Сергей Малицкий.

Отсчет теней

(страница 5 из 53)

скачать книгу бесплатно

– Посмотрел бы я на тебя, Ангес, что бы ты сказал после лиги заключения, – усмехнулся Леганд. – И как бы ты схватился с богом!

– Ну, – задумчиво почесал бороду Ангес, – с богом я, конечно, схватываться не стал бы, но украл бы, к примеру, два светильника. Надо же и совесть иметь!

Глава 4
ГЛАУЛИН

Покинув каменные берега под Волчьими холмами, Силаулис повернул к востоку, сговорился с попутным ветром и потащил на своей спине юркую джанку прямо к прекрасному городу Глаулину. Хейграст, то сидя на носу кораблика, то управляясь с рулевым веслом на корме, то обучаясь вместе с Лукусом и Даном работать с парусом, не раз повторял мальчишке, что ни один город не сравнится в Эл-Айране с Эйд-Мером, но северная столица салмов тоже весьма приличный городишко.

– Увидишь… – таинственно улыбался нари. – Замок. Широкие улицы. Дворцы, которые уходят садами прямо в воду. Рынок длиной в пару ли. А со стороны пристани берега не видно из-за парусов! Мачты торчат как лес!

– Слушай его, Дан! – посмеивался Лукус. – Вот только когда мы минуем Глаулин, окажется, что нет города чудеснее Шина. Затем Хейграст вспомнит солнечный Ингрос, строгий Кадиш, неприступную Индаинскую крепость, разгульную Азру.

– Ой, боюсь, что и Индаинская крепость вовсе уже не неприступная, и Азра давно не разгульная, – нахмурился нари.

– А я вот что вам скажу, почтенные элбаны… – весело крикнул с кормы Стаки. – Нет ничего прекраснее имперских городов. Особенно Ван-Гарда, что на полпути от Айранского моря до озера Эл-Муун. Но и Илпа в устье Ваны ничем не уступит Шину. А уж Пекарил на краю Мраморных гор ни с чем не сравнится!

– Хорошо рассматривать имперские города с борта джанки, имея на руках подорожную от илпской таможни и парус, чтобы поймать попутный ветер и беспрепятственно скатиться к морю по течению Ваны, – пробурчал белу. – Твой корабль досматривали в Илпе, когда ты покидал Империю?

– А как же! – воскликнул Стаки. – Все перевернули. Каждый мешок перетрясли. Но ничего не нашли. Я честный торговец!

– Они искали беглых рабов! – зло бросил белу. – И если бы нашли, выпустили бы им кишки прямо на палубе, а тебя заставили бы их съесть!

– Лукус, – поморщился Хейграст.

– Пусть говорит, – махнул рукой Стаки. – Я не обижаюсь. Дед моего деда был рабом. Мой дед был рабом. Мой отец был рабом. Я был рабом до полутора дюжин лет. В маленьком прибрежном поселке под Пекарилом. Чистил и коптил рыбу. Три поколения моих предков по медяку собирали деньги, чтобы выкупить своего ребенка из рабства. Прадед хотел выкупить деда. Дед – отца. Отец – меня. Нужную сумму сумел собрать только я. Но когда я пришел к хозяину и принес деньги, он поднял крик, что я обокрал его. Деньги забрали, меня посадили в сарай, предварительно спустив шкуру со спины. Я выбрался через окно, посмотрел на звезды и прыгнул с обрыва в море. Три дня я болтался на волнах в обнимку с бочонком из-под сварского пива, пока анги не подобрали меня. С тех пор прошло много лет, спина моя никогда уже не станет ровной, но до сих пор я вспоминаю чудесный Пекарил и говорю, что нет прекраснее города в Эл-Айране и нет более везучего элбана, чем старый Стаки!

– Значит, ты не анг? – удивился Хейграст.

– Я не знаю, кто я, – усмехнулся Стаки. – Может, и анг.

Мой язык ари. Моя семья, мои дети свары. Три дюжины лет я живу в Кадише, хотя большую часть жизни провожу под парусом. Дела шли то лучше, то хуже, эта война серьезно подкосила меня, но я никогда не опускал нос!

– Даже когда продавал джанку в Лоте? – повернулся к старику Хейграст.

– Не стоит склонять голову перед ударами судьбы, – засмеялся Стаки. – Каждый, кто прошел испытание штормом, знает это!

Хейграст нахмурился, взглянул на юго-запад.

– Женщины в Эйд-Мере говорят своим мужьям, когда те уходят на заработки или на охоту: «Когда вернешься к порогу родного дома, можешь склонять голову вперед, вправо, влево, можешь запрокидывать ее назад, главное – чтобы она оставалась у тебя на плечах!»

– Как тебе кажется, – засмеялся Стаки, повертев головой, – она прочно сидит у меня на плечах? Все будет хорошо, нари. Не беспокойся за наше путешествие. Я счастливчик!

Хейграст взглянул на старика и невольно улыбнулся.

– Послушай, Стаки, – заинтересовался Лукус. – А как же варги? Все знакомые мне моряки говорили, что, стоит отплыть от берега больше чем на пару ли, с борта лучше не спрыгивать. И косточек не оставят!

– Точно, – кивнул Стаки и хитро улыбнулся. – Но не совсем! Во-первых, варги не едят соленое, а я здорово просолился со своей ободранной спиной, которая превратилась в один большой нарыв, а во-вторых, когда варга подплывала ко мне, я нырял и делал ей вот так – бу-у-у-у-у!

Старик надул щеки, выставил вперед растопыренные руки и смешно загудел, раздувая щеки. Дан рассмеялся вместе со всеми и продолжил попытки высмотреть Аенора. Левый берег Силаулиса словно погрузился в оцепенение. Изредка появлялись конные разъезды салмской гвардии, но многочисленные деревни стояли покинутыми. На желтоватых полях ветвистой маоки, источника салмских лепешек и знаменитого сварского пива, бродили лайны и кормились стаи диких фазанов, а у опустевших причалов не покачивалось ни одной лодки. Зато на правом берегу жизнь кипела. По тракту, то приближающемуся, то удаляющемуся от Силаулиса, шли к Заводью войска и обозы, обратно – беженцы. Пешком, с тележками. Пону-кали запряженных лошадей и даже рамм. Гнали свиней. Несли детей и вещи. Против каждой деревни, что дремала без людей на левом берегу, на правом стояли шатры. Там, где вместо деревень чернели пожарища, шатров не было. Утром шестого дня, когда Дану наконец-то доверили держать румпель, мальчишка заметил впереди какое-то высокое строение и показал на него рукой:

– Стаки, что это?

– Глаулин, – улыбнулся старик.


Мастерски лавируя между судов, покрикивая на Лукуса и Хейграста, которые пытались сладить с длинными и тяжелыми веслами, Стаки провел джанку мимо причалов и бросил якорь в дюжине локтей от берега. Из толчеи у пристани немедленно вынырнула узкая лодка, на борт джанки забрался маленький, еще ниже ростом, чем Лукус, белу и, словно юркая крыса, начал обнюхивать самые потаенные уголки трюма.

– Совсем никакого товара? – в который раз недоверчиво переспросил он Хейграста, уже выучив его подорожную наизусть, затем вздохнул, потребовал плату за стоянку у пристани и нехотя выдавил тяжелой печатью синеватые знаки на ладонях друзей. – Как называется судно?

– Как называется? – недоуменно взглянул на Стаки Хейграст.

– «Акка».

– Название судна должно быть написано на корме или на полотнище, прикрепленном к мачте! – строго заметил белу и спрыгнул в лодку.

– Что значит «Акка»? – спросил Дан, наблюдая, как белу, тревожа веслом болтающийся у берега мусор, торопится к очередной жертве.

– Птица такая, – объяснил Лукус. – В Сварии их много. Они бродят на длинных ногах во время отлива по морскому песку и вытаскивают длинными клювами рачков из-под камней.

– Забыл! – вздохнул Стаки. – Старое полотнище выцвело, а новое… Думал, если найду нового хозяина, так и имя будет новое!

– Зачем же? – удивился Хейграст. – Отличное имя для джанки. Сходим в город, поищем дядю Дана, к вечеру вернемся и напишем имя на борту.

– И глаза нарисуем на носу, – серьезно добавил Лукус. – Так ари делают. А ты что молчишь, Дан?

– Нарисуем, – кивнул мальчишка и, сбросив сапоги, спрыгнул в воду. С того самого мгновения, как показавшиеся над Силаулисом башни королевского замка начали приближаться, Дан ни о чем думать не мог, кроме предстоящей встречи. И когда джанка миновала устье торопливого Кадиса, впадающего в Силаулис перед самым Глаулином, и когда начались роскошные усадьбы королевских сановников, и лачуги бедноты, и ряды рынка, и корабли у пристани, Дан продолжал думать о дяде. Мальчишка не строил никаких планов относительно единственного оставшегося в живых родственника, ему только хотелось освежить память о погибшем отце. Услышать голос, похожий на его голос. Увидеть черты, напоминающие черты отца. Вот и теперь он не сразу отозвался на оклик белу и некоторое время с удивлением смотрел на горшок меда, поданный ему Лукусом.

– Пошли, – похлопал мальчишку по плечу белу, забрасывая за спину мешок. – Не так уж у нас много времени на прогулки по городу. Вечером надо двигаться дальше.

– Ты уже бывал здесь? – спросил Дан.

– Лукус где только не бывал, тут я за ним не угонюсь, но я даже жил в Глаулине, – заметил Хейграст, догоняя их. – Но очень недолго. В юности. А вот если бы в городе появился Леганд, будь уверен, немало элбанов сочли бы своим долгом ухватить его за рукав и затащить в гости!

– Начиная с короля Даргона, – улыбнулся Дан.

– Леганд редко пересекался с королями, – хитро прищурился Хейграст. – И уж будь уверен, деда Даргона он лечил, вовсе не думая, что имеет дело с королем.

– Ты всю сумму отдал Стаки? – хмуро спросил нари Лукус.

– Боишься, что не обнаружим джанку у пристани? – усмехнулся Леганд. – Немало я видел в жизни ушлых элбанов, готовых обдурить простаков, но Стаки не из таких. Во-первых, я заплатил ему только пять золотых. Еще пять отдам в Шине и еще пять в Кадише, где он собирается оставить деньги и сделать распоряжения насчет постройки новой джанки. А уж последние золотые он либо его сын, смотря кто поведет нас в Индаинскую крепость, получит на месте.

– Он вполне может удовлетвориться пятью золотыми и отплыть в поисках следующего нари, жаждущего приобщиться к морским путешествиям, – заметил Лукус.

– Ну он-то чем тебе не угодил? – поморщился Хейграст. – Ладно, Вик Скиндл действительно не напоминает сладкую булочку, с натяжкой могу понять твою неприязнь, но у Стаки белу не служат!

– Когда я работал веслом, правя джанку к пристани Глаулина, мне так не казалось, – строго сказал Лукус.

– Травник! – сокрушенно взмахнул руками Хейграст. – Да когда я узнал, что несчастный анг продает свою джанку, вызнал всю его подноготную, включая семью, привычки и имена купцов, которым он сдал ткань. Успокойся!

– Бросьте, – попросил Дан. – Смотрите!

Друзья миновали склады и оказались на широкой улице, которая поворачивала от пристани и, плавно поднимаясь в гору, вела к главным воротам королевского замка, неприступным бастионом возвышающегося над всем городом. Низкие дома из обожженного кирпича прятались за выбеленными заборами, а вдоль них выстроились бесчисленные элбаны, которые продавали и покупали, торговались до хрипоты, размахивали тканями и звенели оружием, ощупывали фрукты и овощи и тыкали друг другу в лицо еще живую рыбу.

– Ну вот! – почти прокричал Хейграст. – Рынок уже не помещается на торговой площади, выплеснулся на главную улицу! Здесь бояться надо, а не у пристани. Держите свои сумки! И давай-ка, белу, мешок со спины передвинь на живот.

– Поберегись! – раздался грубый окрик почти над головой Дана.

В то же мгновение мальчишка почувствовал, как крепкая рука нари ухватила его за плечо и отодвинула в сторону. По улице промчались, освобождая дорогу, конные гвардейцы, а за ними проследовала торжественная кавалькада.

– Сварское посольство! – показал Лукус на богатую закрытую повозку, покрытую резьбой и раскрашенную в голубые и красные цвета. – Интересно, что свары забыли в Глаулине? Обычно все государственные дела между Салмией и Сварией улаживались в Шине у старшего брата короля Луина!

– Наверное, или ты иноземец, или глухой и слепой! – воскликнул потный и краснолицый торговец копченой рыбой, которая тут же в небольшой печи обретала тонкий вкус и соблазнительную прозрачность. – Весь Глаулин знает, что король Луин прибыл в замок Даргона, чтобы организовать отпор врагу в междуречье Кадиса и Крильдиса, где уже второй месяц бесчинствуют шайки северных разбойников, а недавно появились даже большие отряды. Даргон-то сейчас в Заводье! Да только скоро Луин отправится в Шин, поскольку то, что творится в долине Уйкеас, еще страшнее.

– А что творится в долине Уйкеас? – насторожился Хейграст.

– Откуда я знаю? – отмахнулся торговец. – Спроси об этом у сварского принца, тем более это он только что проехал в торжественной повозке. Главное, что свары за помощью обращаются очень редко, а на моей памяти такого вообще никогда не было!

– Стой, негодник! – завопил Лукус, сжимая тонкую ручонку маленького белу, которую тот до половины запустил в мешок. – Там же ничего нет, кроме трав и корней!

Ребенок замер на мгновение, потом чудесным образом изогнулся, юркнул Лукусу между ног, вывернулся и стремглав помчался по улице, оставив в руках у своего сородича кусок ветхого рукава.

– Вот, – поднял палец Хейграст, пряча усмешку, – прав белу, никому нельзя доверять! Особенно сородичам и соплеменникам. Уважаемый, – обернулся нари к торговцу, – ты угадал, мы приезжие. Подскажи, как нам найти слободку шестого легиона?

– А чего ее искать? – удивился торговец. – Они все вокруг замка поквартально и расположены. Если справа обходить, то три ли намеряете, а если слева, так вот она – один ли, и вы в ней. А там уж спросите. Только в слободках-то сейчас, кроме женщин, детишек да стариков, никого не найдете! Кого надо-то?

– Форгерна, – ответил Хейграст. – Старого Форгерна, который, похоже, уже тринадцать лет не видел своего родного племянника. Вот он собственной персоной!

– Этот, что ли? – пригляделся торговец к смутившемуся Дану. – Плежец! Точно говорю, плежец. У меня глаз точный! Откуда будете?

– Из Эйд-Мера, – ответил Лукус.

– Так что же вы вопросы о равнине Уйкеас задаете? – удивился торговец. – Это я вас спрашивать должен!

– Давно мы оттуда, – признался Хейграст. – А глаз у тебя верный. Так вот мы обратно после обеда пойдем, пригляди, добрый человек, кто-то следит за нами. Чужой кто-то. Я это кожей чувствую. А мы у тебя в дорогу рыбки прикупим!

– Что ж не посмотреть? – Торговец бросил в рот кусок копченой рыбы. – Посмотрю. Только уж вы не оглядывайтесь, да имейте в виду, что и стражники Инокса повсюду рыскают – время такое. А Форгерну привет передавайте! От Залки-рыбника! Форгерна легко найти. У него дом с флюгером в виде лошади.

Слободка шестого легиона еще только начиналась, а Дан уже приметил флюгер. Ветерок едва шевелил ветви цветущих кустов ароны, но железный, выкованный из тончайших полос конь подрагивал от малейшего дуновения. Мальчишка ускорил шаги, затем остановился, глубоко вдохнул, сглотнул и покачал головой:

– Отец ковал. А я помогал. По мелочам. Горн разжигал, подавал инструмент. Потом отец с тетушкой Андой отправил флюгер в Глаулин.

– Ну ладно, – обнял за плечи мальчишку Хейграст, – пошли. Лукус, почему у добрых элбанов радость всегда смешана с печалью?

– А кто печалиться не умеет, тому и радость неведома, – объяснил белу и стукнул кулаком в ворота.

Залаяла собака. Заплакал ребенок, и тут же раздался строгий голос:

– Кого еще принесло? Все родные и друзья знают, что ребенок спит днем в этом дворе!

– Все ли родные знают? – переспросил Хейграст. – А Дан, сын Микофана?

Тишина возникла за воротами, затем тот же голос хрипло произнес:

– Макта, демон тебя задери, возьми ребенка!

Послышалось шлепанье босых ног, затем ворота заскрипели – и между створок показался высокий лысый старик в коротком, до колен, халате поверх нижних штанов. Он шагнул вперед, отстранил Лукуса, сделал еще шаг, не отрывая взгляда от зажмурившегося мальчишки, спросил:

– Дан?

Мальчишка кивнул, и тогда старик схватил его за плечи и прижал к себе, обнял, закрыл глаза и махнул рукой назад, обращаясь к Лукусу и Хейграсту:

– Идите. Идите во двор. Макта! Накрывай на стол!

– Вот, дядя, – пробормотал растерянно Дан, – мед тебе…


За столом сидели долго. Так долго, что Дану даже начало казаться, будто всю свою жизнь он провел вот так же, в маленьком дворе под ветвями цветущей ароны, лепестки которой падают прямо в чашки, и никто не пытается их доставать, пьют ктар прямо так. Уже Макта, стройная молодая салмка – невестка старика, не снимая с рук годовалого розовощекого мальчугана, несколько раз приносила все новые и новые блюда. Уже Форгерн расспросил Дана о нападении вастов на Лингер, хотя почти все ему отписала с попутным купцом тетушка Анда. Уже Дан рассказал о гибели Трука и всех его постояльцев, и Форгерн потемнел лицом, замолчал надолго, только хмурил брови, да качал головой, слушая поочередно Дана, Лукуса, Хейграста. Он вспомнил и Швара, буркнув, что, если бы Эл наградил самоуверенного деррского охотника ростом, быть бы ему командиром когорты. И Гарика из Деки старик тоже не забыл. И даже Леганда вспомнил. Останавливался лекарь полварма лет назад на соседней улице, чуть ли не половина города тогда у него перебывала. Народ день и ночь толпился у ворот. А потом старик исчез, ушел как сгинул. Хороший элбан, впрочем.

– Хороший, – кивнул Хейграст.

– Анду малышкой помню, – вдруг сказал старик, подняв глаза. – Эх, Трук, Трук! Не уберег ее, старый корень. Приехал в Глаулин вместе с Микофаном две дюжины лет назад. Шкуры привез. Вот тут во дворе и ночевали. Трук тогда помоложе был, девчонка и запала на него. Еще бы! Усы, кошель с золотыми, глаз пронзительный, голос веселый. Попросилась в Лингер погостить. Да так и осталась там. Потом уже они с Труком дом близ Эйд-Мера сладили. А детей им Эл не дал. Таскал, наверное, ее старый пень зимой ловушки проверять, застудил. А так что же сказать? Хороший мужик был. Я писал ему, предлагал Дана в Глаулин забрать, а он отвечал, что из лука парня не хуже меня научит стрелять, а в гвардию ему не скоро еще…

Дан слушал дядю и не мог отделаться от мысли, что рассказывает тот не о Труке и тетушке Анде, а о каких-то посторонних людях. Всегда ему казалось, что его дядя и тетя – люди если не пожилые, то уже пожившие. Трук-то уж точно: волосы седые, походка разлапистая, как у плежского змееголова, если зимой выгнать того из пещеры. А тетушка Анда ведь и вправду была еще молода. Морщинок на лице не найдешь, появлялись, только когда она вдруг ни с того ни с сего принималась гладить Дана по голове и плакать. Когда мальчишка увидел ее, с расплющенным лицом и отрезанными ногами, у него что-то лопнуло в груди. Лопнуло и загорелось. Слезы от того жара высохли, а новые только теперь появились. Да и у самого старика слезы близко. То и дело замолкает и отворачивается.

– Теперь куда? – спросил Форгерн, когда разговор стал плавно затихать, переключаясь на цены, погоду, урожай.

– Как случится, – уклончиво ответил Хейграст. – Шин, Ингрос, Кадиш, Индаин. В любом случае к дому. В Эйд-Мер.

– Неладное там творится, – нахмурился Форгерн. – Я хоть уже и не тренирую молодых гвардейцев, а в замке через два дня на третий бываю. Так вот, свары встревожены не на шутку. На равнине Уйкеас лихо гуляет. Убивают разбойники элбанов почем зря. Васты ждут войны. Впервые лигские нари собираются через хребет перейти. И гонит нари на равнину Уйкеас, говорят, страшная магия. Магия мертвых. А уж из Эйд-Мера давно никаких вестей нет.

– Знаю, – кивнул Хейграст. – Больше месяца, как мы вышли из его стен. Обратно попасть надеемся быстрее. Все-таки по течению, да и лодка у нас хорошая.

– Понятно, – вздохнул старик, взглянул на Дана из-под густых бровей. – Два сына у меня. Обоим уже за две дюжины, и оба сейчас вместе с одним из легионов в Деке. Старший когортой командует. У него свой дом, детишек трое. А младший здесь живет. Женился два года назад, хорошую жену взял. Старик одобрительно проводил взглядом Макту, уносящую кувшин. – Внук опять же. Оставайся у меня, Дан. Работа будет, в замок устрою, там и учиться начнешь. Не стрельбе, это ты умеешь, конечно. Грамоте, воинскому делу, а хочешь – так и кузнечному ремеслу.

Дан взглянул на Хейграста, на Лукуса. Друзья потягивали ктар, но мальчишка видел – ждали его ответа.

– Я благодарен тебе, дядя, – сказал Дан после паузы. – Я был бы счастлив гостить в твоем доме, но остаться не могу. Не думаю, что много от меня пользы в походе, наверное, хлопот больше, но учиться грамоте, воинскому делу и даже кузнечному ремеслу, зная, что мои друзья рискуют своими жизнями, не стану.

– Что ж, – задумался Форгерн, скосив глаза на спутников мальчишки, которые не проронили ни слова, – говоришь как взрослый.

– Я уже взрослый, – спокойно ответил Дан. – Разве возраст измеряется годами?

– Годами, – кивнул Форгерн. – А также месяцами, неделями, днями. Мгновениями…

Подул легкий ветерок, шевельнувший тени ветвей ароны на лицах друзей, скрипнул флюгер и развернулся вытянутой мордой на юго-запад.

– Отличная работа, – заметил старик. – Отец Дана ковал. Мой младший брат.

– Пора нам, – сказал Хейграст, и мальчишка понял, что друзья пришли сюда к Форгерну, чтобы проститься с юным спутником, но рады тому, что Дан продолжает путь.

– Подождите, – поднялся Форгерн, подошел к племяннику, сжал его за плечи. – Покажи мне свой меч, Дан, сын Микофана.

Дан взглянул на Хейграста, дождался кивка, вытащил меч из ножен и на ладонях подал старику.

– Ты ковал? – спросил Форгерн Хейграста.

– Нет, – покачал головой нари, – но мне не было бы стыдно за такую работу. Этому мечу лет варма три-четыре. Годится для подростка или женщины. Отличная сталь, упругость. Работа банги.

– Согласен, меч очень хороший. Отличный! – сказал старик, внезапно закрутив его в руках, окружив себя расплывающимся маревом клинка.

– Не рано ли тебя отправили в караульную службу? – восхищенно спросил Хейграст.

– В самый раз, – сдвинул брови Форгерн. – Правда, тех инструкторов, которые теперь молодых учат, я еще сам продолжаю натаскивать. Но дело не в этом. Предлагаю мену. Парню скоро четырнадцать, нужен и меч побольше, и… еще кое-что. А этот я оставлю вот этому карапузу, – кивнул старик на младенца, которого Макта пустила ползать по расстеленному на земле одеялу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

Поделиться ссылкой на выделенное