Сергей Шведов.

Ловушка для резидента

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Хитроумный дейриец, увидев направленную на себя коробочку, побледнел, как полотно, похоже, решив, что пришел его последний час, что хвативший лишку разгульный барон подвергнет его сейчас страшной казни... Я, честно говоря, опасался, как бы Калидис не отдал богу душу от испуга и нервного перенапряжения.
   К счастью, все обошлось. Калидис хоть и покачнулся, услышав щелчок, но на ногах устоял. Однако взять в руки свое изображение категорически отказался, чем привел Гилроя в веселое настроение.
   – А можно я ваших дружинников сфотографирую? – обратился с просьбой к барону Василий.– Уж больно колоритные личности кругом!
   – Валяй,– добродушно махнул рукой барон.
   Касательно «колоритных личностей» Василий душой не покривил. Дружина у барона подобралась на редкость разношерстная. Кроме эборакцев и других не слишком добродетельных представителей планет Светлого круга за столом сидели и негуманоиды планет круга Темного. В частности, рески и глеки. И если рески отличались от людей лишь чрезмерной волосатостью, то с глеками дело обстояло сложнее. Их свисающие на грудь хоботы могли привести в оторопь любого человека, не слишком знакомого с многообразием форм жизни во Вселенной.
   Однако Василий, видимо, от природы обладал бесстрашным нравом. С помощью своего фотоаппарата он запечатлел не только ресков и глеков, но и хорхов, от которых я даже не ожидал такой любезности в отношении представителя другой расы. Ибо хорхи – крайне капризны и по любому поводу готовы затеять ссору с чужаком!
   Деятельность Василия, которого дружинники Гилроя тут же окрестили чародеем, произвела настоящий фурор. Крохотные картонки ходили по рукам и лапам, неизменно вызывая приступы бурного веселья. Смеялись даже вечно мрачные хорхи – да так, что тряслись их отвисавшие до воротников морщинистые серые щеки.
   Довольный успехом своей затеи Василий обратился к Гилрою с просьбой показать ему механическую тележку. Барон в ответ только плечами пожал – почему бы нет?.. Пир катился к закономерному финишу, самое время было покинуть стол – пока еще ноги держали отяжелевшие от приема спиртного и жирной пищи тела.
   Надо признать, что механическая тележка Гилроя не шла ни в какое сравнение с лимузинами, которые мне довелось видеть на Земле. Более всего она напоминала самый обычный тарантас, к которому зачем-то привинтили огромный бак.
   Василий – хоть и был разочарован не меньше моего – все-таки разглядывал машину с большим интересом. Он даже отвинтил крышку бака и понюхал его содержимое.
   – По-моему, натуральный самогон,– сказал он, оборачиваясь ко мне, и покачал укоризненно головой.– Расточительно!
   Барон Гилрой пояснил, что к содержимому бака он никакого отношения не имеет, более того, под страхом смертной казни запретил своим дружинникам и слугам прикасаться к тележке.
Видимо, в силу последнего обстоятельства бак не пустовал, хотя и содержал продукт, притягательный для многих луженых глоток. Впрочем, в замке барона не испытывали недостатка в вине.
   Василий осматривал тележку чужой планеты со знанием дела. Мне показалось, что никаких тайн для него в ней нет. И в своих предположениях я оказался прав. Землянин сел за руль, произвел непонятные окружающим манипуляции руками и ногами, и тележка довольно заурчала – к изумлению благородного Гилроя, его многочисленных дружинников и челяди, высыпавших ради такого случая во двор замка. Сбежались даже строители, уже приступившие к заделыванию бреши в стене. Гилрой хоть и слыл приверженцем жесточайшей дисциплины, но тут никак не отреагировал на явное нарушение, потрясенный свершившимся на его глазах чудом не менее других.
   – Джинн проснулся! – крикнул Калидис, и его торжествующий вопль был подхвачен собравшимися.
   Василий снисходительно улыбнулся, внимая восторгу окружающих, и сделал в нашу с Гилроем сторону приглашающий жест. Я принял приглашение без колебаний и утвердился на довольно жестковатом заднем сиденье. После мучительных недолгих размышлений барон присоединился к нам. Перепуганного Калидиса он усадил вперед – то ли в наказание, то ли поощряя за неустанные труды.
   – Открывайте ворота,– распорядился Василий.
   Заскрипели ржавые цепи подъемного моста. Механическая тележка мелко завибрировала, напугав Калидиса и встревожив Гилроя, а потом медленно тронулась с места. Скорость была невелика – ну, может, километров тридцать в час. По словам того же Василия, вряд ли данная модель способна развить больше. Многоопытный шофер утверждал, что подобную рухлядь на Земле перестали выпускать еще в начале прошлого века.
   Однако барон Гилрой был в восторге. По его понятиям, мы двигались быстрее вихря. А авторитет Василия, сумевшего разбудить ленивого джинна, вырос в его глазах до невероятных высот. Калидис только охал да головой мотал – его, похоже, укачало, и Василию пришлось остановить тележку, дабы несчастный смог прийти в себя.
   – У вас на планете очень хорошие дороги,– сказал Василий, оглядывая местность.– Покруче асфальта!.. Двести километров в час для таких дорог – в самый раз... Я бы вам, барон, «мерседес» порекомендовал. И лучше всего – бронированный: в силу вашей опасной профессии.
   Гилрой слушал Василия с интересом, хотя вряд ли слово «мерседес» ему о чем-то говорило.
   – А что, бывают более быстроходные механические тележки?
   – Сколько угодно,– подтвердил Василий.– Даже наш родной «жигуль» много порезвее будет.
   Пока Василий перечислял Гилрою преимущества земных машин перед его допотопным сокровищем, страдалец Калидис пришел наконец в себя. Его тусклый взгляд скользнул по горизонту, и побелевшие губы прошипели:
   – Человек бежит!
   Он был прав: в какой-нибудь сотне метров от стоявшей посреди хорошо накатанной дороги тележки из-за кустов выскочил подозрительный субъект, оглянулся в нашу сторону и рванул по прямой с завидной скоростью.
   – Догнать! – коротко распорядился Гилрой.
   Василий упрашивать себя не заставил и выжал из тележки все, что она могла выдать. Беглец заметил погоню и попытался ускориться, но соревнование с механическим монстром оказалось ему не под силу. Самым умным для него было бы свернуть с дороги и уходить от нас по пересеченной местности, но на эту мысль разумения ему так и не хватило... Через каких-нибудь пять минут мы с ним поравнялись, и железная рука барона Гилроя безжалостно ухватила незадачливого спринтера за шиворот. Беглец был брошен к нашим ногам. Тележка, развернувшись на широком полотне дороги, покатила к возвышавшемуся на холме замку.
   – Да это же Никон! – сказал Василий, оборачиваясь и с удивлением глядя на почти парализованного пленника.
   Человека, которого Василий назвал Никоном, видимо, хорошо знал и Гилрой – и далеко не с самой лучшей стороны, поскольку, прежде чем задать вопрос, барон отвесил ему изрядную затрещину.
   – Он через подземный ход выбрался! – прокричал нам сквозь рев мотора Калидис.– Мы весь замок обыскали!.. Вот повезло, так повезло!.. И ведь ушел бы хитрый гад, если б не земной маг и механическая тележка!.. Ну, Найк, ты у меня попляшешь! Я тебя отучу честных людей за нос водить!..
   Найк (или Никон) не спешил отвечать на угрозы своих знакомых, испуганно зыркая по сторонам. Мне показалось, что он узнал Василия и не очень обрадовался неожиданной встрече.
   – Он на Кукария работал,– пояснил мне Василий.– За нами следил, когда мы кино снимали. В моей банде был седьмым разбойником.
   – Это который Кукарий? – насторожился Гилрой.
   – Командор ордена Золотого Скорпиона,– пояснил осведомленный Василий.– Мы их здорово пощипали на Земле – принц Нимерийский не даст соврать.
   Я этого Никона-Найка не помнил. Голова у меня тогда другим была занята, но не верить Василию оснований не имелось. К тому же я несколько раз смотрел фильм, снятый Ником на Аргамасадоре, и там, среди прочих, действительно мелькала физиономия, очень похожая на физию пленника.
   Наше возвращение в замок встретили воплями восторга – словно мы совершили невесть какой подвиг. В любом случае наше путешествие следовало считать успешным – ибо был схвачен предатель, едва не погубивший барона Гилроя и его отважных дружинников. По словам Калидиса, который никак не мог успокоиться и все время пинал под зад коварного врага, именно Найк снял магическую защиту вокруг замка и тем самым открыл путь врагам в самое сердце планеты Эборак.
   – Я тебя на куски порву, ублюдок! – шипел змеей Калидис в самое ухо обмиравшего от страха предателя.
   Как вскоре выяснилось, у досточтимого Калидиса имелись очень веские причины для гнева, поскольку именно он привел в замок Элубей несчастного, голодного оборванца, назвавшегося его однопланетником, скрывающимся от мести черных магов. Не то чтобы у Калидиса душа была нараспашку, но не может же дейриец оставить дейрийца в беде... Тем более, Найк показал себя расторопным малым, не чуждым как меча, так и боевой магии. Такие люди на планете Эборак и в замке Элубей всегда в цене... На месте Гилроя я бы лично не стал посвящать малознакомого человека в секреты оборонной магии Элубея, но Найк предложил более совершенную систему защиты, и барон против соблазна не устоял. Кто знал, что пригретая на груди благородных людей змея ужалит своих благодетелей в самый ответственный момент?!
   Я не сомневался в том, что нападение на замок Элубей – тщательно спланированная акция по захвату плацдарма для широкомасштабной операции против планеты Эборак. Такого же мнения придерживался и барон Гилрой, который конечно же был наслышан о командоре ордена Золотого Скорпиона Кукарии, но почему-то не ждал подвоха с его стороны.
   – Я с Кукарием давно знаком... – буркнул Гилрой в ответ на мой недоуменный вопрос.– Еще с тех времен, когда он не был командором... Из одной чашки суп хлебали... Не мог он на меня хвост поднять, благородный Вик!.. К тому же, насколько мне известно, у ордена сейчас большие проблемы. Император гельфов разрушил практически все их храмы в своей империи, вернул под свою руку планету Арбидон, изгнал их с Дейры и теснит по всем направлениям.
   Новостью для меня было только то, что Гилрой знаком с Кукарием. Доверия моего к барону это не поколебало, поскольку я и без того знал, что за свою долгую и бурную жизнь он перезнакомился со мно-гими авантюристами – с кем-то дружил, а с кем-то враждовал... Но его уверенность, что Кукарий не станет предпринимать против него враждебных действий, показалась мне сомнительной. Однако показания, данные Найком с большой охотою и даже без применения насилия, подтвердили правоту барона и почти развеяли мои сомнения.


   Земля. Москва. Информация к размышлению

   Лейтенанта Федора Крюкова вызвали к начальству в самый неподходящий момент, когда он предавался отдохновению за чашечкой кофе... Увы, одна из самых неприятных особенностей казенной службы в том и состоит, что человек становится игрушкой обстоятельств и начальственных капризов... В конце концов, Земля не рухнет в бездны Вселенной за те десять минут, пока очумевший от дел сотрудник пьет бодрящий напиток... Правда, не исключено, что майора Кочубинского хватит удар от переполняющей его информации, которой он прямо-таки жаждет поделиться со своим подчиненным...
   Кочубинский сидел за столом в глубокой задумчивости. На его лице читалось недоумение пристукнутого из-за угла мешком человека. Таким своего начальника Крюков еще не видел – обычно тот являл собой сгусток энергии и готовности к великим делам. За что и был ценим руководством, но не любим подчиненными...
   Увидев лейтенанта на пороге, майор встрепенулся и поправил модный красный галстук. После чего правая рука его опустилась на стол, а пальцы неуверенно забарабанили.
   – Чаю хочешь? – спросил майор у присевшего напротив Крюкова.
   – В каком смысле? – растерялся Федор, не привыкший к подобной любезности со стороны начальника.
   Но Кочубинский был уже далеко, похоже, забыв и о ждущем распоряжений подчиненном, и о только что предложенном чае...
   Такая рассеянность майора сильно удивила. Крюкову даже пришла в голову шальная мысль о нахлынувшем на начальника большом и нежном чувстве к какой-нибудь волоокой блондинке... Почему бы и нет? Любви, как известно, все возрасты покорны, а Кочубинскому нет еще и сорока... То, что он сухарь и службист,– еще ни о чем не говорит! Чувство способно прошибить любое бронированное и одеревеневшее от параграфов сердце.
   – Вы в инопланетян верите, товарищ лейтенант?
   Вопрос прозвучал настолько неожиданно и вразрез с мыслями Федора, что он невольно вздрогнул. «Какие еще инопланетяне?» – едва не сорвался с его губ неучтивый вопрос.
   – Никак нет,– твердо ответил Крюков.
   – Вот и я не верю,– с облегчением, как показалось лейтенанту, вздохнул майор Кочубинский.– Но проверить надо... Вы меня понимаете, товарищ лейтенант?
   – Никак нет,– четко отозвался Федор, заподозривший начальника не то в провокации, не то в преждевременно развившемся маразме.
   – У меня приказ,– доверительно наклонился к подчиненному Кочубинский.– Проигнорировать его нельзя.
   – Так точно, товарищ майор,– отозвался Крюков.– Это я понимаю.
   – Вот и проверяйте! – Майор подвинул лейтенанту тоненькую синюю папочку.– Вам и карты в руки. Докладывать о результатах будете лично мне... Свободны, товарищ лейтенант...
   Крюков покинул кабинет начальника в тихом недоумении, чтобы не сказать – в панике... Какие могут быть инопланетяне в наше сугубо прагматичное время?.. Он что, свихнулся, этот образцовый начальник Кочубинский?.. А может, свихнулся кто-то рангом повыше?
   Последнее предположение выглядело неприлично и даже крамольно... Но, в конце концов, и генералы– люди, и с ними случаются всякие казусы! Не исключено, что кому-то из них приснилась летающая тарелка... И вот теперь лейтенанту Крюкову придется в трудах и поту доказывать, что дурацкие сны посещают не только рядовых граждан, но и очень высокопоставленных лиц.
   Кофе, к счастью, еще не остыл, хотя показался лейтенанту горьковатым. Крюков работал в органах уже третий год, числился на хорошем счету, вот-вот должен был получить старлея... В этой связи крупный прокол в абсолютно дурацком и бесперспективном деле не входил в его планы.
   Допив, Федор раскрыл папочку. С материалами, прямо скажем, лейтенанту не повезло. Кроме написанного убористым почерком заявления некоего Евграфа Виленовича Сиротина имелась еще и ориентировка на этого, как указывалось в официальном документе, видного политического деятеля и бизнесмена.
   О Сиротине Крюкову до сих пор слышать не доводилось, но то, что вышеназванный тип числился в ближайших подручных небезызвестного Жигановского, очень даже его характеризовало...
   Не дочитав ориентировку до конца, Федор почувствовал холодок в области желудка. На языке настойчиво вертелись нехорошие слова по адресу майора Кочубинского. Дело, оказывается, было не просто дурацким, но к тому же политическим – то есть чревато большими неприятностями для сунувшегося в хитроумно разыгрываемую комбинацию лица...
   Если верить имевшимся у Конторы сведениям, господин Сиротин – не только пройдоха, замешанный в разного рода хитроумных аферах (что, конечно, полбеды, ибо кто ныне в них не замешан?), но еще и псих, алкоголик, страдающий запоями вплоть до белой горячки (о чем имелась справка из психдиспансера города Кацапова).
   Ну и как после столь исчерпывающей информации принимать всерьез бред скомпрометировавшего себя человека? Да мало ли что напишет Сиротин Евграф Виленович, приняв бутылку горячительного напитка?.. Резидент паррийской разведки – скажите пожалуйста!.. И ведь приличных людей сюда приплел: губернатор Пацаков, вице-губернатор Загоруйко!.. Даже своего лидера партийного не постеснялся оболгать: Жигановский, видите ли, сатир!.. А хоть бы и сатир, что с того?
   Крюков собственными глазами видел в новогоднюю ночь, как Венедикт Владимирович резвился в «Голубом огоньке», переодетый летучей мышью, или Бэтманом, но почему-то не стал делать далеко идущих выводов. И все прочие наши сограждане, смотревшие телевизор, тоже не завалили по этому поводу письмами компетентные органы!.. В конце концов, в новогоднюю ночь да после стакана водки с самыми уважаемыми людьми случаются и не такие метаморфозы!..
   Чем дальше Крюков читал сиротинские откровения, тем меньше им верил. Ну полный же и окончательный бред! Этот придурок, извольте видеть, побывал на планете Арбидон... И даже (вершина маразма!) присутствовал при кончине Кощея Бессмертного... Как вам нравится?!
   Интересно, о чем думал майор Кочубинский, поручая это дело лейтенанту Крюкову? Ведь очевидно же, что сиротинский бред – хлеб психиатра, а отнюдь не офицера компетентных органов!..
   Крюков уже собирался отнести сомнительную папочку Кочубинскому и откровенно высказать свое мнение по поводу очевидного алкогольного психоза «свидетеля», но его остановила генеральская резолюция, наложенная поверх маразматического заявления: «Разобраться!» Ни больше ни меньше – и даже с восклицательным знаком...
   Теперь понятно, почему у майора Кочубинского был такой задумчивый вид. И почему обычно словоохотливый начальник Крюкова, любивший долго и нудно наставлять своих подчиненных, держался предельно корректно, не растекаясь по древу по поводу столь сомнительных обстоятельств... Кочубинский – человек опытный, хорошо понимающий, что бред, встревоживший начальство, следует опровергать не медицинскими справками, а фактами...
   На дне хиленькой папочки лейтенант Крюков обнаружил еще одну ориентировку – на некоего Никиту Алексеевича Мышкина, двадцати лет от роду, актера и режиссера, отмеченного, несмотря на юные годы, несколькими весьма престижными в кинематографических кругах премиями... Федор не то чтобы не любил кино – просто времени не хватало выбраться в кинотеатр. Но кое-что о фильме «Царевич Елисей» он слышал. Возможно, даже читал в газете...
   Если верить официальному документу, состряпанному в родном ведомстве, расторопный Мышкин заработал на своем фильме несколько сот миллионов баксов!.. Углядев в бумагах такую безумную цифру, Крюков даже крякнул от изумления и досады. Вот она – богема!.. Ну что полезного сделал этот мальчишка для цивилизованного человечества, чтобы оценивать его труд в таких безумных суммах?!
   Сам Федор перебивался на зарплату, которую в свете этих кричащих цифр даже скромной назвать было нельзя – разве что жалкой...
   Далее пошло еще интереснее. Выяснилось, что Мышкин унаследовал от своего умершего папы огромное состояние, более того, приумножил его самым хамским образом, разыграв запредельную комбинацию на Нью-Йоркской бирже! Миллиардные барыши!
   У Крюкова от обозначенных цифр закружилась голова. И утверждение Сиротина, что Мышкин подарил Жигановскому полтора миллиарда, больше не казалось бредом отравленного алкоголем ума...
   Немудрено, что начальство всполошилось!.. Возможно, незнакомый пока что Крюкову Евграф Виленович и сумасшедший, но реальные миллиарды так просто на алкогольный психоз не спишешь...
   Потрясенный полученной информацией, Крюков налил себе еще одну чашечку кофе – против собственных правил: надо же было успокоить разыгравшиеся нервы и возвратить сиганувшие в запретные зоны мысли.
   В инопланетное происхождение Мышкина Крюков не верил. Состояние у Никиты Алексеевича, конечно, весьма солидное, но это отнюдь не говорит о его экстраординарных способностях!.. В конце концов, и мир, и Россия знавали немало шустрых людей, которые добивались и большего – без всякой магии, но исключительно ловкостью рук... Иным уже предъявили по данному поводу претензии правоохранительные органы. Не исключено, что деятельность двадцатилетнего режиссера тоже не останется без оценки нашей расторопной прокуратуры. И у Федора Крюкова есть хороший шанс внести свой скромный вклад в благое дело – тем более, что ему за работу платят какие-никакие деньги...
   Офис психа Сиротина внушал уважение. Это обстоятельство слегка насторожило Крюкова, хотя он и вычитал в ориентировке, что Евграф Виленович человек небедный. Однако одно дело – прочитать, а другое – увидеть собственными глазами мраморные полы и набыченную охрану, которая, впрочем, быстро расслабилась, увидев удостоверение в руках молодого человека, довольно высокого, приятной наружности и спортивного телосложения. Реакция «стражей» Федора отнюдь не удивила. Он вежливо попросил проводить его в кабинет Евграфа Виленовича Сиротина, к которому у его ведомства появились кое-какие вопросы.
   Весть о появлении человека из органов летела по офису со скоростью птицы, тогда как сам Крюков передвигался по коридорам обычным прогулочным шагом. Именно поэтому в приемной видного бизнесмена и политика лейтенанта уже ждали, предупредительно распахнув перед ним двери в кабинет шефа.
   – Здравствуйте, Евграф Виленович,– вежливо произнес Федор, с интересом разглядывая отделанные ценными породами дерева стены.
   Кабинет ему понравился, а вот хозяин – гораздо меньше: бегающие глазки всегда вызывают подозрение у работников компетентных органов, равно как обильные капли пота, выступающие на лбу и выдающие нешуточный испуг ни в чем вроде бы не обвиняемого пока человека.
   – Здравствуйте, товарищ лейтенант,– дрогнувшим голосом приветствовал гостя сутулый субъект невысокого роста, обладавший на редкость невыразительным лицом.– Садитесь, пожалуйста... Чем могу быть полезен?
   – Я по поводу вашего заявления... – Крюков охотно воспользовался приглашением и пристроился на стуле у стола в двух метрах от приунывшего бизнесмена.
   – Какого заявления, простите? – Евграф Виленович вытер белоснежным платочком посеревший лоб и испуганно глянул на уверенно расположившегося напротив лейтенанта.
   – Вы хотите сказать, что ничего нам не писали? – с металлом в голосе произнес Крюков, пронзив забывчивого собеседника стальными клинками серых глаз.
   – В некотором роде... – Рука Сиротина противно задрожала, и он поспешно убрал ее со стола.– У меня, знаете ли, бывают провалы в памяти... Видимо, склероз.
   – Для законченного склеротика вы еще довольно молоды, Евграф Виленович,– холодно отозвался Крюков.– Я расцениваю ваше поведение как попытку скрыть от органов важную информацию.
   – Ну почему же? – растерянно произнес Сиротин.– Я всегда готов к сотрудничеству. И даже сам как-то раз пытался...
   – Ну, вот видите,– обворожительно улыбнулся Крюков,– вы все сразу вспомнили.
   – Я писал,– кивнул головой бизнесмен.– Но прошу учесть, товарищ лейтенант, что я находился тогда в состоянии умопомрачения, вызванном алкогольным психозом. У меня и справка есть на этот счет.
   – Не трудитесь,– остановил Крюков бизнесмена, зашарившего рукой в ящике стола.– У нас имеется заключение вашего лечащего врача... Скажите, вам что, угрожают? Уж больно вы нервничаете!
   – Кто угрожает? – Глаза Сиротина округлились от страха.
   – Ну, допустим этот Мышкин?
   – Нет! – энергично затряс головой Евграф Виленович.– Не стану клеветать на человека офицеру компетентных органов. Никита Алексеевич – очень вежливый, любезный и щедрый молодой человек!.. Что же касается черных магов, то да: шантаж и обман имели место быть! Иначе я никогда не подписал бы бумагу о сотрудничестве с орденом Золотого Скорпиона.
   – Почему вы не заявили о шантаже в компетентные органы?
   – Федор Васильевич, я вас умоляю! – беспорядочно замахал руками в сторону Крюкова Сиротин.– Это же верная психушка! А я там уже побывал – благодаря моему старинному приятелю Виссариону Дмитриевичу Пацакову.
   – Пацаков, следовательно, знает об инопланетных пришельцах?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное