Сергей Шведов.

Шатун

(страница 2 из 42)

скачать книгу бесплатно

   Пока места были знакомые, Искара не тревожила обступающая его со всех сторон тишина, но хоженая тропа оборвалась у поляны. А там, куда уводили виденные днем следы шатуна, и темнота, и тишина воспринимались уже по-иному. Искар прислонился к стволу березы, росшей чуть на отшибе и казавшейся приблудой среди обступивших поляну елей. Ствол дерева заледенел на морозе, и отрок чувствовал исходивший от березы холод даже через кожух. Говорят, что в Стране Забвения царствует стужа, обрекающая попавшие туда души на вечную дрожь. А кроме холода там царит еще и вечный страх. И среди стужи, мрака и страха томится душа Искаровой матери, которая обречена на муки подлостью шатуна и слабостью односельчан. Искар снял рукавицу и осторожно погладил ладонью заледенелый ствол. Береза проснется для новой жизни, как только Даджбоговы уста дохнут по весне теплом на заждавшуюся землю. Любви бога хватит не только на это дерево, но и на всю округу. И только в Стране Забвения все останется без изменений…
   Искар оторвался от березы и пошел по следам шатуна, загребая кожанцами слежавшийся снег. Страх ушел из его сердца, зато накатила горячая ярость, и он надеялся, что у него хватит сил и решимости, чтобы вырвать всего одну душу из Страны Забвения.
   На дальнем конце поляны кто-то стоял. Сначала это было просто темное пятно, но с каждым шагом Искара оно все более отчетливо обретало очертания человеческого тела. Подойдя почти вплотную, отрок увидел огромные медвежьи клыки, белеющие в обманчивом лунном свете. Рука Искара потянулась к ножу, висевшему на поясе.
   – Не торопись, – прозвучал в тишине насмешливый голос. – Время для драки еще не приспело.
   – Ты кто? – спросил Искар севшим от страха и ярости голосом.
   – Хозяин, – спокойно отозвался незнакомец. – Но можешь называть меня Шатуном, я не обижусь.
   – Где моя мать?
   – Она ушла из этого мира. Это свершилось по воле сил, ни мне, ни тебе не подвластных.
   – Зачем ты пришел в эти места, Шатун?
   – Я пришел, чтобы указать тебе дорогу.
   – А если я откажусь по ней идти?!
   – Если откажешься, то окончательно погубишь душу своей матери.
   – Веди, Шатун, но смотри не ошибись в выборе дороги.
   Слова Искара прозвучали как угроза, но на Хозяина они не произвели впечатления. Во всяком случае, спину свою он подставил под возможный удар ножа без тени сомнения или робости. Да и что может сделать нож против оборотня? А в том, что в неизведанное его ведет оборотень, Искар не сомневался. Шатун был бос и гол, если не считать куска медвежьей шкуры, которая лишь до половины скрывала его спину. Лицо оборотня было вполне человеческим – Искар успел это понять, сблизившись с Шатуном во время разговора. А медвежьи клыки торчали из черепа, прикрывавшего голову оборотня. Последнее обстоятельство слегка успокоило отрока – выделанных шкур он на своем веку повидал немало.
   Шатун подвел отрока к изгороди, которая была выше человечьего роста.
Искар шагнул было в ворота, но тут же едва не выскочил обратно. Уж очень устрашающе скалил в его сторону зубы выбеленный временем череп.
   – Мертвые не кусаются, – бросил ему через плечо Хозяин. – Опасаться следует не тех, кто скалит зубы, а тех, кто жалит исподтишка.
   Черепа белели по всему двору, но Искар уже успел заметить, что они медвежьи, а не человечьи. В жилище было тепло, отрок почувствовал это, едва ступив за порог вслед за Шатуном. А еще в ноздри ему ударил запах трав, знакомых с детства. И только потом Искар увидел женщину, склонившуюся над варевом. Женщина была молода, годами не старше пришельца. Глаза у нее были зеленые. А ведь все знают, что за зеленью прячутся бесы. Очень может быть, что и варево, которое готовила на очаге зеленоглазая, было колдовским. Пить его Искар не собирался, но к огню подсел, потому как сильно продрог на морозе, шастая по лесу в поисках Шатуна.
   На соседку отрок старался не смотреть. Добро бы путная женка была, а то ведь нечистая. И холода она, похоже, не боится, так же как и оборотень. Верный признак, что родом они из лютых мест. В жилище, конечно, теплее, чем в лесу, но не настолько теплее, чтобы обходиться без кожуха. Искар и у огня никак не мог согреться, и только что зубами не клацал, на огонь глядя.
   – Боишься? – спросила зеленоглазая, бросив на него насмешливый взгляд.
   – Тебя, что ли? – скривил презрительно губы Искар. Колдунья засмеялась и протянула ему чашку с зельем, которое зачерпнула прямо из горшка, исходящего паром:
   – Пей.
   Искар чашку взял, но пить не торопился, грея о горячую глину руки. Запах от взвара исходил вкуснейший, а отрок здорово проголодался за сегодняшний день. Кабы знать наперед, что не колдовское это зелье, то можно было бы и попробовать. Искар покосился на Шатуна, который угрюмо сидел в стороне, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Возраст его, если человечьей меркой брать, вряд ли превышал Данборов. А лицо выглядело жестким, словно бы из дерева резанным. Страшным это лицо назвать было нельзя, но и приятным тоже, несмотря на правильность черт. Деревянные лики приятными не бывают.
   – Спит, что ли? – кивнул Искар в сторону Шатуна.
   – С духами беседует, – спокойно отозвалась зеленоглазая, растягивая в улыбке полные губы.
   Надо признать, что в нечистых местах родятся красивые женщины. Если, конечно, эта не напялила на себя чужую личину. Колдуньи, говорят, не стареют – и в сто, и в двести лет смотрятся юными. Видимо, нечистая сила помогает им блюсти себя поперек прожитым годам.
   – Тебе, наверное, сто лет уже исполнилось? – не удержался от вопроса Искар.
   – Какие сто! – возразила зеленоглазая. – Много больше.
   Искар так и думал, а потому не удивился ни ответу женки, ни ее бесовскому смеху. Вот ведь какие чудеса случаются на белом свете! Еще сегодня поутру Искар сидел за общим столом, по левую руку от Мологи, и не имел ни малейшего представления о том, чем закончится охота на одинца.
   – Почему он сидит как идол, не шевелясь? Этак совсем задеревенеет.
   – Духи дают ему силу, – зеленоглазая с уважением посмотрела на Шатуна, – и помогают видеть сквозь пространство и время. Он много знает о прошлом и будущем.
   – А славянским богам он враг? – с некоторым нажимом спросил Искар.
   – Нет, не враг. Иначе я бы с ним не пришла. Я ведь ближница богини Макоши.
   Искар зеленоглазой не поверил, ну хотя бы потому, что никогда ведуний бабьей богини не видел, а среди мужей и отроков говорить о ней вообще не принято. В мужские дела богиня не вмешивалась, и, наверное, правильно делала.
   – А в наши места ты зачем пожаловала?
   – Я пришла за тобой, – засмеялась колдунья, норовя ухватить глазами Искаровы глаза.
   Отрок, однако, свои взгляды поверх ее головы пускал, не желая бесов ловить, которые в зенках нечистой женки прячутся. Такие зенки любого человека могут заморочить. Конечно, не всякая зелень в глазах опасна, но если бесы хотят смутить человека, они обязательно за такими глазами прячутся.
   – Зачем я богине Макоши понадобился?
   – Богиня обучит тебя уму-разуму и отдаст в службу к славянским богам.
   – А если я не соглашусь?
   – Согласишься, – твердо сказала зеленоглазая. – Только Макошь может выручить твою мать из Страны Забвения, а Велес укажет ей верную дорогу в Страну Света.
   – Не нравится мне все это, – сердито сказал Искар. – Зачем же Велес и Макошь допустили, чтобы душа моей матери попала в нечистые места?
   – Богам виднее, – рассердилась зеленоглазая. – Твоя мать оступилась не по воле Велеса и Макоши. Но если ты будешь слушать Драгутина, то боги помогут твоей матери.
   – А кто такой Драгутин? – удивился Искар.
   – Вот он, – кивнула в сторону оборотня зеленоглазая. – Большой и страшной ценой за тебя плачено, так что сиди и помалкивай. Будешь делать, что тебе велят.
   Искар рассердился, но удержал в себе злость, не стал плескать ею наружу. Зеленоглазой он не боялся, но к богам относился с опаской. Макошь, по слухам, была мстительной богиней. Для начала следовало выяснить, что от него хотят эти двое, а уж потом говорить и действовать.
   Задумавшись, Искар не заметил, как выпил варево из чашки, которую держал в руке, и страшно огорчился своему неразумию. Но поскольку промах уже был совершен, он попросил у зеленоглазой добавки. Колдунья в просьбе ему не отказала, прибавив к похлебке еще и большой кус мяса. По вкусу и по виду это была самая обычная свинина, и Искар успокоился. Свинина, как всем известно, разрушает любое колдовское зелье.
   Искар не смог определить, сколько времени провел в сонном забытьи. Но проснулся он от солнечного зайчика, прыгнувшего в глаза. Шатуна в жилище не было, а колдунья лежала рядом с Искаром на лежанке, уткнувшись носом в его кожух и закинув руку ему за шею, словно боялась, что он сбежит, воспользовавшись ее сном. Искар бежать не собирался, но от близости зеленоглазой почувствовал неловкость. Тронул ее Искар слегка, но этого оказалось достаточно, чтобы колдунья открыла глаза и хихикнула прямо ему в лицо:
   – Женок ты еще не любил, отрок?
   – Так то женок, – не остался в долгу Искар, – а ты не поймешь кто. Старая к тому же. А на старье только дурак польстится.
   Зеленоглазая засмеялась и потянулась всем своим ладным телом. Искар на нее засмотрелся и не заметил, как вошел Шатун.
   – Пора, – сказал оборотень, и колдунья тут же подхватилась с лежанки.
   Шатун был готов к дальнему походу и одет под стать своей спутнице. Ни дать ни взять смерд, отправившийся по крайней надобности в соседний город тяжелой зимней тропой. Сейчас, при дневном свете, лицо Шатуна не казалось Искару деревянным, вот только спеси на нем могло бы быть и поменьше. И взгляд его ничего хорошего не предвещал неслуху, вздумавшему перечить стальной воле. Искар спорить с Шатуном не собирался по той простой причине, что главной его целью было увести оборотня как можно дальше от родных мест, избавив тем самым сельцо от опасного соседства. А там, кто знает, может, подвернется какая-нибудь оказия в лице сил, которые смогут справиться с нечистым.
   На медвежьи черепа Искар смотреть не стал, вильнув глазами в сторону, и поспешил за ворота вслед за колдуньей. Не хотелось ему чужим духам кланяться. А за гостеприимство пусть их Шатун благодарит, он с ними, похоже, пребывает в большой дружбе. Однако Шатун в капище не задержался и вскоре заскрипел кожанцами по снегу за спиной отрока.
   По прикидкам Искара, верст десять они так отмахали, петляя меж гулких от мороза лесин. А куда шли и почему так спешили – об этом он даже не спрашивал. Не до разговоров ему было. Не торенная целую вечность тропа отнимала у него все силы. А сугробы вокруг становились все выше, и наст совсем уже не держал Искара, поддаваясь при каждом шаге.
   – Недалеко уже, – сказала колдунья, продолжая ходко идти по снегу.
   Над головой Искара затрещала сорока, он вздрогнул от неожиданности и в сердцах плюнул себе под ноги. Шатун обогнал отрока и пошел впереди, торя дорогу. Идти за ним следом было легче, но все-таки не настолько легче, чтобы ноги сами несли Искара по тропе. А «недалеко» зеленоглазой растянулось еще верст на десять по меньшей мере. У Искара не раз возникало желание сесть под разлапистую ель и перевести дух. Пока он крепился, но ненависть к посланцам чужого мира нарастала в нем с каждым шагом. Вот так будут век водить между деревьев, а то и вовсе уведут в Страну Забвения, где окоченеет Искарова душа. И растопить тот вечный лед будет некому. Наверное, Данбор не станет справлять тризну по Искару, поскольку он не в битве пал, не на охоте заломан, а просто сгинул без следа, как и не жил среди людей. Все односельцы уверены, что Искар от нечистого рожден, а потому, справляй или не справляй по нему тризну, не пустят его славянские боги в Страну Света.
   – Пришли, – сказала зеленоглазая в тот миг, когда Искар уже собирался упасть на снег.
   Радости отрок не почувствовал, но облегчение испытал. Дай чему радоваться-то, если впереди сплошная неизвестность, а все, чем он дорожил в жизни, осталось далеко позади. Искар огляделся, но так и не понял, куда их, собственно, занесло. То ли холм, то ли гора, жилья нигде не видно, и всюду сплошные заросли, куда ни кинь взгляд.
   – Не вздумай здесь Драгутина называть Шатуном, – шепнула ему зеленоглазая. – А меня зови Ляной.
   Искар вздохнул, зябко повел плечами и полез вслед за колдуньей в жуткую дыру, расположенную в стволе дуба-старца, куда уже успел нырнуть Шатун. Земля выскользнула из-под ног Искара, и, ударившись обо что-то твердое, он рухнул в пустоту.
   – Ох, увалень, – пыхнула на него гневом зеленоглазая, которую он задел при падении. – Чистый медведь!
   Кабы не темнота, то Искар, возможно, отвесил бы ей хорошего леща, а так он не сразу разобрался, откуда доносится ее голос.
   – Сюда иди.
   Свет неожиданно резанул по глазам Искара, заставив его зажмуриться. А когда отрок открыл глаза, то обнаружил в трех шагах от себя рослого мужчину, облаченного в бычий кожух мехом внутрь, надеваемый в зимние холода под кольчугу. Следы железных колец четко выделялись на потемневшей от времени коже. А поодаль от воина на камне лежали меч и секира на длинной деревянной рукояти.
   – Вузлев, – назвал себя воин и протянул Искару раскрытую ладонь.
   Искар, как и положено обычаем, немедленно показал свою. Ладони встретились и тут же разошлись – как подтверждение тому, что встреча будет если не дружеской, то мирной.
   Искар обвел глазами пещеру и обнаружил еще одного человека, который спокойно сидел у очага.
   – Это мой служка, – махнул в его сторону рукой Вузлев. Вузлев был молод, лет на пять постарше Искара, гибок, если судить по движениям, ловок, несмотря на рост и широкие плечи. Впрочем, рядом с Шатуном он смотрелся почти хрупким, что не без удовольствия отметил Искар. Зато Искару не понравились взгляды, которые Вузлев бросал на Ляну. Он даже сам не понял, почему так разозлился на приветливо обошедшегося с ним воина.
   – Князь Всеволод ждет тебя, Драгутин, – сказал Вузлев присевшему на обрубок дерева Шатуну. – Двадцать боготуров [8 - Боготур – «божий бык», богатырь.] готовы выступить с тобой хоть завтра.
   – Мне нужны лошади, – спокойно сказал Драгутин, беря из рук слуги Вузлева чашку с похлебкой.
   – Лошади и возок ждут тебя у выхода. Щек проводит тебя к князю.
   – А ты?
   – Я поеду верхом, мой путь лежит к Перуновым ближникам.
   – Да поможет тебе Велес в твоих трудах.
   Искар разговор слушал вполуха – по той простой причине, что он его не касался. Но все-таки порадовался про себя, что их с Вузлевом пути расходятся. Нельзя сказать, что ему не поглянулся ближник князя Всеволода, но почему-то захотелось, чтобы эти серые глаза оказались подальше от глаз зеленых. Тем более что Ляна не забывала отвечать на знаки внимания, оказываемые ей Вузлевом, обворожительными улыбками. Искар ее за эти улыбки возненавидел, хотя, казалось бы, какое ему до колдуньи дело. Он почему-то решил в эту минуту, что Ляне нет тех двухсот лет, о которых она говорила в медвежьем капище, разве что от силы двадцать. Иначе бы она не стала пялиться столь откровенно на первого же подвернувшегося добра молодца. Уж за двести лет можно было на всяких мужей налюбоваться – от юнцов до глубоких старцев.
   – Пути небезопасны, – сказал Вузлев. – А на тебя и вовсе открыта охота.
   – Митус?
   – Да. Своих хазар он в наши леса не пришлет, но разбойную ватагу из шалопуг набрать нетрудно.
   – Нас голыми руками не возьмешь, – усмехнулся Драгутин. – Отобьемся.
   – Мечи и луки в розвальнях, Щек покажет. – Вузлев кивнул на своего человека. – А мне пора. Да поможет тебе Даджбог.
   Из этого прощального пожелания Искар сделал вывод, что Вузлев числит Шатуна в ближниках Солнечного бога. Ибо будь Драгутин простым человеком, его в пути хранили бы только щуры да Стрибог, который всем путникам помогает. Про Вузлева Искар подумал, что тот наверняка Велесов боготур. Про «божьих быков» Серок поведал отроку много разных историй. Боготуры вместе с князьями блюдут Велесову правду на землях славянских, а коли нужда приходит, то ведут племенное ополчение на врагов.
   – Драгутин, выходит, ближник Даджбога? – шепотом спросил Искар у Ляны.
   – Боярин он, – тихо подтвердила та, – из дружины великого князя Яромира.
   Боготур уже покинул пещеру, а Шатун остался сидеть в задумчивости. Очень может быть, что опять с духами беседовал, хотя лицо его не казалось сейчас Искару деревянным.
   – А Щек много лучше тебя готовит взвар, – поддел ведунью Искар.
   Вузлевов человек спрятал усмешку в густой бороде, а зеленоглазая обиделась, хотя спорить с Искаром не стала, блюдя достоинство Макошиной ближницы. Губы только надула и отвернулась от грубияна.
   Искар обвел глазами пещеру и слегка подивился ее величине. В дальнем полутемном углу угадывался идол с человечьим ликом и бычьими рогами над широким лбом. Наверняка это Велес. Искар пришел к выводу, что пещера – тайное капище Скотьего бога, куда имеют доступ только избранные, и немало подивился тому обстоятельству, что его допустили в их круг. Стены пещеры были разрисованы загадочными знаками, в которых простому человеку не разобраться. Однако заинтересованный Искар долго водил по знакам глазами, пытаясь постичь их таинственную суть.
   – Это не твоего ума дело, – остерегла его зеленоглазая. – Тайные знаки только ведуны разбирают.
   Искар с ведуньей спорить не стал, тем более что он уже притомился глазами и его стало клонить в сон. Подивился он только тому, что зеленоглазая опять вздумала пристроиться рядом с ним, словно в пещере места было мало.
   – Это воля не моя, а Макошина, – огрызнулась Ляна. – А своей волей я бы с тобой не только не легла, но рядом не села. Недотрога.
   Искар на слова ведуньи обиделся и хотел было уже уйти с лежанки. Но уж больно хорошо он устроился на мягких шкурах, а потому, пораскинув мозгами и успокоившись, решил словами зеленоглазой пренебречь. Известное дело – волос долог, ум короток, а то, что Ляна Макошина ведунья, разумения ей не добавляет. А уж если она нечистая, то спрос с нее и вовсе невелик. Хотя последнее вряд ли. Чем больше Искар к Ляне присматривался, тем меньше верил, что пришла она в наш мир из Страны Забвения. Уж больно она была хороша.


   Проснулся Искар оттого, что кто-то сильно тряхнул его за плечо. Открыв глаза, он увидел Шатуна. Если судить по этой встряске, то силы у оборотня вдвое больше, чем у человека.
   – Пора. Лошади застоялись.
   Ляна была уже на ногах и подпоясывала свой отбеленный, шитый мехом внутрь кожух. Искар в который уже раз подивился его белизне. На фоне снега этот кожух почти не выделялся. В сельце шкуры так выделывать не умели, да и в городе отрок такой выделки не встречал.
   Из пещеры выбирались извилистым и темным путем. Щек указывал дорогу, Искар шел в хвосте, вслед за Ляной, то и дело натыкаясь на ее спину. Внезапно свет ударил по глазам отрока, а морозный воздух наполнил грудь. Искар с интересом огляделся по сторонам. Выход из пещеры был так ловко замаскирован, что, отойдя от него всего на десять шагов в сторону, Искар его потерял. Щек исчез, словно утонул в сугробе свеженаметанного снега. Шатун застыл в неподвижности, прислонившись спиной к толстому стволу.
   – Почему стали? – удивился отрок.
   – Щек пошел за лошадьми, – недовольно буркнула Ляна. – Мог бы и сам догадаться.
   – А у тебя язык отсохнет, коли слово молвишь?
   – Это у тебя он отсохнет, если и далее будешь богине Макоши перечить. Я ее ведунья, а ты меня за нечистую держишь.
   – С чего ты взяла? – покривил душой Искар. – И в мыслях ничего подобного не было.
   Вот навязалась на голову отрока напасть, не вслух будет сказано. Но остеречься, конечно, следует. Кто знает, что на уме у бабьей богини и ее ведуний.
   Щек подогнал розвальни, запряженные парой сильных коней. Шатун сел впереди, рядом с возницей, и спросил, обернувшись к Искару:
   – Луком владеешь?
   – Белку стрелой в глаз бью, – хмуро бросил Искар.
   Шатун уже успел опоясаться мечом, а второй бросил Искару. Отрок вынес меч из ножен и языком прицокнул. Хорош был меч, из десятка полос кован. Такой оплатить – всех Данборовых нажитков не хватит.
   – Потише ты, увалень! – заворчала Ляна. – Размахался!
   Искар вложил меч в ножны и занялся луком. Лук был сделан с умом: костяные пластины причудливо врезались в деревянную основу, а концы изгибались рогами. А каков он при стрельбе, это еще проверить надо.
   – Вот и проверь, – бросил через плечо Шатун.
   – Коли нужда есть, так сам стреляй. Я ни зверя, ни птицу зря не бью.
   Данбор ратную науку в Искара вгонял с малых лет. Муж из рода Молчунов должен уметь владеть не только мечом, но сулицей. А коли нужда придет, то и голыми руками опрокинуть наземь врага.
   – Не жмись, – пыхнула гневом Ляна. – Что ты все ластишься ко мне?!
   – Холодно, – оправдался Искар. – Мороз до костей пробирает.
   – То ему жарко, то ему холодно! Чудо лесное.
   – А почему у нас всегда лето такое короткое? – спросил Искар у зеленоглазой. – От зимы одна докука человеку.
   – Были времена, когда Страна Забвения до этих мест простиралась, – объяснила Ляна, – и, кроме льда и холода, здесь ничего не было. А потом Даджбог пришел сюда с другими богами и оттеснил нечистых в дальние края. А славяне вслед за богами сюда пришли. Без нас эта земля вновь бы запустела и заледенела.
   – Ну и гнали бы нечистых до последу, – вздохнул Искар. – И было бы у нас вечное лето.
   – Без ненависти не бывает любви, без кривды не бывает правды, а без холода не бывает тепла. Все в этом мире имеет свою противоположность, а как бы иначе люди поняли, что хорошее – это хорошее, коли не было бы плохого?
   Искару объяснение молодой ведуньи не показалось убедительным, но спорить он не стал. Раз славянские боги согласились с таким порядком вещей, то чего же, спрашивается, их печальникам протестовать – богам виднее.
   – От богов не все зависит, многое зависит от людей, – продолжала Ляна. – Люди своими поступками либо помогают богам поддерживать равновесие в мире, либо мешают.
   – А ты, значит, помогаешь? – прищурился Искар.
   – Помогаю, – твердо сказала Ляна, – и словом, и делом.
   Искар собрался спросить, не понадобится ли богам и его подмога и в чем она будет выражаться, но не успел. Пронзительный свист разорвал густой от мороза воздух, и земля вздрогнула от рухнувшего под передние копыта лошадей дерева. Кони захрапели, взвились на дыбы, едва не перевернув при этом возок.
   – Не робей, отрок! – ощерился прямо в лицо ошалевшему Искару Шатун.
   Прежде чем Искар успел нащупать меч, оборотень уже трижды выстрелил из лука. Отрок двинул ногой в чье-то заросшее волосами лицо и прыгнул из розвальней на снег. Нападавших было более десятка, дюжих, бородатых и, судя по всему, много повидавших. Несчастный Щек, пробитый стрелой, уже лежал на промерзлой земле, то ли убитый, то ли раненый. Шатун ужом крутился между разбойниками, разя мечом направо и налево. Похоже, что именно его жизнь нужна была шалопугам, поскольку Искара они оставили без внимания. Зато Ляне какой-то угрюмый лесовик уже крутил руки. Правда, сноровки разбойнику не хватило, и, прежде чем Искар успел прийти на помощь Макошиной ведунье, та, извернувшись, всадила нож в грудь насильника.
   – Что встал?! – Ляна сверкнула глазами в сторону отрока, – помоги Драгутину.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное