Сергей Шведов.

Планета героев

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

   А терем у Дарьи был так себе – ни в какое сравнение не шел с нашим Хрустальным замком: унылая коробка в шестнадцать этажей, в которой кроме Дарьиной семьи жили еще несколько сотен людей, совершенно ей чужих.
   – А я тебе говорю – конь это был с крыльями!
   Какая-то злобная старуха уставилась на меня с таким видом, словно я был хозяином этого коня.
   – И объел всю траву на газоне у подъезда!
   – Господь с тобой, Семеновна, откуда кони в центре Москвы?
   – Своими глазами видела: пасется у подъезда и крылами машет.
   Вторая старуха с морщинистым добрым лицом засмеялась, чем привела злобную Семеновну в неистовство.
   – А голый мужик, который прошел сквозь стену у Перфильевых,– это тебе как, смешки?
   И снова бросила на меня такой взгляд, что мороз по коже. А ведь ничего плохого я этой бабусе не сделал. Можно сказать, только-только прибыл на планету и вдруг такая ничем не спровоцированная враждебность.
   – Никак гости к вам пожаловали, Дашенька? – сладенько пропела Семеновна, но глаза ее добрее не стали. Дарья покраснела и потянула меня вниз по лестнице:
   – Просто знакомый, он на минутку зашел.
   И мы буквально побежали вниз – только ступеньки перед глазами замелькали. Куда это Дарья так заторопилась – старухи испугалась, что ли?
   – Видела? – донеслось до нас сверху.– Еще и семнадцати нет, а уже мужики в доме.
   – А крылатый конь здесь при чем?
   – А при том, что не иначе как архангел на том коне прилетел – конец света трубить.
   – Господь с тобой, Семеновна, конь-то, сама говоришь, черный! Разве ж станет архангел летать на черном коне!
   Семеновна что-то ответила, но я не разобрал, а Дарья сердито на меня зашипела:
   – Понял, что ты натворил? Черный конь – это наверняка твой Баярд, а прошедший сквозь стену мужик – это ты. Кони летают...– Дарья осуждающе покачала головой.– Скажи кому-нибудь – засмеют.
   А что тут смешного? Летают и летают. Я предложил Дарье прокатиться на Баярде прямо сейчас – пусть сама убедится, смешно это или не смешно.
   – Слушай, Вик из созвездия! Либо ты будешь делать то, что я скажу, либо гуляй один! – зашипела она, как гадюка с планеты Иблей, надулась и отвернулась. А что я такого сказал обидного? Всего-навсего предложил на коне прокатиться!
   – Соображать надо: в Москве и обычный конь – чудо, а уж крылатый...
   – Пусть посмотрят.
   – Ой какой дурак!
   Подумаешь, цаца!
   И город ее мне не понравился. Народищу кругом, и все толкаются, и никто не извиняется. Дома – громадные, мрачные, из холодного камня. А потом – эти механические тележки на дорогах! Двигатели у них допотопные – то ли на угле, то ли на нефти.
Дымят... Им можно по улице шастать, а моему Баярду, видите ли, нельзя... Люди дышат гадостью, и никто не возмущается.
   Я расстроился сильно, потому что мне стало ясно: на такую планету ни один уважающий себя дракон не прилетит. Дракону нужен чистый воздух. И мне стало жаль Дарью: такой гадостью дышала всю жизнь! Окружающих мне тоже было жалко, но Дарью – больше других, потому что она – моя невеста и я за нее в ответе.
   Решил подарить Дарье цветы. Просто так, чтобы не дулась. Цветы имелись, их всем предлагали, но почему-то многие отказывались. И мне какой-то чудак предложил:
   – Слушай, дорогой, возьми для девушки.
   Я поначалу не взял, а потом решил, что зря: человек ведь от души... И, наверное, обиделся. В общем, я на секундочку оставил Дарью и вернулся. Взял девять роз. Они хоть и не были такими красивыми, как у нас на Парре, но все равно – самые настоящие, живые.
   Вручил Дарье букет по всем правилам паррийского этикета, а она почему-то не обрадовалась. Странная какая-то планета, где девушки не любят цветы.
   – А деньги у тебя откуда?
   – Дэнги я не взял, хотя мне их предлагали. А что, дэнги красивее роз?
   – Боже мой, и за что мне такое наказание?! Да не он тебе, а ты ему должен был отдать деньги!
   Странный обычай – дэнги в обмен на розы. У нас на Парре цветы дарят просто так, не требуя ничего взамен, ну, кроме разве что улыбки. И каждый парриец норовит не просто подарить любимой девушке букет, а буквально осыпать ее цветами!.. Но, как говорит мой Па, в чужой монастырь не лезут со своим уставом. В том смысле, что, сколько планет во Вселенной, столько на них и обычаев, среди которых попадаются совсем странные.
   – А где этих дэнег нарвать можно?
   – Их не рвут, их делают. Из бумаги.
   Так бы сразу и сказала. Бумаги вокруг было сколько угодно, она прямо под ногами шуршала. Однако вскоре выяснилось, что это была совсем не та бумага. Рассерженная Дарья сунула мне в руку засаленную бумажку. Оказывается, это и были дэнги. Как хотите, но это странно, когда за такую дрянь дают такие хорошие цветы!.. Помню, на Алраконе мы с Ником выменивали тамошних крабов на серебряные пуговицы, которые протаскивали сквозь пространство и время во рту. Так пуговицы хоть в дело пустить можно, а от грязной бумажки никакого толку.
   – По-моему, мне нужно или самой утопиться, или тебя утопить. Верни розы немедленно, пока тебе шею не намылили.
   – Я ему лучше дэнги отдам.
   – Где ты их возьмешь, дурачок? Знаешь, сколько таких бумажек понадобится? Десять по меньшей мере.
   Десять так десять. Я подобрал с мостовой бумагу и сделал. Ерунда. Магия пятой категории. Чудеса для несмышленышей, как говорят у нас на Парре. Чуть-чуть изменил структуру исходного материала, добавил красителей из воздуха. Дарье понравилось, она даже рот открыла от изумления!.. Правда, поначалу я дал маху с водяными знаками, и номера у купюр должны быть, оказывается, разными. Но я исправился, поскольку умение учиться, как считает моя Ма, чуть ли не главное из моих достоинств. Во всяком случае, так было в детские годы. Конечно, парриец, претендующий на звание Героя, должен явить миру нечто большее, чем способности в познании окружающей среды, но ведь одной смелостью, без ума и знаний, тоже многого не добьешься. Дарья смотрела на меня с изумлением, хлопала ресницами и шептала:
   – Тебя посадят, тебя непременно посадят или убьют.
   Нельзя сказать, что тот человек обрадовался, увидев нас, но в драку он не кинулся, как предполагала Дарья:
   – Слушай, дорогой, у тебя совесть есть, нет?
   – Он за деньгами ходил,– вмешалась Дарья.– Деньги у меня были.
   А тот чудак дэнги взял и стал их на свет рассматривать, даже к уху подносил и мял зачем-то.
   – Слушай, девушка, где ты взяла такого: глазом моргнуть не успел, его уже нет!
   – Он приезжий,– сказала Дарья.
   – И я приезжий, девушка. Только приехал, люди подходят – дэнги давай. А как давай, если не продал ничего? Крыша называется. Ай-ай! Что делается! Розы берут, дэнги не дают. Седые волосы у меня. Детей кормить надо, нет?
   – Вы возьмите розы назад! – Дарья сильно расстроилась, даже губы у нее задрожали. Но тот человек цветы не взял, еще и обиделся:
   – Дэнги отдал – розы твои. Только я ведь волнуюсь. Чужой город, чужие люди. Кто честный, кто нет? А цветы бери. Красивой девушке – красивые розы.
   И почему она сердилась? Дэнги я отдал, седой человек остался доволен. Попросил бы больше дэнги, я сделал бы больше.
   – Фальшивомонетчик несчастный! Деньги-то ненастоящие!
   Почему это ненастоящие? Мои были даже красивее, чем ее засаленная бумажка. Но Дарья только рукой махнула и ничего объяснять не стала. Капризная все же у меня невеста! И цветы почему-то не любит.
   – Мне нужно в парикмахерскую сходить, а ты посиди здесь и ничего не бери – даже если тебе предлагать будут. Понял?
   Маленький я, что ли? Уже сообразил, что на этой планете за все надо платить дэнги. И дэнги, оказывается, бывают разные – и по цвету, и по размеру.
   Пока Дарья ходила по своим делам, я потолкался в толпе и выяснил все в точности. А потом сел на лавочку и сделал себе много дэнги. Просто так, от скуки. И чтобы доказать Дарье, что делать дэнги я умею лучше всех.
   – Эй, парень, тебе баксы нужны?
   Странный какой-то человек, подошел незаметно, словно подкрался. Конечно, первое впечатление бывает обманчивым, но этот уж больно противно щурился, словно собирался сделать гадость и выискивал подходящий момент. Не знаю, может, у меня воображение разгулялось, но человек, предложивший баксы, не понравился.
   – За баксы, наверное, нужно дэнги платить?
   – Да какие у тебя деньги? Фанера.
   А я-то считал, что мои дэнги самые лучшие. Похоже, у прищуренного на этот счет было свое мнение.
   – Берешь или нет?
   – Я и сам сделать могу.
   – То-то я смотрю – деловой!
   Прищуренный покрутил зачем-то пальцем у виска и отошел в сторону. Мне показалось, что он меня оскорбил, но я не знал точно, а спросить было не у кого, поэтому оставил его слова без последствий. А сам начал делать другие дэнги, которые назывались баксами. В карманах у меня места уже не было, и я стал их аккуратно раскладывать на лавочке.
   Я так увлекся, что не сразу обратил внимание на собравшийся вокруг народ. Все с интересом смотрели, как я делаю баксы, а некоторые принялись помогать, поднося бумагу, которой вокруг было с избытком. И просто дэнег и дэнег-баксов у меня набралось уже столько, что они на лавочке не умещались.
   Я стал раздавать их людям. И люди брали, потому что им, наверное, нужно было. Я и этому, с блестящими пуговицами, предложил. Только он отказался поначалу, а народу приказал расходиться. Потом пришли еще какие-то люди, тоже с блестящими пуговицами, и забрали все мои дэнги. Вообще-то мне не жалко было бумажек, пусть бы брали, но они почему-то с другими делиться не захотели. Я им сказал, что так поступать нехорошо.
   – В отделении разберемся, что хорошо, а что плохо. Пройдемте, гражданин.
   Он показал рукой на автомобиль. Мы все в него сели: я и еще трое с блестящими пуговицами. Поначалу я не хотел ехать, а потом подумал: Дарью все равно еще долго ждать, почему бы не прокатиться на допотопной тележке? Тем более что мужчина с блестящими пуговицами, который подошел первым, очень вежливо меня приглашал. А двое других бросились помогать: под руки вели, словно я древний старец и самостоятельно передвигаться не могу. Даже какие-то браслеты мне на руки надели. Не знаю, может, здесь так принято привечать гостей, но мне украшения не понравились, и я попросил их снять.
   – Приедем в отделение и снимем.
   Другой бы устроил скандал с мордобоем, но я человек спокойный и выдержанный. К тому же считаю, что обязательства есть не только у хозяев, но и у гостей: последние должны считаться с местными обычаями, даже если они им не совсем по нутру.
   Ехали мы недолго, остановились перед сереньким невзрачным зданием, которое, похоже, и было тем самым отделением, куда так стремились земляне с блестящими пуговицами. В комнате, куда меня привели, сидел человек средних лет, с заметной проседью в волосах и хмурым лицом. Он поднял голову, посмотрел на меня и почему-то поморщился:
   – Опять ты, Копытин, с детским садом!
   И тогда тот, которого назвали Копытиным, молча подошел к столу и стал выкладывать мои просто дэнги и дэнги-баксы. И двое других тоже стали выкладывать. Сидевший за столом очень удивился, даже рот приоткрыл:
   – Копытин, он что, банк ограбил?
   – Не знаю, товарищ капитан. Мы с Брыкиным его застукали, когда он деньги раздавал прохожим.
   – Он псих?
   Про психов я уже однажды слышал от Дарьи, правда, не совсем понял, кто они такие и почему вызывают у землян столь сильные эмоции. А капитан не просто взволновался, но, можно сказать, рассердился – во всяком случае, лицо его побагровело, когда он крикнул одному из задержавших меня людей:
   – Сидоров, деньги на экспертизу!
   Рыжеватый, небольшого роста, плотно сбитый малый среагировал мгновенно: сграбастал со стола мои дэнги и, пыхтя от усердия, скрылся за дверью.
   – Так,– протянул седоватый капитан.– Откуда деньги, молодой человек? Рассказывайте, а мы послушаем.
   – Дэнги я сам сделал.
   Все почему-то засмеялись – и капитан, и ражий детина с длинными руками, которого называли Копытиным, и третий – долговязый, с большим кадыком и голубыми глазами.
   – Сто тысяч? – поинтересовался капитан.
   – Там даже больше было,– поправил Копытин.– Он много купюр успел раздать.
   – Дэнги мои, кому хочу, тому даю. Могу и вам дать.
   – Взятку предлагает,– покачал головой Копытин.– И не краснеет даже. Вот молодежь пошла!
   – И много пришлось потрудиться, чтобы сто тысяч сделать?
   Капитан, судя по всему, был очень любознательным человеком. Он все время задавал вопросы. Не исключаю, правда, что делал он это не из праздного любопытства, а преследуя определенную цель – вероятно, служебную. Я уже сообразил, что передо мною, скорее всего, городские стражники, которые, заприметив инопланетянина, решили на всякий случай подстраховаться и выяснить, кто он такой и зачем прибыл во вверенный их заботам город. Усердие стражей я счел бы похвальным, если бы не откровенная враждебность в их глазах. А я ведь ничего плохого не совершил! Разве что нарушил какой-нибудь местный обычай.
   – За полчаса все сделал,– сказал я.
   – Просто сел на лавочку и сделал?
   – Да. Там много бумаги было набросано. У вас ее почему-то не убирают.
   – Во волчара, санитар природы! – восхитился Копытин.
   – Пришил кого-нибудь,– предположил Брыкин.– Прямо не дети пошли, а бесы. Насмотрелись рэмбов и лупят направо и налево!
   – Зачем же так сразу? – запротестовал капитан.– Никого он не убивал. Не так ли, молодой человек? А чемодан с деньгами нашел в подъезде.
   – Нет, я их сделал сам.
   – А ты, случайно, не иностранец?
   – Я с планеты Парра из созвездия Гончих Псов.
   Долговязый Брыкин дернул кадыком и возмущенно охнул:
   – И откуда такие берутся?!
   – Дать бы ему по шее,– мечтательно протянул Копытин.– Сразу бы заговорил.
   Мечтать, конечно, не вредно, но надо же соизмерять собственные возможности с возможностями оппонента. Пусть я еще не Герой, но дать мне по шее Копытину точно не светило – несмотря на длинные руки. Возможно, капитан это почувствовал, а потому и сказал примирительно:
   – Обойдемся без рукоприкладства. Молодой человек и так нам все расскажет.
   Ничего скрывать от капитана и его стражей я, естественно, не собирался, поскольку считал себя кругом правым, а потому охотно кивнул головой.
   – Как вас зовут? – спросил капитан.– Только на этот раз попрошу без шуток. Фамилия, имя, отчество, год рождения?
   – Сейчас загнет что-нибудь,– предположил негромко Брыкин.
   Загибать я не стал, а рассказал все как есть: и про Па, и про Ма, и про Ника с Алексом, и про планету Героев.
   Лицо капитана почему-то побурело. Копытин разводил руками и осуждающе качал головой, а простоватый Брыкин вслух возмущался по моему адресу, словно я им наврал с три короба.
   – Значит, ты прилетел к нам на ракете? – спросил капитан, иронически усмехаясь. То есть он хотел усмехнуться, но у него это не очень получалось. Видимо, мешал душивший гнев.
   – Вовсе нет. Я прошел сквозь пространство и время.
   – Пешком притопал,– хмыкнул Брыкин.
   – Издевается,– сделал вывод Копытин.
   – И зачем вы пожаловали в наши палестины?
   – Я должен жениться, убить дракона и стать Героем.
   – Всяких видал,– вздохнул Копытин,– но такой экземпляр в первый раз попадается.
   Неожиданно, для меня во всяком случае, зазвонил телефон. Капитан взял трубку и начал сначала бледнеть, а потом покрываться потом. Положив трубку на место, он долго молчал, обводя нас невидящими глазами.
   – Сидоров звонил,– сказал он наконец.– Деньги настоящие.
   – А я что говорил! – завопил Брыкин.– Натуральный же Рэмбо! Десятерых завалил, не иначе. Такие деньжищи!
   Я, естественно, возмутился и выложил долговязому все, что о нем думал в эту минуту: нельзя же, в самом деле, обвинять человека в преступлении, не имея никаких доказательств. Да и зачем мне кого-то заваливать ради грязных бумажек, которых я могу наделать столько, сколько душа пожелает?
   – Брось заливать,– предостерег Копытин.– У нас эти номера не проходят.
   – Пусть попробует,– заржал Брыкин.– Явный же псих.
   – Псих с пачками долларов в кармане – это уже не псих, а социальное явление,– возразил капитан.– Дайте ему бумагу.
   Браслеты я сам снял – они мне мешали в работе. Брыкин полез в карман, достал оттуда ключи и стал ими трясти перед носом капитана: он, видите ли, удивился, что я избавился от украшений без его помощи. Не обращая внимания на расстроенного моей прытью долговязого, я принялся за работу. А что мне еще оставалось делать? Надо же было доказать земным чудакам, как они ошибаются на мой счет, совершенно необоснованно подозревая меня в разных гадостях. Сделал на пробу десять баксов и передал капитану.
   – Две минуты! – поразился Брыкин.– И тысяча долларов!
   – Даже краски ему не понадобились,– покачал головой Копытин.– Видел живописцев, но не до такой же степени!
   .– Брыкин,– рявкнул капитан,– гони на экспертизу!
   Долговязый схватил баксы и исчез за дверью. Капитан с Копытиным задумчиво смотрели то друг на друга, то на меня. Продолжалось это не менее пяти минут. Наконец капитан не выдержал и сказал:
   – Вот так, Вик из созвездия Гончих Псов, подделывать доллары – это не шутка.
   – А может, это мы психи? – предположил Копытин.– Бывают же массовые помешательства. Работа нервная.
   – Бывают,– согласился капитан.– Но не до такой же степени. Отведи-ка ты его в камеру, Копытин, пусть посидит, а мы подумаем.
   – Долго сидеть я не могу, меня Дарья ждет.
   – Дарье придется подождать,– вздохнул капитан.– Лет девять по меньшей мере.
   – У меня и пяти минут нет свободных. Спасибо за гостеприимство, но я пошел. Всего вам хорошего.
   – Я тебя провожу,– любезно предложил Копытин.– Нам в другую дверь.
   Мне-то в общем было все равно, и я не стал огорчать Копытина. Только, по-моему, он ошибся: вовсе не на улицу меня вывел, а в какую-то другую комнату. Более просторную, чем та, где мы разговаривали с капитаном, но зато и более густонаселенную. Люди, сидевшие в ней, почему-то обрадовались моему появлению, хотя ни с кем из присутствующих я не был знаком.
   – Вляпался, младенец!
   Навстречу мне поднялся рослый мужчина, раздетый по пояс, с обросшей черным волосом грудью. Он сильно смахивал на альбакеркскую обезьяну, да и пахло от него очень неприятно – словно он не мылся по меньшей мере неделю.
   – Тебя за что взяли, малый? – спросил другой мужчина, с золотыми зубами, у которого были разрисованы и плечи, и руки.
   – За дэнги,– пояснил я.– Только меня не взяли, я сам пришел.
   – Мы здесь все сами пришли,– порадовал меня волосатый.– И на постой попросились.
   Сидевшие и лежавшие в странной комнате почему-то засмеялись, словно услышали нечто донельзя веселое. Кажется, это была гостиница. Нечто подобное я видел на Дейре, но, надо сказать, там отношение к постояльцам было куда более предупредительное. Каждому полагался отдельный номер, причем обязательно с бассейном для омовения. Ибо дейряне очень чистоплотные люди.
   – Много у тебя денег отобрали? – спросил золотозубый.
   – Сто тысяч.
   – Пиши пропало! – махнул рукой волосатый.– Менты своего не упустят.
   – Меня отпустили,– сказал я.
   – Оно и видно,– усмехнулся волосатый.
   И снова все засмеялись. Мне показалось, что они не поверили моим словам. Хотя любому понятно, что Копытин ошибся и открыл не ту дверь.
   – Ну я пошел. Счастливо оставаться.
   – Ты Копытина попроси,– с кривой усмешкой посоветовал волосатый.– Он тебя проводит к маме.
   Я не стал беспокоить Копытина, а просто ушел в параллельный мир, где не было стен, и пробежался по заросшему зеленой травкой веселому лужку.
   Вернулся в основной мир не очень удачно, столкнувшись нос к носу с полным мужчиной в шляпе, который при виде меня закричал дурным голосом и замахал руками. Никакого увечья я ему не нанес, уверяю вас, но сам факт моего появления из ниоткуда, вероятно, произвел на него неизгладимое впечатление. Я, разумеется, извинился. Мужчина, кажется, успокоился и стал протирать очки, качая при этом головой.
   – Пить надо меньше, Василий,– сказал он, видимо, самому себе.– Черт-те что начинает чудиться.
   Хорошо, что я запомнил дорогу, по которой меня везли в отделение, а то в этом людском муравейнике, пропахшем дымом и чадом, мог бы и заблудиться. Спрашивать у прохожих совершенно бесполезно – я имел возможность в этом убедиться. Такое впечатление, что этот город населен инопланетянами, которые только-только прибыли на Землю и не успели здесь еще освоиться.
   Минут через пятнадцать я оказался в нужном месте, где у покинутой лавочки уже поджидала Дарья, недовольная моим долгим отсутствием.
   – А тебе идет новая прическа,– сказал я.
   Судя по всему, очень удачно сказал, потому что Дарья тут же забыла про вопросы, которые наверняка хотела мне задать, и принялась рассказывать, какая уймища народу собралась в парикмахерской и сколько денег пришлось угробить на прическу. Пока мы шли к ее дому, она мне о многом поведала. Перебрала всех своих знакомых, вспомнила соседку, которой испортили волосы до такой степени, что они стали облетать, как листья осенью.
   – Эх,– встрепенулась вдруг Дарья,– теперь по всему дому раззвонит!
   – Кто раззвонит? – не понял я.
   – Соседка. Видишь, бабки на лавочке? Наверняка Капитолина наврет про тебя родителям с три короба.
   Прошли мы мимо старух, никого не задев, Дарья с ними даже поздоровалась.
   – Видели? – прошипела нам вслед старуха, которую называли то Капитолиной, то Семеновной.– Подозрительный парень. Похоже, иностранец. Слышь, Перфильева, это он у вас сквозь стену прошел?
   – Вроде он, а может, и не он.
   – Что на свете деется, Господи...
   Больше мы ничего не услышали, потому что в лифт вошли. Примитивный такой подъемник, который бегает с этажа на этаж. Я подобные видел на Аматее – правда, там они пошустрее были.
   – Ты постой здесь,– сказала Дарья.– А то не ровен час папа с мамой вернулись.
   Я возражать не стал, хотя Дарьина предосторожность мне не понравилась. По-моему, пришло время обо всем рассказать ее родителям. И я стал обдумывать, как бы мне все это поделикатнее сделать, потому как на Дарью надежда была плохая.
   – Заходи.– Дарья высунулась из дверей и махнула рукой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное