Сергей Лукьяненко.

Проводник Отсюда (Сборник)

(страница 16 из 80)

скачать книгу бесплатно

– Буду звать тебя Тимом, – неожиданно сказал я.

– Почему? – Мальчишка взглянул на меня с любопытством. – Мы ведь не познакомились даже… а меня зовут…

– Тим. Тебя зовут Тим – потому что это Тимоти и Тимур, Тимофей и Тиман. Это имя любого мира, любой Дороги. Поэтому ты Тим.

– Ясно, – серьезно сказал мальчишка. – Логично… Только знаете, я ведь и в самом деле Тим.

Я улыбнулся. Почему-то не хотелось допытываться, правду он говорит или подыгрывает мне. Выбравшись из палатки, я торопливо снял с огня тонкие стальные палочки шампуров. С горячего, чуть подгоревшего мяса капал прозрачный жир. Маленькие помидорины, нанизанные вперемежку с мясом, потемнели и сморщились.

– Ешь. – Я сунул Тиму пару горячих шашлычных палочек. – С приправами туго, но соль еще имеется.

– Угу, – пробормотал мальчишка, вгрызаясь в дразняще пахнущее мясо.

Над нами сверкнула молния. Мягким прессом навалился гром. Властелин Дорог злился не на шутку… вот только почему?

Тяжелый выдался денек.

Я уснул первым, точнее, не уснул, а погрузился в свинцово-беспробудную дремоту. И успел почувствовать сквозь сон, что Тим принялся укрывать меня, старательно деля на двоих узкое одеяло. Дерьмовый из меня вышел покровитель.

Утро выдалось таким красивым, словно Властелин устыдился вчерашней бури… или же решил побыстрее выманить нас из Оазиса на Дороги.

Я выбрался из палатки. Огляделся.

Небо – синеватая голубизна прозрачного стекла. Облака – белый пух снежных сугробов. Солнце – оранжево-теплый шарик апельсинового мороженого.

Отмытая от давней пыли зелень деревьев. Выросшая за ночь трава и спешащие за ней грибы. Беззаботное пение птиц, убедившихся, что вчерашняя буря была лишь сном…

И обломанные ветви с успевшей пожухнуть листвой, твердо помнящие реальность вчерашней бури.

Мои пальцы ласково погладили ребристую рукоять меча. После полудня Властелин Дорог сможет вернуться. Но я готов к новой встрече – готов всегда.

У Властелина будут основания для злости…

Тим умывался у родника. Я подошел, присел рядом. Приветливо кивнул – и мимоходом отметил, как бережно мальчишка зачерпывает ладонями воду.

– Расскажи про свою Дорогу. – Я постарался вложить в непристойные слова максимум небрежности.

Тим вздрогнул. Быстро встал, сердито взглянул на меня. Про Дорогу не спрашивают. О ней рассказывают сами – щедро пересыпая правду фантазиями, стараясь представить путь куда более красивым и легким, чем он есть на самом деле…

– Это моя Дорога, – твердо сказал он.

– Знаю. Расскажи о ней.

Не знаю, что заставило Тима подчиниться. Авторитет более старшего и опытного путника, робкая тень доверия, возникшая накануне. А может, легкое дыхание пробуждающегося Дара – дрожь в усталых мышцах, запах грозы в утреннем воздухе, электрический шелест синих искр на острие меча.

– У меня скучная Дорога. Через пустыни и степи… мертвые города и пустые села. Тебе обязательно о ней рассказывать? О двух парнях, что ждали меня на перекрестке…

– У одного была дубинка, а у другого – нож.

– Цепь.

Откуда ты знаешь?

– Очень обычная история. Ты стоял перед перекрестком и ждал, пока они уйдут. А они улыбались и поджидали тебя за барьером Дорог – самоуверенные и наглые. И пистолет их не испугал. А когда ты выстрелил в воздух, один из них метнул в тебя нож… то есть нет, не нож… бросил дубинку.

– Свинцовый шарик. И попал в плечо.

– Тогда ты прицелился лучше. И стал стрелять.

Я замолчал. Лицо Тима исказилось – еще секунда, и он бросился бы на меня… или заплакал.

– Извини, малыш.

– Да пошел ты!..

Мальчишка подхватил с травы курточку из светлой песочно-желтой ткани, накинул на плечи. И побрел между редкими деревьями Оазиса – к своей Дороге, своему пути.

«Дорога – всегда пряма, путь – всегда прав. Никто и никогда не сойдет со своей Дороги», – сказал когда-то Властелин Дорог. И это стало законом.

До тех пор, пока не появился Дар.

– Стой, Тим!

– Я не Тим, – огрызнулся мальчишка. Но остановился. В нескольких метрах от желтого песка и бурого бетона, от бесконечной ленты Дороги.

– Сейчас мы соберем палатку и позавтракаем. А потом ты сделаешь выбор.

– Какой еще выбор? – не оборачиваясь, спросил Тим.

– Ты слышал легенду о Носителе Дара?

– Да, – тихо, очень тихо произнес мальчишка.

– Тогда ты знаешь, что я тебе предложу.


Мы стояли перед бетонной полосой. Ветер гнал по Дороге тонкие струйки пыли, извивающиеся, словно стремительные песчаные змеи. Трава у нас под ногами обрывалась четкой зеленой дугой, даже не пытаясь выбраться за пределы Оазиса.

– Именем Носителя Дара… – негромко начал я.

Ветер взревел и бросил в меня песчаную дробь.

– …именем ответа, который есть на любой вопрос; именем силы, которая стоит против каждой силы; именем исключения, которое есть в любом законе…

Ветер стих. Властелин Дорог смирился с неизбежностью.

– …я рассекаю барьер Дороги, я дарю тебе право выбора. Взамен ты отдашь Властелину покой своей Дороги и правильность направления, потеряешь веру в истинность пути и радость отдыха. Согласен ли ты на обмен?

– Да…

– Еще раз.

– Да.

– Еще.

– Да!

Я вскинул меч – и ударил в пустоту перед собой. С клинка сорвалась короткая синяя молния, раздался звук бьющегося стекла. На мгновение воздух над Дорогой стал матово-белым, похожим на очень густой туман.

Тим не увидел этих картин – только Носителю Дара открывается путь, которым должен был пройти человек. Это иногда похоже на награду… а иногда на проклятие. Как в этот раз, например.

Знойная пустыня, по которой бредет уже не мальчишка – подросток… Юноша, дерущийся на площади города – не мертвого, живого, в окружении сотен любопытствующих… Он же, с окровавленным, но счастливым лицом, идущий по Дороге рядом с тоненькой смуглой девушкой. И маленький дом на лесной поляне – в синеватых сумерках, с теплым светом в окнах и легким дымком из очага…

Дороги, которыми пойдет человек, сам выбирающий свой путь, Носитель Дара не видит. Наверное, потому, что их еще нет. Иногда это похоже на проклятие… а иногда на награду. Как в этот раз.

– Ты сам выбираешь свой путь… отныне… – тихо сказал я. – Постарайся не ошибаться, Тим. Он может оказаться даже хуже прежнего… но ведь это будет твой путь. Верно?

– Да. – Тим почти не слушал. Главным для него сейчас была Новая Дорога. Та, на которую он может ступить, впервые сойдя с заданного навсегда направления.

– Мы можем пойти вместе, для начала, – предложил я. – По моей Дороге. И на любом перекрестке ты свернешь, куда захочешь.

Тим кивнул. И храбро шагнул на бетон моей Дороги – едва заметно прищурившись, ожидая мягкого, но неодолимого барьера. «Никто и никогда не сойдет со своей Дороги…»

– На любую силу есть другая сила, – прошептал самому себе я и пошел следом. Меч подрагивал в руке. Сейчас для Властелина самое время вмешаться. Ведь он так не хотел, чтобы этот мальчишка ушел со своего пути…

Ничего не происходило. Ветер дул ровно и спокойно. Солнце задумчиво следило за нами с неба. Тим рассмеялся и взял меня за руку:

– Хранитель, а кого тебе легче уводить? Детей или взрослых?

Я поморщился. Но ответил честно:

– Одинаково трудно и тех, и тех. Но взрослые редко соглашаются сменить Дорогу… Побежали наперегонки?

Секунду Тим молчал, обдумывая новое занятие. А потом бросился вперед. Пистолет за поясом мешал ему – и он кинул его в песок, коротко и сильно размахнувшись.

К перекрестку мы вышли под вечер. Тим стер ногу и слегка хромал, мой темп оказался для него слишком быстрым. Последний час мы шли неторопливо, то болтая друг с другом, то просто держась за руки.

– Хорошо идти вдвоем, верно? – уже не в первый раз спрашивал Тим. И я согласно кивал. Сейчас мне было хорошо. Но Властелин был прав, когда напоминал о неизбежной расплате. И на мой Дар есть свое проклятие… Я принялся тихо напевать:

 
Я – хозяин Дорог
И попутчик вольного ветра…
Я иначе не мог,
Ведь позвали меня километры…
 

Песня была не моей, я не умею сочинять стихи. У меня свой Дар. А эту песню сложил Володя, музыкант и сказочник, чья Дорога уже дважды пересекалась с моей. Теперь я ношу песню с собой.

– Перекресток, – негромко сказал Тим. – Никого нет, жалко…

Он вдруг снова засмеялся. Смеялся он здорово, даже в детстве не все так умеют.

– Хранитель… Ведь мы можем свернуть на Новую Дорогу!

– Сейчас посмотрим, Тим.

Краешек солнца еще висел над горизонтом, красноватый, но яркий. Я подставил под закатный луч плоскость клинка и послал Истинный свет вдоль чужой Дороги.

…Темно-синий, в белой окантовке прибоя, край моря. Зеленые леса вдоль берега. И город из белого и розового камня, уже зажигающий вечерние огни в окнах и узорчатых уличных фонарях.

Даже не думал, что такое возможно.

Я присел перед Тимом, взял его за плечи. Улыбнулся. Осторожно провел ладонью по мягким тонким волосам, заранее зная, что мальчишка досадливо мотнет головой, уворачиваясь от непрошеной ласки.

– День прошел неплохо, верно?

Он кивнул – и в глазах зажглась искорка страха.

– Это очень хорошая Дорога, Тим. Она ведет к морю, в город, где живут добрые и умные люди. Тебе нужно пойти по ней.

– А ты, Хранитель? Ты не хочешь идти?

Я молчал.

– Хранитель! – обиженно выкрикнул Тим.

– У меня своя Дорога. Я рад, что смог помочь тебе… надеюсь, что смог. Тебя почему-то очень не любит Властелин.

– Хранитель, в городе тоже есть Дороги. Подумай, сколько людей научатся выбирать пути… если ты пойдешь со мной.

Он смущенно замолчал.

– Тим, тебе покажется странным, но я не могу сойти с Дороги.

Ни звука, ни слова. Весь вопрос, все недоверие оказались в глазах.

– Я меняю Дороги для других. Моя ведет лишь вперед.

– Это потому, что тебя никто не позвал за собой, – тихо, но твердо сказал он. – Идем.

Его ладонь легла в мою. И он шагнул через барьер – уже не существующий для него, но запретный для…

Моя рука прошла сквозь невидимую преграду. Я вскрикнул, впервые в жизни почувствовав ветер Новой Дороги.

Он был чуть влажным и прохладным – от близкого моря. И солоноватым по той же причине – я ощутил это кончиками пальцев, оголенными нервами, бьющимся в судорогах Даром. Клинок приплясывал за плечами, рассыпая фонтаны колючих искр.

Так вот почему тебя боялся Властелин. Я меняю Дороги и рушу барьеры – а ты умеешь вести за собой. Это твой Дар.

Я шагнул дальше – и почувствовал, как барьер напрягся, затвердел. Воздух впереди начал сгущаться, превращаясь в моего двойника, и я выхватил клинок. Темно и нет Истинного света. Но время миражей миновало – а сталь убивает и в темноте.

– Какая милая картина, – насмешливо сказал Властелин. – Носитель Дара уходит со своего пути. Все равно как если бы Целитель бросил больных, а Музыкант перестал петь.

– Я выбрал Новую Дорогу, Властелин, – сухо ответил я. – Это не измена Дару, и ты это понимаешь.

– Тебе не дано уйти с Дороги. Барьер удержит тебя.

– Мне дано прокладывать пути другим. А мальчик умеет вести за собой. Ты не удержишь нас.

– Очень жалею, что не сделал его Дорогу покороче, – процедил сквозь зубы Властелин.

Тим крепче сжал мою руку. И сказал:

– Наверное, я зря бросил пистолет? Там оставался один патрон, если по-честному…

– Пули здесь не помогут, – стараясь казаться спокойным, ответил я. – А клинка хватит вполне.

Властелин презрительно улыбнулся:

– Твой меч лишь останавливает меня… на время.

– Мне хватит и этого.

– Ты хочешь настоящего боя? Ты погибнешь, Носитель Дара. Человек не может победить судьбу.

– Ты знаешь, Властелин, – с внезапным пониманием сказал я, – настоящего боя между нами не будет. Не может быть. Ты не совсем Судьба… а я не просто Человек. Сними барьер!

– Нет!

Властелин сделал к нам несколько шагов – и остановился, глядя на лезвие моего меча. Поток синего огня с посеребренной сталью в сердцевине.

– Если тот, кто прокладывает пути, начнет менять свою Дорогу, наш мир погибнет. А он не так уж и плох! Вспомни судьбу мальчика!

– Не думаю, что новая будет хуже.

– Стой! – В голосе Властелина уже не было насмешки или пренебрежения. Только страх. Дикий, нестерпимый страх. – Выслушай меня! Выслушай…

Его голос сорвался в шепот, и я опустил клинок, по-прежнему сжимая ладошку Тима.

– Говори, Властелин.

– Мы не можем убить друг друга. Мы – две части целого. Я храню неизменность пути… а ты учишь людей менять Дороги. Нам никогда не убить друг друга.

– Я знаю.

– Пусть все и дальше останется так, пусть! Иди по своему пути, он вечен! Учи людей менять Дороги на чужие, учи их не бояться нового пути. Но не сходи со своей Дороги!

– Потому что тогда мир изменится.

– Он погибнет!

– Станет другим. Я помню, каким он был… или будет. А ты знаешь это точно. Тебе в нем места нет.

Властелин Дорог обмяк. Безнадежно пробормотал:

– Ты не веришь… Мир не станет лучше. А для меня есть место в любом мире. Да, этот мир проще, нагляднее, честнее!

Бетон Дороги дрожал и крошился. Какая-то звезда полыхала на горизонте, превращаясь то в ледяную синюю искру, то в огромный, в полнеба, багровый шар. Горячий ветер пустыни бросал в лицо горсти колючего снега.

– Пойдем… Дорога ждет… – робко попросил Тим. – Пойдем?

Его пальцы были горячими и твердыми. Я чувствовал, как бьется тонкая ниточка пульса.

– Идем, Тим… – Я в последний раз взглянул на Властелина Дорог. На позолоту и драгоценные камни, осыпающиеся с плаща. На лицо – мое лицо! – становящееся бетонной маской. И ударил клинком по невидимому барьеру, разделяющему Дороги.

Обломки посеребренной стали осыпались на Дорогу. И я шагнул вперед – к запаху моря, шуму прибоя, разноцветным звездам, теплым ладоням в моих руках…

Полутьма. Тусклая лампочка в настольной лампе, повернутой к стене. Теснота. Узкая и короткая кухня – крупногабаритный гроб. Табачная вонь, напильником дерущая глаза. Тлеющая сигарета на блюдце рядом с пустой кофейной чашечкой. Старая пишущая машинка с заправленным бумажно-копирочным бутербродом…

Я Властелин Дорог и Носитель Дара.

Я прокладываю Дороги и учу их менять.

Мир прост и понятен.

И вместо теплых ладоней в моих руках колючие осколки стали.

Человек, который многого не умел

Большинство авторов начинают писать с рассказов. Вначале кажется, что куда проще написать маленький рассказ, чем большой роман. Лишь через годы приходит понимание, что, в сущности, все прямо наоборот.

Рассказы из этого раздела – одни из первых моих произведений. «За лесом, где подлый враг…», например, – это первый написанный рассказ, и при этом – первая публикация в знаменитом журнале «Уральский следопыт». «Нарушение» – первый вообще опубликованный рассказ, причем вышел он одновременно на русском и казахском языках – существовали когда-то такие двуязычные журналы. Рассказ «Именем Земли» явно предполагался началом какого-то цикла, может быть, рассказов, а может быть, и романов. Не сложилось… этот мир так и остался первым, еще робким прикосновением к жанру космической оперы.

Какие-то из этих рассказов сильнее, какие-то слабее. Но в общем-то мне за них не стыдно и сейчас. Разбросанные по множеству журналов и сборников, они впервые выходят вместе и под одной обложкой. И очень хочется надеяться, что и через десять лет после написания они вызовут интерес читателя.

За лесом, где подлый враг…

Огнемет рявкнул и выплюнул капсулу. Проводив взглядом уходящий за лес дымный след, Стрелок подхватил оружие и отбежал в сторону. Он знал, что подлый враг не заставит себя долго ждать. И точно. На то место, где он только что стоял, с визгом плюхнулась огненная струя. Ответный удар, как всегда, был нанесен из такого же оружия и очень точно. Беги Стрелок чуть помедленнее, он бы уже корчился в агонии, пытаясь стряхнуть с себя зажигательную смесь. Как это позавчера было с Артистом… Стрелок поспешил отогнать страшные воспоминания.

Он уже добежал до передней траншеи. Полковник одобрительно взглянул на него:

– Молодец, Стрелок. Хорошо ты им вдарил! Подлый враг будет побежден!

До вечера Стрелок нанес еще два удара. И еще дважды подлый враг лупил по тому месту, где он только что стоял. Вечером Полковник приказал начать общий обстрел. Стрелок считал эту затею глупой, но возражать не решился, отложил любимый огнемет и стал настраивать излучатель.


Лес стонал. Потоки огня пронизывали его насквозь. Удар – и тут же ответный. Поджаренные и парализованные птицы стаями валились на обожженную землю. Лазерные лучи, как шпаги, скрещивались над лесом.

Через полчаса бой прекратился. Все собрались у штабного блиндажа.

Потерь не было, только Сержанта легко ранили лазерным лучом в плечо.

Однако он держался крепко, даже не выпустил из рук свой неизменный импульсный бластер. И тут они увидели человека. Тот медленно вышел из леса, неся на руках что-то или кого-то.

– Подлый враг, – прошептал Полковник, расстегивая кобуру.

– Может, перебежчик? – спросил Капрал, уже держа незнакомца в прицеле парализатора.

– Не похож он на врага. Такой же, как и мы, – убежденно сказал Стрелок и внезапно подумал: а на кого он похож, подлый враг? Почему-то раньше никогда он не думал об этом.

Незнакомец медленно спустился в траншею, словно не замечая нацеленных на него стволов. Осторожно положил свою ношу: это был светловолосый мальчик лет тринадцати. Спросил:

– Среди вас есть врач? Я не знаю, чем его зацепило.

Доктор отложил автомат и внимательно осмотрел мальчишку.

Улыбнулся и сказал:

– Ничего страшного. Парализующий луч. Часа через два придет в себя.

– Подлый враг! – выругался Полковник, глядя на неподвижное тело мальчика. Стрелок вдруг вспомнил, что у Полковника в Городе осталась жена и четверо детей.

– Враг тут ни при чем, – сказал мужчина. – Его задело с вашей стороны.

Все разом взглянули на Капрала. Тот растерянно вертел в руках конус парализатора.

– Ничего. Все же обошлось. – Незнакомец обвел всех спокойными глазами. – Меня зовут Странник. Я пришел издалека и, если вы не возражаете, завтра уйду.

– Это ваш сын? – спросил Доктор.

Странник кивнул:

– Да.


Было уже утро, но никто еще не спал. Вначале слушали истории Странника. А затем пели. Потрепанную гитару брал в руки то один, то другой. Наконец Певец срывающимся от волнения голосом запел любимую песню:

 
Спите спокойно, любимые,
Где-то у дальней реки…
 

И все подхватили:

 
Черным ветром гонимые,
Насмерть стоят полки.
 

Странник внимательно слушал. Ему, похоже, тоже понравилось. Потом встал:

– Спасибо за все. Нам пора идти. Собирайся, Тим.

С ними попрощались за руки, а потом смотрели, как они уходят вдаль, по направлению к Городу, подступы к которому вот уже многие годы прикрывал отряд.

Стрелок вдруг вскочил и побежал за Странником. Догнал и быстро спросил:

– Вы пришли из-за леса? Скажите, а каков он, подлый враг? Я здесь уже три года, но они ни разу не показались в открытую, трусы!

Странник молчал и смотрел на него. Зато мальчишка сказал:

– Там река.

– Знаем! Ну а враги, где они находятся? – спросил Стрелок.

Мальчик смотрел на него, и во взгляде было что-то непонятное.

– Там старые склады, вдоль всего берега. И они накрыты защитным полем. Я кинул в один склад камешком, его отбросило обратно, прямо мне в руку…

Способность спустить курок

Потолок над креслом был зеркальным, и, запрокинув голову, я мог увидеть самого себя. Меня опоясали ремнями, опутали датчиками, нацелили на височные доли мозга конусы волновых излучателей. Они выглядели неприятнее всего – длинные, с отогнутыми кабель-вводами, похожие на старинные дуэльные пистолеты. Странное это оружие, дуэльные пистолеты, единственное, которое применялось не для защиты, а только для убийства. Пусть даже и узаконенного…

Я опустил взгляд. И увидел, как за небьющимся стеклом считывающего устройства закружились радужные информдиски, как замигали на щите компьютера индикаторы и поползли вверх стрелки потребляемой мощности.

За стеной загудели генераторы, а «пистолеты» у висков издали тонкий режущий звук. На концах их, бросая на лицо красные отсветы, задрожали огоньки. Я закрыл глаза. И почувствовал, как едкой пороховой пылью, липким от крови песком, зазубренной сталью клинков, отравленной сладостью фосгена поползло в мой мозг запретное умение.

Умение убивать.


– Уступить их требованиям мы не можем, – сказал капитан. – Опустившийся на планету корабль будет, несомненно, захвачен, а мы разделим участь своих товарищей. Так что остается, по сути, два выхода. Либо бросить Макса и Элис, либо…

Капитан обвел нас взглядом – всех семерых, оставшихся на корабле, и удовлетворенно кивнул:

– Я так и думал. Тогда нам потребуется помощь специалиста.

Вздрогнули все. Даже у Бориса исчезла с лица улыбка, а Танаки непроизвольно покосился на приборы. Вот, мол, моя специальность, куда ты без кибернетика, капитан…

– Возможно, кто-нибудь примет матрицу добровольно?

Я плотнее сжал губы, чтобы сквозь них не выскользнуло ни звука. Что ж, специалист так специалист. Пусть идет Борис – он врач, а там… или Дитмар, они с Максом…

Семь пар глаз смотрели на меня. Семеро, вместе с капитаном, ждали моего ответа. И еще двое ждали его, даже не подозревая о прозвучавшем вопросе, далеко-далеко от корабля, от его надежных стен и сильных машин, в каменных подземельях главного города планеты Тайк.

Почему именно я? Я обвел ребят взглядом. И увидел… нет, наоборот.

Не увидел в их взглядах и тени сомнения. Почему я?

– Разрешите мне, капитан.

Это мой голос. И мои слова.

– Конечно, Виктор.


Радужные разводы по прозрачной поверхности диска, комариное пение излучателей. Там, за стеклом, запрессованная в пластик, превращенная в субмолекулярные изменения вещества, – память всех войн Земли. Там дерутся у костра кроманьонцы и каменные топоры взлетают над косматыми головами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80

Поделиться ссылкой на выделенное