Сергей Кулаков.

Когда горит вода

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

Ответ был один, и более чем очевидный, поэтому Роман в подобные моменты норов свой натуго перетягивал веревочкой и ответные реплики из уст своих не исторгал. Пусть уж учит, коли есть охота.

И потом, для кого Леня-сан старается, как не для него?

– Ну что, будем работать, Рома? – помолчав, ласково спросил Леня.

– Будем, – сказал Роман.

– Тогда будь добр, напомни, о чем я тебе говорил перед расставанием?

– Оловянная руда, вольфрам, тиковое дерево, – четко выговорил Роман. – Но в первую очередь – нефть из Сиамского залива…

– Ты моя умница, – одобрил Леня. – Хоть памятью тебя бог не обидел. Ну и что же тебе удалось узнать? Хотя бы не в первую очередь?

– Леня, честное слово, ни минуты не было свободной. Но как только…

– Все с тобой ясно, – холодно произнес благодетель. – Я, конечно, понимаю, что наши дела для тебя вроде стрельбы по тарелочкам…

– Леня, ну зачем ты так!

– Как, Рома?

– Так, как будто я отказываюсь работать.

– Но, Рома, выходит, что это так! Ты вот уже больше суток находишься в таком хлебном месте и, вместо того чтобы порадовать меня толковой информацией, лепечешь что-то невразумительное. А скажи мне, не ты ли третьего дня спустил в казино все свои наличные, а также и безналичные капиталы?

– Ну, не то чтобы все, – снова сдулся Роман.

– А после, – не слушая его, продолжал Леня, – ты будешь сидеть на мели и просить меня выручить тебя «в последний раз». Так, Рома?

– Леня, я все понял!

– Сильно на это надеюсь, – сделав внушительную паузу, сказал Леня. – Когда возьмешься за дело?

– Прямо сейчас, – поспешно ответил Роман.

– Мо-ло-дец. Надеюсь на тебя, Роман Евгеньевич.

– Надейся, Леня!

– Все, пока. Завтра буду звонить.

Последние слова были сказаны не без грозного намека. И попробуй этого намека не учесть!

– Хорошо, Леня. Жду…

Роман хотел присовокупить еще что-нибудь, но трубка уже запикала отбоем.

Ну и ладненько. Все вроде обошлось чинно, без битья посуды и хлестания по щекам. Легкий втык – это баловство, без этого в любой работе никуда. А завтра будет видно, что и как.

Отбросив надоевший мобильник, Роман встал с кровати и неторопливо прошлепал босыми ногами к большущему, от пола до потолка, окну.

Из него открывалась дивная панорама. У горизонта темно-синим стеклом лежала океанская гладь, смыкаясь в необозримой дали с прозрачной небесной лазурью. Белела девственным песочком линия прибоя, вдоль нее густо зеленели взбиваемые бризом кучеряшки пальм. Далее картину несколько портили городские застройки и кишащее транспортом шоссе. Но внизу, под стенами отеля, лежал бассейн, такой чистый, голубой и прохладный, что Роману немедленно захотелось сигануть в него со своего девятого этажа.

Он вышел на балкон, на горячую мраморную плитку, свесился вниз и принялся разглядывать загорающих у бассейна. Зрение у него было еще ого-го, практически орлиное, и он без труда разглядел пару-тройку женских тушек, выгодно выделяющихся из числа других стройностью форм и ровностью загара.

Он уже принялся с увлечением намечать приоритетное направление, когда снова зазвонил мобильный.

На этот раз курлыкал он на волне Лака, и Роман понял, что пора выдвигаться. С сожалением оторвавшись от сравнительного анализа, он вернулся в номер и взял трубку.

– Слушаю тебя, Лак, – сказал он строго.

Как-никак, хоть тут он был начальником.

– Они собираются ехать, шеф, – соловьиной трелью прощебетал его молодой помощник.

«Щебетал» Лак, природный таец, на английском, до неузнаваемости коверкая этот благородный язык, и слово «chief» у него выходило скорее как «thief». Роман пытался объяснить подчиненному разницу, но проще было изменить свое отношение к лукавой фонеме, нежели исправить выговор Лака.

«Thief так thief», – решил Роман Евгеньевич, и ни «боссом», ни каким-нибудь там «патроном» величать себя не повелел. В конце концов, не отражало ли это обращение истинную суть его нынешнего задания? Тем более что Лак, по простоте душевной, вкладывал в плохо поддающееся ему словцо самый что ни на есть рьяный и чинопочитательный смысл.

– Хорошо. Держись от них неподалеку, – приказал Роман. – Но не светись. Я скоро буду.

– О’кей, шеф, – горячо отозвался Лак. – Но… я и так не включаю днем фары.

Роман не сразу сообразил, что выражение «не светись» его смышленый помощник понял слишком буквально.

– Не светись значит – не лезь им на глаза, – терпеливо пояснил он.

По напряженному молчанию Лака стало понятно, что очередная русская идиома, переведенная на английский язык, ввела бедного тайца в состояние легкого мозгового ступора. А может, и не легкого.

– В общем, поезжай за ними, – торопливо сказал Роман, выбирая самые простые слова из своего словарного запаса. – Я тебя найду.

– О’кей, шеф, – приободрился Лак. – Я буду за ними ехать.

– Едь, – согласился Роман и нажал отбой, чтобы, не дай бог, снова не сбить Лака какой-нибудь непредсказуемой лингвистической каверзой.

Гардероб для выхода был подготовлен заранее, так что облачение в маскхалат не заняло и пяти минут.

Поскольку вчера Роман щеголял в накладной бородке и остроконечных усиках, смахивая на героя-любовника из романов Мериме, то сегодня он решил свой лицевой эпидермис не утруждать и пошел налегке.

Из одежды выбрал туристический минимум: шорты-хаки, бесформенную майку с логотипом Принстонского университета и парусиновые кеды. Плюс дурацкая панама, в которой узнать его вчерашнего – в цветистой шелковой «гавайке», золотых цепочках и лаковых туфлях – смог бы только гений из отдела биометрической экспертизы.

Переодевшись, Роман пару минут разглядывал себя в зеркало. При этом он немного ссутулился и стал как бы уже в плечах. Зато животик пошло выпятился, а шорты, наоборот, повисли сзади, как на бельевой веревке.

Поиграв лицевыми мускулами, Роман искривил губы кислой ухмылочкой и придал глазам тревожный, голодноватый блеск.

В результате его усилий получился эдакий невзрачный доходяга, изнуренный бдениями в университетской библиотеке и одинокими блужданиями по закоулкам порносайтов вечный студент, которого не любят девушки, и вообще, мало кто любит, и который, отчаявшись реализовать свои фантазии дома, в чопорном Принстоне, прилетел в Паттайю, одну из мировых секс-столиц, на поиски доступной и недорогой любви.

Зафиксировав полученный образ в памяти, чтобы воспользоваться им, когда придет необходимость, Роман вернул себе обычное выражение, расправил плечи, подхватил сумку с дополнительным реквизитом и помчался вниз.

16 июня, Таиланд, Паттайя, 19.20

Сидения в машине избежать не удалось. Правда, стояли в теньке, под пальмами, и ветерок задувал в окна такой, что у Лака ерошились прямые жесткие волосы. Но все равно духота была нестерпимая.

Спасения ради ходили по очереди к морю, окунаясь в теплые волны прямо в одежде, – так, как делают местные жители. Этот способ позволял хотя бы с четверть часа, пока не высохнет одежда, ощущать какое-то подобие прохлады. Но к морю, не привлекая внимания, много не находишься, да и стояли от него неблизко, так что по большей части приходилось терпеть, старательно гоня мысли о горных водопадах и ледяном пиве в высокой стеклянной кружке, густо усыпанной крупными каплями конденсата.

– Сколько он, интересно, еще будет там сидеть? – пробормотал в сердцах Роман, передавая бинокль Лаку и закуривая.

– Не знаю, – жизнерадостно пропел молодой таец.

Он был преисполнен такой щенячьей бодрости, что Роман почувствовал невольное раздражение. Вот ведь, с самого утра парится в этой машине, и хоть бы ему что. Свеж, как зелень на грядке. Лишнее напоминание Роману Евгеньевичу о том, что тридцать девять – не шутка, и разговоры о пользе здорового образа жизни не столь уж пусты, как о том думалось каких-нибудь пару-тройку лет назад.

Как там было у отцов? «А годы летят, наши годы как птицы летят»? Ох уж и летят, сволочи, так летят…

– Он поднялся! – восторженно крикнул Лак.

Задумавшись, Роман вздрогнул и едва не выронил сигарету. Чего орет, идиот, в самое ухо?!

Он сдержал немедленное желание накричать на помощника, понимая, что раздражение вызвано не столько излишним рвением Лака, сколько духотой и ожиданием, и потянулся за биноклем.

– Дай гляну.

Лак отдал бинокль, облизнув в азарте пухлые губы розовым языком.

Парень рожден был для сыска, как сеттер для охоты, и Роман мог поручиться, что сейчас он думает не столько о вознаграждении, сколько о том, чтобы не упустить клиента. Ценный кадр, что и говорить. Люди из посольства работу свою знали и абы кого для серьезного дела не подсовывали.

Впрочем, серьезное дело еще впереди.

Роман навел бинокль на группку отдыхающих, расположившихся под большим красным тентом в трех сотнях метров от машины. Всего отдыхающих было трое, но из них по-настоящему отдыхал только один, а двое других его старательно охраняли.

Сейчас объект охраны – и наблюдения – мистер Стокк, стоя во весь свой огромный рост, растирал обеими руками необъятную грудь и поглядывал на море, лежащее в двух десятках метров от него.

Собрался искупаться, понял Роман. Дело. До того бельгиец битых два часа отлежал в одной позе, то ли откровенно спал, то ли ленился хоть как-то передвинуть свои два центнера живого веса. Бултыхающиеся неподалеку толпы туристов и стайка играющих в мяч девушек не производили на него ни малейшего впечатления. Но наконец и он сподобился сделать вылазку к морю. Привнес хоть какое разнообразие в жизнь, за что Роман мысленно его поблагодарил.

Пока Стокк осторожно брел к воде по белому песку, проваливаясь в него по самую щиколотку, Роман добросовестно изучал колышущиеся складки жира и необъятные трусы бельгийца. Могучий был человечище. Борьба сумо потеряла в нем своего достойного члена. Зато международная корпорация торговцев оружием нашла, что делало Стокка отнюдь не тем добродушным увальнем, каким он мог показаться со стороны.

По данным Интерпола, Роберт Стокк, бельгиец по происхождению, пятидесяти двух лет от роду, продавал различного вида оружие по крайней мере двум десяткам стран, и это были лишь достоверно известные факты. По данным же Управления, в котором имел честь состоять капитан Морозов, Стокк снабжал своим смертоносным товаром уже не менее четырех десятков стран, и рынок его услуг непрерывно расширялся. Он был важной персоной, этот бельгийский Гаргантюа, и перемещался по миру на личном «Боинге», как и положено крупному бизнесмену.

Впрочем, в последнее время перемещался он редко, поскольку испытывал вполне понятные сложности в отношениях с властями ряда стран. Те (кто раньше, кто позже) получили указания от Интерпола взять его под арест сразу же после приземления самолета в аэропорту, и Стокку приходилось быть предельно осторожным в выборе авиамаршрута.

Но все же в Таиланд бельгиец прилететь рискнул. Тому было причиной следующее обстоятельство: на черный рынок поступила партия новейших ракетных установок, похищенная в одной из горячих точек, и похитители хотели продать ее подороже. Для этого они вышли на Стокка и потребовали в качестве гарантии личной встречи с ним.

Информация заинтересовала бельгийца настолько, что, несмотря на риск, он решился удовлетворить требование противной стороны. Тем более что Таиланд сохранял к нему лояльное отношение и, по данным стокковской агентуры, не торопился, в отличие от многих, засадить его за решетку.

По издавна заведенному самим же Стокком правилу, продавец должен был сначала предоставить ему данные на новый товар, то есть подробные тактико-технические характеристики с приложением чертежей и детальным описанием узлов и механизмов. Все это отлично помещалось на любом из современных носителей, передать который из рук в руки было делом наипростейшим. Но шутка заключалась в том, что передать его требовалось в руки лично Стокку, и Управление, сильно заинтересованное неизвестной установкой, решило этим моментом воспользоваться и данные на новую разработку у преступного синдиката умыкнуть.

Задача Романа была проста до чрезвычайности. Засечь, какой именно носитель передаст резидент продавца Стокку, после чего любым доступным способом Стокка от этого носителя избавить.

Таким образом, достигались сразу две цели: спугнутый Стокк, мнительный, как все теневые дельцы, отказывается от сделки, что уже само по себе было добрым знаком, а Управление, то есть Россия, получает в свои руки развернутые данные на новейшую ракетную установку. Американскую, между прочим.

Что получал в этом случае Роман Евгеньевич, мы умолчим, поскольку сам он этой темы не любил и предпочитал работать исключительно из идейных соображений. (Для безыдейных существовал Леня, который переносил основную работу напарника с откровенной неприязнью, хотя, конечно, и с понимаем того, что кто-то таки должен защищать интересы Родины.)

Бельгиец медленно входил в воду. Два телохранителя, такие же рослые, как хозяин, но мускулистые, поджарые, шли по бокам, настороженно разглядывая купающихся. Их манера держать себя, особого рода грация выдавали закаленных бойцов, с которыми лучше не связываться. Один был китаец, второй – типичный римлянин, чье тело своей лепной мускулатурой напоминало изваяния древних атлетов.

– Кит! – восхищенно прошептал Лак, превосходно обходившийся без бинокля.

Это он относительно Стокка, понял Роман. Бельгиец, войдя в море по пояс, вдруг поднял руки, подскочил с ловкостью, удивительной при его габаритах, и всей тушей рухнул на воду. Его телохранителей, бредущих следом, обдало брызгами с головы до ног, и к берегу устремилась не маленькая волна.

– Серьезный человек, – произнес Роман, наблюдая за тем, как Стокк, вынырнув, мощным брассом поплыл в открытое море.

– Большой человек, – вторил ему Лак, как всегда, не обращая внимания на то, что его слова звучат несколько двусмысленно.

Телохранители, гибко скользнув в воду, поплыли за своим боссом, держа головы повыше. Можно было не сомневаться, что в плавках у них припрятано как минимум по ножу.

Еще вчера, понаблюдав за этими двумя, Роман пришел к выводу, что в долгие разбирательства с ними лучше не вступать. Убить человека им ничуть не тяжелее, чем прихлопнуть муху. А потому малейшая ошибка – и смерть.

Правда, могут еще попытать перед тем, как перерезать горло. Но финал в любом случае предсказуем и крайне неприятен.

Действовать только в обход, сказал себе Роман. Никаких контактов. Лишь в крайнем случае. Но и тогда руками-ногами не махать, а сразу применять оружие и бить наповал. Вариант, конечно, самый нежелательный, но зато самый надежный.

Чтобы отвлечься, Роман на минутку бросил наблюдать за круглой головой Стокка (куда он денется, да еще под присмотром Лака?) и навел бинокль на девушек, играющих в мяч. Узенькие полоски ткани почти ничего не прикрывали, и загорелые до черноты тела были целиком выставлены на обозрение. Роман, уже не в первый раз наводя на них бинокль, подумал о том, что было бы очень неплохо, если бы сегодня вечером вон та брюнетка и вон та блондинка лежали рядом с ним, одна по правую, другая по левую руку соответственно. Ну, или наоборот, что не суть важно. А если еще прихватить рыженькую, то вечер остался бы в памяти надолго. Девушки явились на пляж без сопровождения, и их слишком оживленная манера игры яснее ясного давала понять, что вмешательство симпатичного незнакомца не будет воспринято ими враждебно.

Другое дело, что на все это, в том числе и на вечерние забавы, требовалось немалое количество свободного времени, а им-то как раз Роман Евгеньевич пока и не располагал. Вот если бы, скажем, он встретил их после того, как задание будет выполнено… В этот момент брюнетка – эдакая шоколадка в золотистом бикини – побежала за мячом, мелькая округлыми бедрами, и ее грудь так запрыгала в крошечном лифчике, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из него совсем. Роман невольно подался вперед, думая о том, что если он сейчас сбегает и возьмет номер телефона, то ничего страшного не произойдет. Правда, девушки резвились недалеко от тента, под которым отдыхал Стокк, и попадать в поле зрения телохранителей Роману лишний раз не стоило бы. Но ведь бельгиец и его охрана пока в море, и если все сделать тихо-быстро, то никто ничего не заметит…

– Выходит, – пропел над ухом Лак.

Чертыхнувшись, Роман второй раз за день вынужден был оторваться от увлекательного зрелища и вернуться к основному объекту наблюдения.

Стокк вышел на берег, накинул рубашку и тут же направился к джипу, оставленному на близлежащей автостоянке. На ходу он разговаривал по телефону. Телохранители, уже одетые, шагали за ним.

Роман понял, что до девушек он сегодня не доберется. (Профессионалки из баров не в счет. Сношения с ними до того неприятны, что их можно смело относить на счет работы, к тому же вредной, за которую полагается надбавка к зарплате и бесплатное молоко.) Грустно, но что поделать. Работа для того и существует, чтобы служить препятствием к удовлетворению своих сиюминутных прихотей. А то весь мир только и делал бы, что с утра до вечера изучал Камасутру на практике да прикладывался к стоящей под рукой бутылке.

– Поехали, – сказал Роман своему помощнику, сунув бинокль в бардачок.

Лак уже завел двигатель и ловко вывернулся из парковочного пятачка. Джип с объектом еще только покинул стоянку, поэтому Лак не торопился. На небольшой скорости он приблизился к джипу, оставив зазор метров в пятьдесят, и спокойненько покатил в хвосте, прикрываясь тремя автомобилями и целой сворой мотоциклистов.

– Отличная работа, Лак, – похвалил Роман.

Он, как никто, знал цену похвале, и при случае не скупился на доброе слово. Прекрасный вышел бы начальник отдела, если бы случилась такая оказия. Только вот чтобы она случилась, Роман должен был провкалывать еще лет двадцать. А поскольку на то, чтобы при его работе уцелеть не то что в двадцать, а хотя в ближайшие пять лет, он вряд ли мог рассчитывать, то и некоторым похвальным его качествам, увы, суждено было остаться втуне.

– Спасибо, шеф, – обнажил до ушей белейшие зубы Лак.

Он вцепился в баранку и вел машину со всем вниманием. На дороге было очень неспокойно. Чем дальше отъезжали от пляжа, тем интенсивней становилось движение. Особую опасность представляли мотобайкеры, которых здесь было неисчислимое множество. Они так и норовили вскочить под колеса, и водителям автомобилей приходилось все время быть начеку. Впрочем, последние также не являлись образцом для подражания. Из местных, например, почтения к светофорам не испытывал никто, и если дорожные правила с грехом пополам и соблюдались, то лишь в зоне прямой видимости автоинспектора. В остальном же все ездили как кому заблагорассудится, и оставалось только удивляться, что смертность на дорогах здесь ненамного выше, чем в дисциплинированных европейских странах.

– Он поехал как вчера, – заметил Лак, сворачивая вслед за джипом в один из переулков.

Выросший в Паттайе, он чувствовал себя на улицах города абсолютно уверенно и именно по этой причине был допущен за руль.

– Похоже, что так, – согласился Роман.

Судя по маршруту, джип со Стокком направлялся к тому же заведению, в котором бельгиец провел всю минувшую ночь.

Роману это было только на руку. Объект, как и подобает деловому человеку его стиля, отличался абсолютным равнодушием к достопримечательностям. Не интересовали его ни удивительной красоты храмы, ни Золотой Будда, ни зоопарк, ни шоу трансвеститов, ни что-либо другое. Он явился сюда по делу и не собирался напрасно тратить силы, таская свои драгоценные килограммы по затоптанным туристическим тропам. Все, что ему требовалось, он получал в облюбованном ресторанчике недалеко от Walking Street, и Роман не мог не одобрить подобное постоянство. Попался бы какой-нибудь тощий вьюн, охочий до разнообразий, замучил бы, бегая по всему городу в пестрой и многолюдной толпе. Поди, угляди за таким. А этот, тихий, солидный, надежный. Одно удовольствие за таким следить. Правда, ты тоже все время на виду. Но тут уж принимались надлежащие меры, в чем, собственно, и заключался профессионализм разведчика. Фокус с перевоплощением – самый эффективный способ остаться незамеченным, а поскольку Роман не был новичком в этих играх, то и для волнений не находил причины.

– Вор! – взвизгнул вдруг Лак.

– Что?! – не понял Роман, встревоженно вертя головой.

Где вор? Какой вор?

В следующую секунду он вспомнил особенности произношения Лака и уже спокойнее глянул на своего возбужденного помощника.

– Что, Лак?

При этом Роман приложил немало усилий, пытаясь не выдать голосом раздражения, которое он испытывал. У доброго начальника вдруг полезли наружу клыки, и он едва удержался, чтобы не пустить их в ход.

– Они остановились!

– Вижу, – проворчал Роман.

Джип притормозил у обочины, возле шеренги продавцов, торгующих с узенького тротуара всякой всячиной.

– Что мне делать, шеф? – вопрошал в легкой панике Лак.

– Прикинься веником – и вперед.

Лак так задрал брови, что они заехали у него в прическу.

– Что?!

Момент был критический: они приближались к джипу, а Лак явно не знал, что ему делать, и тупо пялился на своего начальника.

– Поезжай дальше, только спокойно, – торопливо перевел Роман.

– Хорошо, шеф, – кивнул взмокший от напряжения Лак.

Подсунули неопытного юнца, чертыхнулся про себя Роман, разумея коллег из посольства. А он даже элементарным вещам не обучен. Чуть что, так сразу «шеф!», «шеф!». И добро бы еще – шеф. А то вспоминай каждый раз, кого он имеет в виду. Парень, конечно, славный, но фитиль посольским шутникам вставить не мешало бы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное