Сергей Алтынов.

Победить любой ценой

(страница 1 из 23)

скачать книгу бесплатно

«В сущности, нет ничего вреднее и даже более, никто не может быть так жесток, как вредны и жестоки по результатам своих действий сентиментальные люди.

Человек, любящий своих ближних, человек, ненавидящий войну, – должен добить врага, чтоб вслед за одной войной не началась другая».

Александр Васильевич Суворов. Афоризм из «Науки побеждать»

Пролог

Человека поставили на колени. Именно поставили, ударив тяжелым спецназовским башмаком по коленному суставу. Становиться на колени этот седой мужчина явно не привык, но боль заставила его это сделать. Ударивший, высокий, коротко стриженный парень в камуфляже ткнул в перекошенное от боли лицо седого длинный пистолетный ствол с глушителем.

– Если ответишь на мои вопросы – умрешь легко! – произнес стриженый.

Эта фраза адресована не мне, но я нахожусь рядом и отчетливо слышу ее. «Умрешь легко» для седого означает пулю в переносицу. В противном же случае… Об этом даже не хочется думать, тем более наблюдать воочию.

Седой молчал.

– Сколько твоих людей еще осталось в наших рядах? – задал первый вопрос стриженый.

– Всего один человек. Вот он, – отозвался седой и кивнул подбородком в сторону неподвижного окровавленного тела, лежавшего шагах в пяти от самого седого и трех его «собеседников».

Стриженый лишь усмехнулся, пистолет убрал за пояс и тут же быстрым движением выхватил из поясных ножен длинный, играющий бликами от утреннего солнца боевой кинжал.

– Мертвецы меня не интересуют, полковник… Или кто ты там? – проговорил стриженый.

– Он ефрейтор, – подал голос тот, что стоял справа, совсем молодой, также облаченный в камуфляж боевик.

Третий боевик ничего не сказал, лишь огляделся кругом, затем бросил взгляд на табло своих электронных часов…

Меня, невольного свидетеля происходящего, по счастью, никто не замечал. Я так и мог продолжать прятаться в своем убежище, наблюдая, как седой примет легкую смерть или будет порезан на ремешки. Но с давних лет я усвоил, что нехорошо стоять в стороне, когда трое бьют одного. Особенно если этот один немолод и сед. Можно было бы позвонить в милицию (мобильник у меня имелся), но, во-первых, милиция будет долго добираться, а во-вторых, меня услышат и тут же пристрелят. Ведь я нахожусь всего в каких-то двух с половиной метрах от всех четырех. От них меня отделяет лишь ржавый железный остов армейского автомобиля «ГАЗ-66». Через пробитую то ли осколком мины, то ли кулачиной лихого контрактника рваную щель в корпусе «газика» я и наблюдал все происходящее. На мою (а также седого) удачу, оружие у всех троих было не взведено. Теперь мне надо было действовать так, чтобы взвести его они не успели… В наплечной кобуре у меня имелся пистолет с холостыми патронами, совершенно бесполезный в данной ситуации, поэтому надежда оставалась лишь на бо – импровизированное оружие, заготовленное мною на всякий случай еще с вечера.

Бо – шест из твердого дерева, крепкий и длинный, почти двухметровый. У восточных народов бо являлся вещью универсальной – и оружием, и посохом, и палкой для загона скота…

Я сумел выиграть какие-то доли секунды и удачно засветил своим бо в стриженый затылок. Расстояние между остовом «ГАЗа» и боевиками было преодолено мной молниеносно. Стриженый икнул и рухнул как подкошенный. Молчаливый боевик успел выхватить армейский нож, но, получив обманный круговой удар по ногам, взвыл, выронил оружие и зарылся головой в песок. Третий, самый молодой, оказался опытным бойцом. Он не стал терять время на выхватывание из-за пояса пистолета и приведение его в боевое положение, так как за это время мой бо наверняка ударил бы его по темени. Молодой принял боевую стойку, отскочив при этом назад. Он явно ждал мою атаку и был готов отразить ее. Я крепко обхватил бо, держа его в оборонительном положении. Пара обманных «вялых» движений заставила молодого почувствовать мою «слабость» и самому перейти в атаку. Противник, явно знакомый с кикбоксингом, попытался достать меня резкой кулачной атакой, но мой бо, в свою очередь, ударил его по ребрам. Молодой не удержал равновесие и оказался на земле. Мне не оставалось ничего другого, как добить его ударом в голову.

Стриженый дернулся в сторону, сумел подняться на колени и выхватить второй пистолет, без глушителя на стволе. Однако я успел метнуть бо точно копье. Шест тупым концом вошел в гладкий низкий лоб и на сей раз надолго успокоил стриженого.

– Благодарю… Ты кто такой? – произнес седой, поднимаясь на ноги.

– Гвардии подполковник воздушно-десантных войск, – не лукавя, ответил я.

– Из местной воинской части? – В голосе седого послышалось недоверие.

– Нет, – опять же без лукавства проговорил я.

Седой оглядел четыре бесчувственных тела – своих недавних «собеседников» и того, кого он назвал своим человеком. Нога седого была сильно повреждена, он заметно хромал, но старался не показывать своих мучений.

– Машину водишь? – спросил он. – Уезжать отсюда надо, а у меня голова раскалывается.

Машину я водил. Практики, по совести сказать, не хватало, так как личного авто я не имел. Вот мотоцикл – другое дело. Но мотоцикла не было, а был джип «Лендровер»…

– А вы кто? – в свою очередь, спросил я, прежде чем сесть за руль и включить зажигание.

Седой, поморщившись, сунул руку во внутренний карман своей потрепанной лыжной курточки и достал оттуда красную книжицу. Взглянув в нее, я выяснил, что седой и в самом деле полковник. Федеральной службы безопасности. И зовут его Вячеславом Ивановичем Булышевым… Не скажу, что меня это сильно обрадовало, но и не огорчило. Что же – теперь кое-что стало проясняться. Впрочем, обо всем по порядку. Надо вернуться назад и рассказать, что предшествовало моему скоротечному боестолкновению и знакомству с седоголовым господином полковником. Почему я ночевал на заброшенном пляже и прятался в остове армейской машины. И почему в моем пистолете был холостой заряд…

Тремя днями раньше меня вызвали в штаб и сообщили, что я должен буду сыграть ключевую роль в антитеррористических учениях, проводимых штабом десантных войск. Учения проводились в непосредственной близости от реальных боевых действий, в бывшей автономной республике Изгория.[1]1
  Изгория – вымышленное автором географическое название. Находится в Северо-Кавказском регионе.


[Закрыть]
С Чечней, правда, Изгория не граничит, но начали появляться разведданные, что то в том, то в другом изгорском районе замечены вооруженные, хорошо экипированные ребята, которых иначе как НВФ[2]2
  НВФ – незаконные вооруженные формирования.


[Закрыть]
не квалифицируешь. По «сценарию» учений я являлся вражеским диверсантом. Моя цель – пробраться к военному городку, собрать подробные сведения и провести какой-нибудь террористический акт. Действовал по старинке, без выпендрежа. В качестве объекта «взрыва» выбрал местный обрабатывающий комбинат. Командование намекало, что объект может быть любым – от детского сада до гарнизонного госпиталя. Однако даже в роли диверсанта я выбрал нейтральный промышленный объект. Что он перерабатывал, было не столь важно, но находился он в очень удобном (для моей миссии) месте. Комбинат раскинулся на берегу озера с мутноватой от такого соседства, зеленовато-свинцовой водицей. На противоположном берегу был заброшенный пляж. Купаться в комбинатовском озере желающих уже долгие годы не было, и поэтому на пляже и в близлежащем леске была устроена автосвалка. Место неприятное даже для бомжей и оттого весьма привлекательное для человека моей профессии.

Прибыв в Изгорск, я не снял квартиру и тем более не остановился в гостинице. Я вообще старался как можно меньше находиться в городских кварталах, но для приличия около двадцати минут помаячил рядом с забором местного войскового соединения. «Ловить» диверсанта должны были бойцы спецроты ВДВ, в лицо меня не знающие. Из оружия у меня был муляж взрывного устройства (для последующей закладки и имитации теракта), приборы дальнего и ночного видения, а также пистолет с холостым зарядом. Все-таки я был на учениях, и какие-либо потери никак не соответствовали их условиям. Весь вечер я провел на пляжной автосвалке, вычисляя с помощью инфракрасного бинокля подходы к комбинату и возможность его минирования. Там же, под надежным укрытием покореженного армейского автомобиля, решил и заночевать. Шест бо я нашел в лесу и с помощью перочинного ножа приспособил его к боевым действиям. На всякий случай…

Иногда приходится учиться у братьев наших меньших. Самые осторожные и осмотрительные животные – сурки. Они становятся на задние лапы и устремляют взор вдаль: не бежит ли спереди лиса? Не летит ли ястреб? Не ползет ли змея? Но нередко самые наблюдательные из них получают автомобильным бампером в лоб… Следующим утром я чуть не получил по темени этим самым свинцовым «бампером». Лишь только рассвело и я собирался вылезти из убежища, послышался шум автомобильных моторов. Я тут же затаился, одновременно приготовив к действию имеющееся оружие. Через небольшую дыру в корпусе автомобиля я свободно наблюдал за происходящим. Вместо ожидаемых мною бойцов ВДВ на пляже показались двое мужчин. Один – среднего роста, лет тридцати – был явно из местных, говорил с заметным изгорским акцентом. Второй – седой, высокий и поджарый – впоследствии оказался полковником Булышевым. Он вышел из джипа «Лендровер», обнял за плечи того, что из местных.

– Зачем мы встречаемся? – донесся до меня голос седого.

– Ситуация осложнилась. Ждать больше нельзя, – ответил местный.

– Почему мы встречаемся здесь? – спросил седой.

– Здесь безлюдно… За другие места я не уверен.

– Ты хочешь сказать…

– Мои нынешние хозяева в курсе того, что происходит у вас, – не очень вежливо перебил седого местный. – Но это не все. Слушай главное…

В этот момент где-то в лесу хрустнула ветка, и оба они, седой и местный, почти одновременно сунули руки в карманы и рванули к возможным укрытиям. Только теперь я понял, что это не встреча старых приятелей и никакие не учения. Пляжный песок вздыбился от прозвучавших со стороны леса автоматных очередей. Я замер, плотнее прижался к железу. Очереди были явно не холостыми, в отличие от моего пистолета. Местный успел сделать два выстрела, но точная очередь не дала ему занять выгодной позиции. Седой успел залечь, выстрелил, перекатился за валун, и в этот момент сзади него выросли две могучие камуфлированные фигуры. Седой не успел среагировать, его довольно профессионально обезоружили и заломили руки за спину. В этот момент со стороны леса показался третий, автоматчик. Он шел, опустив ствол к земле, и вид у него был довольно обескураженный.

– Зачем убил? – набросился на автоматчика высокий стриженый парень, явно главарь. Говорил он с заметным акцентом, тыкая стволом своего «стечкина» в сторону окровавленного неподвижного тела недавнего собеседника седого.

– Он убил Файтера, – дернулся всем телом автоматчик.

Я отметил, что Файтер – имечко явно не местное, по-моему, оно обозначает бойца.

– Ох, е… – отчетливо выругался стриженый. – Ладно, зато этот теперь у нас.

Этот, он же седой, стоял, выпрямившись во весь рост, под прицелом третьего – самого молодого, с симпатичной бородкой и злым проницательным взглядом. Руки седого были подняты, ладони уперты в затылок. Нет, к сожалению, это были никакие не учения…

– Нам известно, кто ты и кто вот этот, – кивнув в сторону погибшего, проговорил стриженый.

Седой молча смотрел в одну точку. Он словно окаменел.

– Молчишь? – продолжил стриженый. – Ничего, время у нас имеется.

После этих слов седого поставили на колени.


– Кто эти люди? – спросил я, прежде чем тронуть машину с места.

– Наемники, боевики наркомафии.

– По виду славяне… Кроме вот этого, – я кивнул в сторону стриженого.

– Я же говорю – наемники.

Тут он прав. Национальность и вероисповедание здесь ни при чем. Бандит, он и есть бандит. Просто в последние годы я стал настороженно смотреть на всякого бородатого брюнета. Впрочем, не только я.

До города мы добрались без приключений. Не прошло и получаса, как мы въехали в столицу Изгории город Изгорск.

– Где остановимся? – спросил я.

– Давай вот здесь, – полковник кивнул на стоянку рядом с аптекой.

– Вам бы к врачу надо, – произнес я, собираясь покинуть автомобиль.

– Успеется, подожди, подполковник… Звать-то тебя как?

И в самом деле, кроме звания, я более никак не отрекомендовался.

– Валентин Денисович, – ответил я.

– А я про тебя слышал, кажется… – прищурившись, отозвался Булышев. – Тебя к ордену дважды представляли, но так и не наградили. И в академию тормознули…

М-да, «контора» информирована достаточно правдиво.

– У тебя фамилия заковыристая… Из памяти вылетела, – продолжил Булышев.

– Обычная у меня фамилия. Редкая просто… Вечер.

– Что? – не понял Булышев.

Часы, висевшие рядом с аптекой, показывали ровно девять утра.

– Фамилия такая – Вечер, – пояснил я.

– Точно, – впервые за все время нашего знакомства улыбнулся полковник, – Валентин Денисович Вечер, сокращенно – ВДВ. Наслышан…

Тут лицо Булышева вновь невольно искривилось от боли. Не до улыбок полковнику.

– Давайте я вас до госпиталя довезу, – сказал я.

– Да… Но сначала поговорим. Ты парень честный, надежный. Меня с тобой бог свел… И мне нужна твоя помощь, Валентин.

Все стало до предельного просто. Меня, кажется, вербуют.

– Боюсь, ничем не смогу вам помочь. У меня другая специализация. Глубинная разведка, диверсионные рейды, – ответил я негромко, но внятно.

– Непонятливый ты парень, – отозвался фээсбэшник с тоской во взгляде.

– Что поделаешь, – я лишь пожал плечами.

Мне не хватало только фээсбэшных заморочек. И так за плечами Чечня, ныне служба в учебном центре спецназа ВДВ. Обучаю офицеров, прапорщиков и контрактников, одним словом, профессионалов тактике уличных боев, рукопашному поединку в закрытом помещении и искусству выживания в экстремальных условиях. Охота на наркомафию меня не интересует. Ко всему прочему, у ФСБ есть свой спецназ – «Альфа», «Вымпел»… Бог его со мною свел! Ох, зря, полковник, за бога говоришь.

– И все-таки послушай меня. Здесь, в Изгории, создается картель, – произнес Булышев.

– Медельинский знаю, – усмехнулся я. – А что будет за Изгорский картель?

– Звучит смешно, – кивнул Булышев. – А смысл печальный. Картель – это монополия. Иными словами, несколько предприятий образуют союз. Предприятий, производящих однородную продукцию, в нашем случае наркотики. Хозяева предприятий договариваются о своей доле в производстве, сбыте. Об условиях продажи, ценах и районах сбыта. Цель – завоевание монопольного положения. Но это только начало. В дальнейшем Изгорский картель, скорее всего, объединится с крупнейшими международными наркосиндикатами… Ты знаешь, почему из Изгорска исчезли цыгане?

– Межнациональная рознь, – отозвался я. – Слышал, цыган ударил ножом кого-то из местных, и понеслось.

– Погромы, поджоги, – кивнул Булышев. – Ввели спецназ внутренних войск, но цыганская община в спешном порядке покинула Изгорск и его окрестности. Бросили особняки, дорогие квартиры… Только никакой национальной розни не было. Цыгане представляли серьезную конкуренцию для местных наркобаронов. С ними не стали договариваться, не стали отстреливать по одному. Просто натравили на них местную агрессивно настроенную молодежь. Хитро спровоцировали драку, ну а потом… В новостных программах показали мало. Цыган вытаскивали из их построек, обливали бензином и сжигали целыми семьями.

– А вы сложа руки сидели? – спросил я. – Как это у вас называется, работали в режиме фиксации?

– В режиме фиксации, – кивнул Булышев. – Цыган в республике больше нет. Так сегодня устраняют конкурентов. Так вот – говорю коротко. Как тебе известно, опийные плантации в Афганистане никто не уничтожал и уничтожать не собирается. Караваны из Афганистана идут прямиком сюда, в Изгорию.

– Каким образом?

– Это мне неизвестно. Пока неизвестно. Но точно известно, что здесь, в Изгорске, действует целое наркопредприятие, завод. Опий перерабатывают в героин, а потом он идет в различные города России, страны СНГ, дальнее зарубежье. Способ доставки опять же неизвестен, но кое-какие подозрения есть.

– Зачем вам я? Где, спрашивается, космическая разведка ГРУ? Банку пива из космоса разглядеть могут, а тут… Целые караваны.

– Я успешно внедрил в наркомафию своего верного человека, – никак не отреагировав на мою колкость, продолжил Булышев. – Он сумел узнать многое и сегодня должен был рассказать мне нечто важное. Но его убили. Тело ты видел…

Не только тело, я видел саму смерть этого человека. Эх, знать бы все заранее, тогда и оружие у меня было бы не холостое.

– Так вот, – чуть помолчав, заговорил дальше Булышев, – противодействие идет на самом высоком уровне. Я же тебе объяснил – картель, монополия. Это колоссальная прибыль.

– А ваши коллеги?

– Что коллеги? У них свои трудности. Милиция и госнаркоконтроль, например, не могут бороться с мелкими торговцами. Закон ныне запрещает их трогать. Доза в кармане маленькая, на одного – даже задерживать не имеют права. Кто такие законы придумывает?

– Те, кому выгодно.

– А выгодно многим. Врачам-наркологам, например. Не всем, конечно. Но есть такие… врачи. Представь, какие деньжищи платят богатенькие папы и мамы, чтобы избавить своих чад от наркозависимости. Иной «нарколог» за неделю на новенькую «БМВ» зарабатывает… Да и у ментов и наркополицейских своя выгода, даже если они некоррумпированы. Чем выше наркопреступность, тем выше и их, полицейских, статус. Отсюда и отдельная строка в бюджете, увеличение технической базы, повышение оклада и прочее. Это страшный, абсолютно порочный круг. А выгоден он тем, кто в середине девяностых то ли от наглости, то ли по забывчивости ляпнул: «Слишком густо населена страна наша, Россияния! Подсократить бы население, и сразу все наладится!» Потом спохватились, затаились. Больше подобных фраз не произносили. Однако слово не воробей… Короче, я работаю без всяких контактов. Без местной милиции, ФСБ, наркоконтроля. Вся информация лично начальнику специального управления ФСБ, моему проверенному товарищу генералу Сладкову. Но даже при такой закрытости я где-то прокололся, и мой агент погиб. Теперь у меня нет ничего. Ни агентуры, ни информации. Центр вынужден будет свернуть дальнейшие действия… А местным структурам картель не по зубам… Ежегодно в России оседает пятнадцать тонн героина. И это только из одного Афганистана… Вот потому и стояла там в свое время Сороковая армия.

Об этом же говорил некоторое время назад и мой недавний командир майор Сергеев.

– Нужно выяснить, где находится наркозавод, база и кто ее истинные хозяева.

«Твоей бы… Федеральной службе и поискать», – мысленно произнес я.

– С этой базы тонны наркотиков двинутся по всей России, – продолжил Булышев. – Решай сам.

– Чего тут решать? А как с командованием? – спросил я.

– Договоримся. В этом деле Москва поможет.

Меня еще в детстве тренер по боксу наставлял: в драку лишний раз не ввязывайся, избегай драки всеми удобными способами. Но уж если ввязался, стой до конца, спины противнику не показывай. Раз уж по-иному не получается… И сейчас, кажется, именно такая ситуация.

– Я все понимаю… В госпиталь вам все же надо, – довольно твердо проговорил я.

– Не надо госпиталя. Мне вот сюда надо! – Булышев кивнул в сторону аптеки. – Здесь есть одна очень хорошая женщина. Потолковей иных профессоров медицины будет. Значит, по рукам.

Я молча пожал узкую, хваткую ладонь Булышева, а потом проводил его до аптечных дверей. Толковая женщина сама разберется, что сейчас нужно полковнику.

Часть I
Гвардии подполковник ВДВ

Валентин Вечер. Позывной – Странник

Если у вас не раскрылся парашют, не стоит отчаиваться. В запасе остается целых двадцать секунд, за которые вы должны научиться летать. А если не научитесь, то это ваша последняя неприятность. Смерть вообще самая последняя неприятность десантника. Шутка дубовато-жутковатая, но все улыбаются… На лице комполка улыбки не наблюдалось. Он никак не ожидал увидеть «диверсанта» у дверей своей квартиры.

– Что за шутки, Валентин? – спросил он.

– Диверсант сдается добровольно! – сообщил я. – Учения окончены.

Комполка я знаю давно. Он из наших, из десантников. Рязанское училище ВДВ окончил. И меня, в отличие от своих подчиненных, в лицо знал преотлично. И знал, что я способен на всякие каверзы, зачастую немыслимые. Например, захватить его, комполка, в заложники.

– Команды «отбой» не было, – на всякий случай немного отодвинувшись от меня, возразил комполка.

– Минут через пятнадцать вы ее получите, – произнес Булышев, поднявшийся на этаж следом за десантным полковником.

– Вы кто? – спросил комполка.

– Пройдемте в квартиру, – очень мягко проговорил Булышев.

Вид у него был не слишком презентабельный. Поперек лба белая полоска пластыря, кровоподтеки на скулах плюс заметная хромота. Тем не менее толковая женщина из аптеки довольно быстро привела Булышева в порядок. Я лишь кивнул головой, и комполка ничего не оставалось, как пропустить нас в квартиру. Затем говорил Булышев, я молчал… Не прошло и пятнадцати минут, как раздался телефонный звонок.

– И в самом деле, отбой, – произнес комполка, выслушав и повесив трубку.

– Выполните нашу просьбу прямо сейчас, – столь же мягко продолжил Булышев. – Отмените розыск «диверсанта».

– Хорошо, – кивнул полковник. – Какая-нибудь еще помощь понадобится? – спросил он без всякого энтузиазма. Это и понятно, у комполка своих проблем выше крыши.

– Нет… Только при случайной встрече на улице не здоровайтесь с Валентином Денисовичем. Если он, конечно, сам не подойдет к вам.

Комполка кивнул. Затем предложил нам чаю, но Булышев отказался, а я последовал его примеру. Как-никак старший по званию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное