Сергей Игнатьев.

Игры на кровь

(страница 1 из 9)

скачать книгу бесплатно

Посвящается моим друзьям.



Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному. И была битва. И Свет рассыпался на мириады ярких искр. И Тьма рассыпалась на мириады зыбких теней. Из тысяч и тысяч миров Паутины, лишь один мир стал между Светом и Тьмой. И он был им полем боя. Победив в той Великой битве, Белый Престол завладел Паутиной. И был составлен из уцелевших в бою Белых воинов Орден Хранителей Паутины. И Нити ее были закрыты для тех, кто сражался за Престол Черный. Отныне были они побеждены, прокляты и навеки заточены в том мире, на который выпал жребий Магистра. И там пребывают по сей день, враждуя своими Кланами и вынашивая мечты о том, чтобы вырваться из западни. Но Хранители зорко присматривают за миром, ставший темницей.

Знайте же, что упомянутый мир – тот, в котором родились вы и я. Тот мир, что мы называем своим, не чувствуя окружающих нас и обретающихся среди нас теней Черного Престола.

Герхард Нюрнбергский. Предание о Свете и Тени.
Около 1300 г., Северная Франция
(по материалам Главного Архива УВК РФ)

Бар «Старый погреб». Москва. 22 марта. 23:13

– Будьте добры, еще одну «Кровавую Мэри»…

Сделав очередной заказ, я развернулся на высоком стуле, и, облокотившись на барную стойку, обвел нарочито небрежным взглядом тускло освещенный зал…

Они сидели неподалеку, за столиком, освещенным парой свечей.

Худой паренек в очках и короткой джинсовой куртке и черноволосый мужчина с бородкой, в кожаном пиджаке и белых брюках.

Паренек улыбался, вполголоса рассказывая что-то своему собеседнику. Брюнет курил, пальцами свободной руки машинально водил по скатерти и не отрывал от очкарика блестящих карих глаз.

Бармен пододвинул к моему локтю стакан с коктейлем. Поймав губами соломинку, я продолжал наблюдать.

Живая музыка из соседнего зала мешала мне расслышать разговор парочки. Впрочем, я и так знал, что шепчет очкарик, все ближе и ближе тянущийся к уху своего собеседника…

Лицо паренька приблизилось вплотную к лицу брюнета.

Я непроизвольно сжал в пальцах стакан.

Брюнет медленно затушил сигарету, поднялся из-за столика и, воровато оглядевшись по сторонам, двинулся в сторону туалетов.

Очкарик, немного выждав, пошел следом.

Не сводя с него глаз, я вытащил из кармана крошечный мобильник и щелкнул кнопкой вызова.

– Игорь, я нашел его…

Вытянув из стакана соломинку, я залпом допил «Мэри» и, бросив на стойку несколько купюр, пошел в том же направлении, что брюнет и очкарик – к притаившейся в дальнему углу зала двери, украшенной латунными табличками со схематичными изображениями мужского и женского силуэтов.

В туалете было пусто.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я бесшумной скользящей походкой двинулся вдоль кабинок.

Самая дальняя была заперта.

Я затаил дыхание, прислушиваясь… Да, все верно – до моего слуха долетел едва различимый прерывистый шепот и невнятные шорохи…

Стараясь не стучать туфлями по звонкому кафелю, я прошмыгнул в кабинку по соседству с запертой. Поставил ногу на бачок, рывком поднялся, хватаясь за край перегородки между кабинками, заглянул вниз…

Брюнет прислонился спиной к запертой изнутри двери. Закатив глаза и тяжело дыша распахнутым ртом, он бессильно елозил растопыренными пальцами по стенкам кабинки.

А очкарик…

Одной рукой вцепившись мужчине во взлохмаченные иссиня-черные волосы, а другой оттягивая ворот кожаного пиджака, он кусал его в беззащитно вытянутую шею… Узкие длинные клыки, показавшиеся из-под верхней губы, глубоко впились в загорелую кожу.

Струйки ярко-алой, горячей, молодой крови медленно-медленно стекали по подбородку очкарика, крошечными рубиновыми точками окропляя белоснежный кафель пола…

Я почувствовал, как в виски ударил набирающий силу пульс. В голове зашумело, и рот наполнился вязкой слюной…

Превозмогая себя, я потащил из-за пояса «макаров», торопливо снял с предохранителя и хрипло выкрикнул:

– Именем Черного Престола! Прекратить!

Испуганно всхлипнув и закашлявшись, очкарик отдернулся от своей жертвы, вытаращил на меня глаза и резко оттолкнул обмякшего брюнета.

Неожиданно мощным ударом худого плеча выбив запертую дверь, он метнулся к выходу из туалета.

Брюнет медленно съехал по стене, оставляя на ней ярко-красную полосу. Кровь толчками била из его прокушенного горла. Кровь. Ярко-красные брызги на белом…

Голова закружилась…

Едва не поскользнувшись, я соскочил с бачка и кинулся в погоню за очкариком.

Он бежал через зал к выходу из бара. Оттолкнув официанта, загремевшего опрокинутыми подносами, беглец оглянулся на меня и стремительным, очень грациозным движением проскользнул мимо опешивших охранников, мимо гардероба, прямиком по ведущей на улицу лестнице…

Я споткнулся об огромную кадку с размашистой пальмой. По лицу больно хлестнула длинная ветка. Чертов фитодизайн!

Внешняя дверь уже с лязгом захлопнулась за спиной беглеца.

Я бежал по ступенькам, стуча каблуками, а в голове звенящим гулом отдавался набирающий силу кровавый набат…

Мною овладела Жажда. И утолить эту жажду могло лишь одно. Сходящий с ума, одурманенный терпким запахом добычи организм хищника требовал крови…

Охранники, будто бы опомнившись, метнулись следом за мной, очевидно заметив в моей руке пистолет…

Я хрипло зарычал на бегу, чувствуя, как из-под верхней губы, отдаваясь приятным покалыванием в десне, медленно выдвигаются узкие клыки.

Распахнув входную дверь, выбежал во двор. Самый обыкновенный московский двор-колодец, каких полно в центре…

Вскинув пистолет, поводя им из стороны в сторону, я быстро оглядел освещенный парой фонарей заснеженный тротуар, припаркованные вдоль кирпичной стены иномарки, бесформенные сугробы, деревца, отбрасывающие на асфальт изломанные тени…

Где же он? Где беглец?

Очкарик несся через двор наискосок, по грязному снегу, прямиком в подворотню, выходящую на проспект. Навстречу ярким огням и шуму машин.

– Стоять! Стреляю! – закричал я вслед.

За спиной громко лязгнула дверь и послышалось пыхтение и мат преследующих меня охранников.

Я побежал к подворотне, на ходу пытаясь взять на прицел очкарика, прищурился, вглядываясь в темень, различая тонкий силуэт. Только бы не ушел!

Очкарик почти добежал, силуэт его на фоне ярких огней находился точно на линии моего огня, но тут прямо перед ним, сверкая фарами, затормозил, преградив выход к проспекту, черный «БМВ» с закрепленной на крыше мигалкой.

Распахнулись двери, из машины выскочили двое.

Высокий парень в короткой серой куртке с разбега влепил ногой в тяжелом ботинке в живот очкарику. Тонко вскрикнув и согнувшись по полам от боли, тот рухнул в грязь.

Вслед за парнем в сером подбежал второй – с ярко-рыжей панковской прической и в черной олимпийке. Придавив очкарика к земле коленом, он ловко застегнул на его кистях браслеты наручников.

Я наконец добежал до подворотни. Охранники не отставали.

– Игорь, я здесь! – крикнул я на бегу.

Парень в серой куртке обернулся на крик и, ловко вытащив из кармана джинсов красную корочку удостоверения, распахнул ее, демонстрируя настигающим меня охранникам…

– Операция ГосБеза! Не приближайтесь!

Мои преследователи отстали, замедляя шаг.

Переводя дух и пряча пистолет за пояс, я подошел к напарникам.

– Черт, чуть не упустил гада… – пробормотал я, кивая на стонущего в грязи закованного в наручники парня.

Игорь придирчиво оглядел меня.

– Ты цел? – он перевел взгляд на пленника. – Ишь, резвый какой попался…

Пленник промычал что-то невнятное.

– Молодые люди, а вы, кстати, свободны, – бросил Игорь в направлении переминающейся с ноги на ногу любопытствующей охраны. – А что касается тебя, сладкий, – он повернулся к беглецу, – как представитель Комитета безопасности, нашего непобедимого и легендарного кабээска, я имею честь предъявить тебе обвинение в несанкционированном использовании магии и охоте на человека. Ты имеешь право хранить молчание… Серж, Крюшон… – Игорь обратился ко мне и рыжему парню. – Вы давайте, займитесь его добычей…

– Что еще за «эска»? – прохрипел, отплевываясь и подслеповато щурясь сквозь заляпанные грязью очки, задержанный вампир.

Мы с Крюшоном с сомнением переглянулись.

– Нечего прикидываться идиотом, – угрожающе тихо проговорил Игорь. – Ты что, собираешься уверять нас, что не знаешь о Совете Кланов?..

Очкарик промолчал, затравленно глядя на нашу троицу и шмыгая носом.

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 0:49

Высокое здание красного кирпича прямоугольной громадой нависало над окрестностями, тянулось вверх, к серому небу. Тянулось к одинокой и неприкаянной луне, озарявшей своим потусторонним, нереальным светом павильоны выходов метро и разделяющую их широкую площадь со стоянкой автобусов, ларьки и навесы автобусных остановок и щиты рекламы…

Сразу за зданием располагалась скрытая высоким бетонным забором промзона – лабиринты складских помещений, стоянок и ангаров…

Эти мрачные лабиринты, годящиеся для съемок какого-нибудь низкобюджетного боевика, давным-давно облюбовали представители нашей Семьи. Семьи Тореадор. По иронии судьбы, самой изящной и эстетствующей из всех существующих в мире вампирских Семей досталось здание, чей внешний вид был далек от совершенства. Впрочем, непритязательность кирпичной громады сполна компенсировала внутренняя роскошь убранства.

Мы въехали во двор через один из запасных выходов. Едва «БМВ» миновал распахнутые ворота, их створки с негромким жужжанием покатились обратно, отделяя нашу, вампирскую, территорию от спящего города.

Распахнув перед нами калитку в воротах высокого ангара, наружу вышли несколько Ансилов и Новорожденных – низших вампиров в иерархии Семьи. Все они с любопытством смотрели на конвоируемую нашей троицей скрюченную фигурку пленника, на голову которого был напялен плотный черный мешок.

Мы повели очкарика через зал ангара, по переходам и коридорам прилегающих складов и хозяйственных построек – прямиком в комнату для допросов.

Низкий потолок. Стены, выкрашенные казенной зеленой краской, одинокая пыльная лампа. Широкий металлический стол с многочисленными вмятинами неизвестного происхождения, пара кресел и привинченный к полу табурет. Здесь было очень неуютно.

Мы расселись по креслам. Игорь разложил на столе плоский ноутбук и небрежно раскурил сигарету.

Вокруг пленника уже колдовали двое в белых халатах, опутывая его бледное худое тело сетью проводов и облепляя его запястья, голову, грудь крошечными клипсами датчиков.


В моем кармане веселой трелью раздалась мелодия разухабистой песенки группы «Ленинград».

Я приложил трубку к уху.

– Слушаю!

– Мне сообщили о вашем успехе, Серж…

Я сразу узнал этот чарующий мелодичный голос. Епископ Московской ветви Тореадоров. Анастасия.

– Мы не хотели беспокоить вас в столь ранний час, ваша милость…

– Что за пустяки, Серж? Мой долг всегда быть в курсе происходящего в Семье. Расскажи мне о задержанном.

Переглянувшись с напарниками, я потянул со стола стопку свежих распечаток.

– Валентин Тимофеев, двадцать два года, вампир. Срок со дня Обращения… – Я помедлил, шурша бумагами. – Около трех месяцев… Задержан при нападении на человека с использованием магического воздействия третьей степени. Утверждает, что никогда прежде не слышал о Совете Кланов и наличии Конвенций. О лице, проведшем Обращение, упорно не рассказывает. Утверждает, что действовал инстинктивно, ведомый чувством голода и полагаясь на открывшиеся способности… Применили к нему «Сиреневый дурман» – рассказал, что данная жертва является второй… До этого произвел Обращение владельца сети супермаркетов, перехватив того при помощи проникновения в сознание, на выходе из его собственного дома в сопровождении охраны.

– Что сейчас с этим бизнесменом? – поинтересовалась Анастасия.

– Аварийная группа уже выехала. Будем локализовывать.

Конвенции беспощадны по отношению к незаконно обращенным вампирам. Наверняка в завтрашней криминальной сводке проскочит информация о погибшем, скорее всего в результате очередной криминальной разборки, успешном бизнесмене…

– Все это мне очень не нравится… – медленно проговорила Анастасия. – Обращения без предварительно договоренности и одобрения Орденом запрещены Пятой Конвенцией. Тот, кто укусил этого мальчика, сознательно пошел на преступление и даже не удосужился ввести своего «сына» в курс дела. И он теперь преспокойно ходит по городу и кусает всех подряд…

– Ваша милость… как раз не «всех подряд»… – возразил я. – Тот человек, обратить которого мы помешали сегодня, оказался довольно преуспевающим продюсером… У меня есть нехорошее предчувствие… Но проблема в том, что наш «гость» очень неохотно идет на контакт. Думаю, нам придется применить особые меры воздействия.

– Серж… – укоризненно прошептала Епископ. – Никакого насилия… Максимум, что вы можете применить к несчастному, это «Сонную петлю»… Работайте.

Я со вздохом убрал телефон.

Ох уж эта женская мягкость…


«Сонная петля» никогда мне не нравилась. Было в ней что-то иезуитское. И несмотря на кажущуюся мягкость, по сравнению с другими практикуемыми Черным Престолом методами дознания, последствия ее как правило были самыми плачевными.

Я сел напротив нашего пленника. На него и на меня, выполняющего роль оператора, была наброшена длинная тонкая цепь, выполненная из потемневшего от времени металла. На моей шее и на шее объекта моего магического воздействия были затянуты петли, вовсе не умозрительные и вполне ощутимые.

Арестованный не сопротивлялся. Только что «белые халаты» снова ввели ему лошадиную дозу все того же «Сиреневого дурмана», сильнейшего наркотика, «подарка» нашего ОСР, Отдела секретных разработок.

Сверяясь с инструкцией, неторопливо чеканя каждое слово, Игорь начал шептать мне на ухо текст заклинания.

Я постарался расслабиться, отрешится от всего, внимательнейшим образом вслушиваясь в каждое слово и медленно-медленно, очень осторожно нащупывая Нить.

Все, что я видел, все, что слышал, все, что составляло предмет моего интереса, были яркие разноцветные пятна, заплясавшие в зажмуренных глазах сумасшедшим хороводом.

Игорь продолжал говорить…

Теперь я уже различал, уже видел то, что оставило в сознании задержанного нами вампира-недоучки Валентина Тимофеева самый яркий отпечаток. Я видел отрывочные образы, до меня долетали отголоски его эмоций… Пленник, с которым нас связывала длинная цепочка, затянутая на шеях петлями, мелко затрясся. Проникновение в сознание чужой воли оказалось для него очень сильным испытанием.

Переживания… события… эмоции… все самое важное, самое сильное за прошедшие несколько месяцев… Я увидел и обрывок его ссоры с матерью, и посещение ночного клуба с последующим употреблением «экстази»… и разговор с работодателем о каком-то очередном проекте… и совсем уж шокирующие и отвратительные образы, глубоко запавшие в его сознание…

Наконец я нашел.

Небольшая кухонька… Луна, заглядывающая в распахнутую форточку… клубы табачного дыма, забитая пепельница, бутылки на столе и пивная лужа, разлитая на паркете… И нависающее лицо улыбчивого лохматого парня с крошечной бородкой…

И клыки, показавшиеся из-под его губ, растянутых в насмешливой улыбке…

– Стоп! – закричал я, разрывая вязкий туман, скрывший картинку, еще сильнее зажмуривая глаза. – Подробнее! Ассоциации!

Арестованный слабо дернулся.

Перед моими глазами из пестрых разноцветных разводов и хороводов ярких цветных точек, вновь появилось лицо того парня с бородкой… Только теперь он сидел в институтской аудитории и говорил что-то, вертя в пальцах диск в яркой обложке…

– Институт! Однокурсник! – прохрипел я.

Образы замелькали с ускоренной частотой… Везде присутствовал тот паренек… на лекциях, в институтском буфете с чашкой кофе, по дороге к метро, на вечеринках…

Обессилено откинувшись на спинку кресла, я распахнул глаза и предательски подрагивающими пальцами стащил с шеи цепочку «Сонной петли».

– Нашел? – коротко спросил Крюшон, перегибаясь через стол.

Я кивнул, шумно выдохнув.

– Когда будем брать? – в глазах Крюшона загорелся азарт.

– Завтра же утром… – пробормотал я, глядя на арестованного – он почти съехал со стула, свесив голову на бок. Открытые глаза смотрели в стену куда-то мимо меня. – А сейчас я бы хотел немного отдохнуть…

– Тебя подбросить? – спросил Игорь.

Я молча кивнул, вставая, для верности схватившись за край стола.

Обмякшее тело очкарика, опутанное проводами, уже тормошили, приводя в чувство, «белые халаты».

Элитный жилой комплекс. Ул. Ляпидевского. Москва. 23 марта. 05:46

Я чувствовал себя совершенно обессиленным. Выжатым, словно лимон.

Магия дает всем нам преимущества над людьми, но цена высока. Закон сохранения энергии в действии.

Спать я не мог. Сидел перед компьютером, бессмысленно пялился в отсвечивающий призрачным голубоватым сиянием плоский монитор, в очередной раз просматривая мрачный черно-белый ролик группы «Prodigy» на песню «No Good…».

Я зябко поежился. Хотя окна были плотно закрыты и температура в напичканной «умной» электроникой квартире поддерживалась самая оптимальная для жизни, мне становилось все холоднее и холоднее.

Я терял Тепло…

Ко мне медленно подбиралась Жажда.

Она проникала в каждую клеточку организма, расползалась по телу, застилала глаза пеленой багрового тумана.

Мне стало очень-очень холодно.

Хоть я и натянул на себя пару свитеров, хоть и завернулся в плотное одеяло, в довершение образа, уже не совсем отдавая себе отчет в действиях, напялив на голову черную бейсболку, но мне все равно было холодно.

Непослушное тело сходило с ума.

Я шептал себе: «Я сильнее…» Я шептал: «Я могу победить…» Победить свой организм.

Меня знобило… тело била мелкая дрожь… и спасение было только в одном.

Каждый раз я старался оттянуть этот момент как можно дольше. Это была такая своеобразная игра. Моя собственная игра, про которую кроме меня не знал никто. Оттянуть, как можно дольше оттянуть неизбежный момент.

Я закрыл глаза и вспомнил сползающее по стенке кабинки тело укушенного очкариком человека… И красную полосу, что тянулось следом… И красные брызги на белом кафеле…

Будь проклята Жажда! Неужели она сильнее меня?

Меня трясло… лоб покрылся испариной.

Но, может, хотя бы сегодня удержусь? Может, хотя бы сегодня – выиграю сам у себя?

Холодно… как же холодно… как же хочется вернуть тепло, насытится горячим, вязким, сладким ядом…

Могу ли я противостоять своей Жажде?

Поднявшись с кресла, шатаясь из стороны в сторону, опираясь на стену, я пошел на кухню. В глазах двоилось, дрожь пробирала насквозь.

Рывком распахнув дверцу холодильника и, медленно осев на пол, вытащил примостившуюся между пакетом сока и банкой консервированных оливок подставку с пробирками. Взял одну – узкую, прозрачную, с запаянной крышкой. Внутри плескалась густая темно-красная жидкость.

Все, на сегодня хватит играть. Больше не могу!

Сорвав крышечку, я сделал жадный глоток…

Соленый привкус на языке, скользнувшее по горлу тепло. Чужая Жизнь проникла в меня, возвращая силу, впитываясь и насыщая, весело побежала по венам…

Швырнув в пространство опустевшую пробирку, я повалился спиной на прохладный паркет кухни. Я лежал, уставив в потолок блаженный взгляд, и наслаждался чувством полноты, вновь обретенной силой и покоем…

И даже готов был забыть о той унизительности, что была заключена в употреблении суррогатов Силы. Суррогаты, всего лишь суррогаты – это был мой личный выбор.

Ради Силы я ни разу еще не отнимал жизни у человека. За те десятки лет, что я существую в этом мире – человеческой тенью, нежитью, ночным призраком – еще ни разу я не убивал, чтобы забрать кровь.

Я старался держаться, насыщался подачками, я просто обманывал отчаянно бунтующий организм Хищника, требующий новой Жертвы. Мне казалось – стоит сделать этот шаг, стоит стать действительно Охотником – и я навсегда перестану быть человеком. Это пугало меня.

Те, что окружали меня, братья-вампиры, давным-давно уже наплевали на подобные душеспасительные мысли. Они убивали за кровь, они пили ее, и это казалось естественным и правильным. Да, убийство, а как иначе, – сказал бы мне Игорь, – закон джунглей. Поэтому я не говорил с ним об этом.

Это было только мое дело, только мой выбор – держаться, из последних сил держаться, чтобы не переступить за край.

И я знал, что это не может продолжаться бесконечно…

Комплекс зданий Московского Авиационного института. Москва. 23 марта. 10:01

– Серж, вот скажи – мы похожи на студентов? – спросил Игорь, ухмыляясь.

Сидя на заднем сиденье «БМВ», я внимательно оглядел себя в зеркало заднего вида. Бледный худощавый парень с темной челкой и мрачными зелеными глазами. В тертых черных джинсах и короткой бежевой вельветой куртке.

Я перевел взгляд на Крюшона. Взъерошенные рыжие волосы и смеющиеся черные глаза, пара сережек в ухе…

Игорь. Худой, высокий и широкоплечий… Короткие темные волосы. Недобро прищуренные глаза.

– Похожи. На плохих студентов, – однозначно заявил я. – Все, парни, начинаем!

Выйдя из машины, синхронно хлопнув дверцами, мы направились к проходной МАИ. Возле нее толпилась пестрая стайка девчонок, что-то бурно обсуждающих и заливисто смеющихся… Я с некоторым сожалением проследовал мимо.

Мы работали. Нам нужно было найти Цель. Того типа, что запечатлелся в сознании очкарика. Того типа, что, по пока неясной нам причине, решил обратить его, сделав одним из нас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное