Сергей Андреев.

Федерализация Украины

(страница 1 из 6)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Сергей Андреев
|
|  Федерализация Украины
 -------

   Идея федеративного устройства Украины возникла еще до появления государства с таким названием на политической карте мира – в период перестроечной борьбы за национальный суверенитет и независимость от СССР. Исходила тогда эта идея из региона, по сей день являющегося оплотом украинского национализма – из западных областей Украины. Покойный Вячеслав Чорновил – один из первых идеологов современного украинского национализма, создатель Народного Руха – еще в 1989 году, по свидетельству его сына Тараса Чорновила, говорил, что «Украина может быть федеративной».
   Однако, оформившись как государство в начале 1990-х, Украина, несмотря на возрастающие и углубляющиеся с каждым годом противоречия между отдельными частями страны, до сих пор остается унитарным государством. Единственная автономия в составе государства – Крым – постоянно претерпевает попытки каждой новой украинскойвласти лишить так или иначе полуостров его автономного статуса.
   Оставаясь предметом для дискуссий и теоретизирований отдельных украинских политологов и историков вплоть до начала нового тысячелетия, идея федерализации Украины впервые приобрела остро актуальный и, что самое важное, общенациональный характер в период президентских выборов 2004 года и последовавших за ними событий. Тогда источник этой идеи, зародившейся на поддержавшем Виктора Ющенко западе (здесь даже готовы были официально признать Ющенко «своим» президентом еще до «третьего тура» выборов), резко переместился на восток и юг страны. Средоточием ее стал город Северодонецк Луганской области, где депутаты местных советов 16 областей, Крыма и Севастополя приняли совместное заявление, в котором, выражая свою поддержку Януковичу, готовы были в случае неудовлетворения своих требований инициировать референдум «по вопросу возможного изменения административно-территориального устройства Украины». В ответ на это запад страны обвинил восток в сепаратизме.
   Победил в итоге Ющенко, но вопрос не утратил своей остроты и актуальности – катализатором дискуссии выступила политическая реформа на Украине, сделавшая возможной реальное изменение административно-территориального устройства страны и выборы в Верховную Раду. При этом крайние очаги федерализма переместились в Закарпатье и Крым, где в своих радикальных проявлениях идея федерализации рассматривалась как перспектива полного отделения от Украины.
   В этом сборнике, представленном по большей части украинскими авторами, практически нет статей, привязанных к конкретным политическим событиям Украины с их бескомпромиссным противостоянием, жаркими дискуссиями и взаимными обвинениями сторон.
Тем не менее эти работы позволяют проследить динамику и хронологию развития идеи изменения административно-территориального устройства Украины, начиная с исследований по проблемам двуязычия и культурных различий регионов страны и несовершенства нарезки областей и районов на рубеже тысячелетий и заканчивая конкретными проектами по переустройству государства, предложенными уже в наши дни.
   Различны и взгляды авторов на способы переустройства Украины: они варьируются от идеи создания двух самостоятельных «Украин» (восточной и западной) до федерации по германскому либо американскому образцу. Различаются и взгляды на саму идею федерализации, в которой одни усматривают способ сохранения территориальной и национальной целостности, а другие – технологию развала Украины, внедряемую из Москвы. Задача представить весь спектр этих идей и легла в основу настоящего сборника. Итак, федерализация Украины – путь к единству нации или распаду государства?
   Пока этот сборник готовился к публикации, в марте 2006 года, за день до выборов в Верховную Раду Украины, на одном из украинских интернет-форумов (ForUm) в обсуждении высказываний некоторых авторов (кстати, представленных в этом сборнике) о федерализации Украины прозвучали слова: «Распад Украины неизбежен при всех раскладах! – Это точно… Отличаться может только процесс этого явления. В случае победы „оранжевых“ он будет гораздо меньше растянут во времени».
   Все собранные в сборнике материалы опубликованы в открытых интернет-СМИ и сопровождены ссылками на правообладателей.


 Сергей Андреев



   Ни для кого не секрет, что украинское общество этнически неоднородно. Проблема состоит не столько в самом факте этнической неоднородности украинского общества – в современном мире практически любое общество этнически неоднородно, – сколько в том, что весьма значительную часть этого общества (22 %) представляют собой этнические русские. Процент же так называемых русскоязычных в Украине и вовсе переваливает за половину. А это порождает массу ситуативных хитросплетений, которые при последовательно неблагоприятном развитии ситуации вполне могут привести к утрате того едва ли не единственного, чем сегодня Украина может не без оснований гордиться, – социального мира. Именно поэтому даже сама по себе, пусть чисто гипотетическая, возможность указанного плана заслуживает внимательного анализа.
   Не вызывает сомнений, что в ракурсе проблемы безусловного сохранения социального мира в Украине одним из существенно важных должен быть признан языковой вопрос. И это неудивительно, учитывая, что языковая биполярность, порожденная широким распространением в Украине русского языка, является прекрасным ингредиентом для приготовления социально взрывоопасной смеси, которую можно окрестить этнотротилом.
   Известно, например, что языковая биполярность вплоть до сего дня идентифицируется радикально настроенными украиноязычными сторонниками независимости Украины как фактор, если и не препятствовавший обретению такой независимости, то препятствующий сохранению последней в исторической перспективе. Иными словами, русскоязычное население Украины и его, так сказать, структурообразующее ядро – этнические русские – нередко воспринимается языковыми оппонентами в качестве своеобразной пятой колонны, готовой в любой момент способствовать реставрации существовавшего на протяжении более трехсот лет состояния дел. Причем именно этим – если и не исключительно, то в первую очередь – вызвано острое, порой граничащее с конфронтационным, неприятие радикалами соответствующей окраски украинских «москалiв» (к последним относят, как правило, не только этнических русских, но и все русскоязычное население Украины).
   В свою очередь, русскоязычное, главным образом – коренное русскоязычное население Украины, пережив первоначальный шок обвинений в чужеродстве, до поры до времени заняло выжидательную оборонительную позицию. Более того, процесс стремительного обнищания большинства населения привел к тому, что для русскоязычного населения Украины проблема нарушения его основных прав и свобод по языковому признаку вообще временно отошла на второй план. Однако нужно быть очень наивным и несмышленым в проблемах социальной психологии человеком, чтобы не понимать: подобная выжидательная оборонительная позиция представляет собой временное явление, и вопрос лишь в том, как много времени пройдет до того момента, когда эта позиция изменится. Причем изменится кардинально – вплоть до диаметрально противоположной.
   Если же при этом учесть немаловажные «нюансы», скажем, тот факт, что зоной достаточно компактного проживания русскоязычного населения в Украине являются обширнейшие и экономически наиболее развитые области страны, те, что непосредственно граничат с Россией, не столь уж трудно прийти к ряду вполне однозначных выводов. В этом случае совершенно очевидно, что ставка на конфронтационную политику в рамках языкового поля страны является не только недальновидной, но предельно опасной. Она может привести к катастрофическому расколу в обществе и всем тем последствиям, которые этому неизбежно будут сопутствовать.
   Учитывая это, при разрешении языковой проблемы мы и в малейшей мере не можем опираться на свою извечную веру в то, что либо ситуация сама «вывезет», либо интуитивно будет найдена правильная последовательность действий. Необходим целенаправленный поиск наиболее перспективных путей выхода из тупика равновеликой «разноязычности» населения Украины. Причем подобный поиск не следует вести, каким бы парадоксальным это ни показалось на первый взгляд, в рамках традиционного перечисления и противопоставления доводов полемизирующих сторон. Дело в том, что очные (семинар, конференция, круглый стол) или заочные (средства массовой информации) «дуэли» между оппонентами в рамках многочисленных, вплоть до сего дня, полемик по языковой проблеме продолжаются не один год, и оппоненты давно уж знают едва ли не наперечет все доводы противоположной стороны. В результате весьма темпераментные и часто невыдержанные дискуссии по языковой проблеме оказываются абсолютно бесплодными.
   Не будем поэтому понапрасну расходовать силы и время на то, чтобы в очередной раз перечислять тезисы и доводы дискутирующих сторон, а сосредоточим внимание на занятии более перспективном. Нас интересует, в данном случае, причинно-следственное осмысление лишь самого по себе факта, в соответствии с которым две более или менее равновеликие составляющие украинского общества должны быть отнесены к его разноязычным составляющим.
   Общеизвестно, что язык не может быть дистанцирован от культуры. Более того, в определенном смысле, язык – это не что иное, как неисчерпаемое предметное богатство культуры в ее вербализованной ипостаси. Ведь не только в сознании человека, но и в его реальной практической деятельности нет ничего, что не имело бы (по крайней мере, в первом приближении) словесно-языкового эквивалента. Языковая ипостась культуры являет собой поэтому не только одну из существенных форм, в которых последняя представлена. Она являет собой едва ли не самую существенную форму репрезентации культуры, так как, во-первых, дает возможность предметно дифференцировать и, значит, «различать» культуру в ее формально-содержательных и функциональных устремлениях, во-вторых, не позволяет подобной предметной дифференцированное перейти черту, отделяющую богатство многообразия от однообразия хаоса, энтропии. Иными словами, «различительная» функция языка предопределяет саму возможность существования культуры, превращая последнюю в относительно целостное и однородное, но при этом структурированное, образование.
   Однако, базируясь на подобном понимании культуры, мы обязаны сделать вывод, согласно которому практически паритетное использование в общественной практике индивидуального и социального общения двух языков означает не что иное, как практически паритетное функционирование в обществе двух культур! Учитывая же, что культура не есть нечто, существующее вне и независимо от человека, придется признать и тот факт, что само украинское общество разделено на две более или менее равновеликие составляющие, или «общины», и не представляет собой относительно целостное и однородное образование, которое обычно подразумевается под обществом как таковым.
   Но и этого недостаточно… Очевидно, что в настоящее время две более или менее равновеликие составляющие украинского общества находятся в состоянии «тлеющего» конфликта, практически все необходимые условия для стремительного «возгорания» которого имеются в наличии. Причем вполне могут найтись «доброхоты» по обе стороны украинско-российской границы, способные даже исключительно ради удовлетворения собственного тщеславия плеснуть бензин во взрывоопасную смесь биполярного в этносоциокультурном отношении общества. Каков же выход из сложившегося положения?
   Существует не столь уж большое число вариантов разрешения проблемы этносоциокультурной биполярности в Украине. Первый из них отстаивается сторонниками превращения Украины в мононациональное государственное образование. Суть его в последовательной ассимиляции всех этнических составляющих страны. Практический же путь реализации данного варианта заключается в попытке с помощью административно-директивной украинизации добиться ситуации, при которой украинский язык и украинская культура превратятся в родной язык и культуру всех жителей Украины. Второй из вариантов отстаивается сторонниками культурной федерализации Украины. Суть этого варианта сводится к тому, чтобы исторически сложившуюся этносоииокультурную биполярность официально признать и зафиксировать в соответствуюших конституционных нормах. Тем самым будет обеспечена возможность свободного параллельного развития украинской и русской (наряду с другими) культур. Практический же путь реализации данного варианта состоит в том, чтобы для начала отдать на откуп регионам вопрос о том, каким образом целесообразнее всего решать проблему «разноязычия» на их территории.
   Основной недостаток первого из приведенных вариантов состоит в его недемократическом и в долговременном плане откровенно конфронтационном характере. При подобном же характере разрешения проблемы вопрос о тех, кто прав и кто не прав в конфликте, который рано или поздно будет иметь место, принципиально не стоит. Пора отдать себе отчет в том, что при конфронтационном разрешении рассматриваемой проблемы Украина будет вовлечена в катастрофу, в ходе которой она перестанет существовать не только как независимое государство, но и как относительно целостная этносоциокультурная общность.
   Второй вариант разрешения проблемы этносоциокультурной биполярности Украины правомерен и имеет, как известно, немало аналогов на Западе. Но и у этого варианта, несомненно, имеются недостатки. Наиболее существенный из них состоит в том, что любая форма федерализации согласно этнокультурному признаку не только фиксирует наличие более или менее отчужденных элементов общества, но и нередко стимулирует дальнейшее развитие процесса отчуждения. По крайней мере, ни Швейцария, ни Финляндия, ни Канада не могут служить примером постепенного стирания этнокультурных, включая языковые, различий у разных групп населения.
   И все же вариант этносоциокультурной федерализации в складывающейся в Украине ситуации конечно же предпочтительнее, чем откровенно катастрофический вариант этносоциокультурной ассимиляции. Это очевидно! Значительно менее очевидным, но все же заслуживающим внимательного рассмотрения и анализа является еще один возможный вариант разрешения проблемы этносоциокультурной биполярности в Украине. Условно мы назвали бы его вариантом этносоциокультурной интеграции.
   Для того чтобы уяснить суть этого варианта, необходимо прежде всего обратить внимание на небезынтересный факт. Анализ доказывает, что в большинстве случаев как этнические русские, так и в целом русскоязычное население Украины идентифицирует себя с ее полноправными гражданами, а вовсе не с представителями некоей «русской диаспоры». Исключение в этом плане (да и то с оговорками) представляет разве что соответствующая часть населения Крыма.
   А теперь соотнесем данный факт с аналогичными фактами, весьма распространенными на Западе. В большинстве стран, ориентирующихся на общепринятые этносоциокультурные эталоны западного образца, не практикуется жесткая дифференциация населения согласно национальному признаку. И не только потому, что в западном обществе широко распространена национальная толерантность. Причина здесь чаше всего более существенная. Дело в том, что человек, не относящийся по национальной принадлежности к некоей этносоциальной общности, но проживающий в сфере культурной «ауры» последней, постепенно обретает поведенческие черты, отличающие его от родовой этносоциальной общности и роднящие с вновь обретенной. Иными словами, практически любой человек, проживший более или менее длительное время в иной этносоииокультурной среде, уже не говоря о родившихся и воспитанных в ее рамках, внутренне перевоплощается. Причем это происходит в том числе и в случаях, когда речь идет об откровенно чуждых друг другу согласно признаку этносоииокультурной специфики «аурах»! Что же в таком случае говорить о ситуации, когда две равновеликие этнокультурные составляющие общества относятся к родственным этнокультурным «аурам»?..
   Данный вопрос несомненно является риторическим. В настоящее время имеются многочисленные примеры, убеждающие, что не только русскоязычное население Украины, но и большинство собственно этнических русских на ее территории давно уж обрело единые с украиноязычным населением этнокультурные черты. Причем подобное этнокультурное сходство дает основание идентифицировать едва ли не все русскоязычное население Украины, включая этнических русских, в качестве органичной и неотъемлемой составляющей этносоииокультурной общности, именуемой народ Украины.
   Но принимая во внимание как рассмотренный, так и ряд легко моделируемых дополнительных факторов, мы обретаем основания предположить, что при безусловно родственном, как это имеет место в Украине, характере культур и языков не идентичных, но активно взаимодействующих между собой в рамках единого социального пространства этнокультурных адептов вполне вероятно возникновение условий, при которых этнокультурное противодействие сторон будет устранено в процессе их постепенной все более тесной интеграции.
   Причем следует особо подчеркнуть, что в указанном процессе нет ничего необычного. Более того, в исторической ретроспективе именно процессы, аналогичные рассматриваемому, обычно приводили к появлению мошных жизнеспособных культур, базирующихся на тесным образом интегрированных культурных составляющих. Да и вообще, чем в принципе может являться относительное этносоциокультурное целое, именуемое современным обществом, как не своеобразной равнодействующей богатой «палитры» неповторимых этнокультурных «тонов»?
   Тем естественнее выглядит на этом фоне процесс стихийной консолидации народа Украины. Иной вопрос, что, как и любой стихийный процесс, последний крайне неустойчив. Придать же ему устойчивую форму протекания можно лишь в случае, если мы уясним: наиболее перспективный для Украины путь развития, пролегающий из ее реального прошлого в ее реальное будущее, то есть предполагающий последовательное движение по пути социального мира и прогресса – это путь этносоциокультурной консолидации.
   Достичь же такой консолидации можно лишь в случае, если мы хотя бы в этом вопросе проявим такт, предусмотрительность и твердое стремление следовать общепризнанным в цивилизованном мире нормам этносоциокультурного общения…

   Национальный институт украинско-российских отношений (НИУРО), 9 января 2001 г.: http://www.niurr.gov.ua/ru/publication/culture/lanov_integration.html


 //-- В чем проблема? --// 
   Мировая практика не без оснований свидетельствует о том, что мнение, согласно которому люди лучше любого бюрократа знают, как им жить, соответствует действительности. Точно так же и верно то, что местные проблемы за счет местных денег будут решены лучше, если ими будут заниматься непосредственно заинтересованные в их разрешении люди. Та же практика показывает, что богатые страны, как правило, имеют очень развитое местное самоуправление. Обобщая, можно выразить формулу «пользы» местного самоуправления – оно позволяет государству (как общественной организации) быть адекватным в постановке задач и их решении.
   Что мешает?
   Местное самоуправление», «права регионов» и т. п. всегда были наименее понимаемыми и наименее изученными политическими вопросами. Это не случайно – значительная часть Украины вообще никогда не была знакома с местным самоуправлением, для другой ее части всякое самоуправление закончилось с приходом советской власти и истреблением тех, кто сейчас мог бы рассказать, как все это было устроено. Добавим сюда «государственно-строительный угар» начала 90-х, в ходе которого в обществе (и особенно среди бюрократии) было сформировано убеждение, что только сильная центральная власть в состоянии решить проблемы Украины. Кстати, теперь уже можно совершенно точно сказать, что десятилетняя практика «тащить и не пущать» не создала сильной (то есть эффективной) государственной власти и загубила всякую местную инициативу. В конце концов, европейское самоуправление обязано феодализму, американское вообще было первичным по отношению к центральному правительству. А тут и феодализма-то по-настоящему не было (кроме западных областей), не говоря уже обо всем остальном.
   Поэтому главным препятствием «регионализации» является простая проблема: в Украине она всегда будет проводиться «сверху». Иначе говоря, с чего бы это вдруг киевским бюрократам делиться властью с провинциалами? Второй момент, который следовало бы отметить, – это то, что в одной проблеме «регионализации» сосредоточено как минимум три: местное самоуправление, федерализм (т. е. права больших регионов, включая законодательные и судебные права) и региональная организация государственной власти. Это совершенно разные вопросы, требующие различных подходов и стратегий. Третий, очень важный момент: центральная власть толком не знает, сколько, когда и для чего ей понадобится власть? Поэтому и передать в регионы ей, собственно говоря, нечего. Кроме того, не нужно пояснять, что центральная власть – такая же абстракция, как партия власти и пр. Она центральна до тех пор, пока имеет некий общий интерес по отношению к регионам. Интерес этот ситуативен, как ситуативен и состав участников, предъявляющих такой интерес. И последнее – как ни странно, в самих регионах (за редкими исключениями) население не очень-то одобряет расширение региональных прав. Оно понимает такое расширение как увеличение возможностей для самоуправства местных бюрократов. Мифов вокруг региональных вопросов существует у нас не меньше, чем вокруг всего остального. Главный – если «разрешить» региональное самоуправление, то власть получат «плохие». Надо понимать это так, что региональные начальники чем-то хуже киевских. Между тем киевлян среди центральной «элиты» совсем немного. Почти вся она родом из «плохой» и «неправильной» провинции.
 //-- Что происходит? --// 
   В Украине практически нет территории, с которой бы у центральной власти не возникали политические проблемы. Причина этих проблем проста – форма существования местной власти любого уровня. Собственно, любой местный начальник – царь и бог на своей территории. Возвращаясь к вопросу о «передаче власти на места», можно сформулировать ответ – и, таким образом, передавать в регионы нечего. У них и так все есть. Точно так же, как и киевская власть, региональная все может, если хочет, а легенды о том, что она чего-то не может, обычно появляются тогда, когда для деятельности нет прямого интереса. Только если центральная власть, оправдываясь, кивает на парламент, Москву или Вашингтон, то местная кивает на Киев.
   Проблема здесь не только в том, что полномочия регионов плохо описаны юридически. Прежде всего проблема в том, что они ситуативны. Никаких правовых (то есть вызванных пониманием самостоятельной ценности правил игры) механизмов, позволяющих прогнозировать поведение властей разного сорта, не существует.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное