему Никитос не останавливаясь.

– Лодка уже не плавает, гондольер ушел домой. – Охранник встает перед Никитосом, пытаясь не пустить его на помост.

– Да я че, без этого… без гондона вашего не уплыву, что ли? – Никитос пытается отодвинуть рукой охранника: – Слышь, отойди на х…

– Мы в нетрезвом виде не пускаем к воде, – вежливо отвечает охранник.

– Слышь, я не понял, тебе че, два раза повторить, чтобы ты отошел? – Никита оборачивается на нас с Сашкой. – Мужики, он че, глухой?

Ко мне подходит Вадик и говорит шепотом: «Я закрыл счет, поехали отсюда». Я оборачиваюсь, хочу ему ответить и вижу стоящего у входа владельца ресторана Игоря Бухарова, с которым шапочно знаком. Бухаров наблюдает картину «недопущения отрока Никитоса к плавсредству». Он поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Я киваю, он кивает в ответ и грустно смотрит на меня и моих друзей. Кажется, что его взгляд спрашивает – «Таки будут громить?» Я два раза моргаю, отвечая, что «таки да, к сожалению», и развожу руками, изображая бессилие помочь. Сию же секунду в его глазах читается вся скорбь еврейского народа, и он подзывает к себе метродотеля. Никитос с криком «Да пошел ты, казел!» внезапно наносит охраннику первый удар под дых. Охранник отступает на шаг, но не сгибается от боли – то ли удар слишком слабый, то ли охранник слишком крепкий. Никитос снова замахивается, но в этот момент к нему подбегают еще двое охранников и заламывают руки. Завязывается небольшая драка. В конце концов охранники берут верх. Никита матерится, старается раскидать их, но охранники трезвы и натренированы, в отличие от него.

Никитоса уводят к выходу. За ним, шатаясь, идет Сашка, приговаривая скороговоркой «ланамужикиептаотпуститемоегодруга». За Сашкой плетемся мы с Вадиком. Поравнявшись с Бухаровым, я говорю: «Извините, мы выпили», – на что он, смотря на меня искоса, говорит:

– Значить так. Вы не ходите ко мне больше. – И после паузы выдыхает: – Пожалуйста.

Мы с Вадиком вываливаемся из «Шатра», и я верчу головой по сторонам в поисках своих в жопу пьяных приятелей, но никого из них не вижу.

– Поехали, поехали, – тянет меня за рукав Вадик.

– Не… погоди, – я икаю, – мне нужно прогуляться. Давай кружок вокруг пруда?

– Ну… ОК, пойдем. – Вадим нехотя соглашается. Мы молча доходим до метро «Чистые Пруды». На площади перед памятником Грибоедову в это время было весьма многолюдно. Помимо традиционных влюбленных парочек и клиентов ночных палаток присутствовали также две группы молодежи и студентов. Первая была явно тусовкой готов: девочки с густо подведенными тушью глазами, ярко-красными, в поллица губами и фиолетовыми волосами, и мальчики, которые в общем мало чем отличались от девочек. Одеты все они были в черные хламиды, высокие ботинки или казаки. Все, понятное дело, с пивом в руках. Вторая группа была более политизирована и состояла в основном из студентов старших курсов. Парни – одетые в джинсы и пиджаки, девушки – опрятного вида, некоторые из них носили майки с портретом Че Гевары, некоторые с портретом Лимонова, кое у кого на одежде были прикреплены значки молодежного движения «Яблоко». Знаете, из тех, которые никак не определятся, что им делать по жизни – кушать яблоки вместе с Явлинским, кидать помидоры в окна ФСБ с Лимоновым или просто пиво пить. Поскольку в их возрасте внешняя атрибутика бьет по мозгам сильнее внутреннего содержания, все они являли собой этакий симбиоз леволиберального толка. Эта компания сгрудилась вокруг длинноволосого урода, тренькавшего на гитаре что-то из репертуара «Гражданской Обороны».

Между ними, как бы разделяя эти группы, стояли несколько мужиков весьма потрепанного вида с баночными коктейлями и пивом в руках, горячо обсуждавшие проблему телевизионной рекламы. Это было, в общем, то немногое, что я смог разобрать из их маловнятной речи. Учитывая мое состояние в тот момент. Я подошел к памятнику и вдруг довольно ловко взобрался на парапет. Вадим попытался было поймать меня за ногу, но я брыкнулся, что твой горный козел, и заставил его отпустить мою ногу. Встав на ноги, я осмотрел своим мутным взором аудиторию и громко крикнул:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное