Сергей Фрумкин.

Новый Король Галактики

(страница 6 из 57)

скачать книгу бесплатно

Затем мысли Сергея перешли к институту. Через год все друзья-однокурсники защитят дипломы, а его, как пропавшего неизвестно куда и неизвестно насколько, отчислят без малейшего зазрения совести… Что он скажет, когда через год-два вернется? Потом армия… Пропажу призывника эти твердолобые работорговцы точно расценят по-своему!..

Соседи, друзья, родственники – все они находились там, на маленькой светящейся Земле. Там оставались его привычки, его привязанности, его надежды. Там оставались его дом, его школа, институт, родной город, страна, его мир… Там, на потолке, вращалась навстречу кораблю его большая родина, мысль о расставании с которой возбуждала болезненное, режущее глаза, щемящее чувство разлуки. Голубой шар притягивал к себе, звал вернуться, предупреждал… Сергей вспомнил детство, вспомнил лес, в котором собирал грибы и смотрел на белок, живущих в скворечнике, вспомнил часы, проведенные в лодке на озере перед самым рассветом и трепещущих тяжелых окуней, снимаемых с крючка, вспомнил покрытую льдом и снегом речку, сверкающую под ярким солнцем вывороченными и замерзшими глыбами льда, вспомнил лето, весну, осень и зиму, вспомнил и представил все, что вызывало в нем ностальгию по прошлому и по голубому шару, величаво поворачивающемуся Америкой…

Сергей не питал иллюзий, зачем себя мучает. Он искал причину, по которой не смог бы покинуть родной планеты, и не находил ее. С какой-то тоской и даже ужасом землянин чувствовал, что путь уже избран. Он знал, что не хватит воли отказаться от манящей неизвестности, от мира фантастических чудес и полного изобилия. Он, как верно сказал Эр-тэр, уже узнал этот мир и не смог бы сразу расстаться с ним. Как и большинство его сверстников, Сергей вырос в среде постоянной борьбы за уважение к собственному я, в мире страстей, неустойчивом, непостоянном и часто жестоком, в цивилизации, приближающийся расцвет которой мог стать ее же концом, и потому стремление к неизвестному было в нем сильнее всех прочих чувств и желаний…

Утомив воображение воспоминаниями, Сергей вновь вызвал автомат. По его просьбе Земля приближалась и удалялась, а землянин с тоской на сердце слезящимися глазами вглядывался в очертания материков, горных рельефов, линии больших рек. Он смотрел на темные пятна городов живущих своей обыденной жизнью. Он чувствовал себя не просто космонавтом, впервые увидевшим Землю сверху и постигшим то, чего нельзя понять там, внизу – он прощался с беззащитным голубым шариком, чтобы увидеть сотни других таких же голубых, круглых, но куда более могущественных в расцвете своих цивилизаций. Он прощался с Землей и знал, что та не заметит пропажи одного своего сына, одного из миллиардов, но первого и единственного землянина в необозримых космических просторах. Он чувствовал, что выбираемый сейчас путь скорее всего ведет к гибели, но стремление к новому, смешанное с восторгом и простым любопытством, побеждало тревогу. Судьба выбрала Сергея из миллиардов таких как он, судьба указала ему путь, на который еще не ступала нога человека Земли, и землянин гордо делал шаг в пропасть…

Глава 6

Через десять часов после того, как за Сергеем закрылась дверь в его каюту, эта дверь вновь открылась перед Эр-тэром.

Землянин, для которого последний день – реальный день за вычетом бессознательного состояния – длился больше двадцати четырех часов и оказался настолько богат впечатлениями, что их хватило бы и на год, спал, полулежа на панели-кровати, в том положении, в котором застал его сон.

Эр-тэр, казалось, забыл, зачем пришел.

Его задумчивый взгляд остановился на лице землянина и не двигался минуты две. Затем лорг осмотрел и попробовал холодный и почти нетронутый обед на столе, долго изучал простой рисунок на дешевом фарфоре, шагнул сквозь стену в большую ванную комнату, но сразу покинул ее, убедившись, что там гость еще не был, сел в кресло и еще некоторое время молча смотрел на Землю.

Только после этого Эр-тэр вернул взгляд к землянину и мысленно приказал тому проснуться.

Пробуждение Сергея не было обычным. Управляемый телепатической силой, землянин дернулся, открыл глаза, сразу узнал Эр-тэра и все вспомнил, словно совсем не спал. Ему не нужно было время, чтобы вернуться к действительности.

– Вы пришли за ответом?

Лорг кивнул.

Сергей сел на панели-кровати, собираясь с мыслями.

– Какие у меня гарантии?

– Гарантии чего?

– Что я не стану вашим домашним зверьком? Что меня не используют и бросят? Что я получу то, что мне обещали?

– Слово Советника и контракт, оформленный по всем правилам нашего государства… – Эр-тэр прервался и улыбнулся. – Вообще-то, ты прав – по твоим понятиям – никаких. Я не могу дать ни одной гарантии в понимании землянина. Тебе придется рискнуть или отказаться!

– Я согласен.

– Согласен?

– Да.

– Твердо уверен?

Сергей развел руками, давая понять, что окончательно приговорил себя.

– Я решился.

– Хорошо. Есть вопросы или просьбы?

– Мама и сестренка… Им можно сообщить обо мне?

Эр-тэр улыбнулся.

– Сообщить, что ты у нас?

– Нет, конечно. – Сергей глуповато посмотрел себе под ноги. Если бы он знал, что можно сказать родным людям, когда без предупреждения исчезаешь на несколько лет!

– Об этом не беспокойся. Все представят так, что родные еще смогут тобой гордиться. Например, им скажут, что ты понадобился стране для секретной операции, которую нет возможности поручить никому другому. Например, им передадут некоторую сумму в местных денежных единицах, как часть твоего будущего гонорара.

– Если получится правдоподобно…

– Это все?

Сергей вздрогнул, почувствовав по взгляду Эр-тэра, что время колебаний истекло – ответ нажмет курок, и возврата не будет.

– Да.

– Ты готов?

– Да…

Эр-тэр одобрительно кивнул и с легкой ободряющей улыбкой указал на потолок. Прежде, чем тот стал розовым, как десять часов назад, Сергей успел увидеть, что шарик Земли быстро превратился в точку, растворившуюся за огненным диском Солнца… Инопланетяне ждали только его ответа!


Какое-то время землянин был полностью парализован. Он не мог шевельнуть ни одним пальцем руки или повернуть голову. Родившийся в нем крик ворвался во все уголки сознания, заполнив все, что было Сергеем.

– Ты сказал «да», у нас очень мало времени, поэтому делом займемся прямо с этой минуты! – не дожидаясь, пока землянин примирится с исчезновением в бездне космоса Родины, Эр-тэр впустил в каюту невысокого человека, отличавшегося очень темным волосом, темной кожей, горделивой осанкой и пронзительным взглядом равнодушных стальных глаз. Если бы не тонкие губы и не маленький острый нос, человека можно было бы принять за негра. Сергею показалось также, что тот намного старше красавца-лорга.

Эр-тэр указал на вошедшего:

– Дит-тэр – инструктор школы владения собой, психолог. На время тренировок поступаешь в его распоряжение. На это время: никакого знакомства с помещениями корабля, не указанными инструктором; отдыхай только в этой каюте и не пользуйся услугами синтезатора – питание и режим разрабатываются для тебя специально. При необходимости, бытовой автомат соединит со мной или с Дит-тэром. Сразу подготовься к мысли, что работа предстоит большая, и не позволяй себе впасть в уныние или сломаться… Твое имя – Сергей?

– Да.

– Этого вполне достаточно. В Королевстве не встретишь еще одного Сергея – твое имя скажет о тебе все. Удачи! – кивнув, Эр-тэр вышел прежде, чем землянин успел что-либо спросить.


Стальные глаза Дит-тэра так пристально разглядывали его, что Сергею стало неловко. Он посмотрел в глаза инструктору, но не выдержал и тут же отвел взгляд. Было что-то разительно отличающее этого инопланетянина от Эр-тэра – даже не взгляд или цвет глаз, а еще что-то едва уловимое…

– Я тигиец, но родился на Эрсэрии и получил эрсэрийское имя, – не отводя глаз, кратко сообщил Дит-тэр. – Идем!

Через некоторое время они оказались в большом зале, занятом нагромождением разнообразных устройств и сооружений из легкого пластика.

– Сюда будешь приходить каждый день, – сообщил Дит-тэр, подавая Сергею желтый комбинезон без рукавов. – На все дни тренировок это – твоя одежда. В каюте и в корабле можешь носить все, что тебе нравится.

Сергей послушно переоделся, оглядываясь, как ребенок в кабинете врача. В это время инструктор подкатил к нему широкое кресло с большим колоколом наверху, а затем уверенным движением усадил землянина и коснулся сенсора на маленьком пульте.

Сергей почувствовал, что не может пошевелить ни руками ни ногами – его словно приклеили.

– Слушай внимательно! – инструктор наклонился к самому уху землянина. – У нас с тобой 24 дня. Первые двенадцать дней я займусь мозгом и телом. Лично от тебя в это время ничего не зависит – помочь ты мне не сможешь, помешать – тоже. Зато следующие двенадцать дней основная работа перепадет тебе. Каждый день, утром, буду рассказывать, что нас ожидает. – Дит-тэр выпрямился, а на голову Сергея медленно опустился колокол.

– Что это будет?! – Сергей нервно дернулся, предчувствуя непоправимое. Одно дело сказать «согласен», другое…

– Сегодня поместим в твой мозг программу биоконтроля… – инструктор уже настраивал колокол, но Сергей излучил такой испуг, что Дит-тэр отдернул руки, а затем не выдержал и расхохотался.

– Не волнуйся так, мальчик, ничего с твоим «я» не случится!

– А, может… можно без этого?!

– Нельзя!!! Ты же как новорожденный: природа дала человеку совершенный организм: саморегенерирующий, легко перестраивающийся, с регулируемой биохимией и биоэнергетикой; а ты не только не умеешь управлять им – твой рассудок мешает организму делать то, что ему положено делать! Ты готов потерять сознание от малейшей боли, заболеваешь при изменении температуры, влажности, давления, солнечной радиации, магнитных воздействий; любой новый вирус, любая незнакомая бактерия если и не убьет тебя, то свалит с ног на сутки и даже месяцы. Ты чувствителен к внешним раздражителям, к телесным и душевным ранениям. При том, что родился человеком, ты остаешься самым ничтожным существом в галактике! Даже координация движений требует сейчас затрат энергии!

При этом, нужно совсем немного контроля над внутренними и внешними процессами в организме, чтобы стать практически неуязвимым, чтобы залечить любую рану и вытерпеть любую боль, чтобы изменить состав кожи и крови и приспособиться к разреженному воздуху и повышенной радиации! И, чтобы научить твое сознание вести себя так, как ему положено, понадобятся столетия, вместо того, чтобы за несколько часов дать указания мозгу самому следить за телом, не беспокоя разум необходимостью заниматься автотренингом и самоконтролем. Кем ты хочешь стать, если намерен использовать возможности своего организма не более, чем на два процента вместо ста возможных? Как ты сможешь жить в Королевстве, где редко пользуются словами, произносимыми голосом, если не способен к мысленному обмену и даже не знаешь, что это такое?

Программа позволит тебе стать на ноги, она усилит реакцию, интуицию, научит распознавать более тридцати тысяч языков и наречий, одновременно обрабатывая звуки, интонацию и сопровождающий мысленный код, она поможет координировать мысли и правильно распределять силы… и без этого ты не сможешь стать не то что десантником, а вообще существом, достойным жить в Королевстве и называться человеком!

За этим потоком слов Сергей сам не заметил, как колокол закрыл глаза и рот и сомкнулся где-то на шее.

– Но «оно» будет у меня в мозгу!.. – он в последний раз попытался воспротивиться.

– У тебя в мозгу будет программа – словно когда-то учил нормы самосохранения и биоконтроля, и те настолько отложились в памяти, что выполняются сами по себе, автоматически. На второй-третий день перестанешь ее замечать. И не бойся ты! Никакого насилия над личностью, никакого контроля над мышлением, никакой побочной информации! Ты нужен Эр-тэру как личность, и никто не намерен лишать тебя твоего «эго»!..

Что-то твердое плотно обхватило черепную коробку землянина и обдало ее металлическим холодом.

Уже, как сквозь туман, он услышал слова инструктора:

– Постарайся расслабиться!

– Что я почувствую?

– Увидишь!..

Боль обожгла виски, и Сергей провалился в темноту.

Так, без сознания, он должен был пролежать в течении семи часов, а машина усиленно работала над корой головного мозга.

На третьем часу операции в зале появилось объемное изображение Эр-тэра, сидящего в кресле в библиотеке.

– Ну как? – спросил лорг.

Инструктор пожал плечами.

– Пока не знаю. Когда проснется – будет видно.

– Твое мнение?

– Никакого. Заранее не скажешь. Записать можно как угодно много любых программ, но трудно сказать, как потом они приживутся с сознанием. Нам было легче.

– Ты имеешь в виду…

– Первую программу биоконтроля мне привили сразу после рождения. Вторую – полную – в пятнадцать лет, третью, которой я пользуюсь по сей день – в двадцать три года, и наконец специальную – во время профессионального обучения. Как видишь, «удовольствие» растягивают на годы.

– Перегрузка опасна?

– Нет, но если адаптационный период затянется, вы не выиграете во времени, а проиграете. Я вас предупреждал…

После того, как голограмма исчезла, инструктор еще четыре часа бесстрастно наблюдал за возникающими перед ним голографическими диаграммами, изредка давая незначительные советы управляющему процессом автомату.

Когда прибор отключился и колокол освободил голову землянина, Дит-тэр передвинул кресло в соседнюю комнату, где специальные приспособления поместили безжизненное тело Сергея в гравитационную ванну, наполненную мелкодисперсной смесью газа и дезинфицирующего состава. Только после этого инструктор осторожно мысленно коснулся сознания землянина, заставляя это сознание медленно возвращаться. Постепенно, дыхание Сергея участилось и стало глубже, а мышцы и конечности задрожали, как от нервного тика. Еще через минуту голова Сергея мотнулась в сторону, и землянина вытошнило. Ванна тут же заполнилась доверху хрустальной жидкостью, быстро перемешиваемой сильными потоками кислорода.

Не отпуская пока сознания своего пациента, инструктор стал ждать. Сергея продолжало тошнить и трясти. Потоки питательной и обеззараживающей жидкости промывали пищевод, желудок и весь пищеварительный тракт. Под управлением мозга шло очищение и обновление органов, тканей и всего того, что в течении двадцати лет развивалось неправильно, предоставленное само себе.

Мысль Дит-тэра ласкала сознание землянина, очень медленно разрешая возвращаться первой чувствительности.

– Сейчас ты болен и не можешь понять значения своих мук, шептало у Сергея в голове. – Это пройдет. Ты ощущаешь вокруг себя тысячи невидимых нитей, позволяющих в совершенстве управлять каждой мышечной тканью, каждым органом, каждой клеточкой мозга, находиться в полной гармонии с окружающим миром. Ты сейчас, как паук, ухватился и зажал все нити сразу. Ты не привык к ним. Они рвут тебя на части. Отпусти их! Не думай! Подчинись самому себе!..


В ванне Сергей пробыл около суток, находясь в состоянии самого отвратительного полусна в своей жизни. После этого землянина доставили в каюту, где тот уже заснул по-настоящему.

Так прошел первый день «тренировок».

«Звездный Странник» входил в коридор, готовясь надолго исчезнуть в гиперпространстве…


Сергей открыл глаза после четырнадцатичасового отдыха. Первое, что он ощутил – невесомость своего тела, сильнейший голод и такую слабость, что перед глазами разбежались радужные круги, а подняться с кровати не хватило ни воли ни сил. На столе обнаружилась красная желеобразная смесь в прозрачной груше-тюбике. Смесь оказалась кисловатой, почти безвкусной, но уже после нескольких глотков по жилам разлилось тепло, а головокружение и слабость отступили на второй план.

Он едва закончил с содержимым тюбика, когда вошел инструктор.

– Все в порядке? – мысленно спросил Дит-тэр.

– Да, наверное, – утвердительный ответ Сергей тоже передал мысленным усилием – так было легче и быстрее – и только потом осознал это, метнув ошарашенный взгляд на инструктора, в надежде узнать, услышал тот или нет. – «Проклятье! Что это было?!»

Дит-тэр ухмыльнулся.

– Отлично! – он похвалил вслух на языке, никогда ранее не слышанном землянином ни дома ни на корабле, но вполне простом и понятном. – Только, когда ругаешься, мысли про себя, а не «вслух». Теперь постарайся прочитать мои мысли, и как можно глубже.

Сергей напрягся, мысленно разыскивая вокруг себя источник информации. Ничего не получилось.

– Не могу! – признался он. – Я слышу только слабое удовлетворение и-то не уверен.

– Правильно. Это потому, что мой разум закрыт – без разрешения, телепат, равный мне, не в силах узнать мыслей или получить мои знания. Об этом не нужно думать – разум закрывает программа биоконтроля. То же происходит и с тобой. Я не могу, как в день нашей встречи, читать твои мысли.

– И теперь меня нельзя убить? – Сергей вспомнил обещания инструктора перед операцией, к которым только теперь начинал относиться серьезно.

– Можно, – Дит-тэр усмехнулся. – Но уже сложнее. У тебя еще будет возможность изучить свои силы…


Скоро они опять попали в зал с тренажерами.

– Сегодня – самое неприятное, – сообщил Дит-тэр, открывая крышку большого шарообразного устройства. – Нужно заставить программу биоконтроля контактировать с сознанием, а заодно изменить эластичность и прочность мышц, сухожилий, костей, разработать суставы… иначе дальнейшие тренировки невозможны.

Сергей шагнул внутрь шара, и какая-то сила подбросила его в воздух, расположила горизонтально с вытянутыми руками и ногами и намертво сковав движения.

– Не теряй сознания так долго, как сможешь – это поможет ускоренной настройке программы. Если потеряешь – ничего страшного. Кричи – будет легче. С ума не сходи – в этом стенде нет ничего противоестественного – деформации тела производят не силы Зла, а силовые поля с изменяемой геометрией и зоной воздействия, – инструктор закрыл крышку.

Вокруг Сергея все завибрировало. Стало холодно. Невидимые шприцы впрыснули что-то под кожу, глубоко в мышцы, в вены, и началось: что-то в воздухе кружилось, переворачивалось, скручивалось, растягивалось, сжималось, гнулось вместе с прилипшим к «воздуху» землянином.

Боль оказалась такой, что Сергей потерял способность думать. Уже через минуту землянину казалось, что сухожилия и мышцы с треском полопались, а кости растянулись или сжались и уже никогда не смогут стать такими же нерезиновыми и твердыми, как раньше. Впрыскиваемые под кожу препараты, сперва болезненно обжигавшие до самых костей, через пару минут стали восприниматься, как облегчение, потому, что хоть на мгновение давали отвлечься от остальной, более длительной и нестерпимой боли. Сергей не собирался кричать, но орал и хрипел во всю силу легких, полностью лишившись самообладания…

Дит-тэр же словно ничего не слышал – он спокойно смотрел на мелькающее в быстром вихре тело землянина, изредка регулируя подачу инъекций…

Так продолжалось два часа. Затем сделали перерыв и все повторили снова. Сергей ни разу не потерял сознания, несмотря на то, что больше всего на свете хотел именно этого.

Сам вернуться в каюту он не смог и в этот раз.

– Очень неплохо, – благожелательно сообщил инструктор, когда едва живое тело бессильно упало с гравитационной коляски в объятия кровати. – Пока у тебя все идет, как надо. Следующие десять дней буду отрабатывать элементы программы и наращивать мышечные ткани – твоего участия здесь не потребуется. Постарайся только поменьше думать – не анализируй, как сегодня, что именно и каким образом с тобой делают – иначе сойдешь с ума и доставишь мне лишнюю работу. Полностью отключить сознание, к сожалению, нельзя – твоему «я» нужно время и условия, чтобы научиться управляться с так внезапно поумневшим мозгом… Поешь и спи!

Руки тряслись, болели, дрожали каждым мускулом, когда Сергей попытался дотянуть со стола и проглотить вечернюю порцию красного желе, от которого прибывали силы, а по телу расходилось приятное успокаивающее тепло. После того, как через час стараний землянин наконец воткнул тюбик себе в рот и умудрился выжать в глотку его содержимое, сон в одно мгновение вырубил остатки сознания, роняя в спасительную бездну небытия…


Следующие десять дней прошли, как в кошмарном бреду где-то в казематах Святой Инквизиции. Сергей не знал, что с ним делают. Все происходило в какой-то полудреме, практически бессознательно, в тумане абсолютного безволия. Дит-тэр выбирал агрегат, каждый раз разный, загонял в него землянина, а после этого Сергей уже ничего не понимал. Он как со стороны наблюдал за тем, что делало его тело и, что самое непонятное – он сам. Больше всего это напоминало наркотическое опьянение, сильное – до полной невменяемости. Мозг работал, руки и ноги выполняли приказы, которых сам землянин зачастую даже не слышал!

Никогда в жизни Сергей не чувствовал себя так отвратительно!

День за днем Дит-тэр отрабатывал отдельные блоки программы биоконтроля – энергетику тела, восприимчивость к внешним раздражителям, чувствительность и нечувствительность, реакцию, быстроту мышления, интуицию, концентрацию… Больше половины упражнений относились исключительно к десанту – как в каком-то бреду тело землянина наносило удары, реагировало на малейшие раздражения, выдерживало давления и столкновения, уклонялось от источников поражений и все это – практически без участия сознания.

Тренировки занимали по четырнадцать часов в сутки с двадцатиминутным перерывом каждые два часа. Сергей очень скоро понял, что только красное безвкусное желе позволяет ему наутро вновь просыпаться бодрым и готовым к новым пыткам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

Поделиться ссылкой на выделенное