Сергей Бакшеев.

Череп Тимура

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

Так и получилось. Два оперативника, отчаянно ругаясь, выбежали за калитку. Молодые люди беспрепятственно перемахнули через невысокий забор, украдкой прошли соседский двор и выбрались на параллельную улицу.

Вернувшись на квартиру Тамары Кушнир, Тихон откинул вежливость и учинил девушке допрос:

– Тома, настало время поговорить серьезно. Ты о чем-то умалчиваешь. Откуда взялась вторая сила, которая ищет то же самое, что и мы?

– Я же говорила. Это КГБ. После статьи они все выспрашивали и вынюхивали. Их люди даже следили за мной!

– Еще вчера я тоже так думал. Но госбезопасность так не действует. Они бы просто арестовали Касымова, применили свои коронные методы воздействия, а если потребовалось бы устранить, то инсценировали бы несчастный случай. А тут топорная работа жестоких бандитов.

– А если кто-то из кагэбэшников действует самостоятельно, без приказа?

– Нет, Касымова посетили совсем не они. Это видно по следам абсолютно бессистемного непрофессионального обыска. Кто еще мог знать о тайне, связанной с черепом Тимура? Кому еще рассказал кинооператор эту историю?

– Никому. Я была первой. Как ты помнишь, я пришла к нему, чтобы расспросить о войне. Но он больше не мог жить наедине с этой невероятной тайной, она жгла его. Касымов выговорился, и ему стало легче.

– Как сказал Сократ, человеку легче держать на языке горячий уголь, нежели тайну.

– Да. А ты, я смотрю, начитанный. То Шекспира, то Сократа цитируешь. Даром что технарь.

– Техническое образование не в пример шире гуманитарного.

– Это почему же?

– Потому что толковый физик или математик легко освоит все то, что знает любой журналист. А ты не сможешь объяснить, почему лампочка светится, телевизор работает или самолет летает.

– Я! Да я, если хочешь знать…

– Так почему самолет летает? Большой тяжелый самолет.

– Потому что у него крылья, как у птиц.

– Он же ими не машет.

– Отстань!

– Вот видишь… Ладно. Мы отвлеклись. – Заколов потер виски и вновь обратился к девушке: – Ты говорила, что все экземпляры газеты со статьей изъяты. Все, кроме одного, спрятанного тобой. Так?

– Был еще один. У главного редактора, которого уволили.

– Кто он?

– Кто-кто! Нормальный толковый дядька, Давид Вахтангович. Двадцать лет в журналистике. Отличный специалист, если хочешь знать! Не пожалели, выгнали без права работы в средствах массовой информации. Представляешь?

– Представляю, как ему обидно.

– Еще бы! Ведь он грузин, у них гордость в крови. А тут выкинули, как нашкодившего мальчишку.

– Как грузин оказался в столице Узбекистана?

– Эй, технарь, разуй глаза, на дворе двадцатый век! Ташкент всегда был интернациональным городом, а после землетрясения в шестьдесят шестом году вся страна приехала на помощь. Я еврейка, он грузин, а после его смещения газету возглавил армянин. Кстати, как гуманитарий открою тебе интересный факт. В мире есть две очень древние нации, которые не помещаются на своей исторической родине.

– Давай угадаю.

Это евреи и…

– И армяне. Эти народы никогда никого не завоевывали, а если и сражались, то только за свою землю. Их же, наоборот, часто угнетали и истребляли, но невзгоды их только закалили. Евреи и армяне рассеяны сейчас по всему миру, их можно встретить в любой стране, на любом континенте. При этом они не забывают своих исторических корней и гордятся своей национальностью.

– Гордиться своей национальностью – это все равно что гордиться тем, что ты родился во вторник, а не в среду. Человек должен гордиться своими собственными достижениями.

– Фу, ты такой черствый! Заколов, абстрагируйся от своей прямолинейной логики. Ведь есть же высшие ценности.

– Есть, не спорю. Это те вершины в науке и искусстве, которых достигло человечество. При этом совершенно не важна национальность титанов разума, плодами которых мы пользуемся.

– Кому как, а мне не все равно.

– Ну, хорошо, мы опять отвлеклись. Вернемся к редактору. Как ты думаешь, у Давида Вахтанговича могло появиться желание разыскать череп Тимура?

Тамара нахмурила лоб и серьезно задумалась. Заколов попытался подсказать:

– Возможно, он тоже хотел добиться справедливости, восстановиться на работе.

– Я с ним виделась. Он шутит, бодрится, но внутри у него все клокочет. Однако, как бы тебе сказать? Понимаешь, он кабинетный работник, привык работать с бумагами и реальное приключение вряд ли осилит.

– Это смотря какая цель. Очень много в любом положении решает мотивация. Раз наши конкуренты пошли на убийство, мы вляпались в очень серьезное дело. Ты бы пошла на убийство ради восстановления в университете?

– Нет. Но я девушка.

– То есть для подобной грязной работы существуют мужчины? Рыцари вроде меня?

– Заколов, хватит паясничать! Лучше скажи, что теперь делать? Касымова нет, фотографии из моих рук ты выбил, а там были мавзолеи и мечети эпохи Тимура. Возможно, Касымов их неспроста фотографировал.

– Я думаю, ты легко узнала эти места.

– Разумеется.

– Значит, фотографии нам не нужны. Или на одной из них была надпись, а ты забыла на какой?

– Какая еще надпись?

– Что здесь, под этим камнем, спрятан череп Тимура.

– Смеешься?

– Зачем же нам фотографии без надписи.

Тамара погрустнела. Тихон задумался, склонил голову, сцепил пальцы. Губы дважды отчетливо прошептали: «без надписи, без надписи». Через минуту он воскликнул:

– А вот я в кабинете Касымова увидел одно очень любопытное фото! И похоже, на нем есть надпись.

– Что же ты молчал! Где? Какое фото?

– На стене. Помнишь стену, увешанную фотографиями в рамках?

– Да.

– На одной из них Касымов в музее разглядывает непонятную картину.

– Ну и что? Какую надпись ты там видел?

– На картине странный узор из знаков. Я думаю, это зашифрованное послание.

– Это абстрактное искусство, Заколов! Сейчас художники и не такое малюют.

– Возможно, но я не упомянул самого главного. В предсмертный миг Касымов смотрел не куда-нибудь, а на нее!

– Ты думаешь, что это важно?

– Конечно! Он взглянул на то, ради чего он погибает!

– Что же там было?

– Я должен припомнить узор.

Заколов вскочил как ужаленный, схватил листок бумаги и погрузился в рисование символов. Тамара пыталась смотреть из-за плеча. Тихон быстро чертил угловатые знаки, некоторые зачеркивал, рисовал вновь, иногда задумывался и от отчаяния грыз карандаш. Потом он оттолкнул бумагу и раздраженно сломал карандаш, сжав пальцами одной руки.

– Достоверно не могу вспомнить! На картине еще были точки. Они наверняка что-нибудь значат. Жаль, что не захватил фотографию. А вернуться в дом невозможно. Там теперь вовсю работают эксперты.

– Подожди. – Тамара сжала плечо Тихона. – Когда во время встречи я попросила Касымова сфотографироваться для газеты, он долго не соглашался, а потом встал около этой стены, давал мне указания и даже сам выставил свет. Я щелкнула, но в газету снимок все равно не опубликовали.

– У тебя он остался?

– Да. Я еще вчера хотела показать. Сейчас. – Девушка вытащила из комода карточку и протянула Заколову: – Вот, взгляни. Он встал у той самой картины!

15. Последняя фотография Касымова

Тихон с трепетом взял небольшую фотографию. Тяжело было наблюдать живое лицо только что убитого человека. Малик Касымов смотрел в объектив с вызовом. Он как бы вопрошал: вот я – заслуженный человек, а кто ты? Тень падала вправо, делая неразличимыми фотографии в той части стены. Зато слева, прямо над плечом, отчетливо виднелся снимок, так заинтересовавший Заколова.

Тихон поднес фотографию к лицу, пытаясь разглядеть символы на картине.

– Ты не знаешь автора этой картины? – спросил он девушку.

– Нет. На европейскую живопись не похоже, на восточную школу тем более. По крайней мере в ташкентских музеях такой картины нет. За это я ручаюсь.

– Сдается мне, что в других музеях тоже. Возможно, это фотомонтаж. Ведь Касымов профессиональный оператор.

– И о чем это говорит?

– Если он сам выбрал ракурс, да еще в контексте разговора о Тимуре, то…

Из прихожей раздался звонок. Заколов и Кушнир тревожно переглянулись.

– Милиция не могла нас так быстро вычислить, – попытался успокоить Тамару Тихон, а про себя подумал: «Если только им не подсказали наши таинственные конкуренты».

Новый, более настойчивый звонок заставил девушку вздрогнуть. Заколов сжал ее руку, просчитывая возможные варианты. Разглядели их в доме Касымова или нет? Оставили они следы или нет? Очень жаль, что не додумались сразу переодеться.

Вслед за третьим звонком из-за двери послышался нетерпеливый голос Евтушенко:

– Тихон, Тамара, это я – Сашка!

– Как же мы забыли! – Хлопнул себя по лбу Заколов и пошел открывать дверь.

– Я не помешал? – хитро улыбнулся Евтушенко, войдя в комнату.

Тамара непроизвольно поправила растрепанные волосы.

– Где ты был? – не обращая внимания на намеки, спросил Тихон. – Тут такие дела!

– Ташкент смотрел, ведь мы в турпоездке. Захлопнул дверь и ушел. Вы же меня с собой не взяли.

– И зря. Если бы ты понаблюдал за домом кинооператора, пока мы были внутри, многое бы прояснилось.

– Вечером у нас поезд, ты помнишь?

– Вечер будет вечером, а сейчас день, – проворчал Тихон и вновь увлекся разглядыванием фотографии.

– Что там, – заинтересовался Александр, – Касымов?

– Меня интересует не он, а картина. Но она очень мелкая, – посетовал Заколов. – Тут явно какой-то шифр, а разглядеть трудно.

– Шифр? – удивился Евтушенко. – Мы играем в шпионов?

– Пока в археологов. И если это игра, то очень опасная. Сегодня из-за нее убили человека.

– Касымова? – воскликнул Евтушенко.

– Откуда знаешь? В городе уже говорят? – встрепенулась Тамара.

– Вы же к нему ездили. Я и подумал.

– Все верно. Его зверски убили прямо перед нашим приходом. Мы нашли в доме только труп.

– Нас чуть милиция не схватила! – выпалила Тамара. – Еле смылись.

– Вот это сюрприз! Хорошенькое начало.

– И я про то же. Поговорить с Касымовым не удалось. Это он на снимке. Всего три недели назад, живой и здоровый. Наверное, это последняя его фотография. – Тихон разочарованно отложил карточку. – Но она нам не поможет, а в дом теперь не попасть.

– Если мелко, надо увеличить снимок, – предложил Александр.

– Точно! Тамара, у тебя должен был остаться негатив. Где он?

– Снимок печатала не я, а наш редакционный фотограф. У меня даже оборудования нет.

– Он тебе вернул пленку?

– Нет, зачем. Все у него осталось.

– Надо срочно увеличить изображение. Ты можешь с ним связаться?

– Сейчас позвоню. Если только он дома.

– Он работает на дому?

– Рома Киреев внештатный фотограф, как и я.

– Подожди, я проверю, не подслушивают ли нас и на этот раз. – Заколов выглянул в окно, убедился, что двор пуст и разрешил: – Можешь звонить.

Тамара Кушнир набрала номер, пококетничала с собеседником и радостно крикнула Тихону:

– Рома хранит все негативы! Насколько увеличить фото с Касымовым?

– Он далеко живет?

– Да нет, не очень.

– Лучше мы приедем, и я покажу.

Тамара быстро договорилась о встрече и положила трубку. В ее глазах вновь вспыхнули искры охотничьего азарта:

– Ты думаешь, мы на правильном пути?

– Возможно.

– Рома нас ждет.

– Так едем!

Девушка замялась:

– Меня же сегодня видел милиционер в доме Касымова. Вдруг кто-нибудь опознает.

– Томочка, милиционер заметил незнакомую девушку, причем сзади и всего на одну секунду. На что в этом случае смотрит мужчина?

– На волосы, – подумав, ответила девушка.

– А твое мнение, Александр?

– На попу, – помявшись, выдавил Евтушенко.

– Это ближе к истине. За секунду он вряд ли что-то успел разглядеть выше талии. Итак, наша задача привлечь взгляд к чему-то другому. У тебя мини-юбка есть? – обратился Тихон к девушке. Тамара кивнула. – Тогда надевай. Чем короче, тем лучше. И туфли не забудь. А волосы стяни яркой резинкой в хвостик.

Тамара собралась выйти в соседнюю комнату, но Тихон задержал ее в дверях и попросил не оборачиваться.

– Саша, представь, что ты милиционер. Посмотри и постарайся запомнить эту девушку.

Когда Тамара вернулась на высоких каблуках в джинсовой мини-юбке, светлой блузке навыпуск, с прихваченными пестрой резинкой волосами, Заколов предложил ее пройти и повернуться.

– Не узнать. Совсем другая девушка, – одобрительно покачал головой Евтушенко.

«И очень красивая», – хотел добавить Тихон, по-новому разглядывая стройные ноги и тонкую талию девушки.


Этажом выше квартиры Тамары Кушнир человек в песочном плаще отсоединил наушник от телефонного провода в распределительном щитке и спустился во двор. Выйдя на улицу, он нашел телефон-автомат, дождался соединения и без приветствия сообщил:

– Они едут к фотографу по имени Роман. Будут увеличивать фотографию Касымова.

– Адрес узнал?

– Прослежу.

– Сразу сообщишь мне, и будь готов к активным действиям.

– Я, как пионер, всегда готов.

16. Двойной визит к фотографу

Дверь в квартиру фотографа на седьмом этаже панельного дома открылась после первого звонка. Длинноволосый небритый парень в темных очках приветливо распахнул створку, но, увидев Заколова, перегородил проход и встретил Тамару Кушнир недовольной репликой:

– Ты кого с собой притащила?

– А тебе, Ром, не все равно? – Тамара пихнула худощавого фотографа и прошла в квартиру.

– Будем считать, что мне по фигу, – миролюбиво согласился Роман, пропуская Заколова. – Но лучше, когда девчонка одна приходит, без эскорта.

– Только не к такому ловеласу, как ты.

– Том, ну зачем ты так? Я добрый и нежный.

Тамара осмотрела зашторенную комнату, ловко развернулась на каблуках лицом к фотографу и игриво поцокала ноготком по его крупным солнцезащитным очкам:

– У тебя здесь что, яркое солнце, Ромик?

– Издержки профессии, Тамарочка. Привык к полумраку лаборатории.

– Знакомься. Это Тихон. Он вместе с моим братом учится.

– А-а, ракеты-самолеты. – Рома пренебрежительно скривился в ответ на кивок Заколова и сразу перевел заинтересованный взгляд на стройные ноги девушки. – Томка, ты сегодня – супер! Давай сделаю снимок в стиле «соблазн». Располагайся здесь.

Он указал на низкий диван с многочисленными подушечками, на который был направлен отключенный софит на треноге. Тамара плюхнулась в мягкий угол, смело скрестила еще более оголившиеся ноги и с вызовом спросила:

– Может, сразу в стиле «ню»? Ты меня, Ром, ни с кем не перепутал? Хочешь пополнить коллекцию? – Она небрежно указала пальчиком на крупные фотографии полуобнаженных девиц, развешанные по стенам. Многие из них были сняты во фривольных позах именно на этом диванчике. – Это галерея твоих творческих успехов или мужских побед?

– И то и другое.

– Как же ты добиваешься… другого?

– Во-первых, я художник. Фотохудожник! Таких девушки любят. А во-вторых, я знаю элементарные законы физиологии.

– Любопытно?

– Красный цвет стимулирует сексуальное желание. У тебя есть ярко-красное обтягивающее платье?

– Как-то обхожусь.

– А зря. На него мужики просто кидаются. Попробуй.

– На старости лет обязательно воспользуюсь твоим советом. Но ведь на красное так бурно реагирует только мужской организм. Сразу вспоминаются быки на корриде.

– Ошибаешься! Физиологические реакции не зависят от пола. Это на уровне подсознания.

– Теперь я поняла, почему «красные» победили «белых» в Гражданскую войну. За них были женщины, а это основа любой страны. Ты, наверное, встречаешь девушек в алом халате?

– Зачем так пошло! Все проще и естественней. Я сначала фотографирую девушку, а потом сразу иду вместе с ней печатать снимок. Медленно проступающий на бумаге силуэт в тесной жаркой комнате при красном освещении действует неотразимо. Красный свет обволакивает, он везде, девушка купается в нем и сама тянет меня в постель, – гордо заявил Роман. – Так что, будем фотографироваться?

– В другой раз, Ромик.

– Красота – сиюминутное явление, и художник призван зафиксировать ее для вечности.

– Рома – Рафаэль! Или тебе по душе Тициан? Хотя он отдавал предпочтение более пышным формам.

– Каждое время имеет свой эталон женской красоты.

– Это противоречит вашему предыдущему заявлению о вечности, – вмешался в словесную дуэль Заколов. – Зачем фиксировать красоту, которая спустя полвека будет выглядеть неприглядно?

– Тихон – яркий представитель новой формации: логикус сапиенс, – пояснила Тамара.

Но ее слова еще больше озадачили фотографа. Он небрежно отмахнулся:

– Я в насекомых не разбираюсь.

Кушнир прыснула. Заколов извлек фотографию Касымова и твердо перевел разговор в нужное русло:

– Роман, нам нужно увеличить вот этот снимок. Негатив хранится у вас.

Рома повертел протянутую фотографию и обратился к девушке:

– Опять, Томка, в гиблое дело ввязываешься. Мало тебе досталось? Нет, чтобы про хлопкоробов писать или «Малую землю» с «Целиной» восхвалять. Все какой-то хлеб бедному художнику.

– За этим хлебом – большая очередь. А я не люблю в очередях стоять.

– Стоять – ерунда. Важно в заветную очередь попасть.

– Там локтями пихаются.

– Какая недотрога!

– Где негатив? – Тихон назойливо влез между девушкой и фотографом.

Роман безнадежно махнул рукой и кивнул:

– Знал, что не уговорю. Пойдем в лабораторию. Все уже готово.

Под громким названием «фотолаборатория» скрывался переоборудованный совмещенный санузел. Три человека с трудом втиснулись в темную комнатушку, напичканную фотоприборами. Рома плотно прикрыл дверь, снял солнечные очки и включил красный фонарь.

– Вот твой кадр, – Роман щелкнул выключателем фотоувеличителя, и в прямоугольной рамке высветился «седой» Малик Касымов с белыми провалами глаз. – Хотите увеличить весь снимок?

– Достаточно вот это место, – Тихон ткнул в негативное изображение около плеча Касымова.

Роман стал вращать колесико, колба фотоувеличителя поползла вверх по штативу. Постепенно все пространство рамки заняло размытое очертание фотокарточки на стене в квартире Касымова. На ней оператор стоял рядом со странной картиной. Роман выверенным движением подкрутил объектив, и на сером холсте загадочного полотна прорезались белые геометрические знаки.

– Что это за дьявольские символы? – проворчал Роман.

– Я думала, может, ты знаком с таким направлением в искусстве? – вздохнула Тамара.

– Это не Рафаэль.

– Сама вижу.

– И даже не Кандинский с Малевичем.

– Напечатайте, пожалуйста, – попросил Тихон.

Роман положил в рамку фотобумагу, сдвинул на несколько секунд защитный фильтр с объектива и вернул его на место. Фотобумага перекочевала из-под объектива в ванночку с раствором. Роман бережно притопил ее пинцетом. Три пары глаз дружно наблюдали, как на белой карточке проявляются темные полоски и пятна, постепенно сливающиеся в цельное изображение. В нужный момент Роман выловил снимок пинцетом, дал стечь проявителю и опустил карточку в закрепитель. Когда процесс закончился, он включил верхний свет.

– Готово. Теперь я могу рассчитывать на благодарность? – Фотограф гордо нахохлился и вплотную прижался к девушке.

– Спасибо, Ромочка. Ты настоящий друг.

– И это все? – Роман напирал на девушку.

Тамара выскользнула из ванной, Рома последовал за ней.

Оставшись один, Тихон Заколов внимательно разглядывал влажный снимок. Изображение на картине, казавшееся странным узором, распалось на отдельные непонятные символы. Все они были хорошо различимы, и Тихон мог детально их рассмотреть.

В целом картина выглядела так:

Но что это дает? Уголки, квадратики, точки. Как их расшифровать? Да и шифр ли это? Мало ли художников, мечтающих о славе Малевича, изобразившего «Черный квадрат»? Возможно, очередной свихнувшийся неудачник решил стать родоначальником нового направления под девизом: «кубизм» на свалку, даешь «геометризм»!

Тихон постарался перевести картину на привычный язык чисел. 19 точек, 34 знака, 62 угла, 93 отрезка. Он быстро сложил, вычел и перемножил эти цифры в самых разных сочетаниях. Ни один результат не дал даже намека на разгадку.

Тупик.

Заколов сместил взгляд с таинственных символов на фигуру кинооператора перед картиной. Стоит в пол-оборота, внимательный взгляд устремлен на изображение, рука сжимает толстую книжку. В музей с книжкой? Странно, если только это не каталог выставки. Тихон попытался рассмотреть обложку. Какой-то рисунок, часть слова. Слишком мелко и нечетко.

Он вышел из ванной и обратился к Роману, развалившемуся на диване в неизменных солнцезащитных очках:

– Как вы думаете, это может быть фотомонтаж?

– По копии разве определишь, – усмехнулся фотограф, пыхтя сигаретой. – Если бы я видел оригинал. Да и то вряд ли бы сказал однозначно. Касымов – профессионал высшего класса. Для него сформировать такую экспозицию – пара пустяков!

– А можно еще увеличить? Я хотел бы прочесть название книги.

– Зачем мучиться? Пусть Кушнир у Касымова спросит. Видимо, она понравилась старику, раз он так разговорился.

– К сожалению, это нереально, – уклончиво сообщил Заколов.

– Понятно. Старик расстроился после этой истории. Ну-ка, дай сюда! – Роман прищурился на снимок, медленно выпустил два дымных кольца из раскрытых губ и крикнул: – Томка, твой приятель требует от меня невозможного!

– А ты попробуй, Ромчик. Ты же мастер, – ласково попросила девушка, присев рядом и заботливо поправив фотографу прядь волос.

– Только ради тебя, – взрычал Роман, хищно глядя на бедра девушки.

– Тогда вперед.

Фотограф вскочил, притушил окурок и позвал Тихона:

– Эй, ракеты-самолеты, пойдем с народной смекалкой познакомлю.

В ванной Роман сдвинул фотоувеличитель на край столика, сменил объектив на более мощный и направил луч прямо на пол.

– Сейчас посмотрим, что за книжки читает уважаемый Малик Касымов?

Через несколько минут в руках у Заколова был новый влажный отпечаток.

– Вот, разбирайся. Белиберда какая-то.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное