Сергей Шведов.

Черный скоморох

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

   Какая досада, что просвещеннейшего нет рядом. Дались ему эти звездочеты! Как ни крути, а придется, видимо, магистру брать ответственность на себя. Больше такого случая, скорее всего, не представится. Одним махом можно будет выяснить, что скрывают эти люди с таким тщанием. Достойнейший Пигал поклялся вывести заговорщиков на чистую воду и своего непременно добьется. Опасно? Бесспорно. Смертельно опасно? Скорее всего, да. Но ведь и слава лучшего дознавателя Светлого круга так просто никому не достается. Надо рисковать. Тут уж ничего не поделаешь.
   – А твоя подружка не подведет?
   – Все зависит от суммы.– Летучий Зен преданно посмотрел на своего нанимателя.
   – Дело не в оплате,– угрюмо бросил Пигал.– Меня больше интересует, как мы из дворца ноги уносить будем.
   – Не извольте беспокоиться, достойнейший магистр, путь не раз проверенный и вполне надежный.
   Как ни подбадривал себя достойнейший Пигал, но все-таки ему было страшновато. Дворец барона Зака Садерлендского был обнесен довольно приличной каменной стеной. В благословенном Бусоне, как и во всех прочих уважающих себя столицах, по ночам пошаливали. А тут еще и Корус, ночной сторож Либии, явно запаздывал с выходом на небосвод, обрекая магистра на полную беспомощность в непроглядной тьме. К счастью, спутник Пигала чувствовал себя в этой непростой ситуации как рыба в воде. Он без труда вскарабкался на стену и втащил за собой достойнейшего дознавателя. Потом столь же легко и непринужденно, миновав освещенный факелами участок обширного двора, скользнул в распахнутое чьей-то заботливой рукой окно. И пока Пигал с трудом обретал утерянное дыхание, Летучий Зен страстно лобызал оказавшуюся здесь явно не случайно девицу. Магистру не хотелось быть помехой чужому счастью, но он все-таки напомнил шкиперу о делах более важных.
   – А он не вор? – Патлатая девица с подозрением оглядела юркую фигурку сиринца.
   – Самый порядочный наниматель из всех, кого я встречал на своем пути,– обиделся за магистра Летучий Зен и сыпанул в передник своей подружки горсть монет.
   Аргумент в пользу Пигала Сиринского произвел сильное впечатление, и больше вопросов не последовало.
   – Вот он,– вдруг тихо произнес Летучий Зен и предостерегающе положил руку на плечо сиринца.
   Небольшая группа всадников въезжала в распахнутые ворота. Навстречу им из дворца вышли несколько человек с факелами в руках, среди которых магистр опознал долговязую фигуру правителя Мессонской империи Гига Сигирийского. Кругленький суетливый человек рядом с правителем наверняка был Заком Садерлендским. Худощавый барон Стиг придержал стремя одному из всадников, помогая спешиться. Впрочем, это было всего лишь знаком уважения, поскольку Зеил, если это действительно был он, легко спрыгнул на камни двора, не прибегая к чужой помощи. Несколько вскользь брошенных слов, смысла которых Пигал не понял, несколько взаимных поклонов, и вся компания двинулась под крышу дворца.
Был ли среди встречающих князь Тимерийский, достойнейший магистр не разобрал.
   Летучий Зен довольно уверенно чувствовал себя в переходах чужого дворца, видимо получил исчерпывающую информацию от своего агента в юбке. Пигал крался за шкипером с замиранием сердца, временами проклиная себя за чрезмерное усердие. Пропади она пропадом эта незавидная доля дознавателя.
   – Сюда,– подтолкнул сиринца Летучий Зен.
   Насчет пыли в этом чулане шкипер был совершенно прав. И насчет хлама тоже. Сначала Пигал едва не чихнул, потом чуть не свернул себе шею о подвешенный к потолку деревянный предмет. К счастью, все обошлось: и не чихнул, и не свернул.
   – Может, и не все увидим, но услышим кое-что наверняка,– сказал Летучий Зен.
   Сначала голоса долетали не очень отчетливо, но вскоре сиринец приноровился и уже без труда разбирал негромкую речь собравшихся в большом зале знатных господ. Говорил Гиг Сигирийский, его гость, вероятно все же Зеил, сидел к отверстию спиной, и Пигал мог видеть только его затылок, прикрытый капюшоном, который он почему-то не снял, даже оказавшись в теплом помещении. В зале находились и оба барона, Садерлендский и Краулендский.
   – Князь Тимерийский всего лишь юнец, к тому же глупый.– В голосе Гига Сигирийского прорывалось раздражение.– Не понимаю, почему он тебя так занимает.
   – Этот юнец уже многое успел.– Голос гостя был неприятно скрипучим, словно кто-то проводил гвоздем по стеклу.
   – Но это многое скорее пошло нам на пользу, чем во вред,– засмеялся Сигирийский, и оба барона подхватили его смех.
   Зеил к мессонцам не присоединился, хотя магистр очень хотел бы услышать его, а еще лучше – увидеть лицо. Странное беспокойство охватывало сиринца, стоило ему только перевести взгляд с лица правителя Гига на гостя. Было в этом спрятанном под материей черепе что-то чужеродное, непривычно угловатое для такого круглого во всех отношениях предмета, как голова. Да и поведение баронов было необычным: оба старательно избегали смотреть в сторону Зеила, пряча глаза в хрустальные бокалы с мессонским вином.
   – Мальчишка гораздо опаснее, чем ты думаешь, Гиг,– снова заскользил по стеклу ржавый гвоздь.– Но главная опасность не в нем, а в кентавре Семерлинге.
   – Не знаю.– Сигирийский с сомнением покачал головой.– Пока что старый мерин копается в пыльных бумажках да ведет бесконечные разговоры с бусонскими книжными червями.
   – В пыльных бумажонках можно выловить много полезного и существенного, не говоря уже о книжных червях, которые ведут наблюдение за небом Либии вот уже добрую тысячу лет.
   – А при чем здесь звезды? – удивился Зак Садерлендский.
   Но этот вопрос остался без ответа, к большому неудовольствию как барона, так и магистра.
   – Если кентавр Семерлинг прибыл на захолустную планету Либия, значит, он почувствовал что-то неладное в этом районе Вселенной.
   – Но ведь он и раньше здесь бывал,– пожал широкими плечами Гиг Сигирийский.– Ты же знаешь. Лет двадцать тому назад. Да и не станет Высший Совет Светлого круга вмешиваться в наши дела.
   – В ваши дела не станет, благородный Гиг, но в мои очень даже может. Впрочем, пока у нас с Семерлингом общая цель.
   – В каком смысле? – Этот вопрос чуть было не задал вслух Пигал Сиринский, но, к счастью, его опередил барон Зак.
   И вновь ни тот, ни другой не получили ответа.
   – Я всегда готов помочь тебе, Зеил,– заговорил Гиг после довольно продолжительного неловкого молчания.– Но надеюсь, ты тоже не оставишь нас в беде.
   – Можешь не беспокоиться,– подтвердил скрипун.– Твои дела – это мои дела.
   – А не кажется ли тебе, Зеил,– Сигирийский был явно удовлетворен ответом,– что пришла пора Елене Арлиндской исчезнуть навсегда?
   – Стоит ли так торопиться? – осторожно вмешался барон Садерлендский.– Давайте подождем, пока Асольда разродится своим чадом.
   – Я тоже не стал бы спешить.– Скрип Зеила действовал Пигалу на нервы, но он слушал затаив дыхание, боясь пропустить хотя бы слово.– Замок Крокет место надежное, а девчонка может нам еще пригодиться.
   – Но юнца в любом случае следует убрать,– раздраженно воскликнул Гиг Сигирийский.– Он меня бесит своим нахальством.
   – Если мы убьем Героя, у нас будет куча неприятностей,– возразил барон Зак.– Все его неуемное племя свалится на Либию, чтобы отомстить за благородного паррийца.
   – Ну почему же,– скрипнул гость.– Если, скажем, барон Зак Садерлендский вступится за честь своей дочери и убьет Героя на поединке, то это не будет поводом к войне.
   Садерлендский фыркнул в свой бокал, расплескав вино по белой скатерти:
   – Покорнейше благодарю, но мне жизнь еще не надоела, к тому же я не думаю, чтобы честь моей дочери пострадала.
   – Тогда, может, барон Стиг вступится за свою невесту?
   Скрипун ждал ответа, но барон Краулендский помалкивал, за него ответил Садерлендский:
   – Зачем покойнику честь? Ни у меня, ни у барона Стига нет ровно никаких шансов продержаться против Героя больше одной минуты, и я не совсем понимаю, зачем тебе нужна наша смерть, Зеил. Энергетический меч у него в руках или простой, либийский, но Герой есть Герой, и силы в этом негодяе немерено.
   Достойнейшему Пигалу довелось-таки услышать, как смеется скрипун, если, конечно, взвизгивание ножа при встрече с точильным камнем можно назвать смехом.
   – Это у князя Тимерийского в руках будет простой меч, а у барона Стига не совсем.
   Чужак тихо свистнул, настолько тихо, что Пигал с трудом это уловил. Возможно, ему помешало сопение Летучего Зена, который совсем рядом подпирал стену. Однако нашелся некто, обладающий более изощренным слухом, чем сиринец. И этот некто, облаченный в черный плащ, через несколько секунд возник на пороге. Складки длинного плаща скрывали линии тела, но лицо было открыто, если, конечно, отвратительное рыло жабовидного пщака можно считать лицом. Костяные пластины, заменяющие пщаку одновременно зубы и губы, глухо клацнули, а большие, в пол-лица, глаза уставились, казалось, прямо в Пигала Сиринского. Гнусавый квакающий голос вырывался даже не изо рта, а из подобия носа, отвратительного провала на лице, заросшего редкими волосами. Жабовидный пщак прогнусил что-то на незнакомом Пигалу языке и протянул своему повелителю меч. Рука пщака, покрытая зеленоватыми наростами, была отвратительна, но еще отвратительнее была клешня, выскользнувшая из-под плаща Зеила. Казалось, что она гнется сразу в нескольких местах, иначе трудно было объяснить, почему меч в этой клешне чертит в воздухе столь немыслимые линии. Чужак, желая, видимо, прихвастнуть своим искусством, поднялся со своего места и повернулся к Пигалу лицом. Лучше бы он этого не делал, этот членистоногий,– более гнусного создания сиринцу видеть не доводилось. Назвав это чудище кузнечиком, князь Тимерийский ему польстил. В отличие от того, полусгнившего на корвете, этот являл себя во всей своей живой и отвратительной красе. У чужака было четыре руки и две ноги. Спина и грудь до пояса были покрыты пластинами. Самым чудовищным было все же оранжевое полупрозрачное брюшко, болтающееся мешком между широко расставленных ног, в котором булькало и шевелилось что-то живое, похожее на клубок змей. Человеческому глазу выносить такое зрелище явно не под силу. И только долг ученого и дознавателя не позволил Пигалу Сиринскому отшатнуться и закричать. Зато Летучий Зен не был ни ученым, ни дознавателем и поэтому заорал во всю мощь своих легких, переполошив весь дворец барона Садерлендского.
   Пигал сумел выскользнуть за перепуганным шкипером из чулана, но тут же заблудился в темных помещениях чужого дома. Летучий Зен кричал уже где-то внизу, кажется, даже во дворе, а сиринец все еще беспомощно метался по второму этажу в поисках лестницы. Все многочисленное население дворца подхватилось и бегало по двору и внутренним покоям с факелами и светильниками в руках. Среди поднявшегося шума прорезался пронзительный голос барона Зака:
   – Поймать негодяя живым или мертвым.
   Пигалу почему-то не хотелось попадать в руки кузнечика Зеила и его жабовидных подручных ни живым, ни даже мертвым. И поэтому, пригнувшись к полу, а уж если быть совсем откровенным, встав на четвереньки, он двинулся в полной темноте навстречу гибели или спасению. Путь этот привел его, однако, к чьим-то сапогам, в которые он уткнулся носом с разбега.
   – Ба, магистр,– услышал он над собой насмешливый голос.– В ваши ли годы по девочкам ходить.
   Пигалу этот глас показался трубным, хотя на самом деле его обладатель говорил шепотом, видимо, тоже не надеялся на теплый прием в этом негостеприимном доме. Как только сиринец это осознал, он тут же принял вертикальное положение:
   – Я здесь исключительно по делу, человек молодой, а вот что здесь делаете вы, мне непонятно.
   – У каждого свои дела, достойнейший.
   Сиринцу показалось, что князь над ним смеется, однако на претензии времени уже не оставалось. Погоня приближалась, светильники мелькали уже совсем рядом, поэтому Тимерийский лишь приложил палец к губам и кивком головы предложил Пигалу следовать за собой. Князь, надо отдать ему должное, ориентировался в дворцовом пространстве уж никак не хуже Летучего Зена. Только у самой ограды они наткнулись на охранника, вздумавшего, на свою беду, махать мечом. После удара Андрея он рухнул на камни, даже не вскрикнув. На установление барьера невидимости в такой спешке рассчитывать не приходилось, поэтому единственным спасением могли стать ноги. Точнее, максимальная скорость, с которой они могли унестись от многочисленных преследователей.
   – Быстрее.– Тимерийский был уже на стене и оттуда протягивал сиринцу руку с кожаным поясом.
   Пигал с трудом дотянулся до стальной пряжки, встав на цыпочки, и тут же взлетел в воздух, чиркнув напоследок по камням желтыми сапожками.
   – Бежим!
   Бежал, собственно, один князь, а достойнейший Пигал довольно удобно устроился у него на загривке. И, между прочим, пришел в процессе бега к выводу, что спина кентавра более подходящее место для сиринца, чем спина Героя, но природная деликатность не позволила ему высказать эту мысль вслух. Тем более что бежал князь довольно резво, и погоня вскоре безнадежно отстала.
   Кентавр Семерлинг поднял седую голову и вопросительно взглянул на ворвавшихся в его комнату ночных гуляк. Достойнейший Пигал так спешил поделиться с другом полученными новостями, что даже на некоторое время забыл о своем ранге магистра.
   – Значит, Елена Арлиндская находится в замке Крокет,– спокойно констатировал кентавр.
   – И как ты успел, вероятно, заметить, уважаемый воспитатель,– Пигал сделал многозначительную паузу,– это не самая важная из наших новостей.
   Андрей Тимерийский сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и любовался своими перстнями. Перстней было уже три, что, в общем-то, не удивило Пигала, однако не удержало от ехидного вопроса.
   – Камень находился в шкатулке баронессы Лилии Садерлендской,– усмехнулся князь.– Как видишь, магистр, я ничего не скрываю от своих друзей.
   Пигал возмущенно фыркнул:
   – Надеюсь, ты его не украл, человек молодой.
   – Именно украл. Мне не хотелось будить милое создание, угомонившееся на исходе ночи.
   – Ты, человек молодой, негодяй,– не сдержался достойнейший Пигал.– И я рад, что имею возможность сказать тебе об этом прямо в лицо. Ты обманщик и вор.
   – Обманывать любезных твоему сердцу некрасиво,– охотно согласился князь,– но еще более некрасиво – устраивать слежку за своими знакомыми. Фи, достойнейший Пигал, вот уж не ожидал подобных мелких пакостей от великого магистра.
   Пигал покраснел от стыда и возмущения: этот негодяй еще смеет предъявлять кому-то претензии после того, что случилось в арлиндском королевском замке?
   – Это была страсть,– продолжил Андрей.– А тобой правил голый расчет. Кстати, это не твой агент сопит сейчас под дверью?
   Летучий Зен, видимо, принял вопрос князя за разрешение войти и прямо с порога начать оправдательную речь.
   – Никто бы не выдержал, увидев такое,– зачастил шкипер, хлопая круглыми от страха глазами.
   – Кого испугался этот человек? – удивился кентавр Семерлинг.
   Пришлось рассказывать все по порядку. Как Пигал нанял Летучего Зена, чтобы присмотреть за домом барона Садерлендского, и что из этого в конце концов получилось.
   – Зеил,– задумчиво произнес Семерлинг.– Мне говорили о нем, но я полагал, что это всего лишь глупые сплетни, да и ты, достойнейший магистр, разделял мое мнение. Выходит, мы здорово ошиблись.
   – А еще он сказал, что у него с Семерлингом цель общая,– шмыгнул носом Летучий Зен.– А уж когда у него внутри все забулькало, я не выдержал. На гнусавых я еще смолчал, но этот членистоногий ни в какие ворота не лезет.
   – Какие еще «гнусавые»? – кентавр вопросительно взглянул на Пигала.
   – Жабовидные пщаки.– Магистр не удержался и сплюнул от отвращения.– Такое вот гадючье гнездо появилось под боком у Гига Сигирийского. А на месте князя я бы со стыда сгорел: по твоей милости жизнь девушки в опасности.
   – Гиг все кричал: «Убьем Елену Арлиндскую»,– дополнил Летучий Зен.– А тот говорит, что лучше давайте убьем Героя на поединке.
   – Зеил готовит какую-то ловушку для князя Тимерийского, но, к сожалению, мы не дослушали разговор,– вздохнул Пигал.– Впрочем, шкипера я не виню, а человеку молодому следует поостеречься.
   – Так, может, это...– Летучий Зен слегка приободрился после слов магистра,—...компенсацию за страдания?
   – Изыди,– воскликнул в благородном негодовании Пигал.
   Расторопный арлиндец незамедлительно исчез, осознав, видимо, всю нелепость своих притязаний.
   – Придется мне навестить червонную даму в замке Крокет,– небрежно бросил князь Тимерийский.
   – Вряд ли это будет так уж легко,– покачал головой Семерлинг.
   – Доступа туда пока нет,– подтвердил Тимерийский.– Я осмотрел и замок, и окрестности. Кроме стен там еще и мощный магический барьер поставлен. Конечно, можно было бы подстеречь Зеила вне стен замка Крокет, но не у всех столь надежные агенты, как у достойнейшего магистра.
   – А от кого ты узнал о замке Крокет, человек молодой? – Пигал пропустил выпад князя мимо ушей.
   – У каждого свои методы работы, достойнейший.
   – От Лилии Садерлендской,– догадался сиринец.– И что она еще тебе рассказала?
   – Лилия поведала мне интереснейшую историю о своем предке бароне Силисе Садерлендском.
   – И что же тебя в этой истории заинтересовало? – спросил кентавр Семерлинг.– Меня поразил младенец, который не плакал.
   – А при чем здесь младенец? – удивился Пигал.
   – А при том, что все о нем помнят триста лет.– Князь поднялся с места и слегка поклонился, прощаясь с собеседниками.– Тогда погибло два десятка человек, но люди почему-то помнят о каком-то младенце, который вскоре умер.
   Князь Тимерийский больше ничего не добавил к сказанному и вышел из комнаты. Достойнейший Пигал растерянно смотрел ему в спину.
   – Он прав,– негромко произнес Семерлинг.– С этим младенцем было связано что-то настолько всех поразившее, что даже через триста лет о нем не забыли.
   – Я все-таки не понимаю, зачем князю дамы и их черные камни? – раздраженно запыхтел Пигал Сиринский.– И неужели ему непременно нужно заходить в своих отношениях с ними... так далеко?
   – Андрей Тимерийский идет по заданной кем-то программе, и, похоже, он сам иной раз не может объяснить своих поступков.
   Конечно, просвещеннейшему Семерлингу удобнее было кивать на заданную кем-то программу, чем на промахи в воспитании. Что, в общем-то, объяснимо, кому же хочется признавать собственные ошибки. Но, по мнению магистра, сиятельный Тимерийский был просто негодяй, причем не по программе, а как раз по воспитанию и образу мыслей. Не моргнув глазом и только для того, чтобы ублажить собственную плоть, он поставил под удар прекрасную девушку, которую подрядился освободить. Ну не подлец он после этого, и при чем тут, скажите, программа?
   А взять несчастную Лилию Садерлендскую – мало того что опозорил, так еще и обокрал. И ни тени раскаяния на лице. А та легкость, с которой он убил сегодня человека в саду барона Садерлендского. Тот, правда, был вооружен и угрожал беглецам мечом, но ведь сиятельный даже не заметил, что убил. Отмахнулся, как от назойливого комара.
   Кентавр Семерлинг в задумчивости провел ладонью по лицу. То ли собирался с мыслями, то ли отгонял надоедливые и бесплодные, пытаясь сосредоточиться на самом важном.
   – И зачем надо было тогда разрушать замок Лорк-Ней? – задумавшись, произнес кентавр.
   Достойнейший Пигал, ждавший ответа, но уж никак не вопроса, растерялся. А действительно, зачем? 3амок Лорк-Ней был форпостом на самой границе Светлого круга, но ведь за его разрушением ничего не последовало: не пострадали ни Сирис, ни Ариаль, ни Либия, которые практически остались без прикрытия. Вот бы где жабовидным пщакам и их союзникам-кузнечикам разгуляться. Разумеется, Герои Парры вмешались бы, но ведь сколько было бы тогда жертв. Светлый круг, он ведь только называется Светлым, а разной пакости вроде кикимор с Селы или хрохов с Лиэля здесь хватает. В Темном круге пакости еще больше, во всяком случае, так уверяют все, кому довелось там побывать. А удалось совсем немногим, только таким отчаянным, как кентавр Семерлинг и князь Феликс. Впрочем, просвещеннейший Семерлинг не любит вспоминать о своих приключениях, а князя Феликса уже нет в живых.
   – Представь себе, достойнейший магистр, что рядом с твоей планетой вдруг появилось Нечто, способное напугать даже тебя, совсем неробкого жабовидного пщака.
   – Спасибо за пщака, просвещеннейший,– обиделся сиринец.
   – И это Нечто грозит разрушить все вокруг себя,– рассуждая вслух, продолжил кентавр.
   – Но это уже фантазии, дорогой друг, откуда в замке Лорк-Ней это самое Нечто? Уж мы-то с тобой знали князя Феликса как облупленного...
   Магистр осекся: именно знал, и именно Пигал Сиринский не раз предупреждал князя, что не следует тащить в свой дом разную дрянь. А Феликс, молодой и беспечный, только смеялся. Вот и досмеялся.
   – Но не хочешь же ты сказать, просвещеннейший, что этот Черный скоморох, эта чурка...
   – Ты слышал, что сейчас сказал Андрей Тимерийский? – прервал друга Семерлинг.
   – Человек молодой много чего наговорил.
   – Я имею в виду младенца, который не плакал. Младенцы быстро успокаиваются, когда им в руки попадает забавная игрушка.
   – Но почему игрушка?
   – А почему нет, достойнейший. Тем более такая забавная, как Черный скоморох. Ведь и маленькому Андрею она страшно нравилась, он все время пытался разгрызть ее едва появившимися зубами.
   – Неужели ты думаешь, что этот Силис и эта негодяйка Зеба коснулись Черной плазмы?! – в ужасе отшатнулся магистр.
   – Думаю, что не просто коснулись.
   – Ты полагаешь, что часть Черной плазмы проникла к нам, трансформировавшись в Черного скомороха?
   – Будем надеяться, что это так,– спокойно отозвался Семерлинг.
   Спокойствие просвещеннейшего Семерлинга очень не понравилось достойнейшему Пигалу. Шутка сказать – Черная плазма! Тут надо бить в набат, а не бумажки перебирать. А потом, что значат эти слова кентавра: «Будем надеяться». Неужели есть еще более худший вариант? Но об этом варианте магистру даже думать не хотелось, поскольку это был конец всему.
   – Черные камни, столь любезные сердцу человека молодого, это тоже осколки плазмы?
   – Вероятно,– кивнул Семерлинг.– Наверняка Лорк-Ней разрушил именно Зеил и его соплеменники, они и запрограммировали Андрея на сбор всего, что имеет отношение к Черной плазме.
   – Но тогда резонно будет предположить, что кузнечик Зеил охотится именно за Черным скоморохом.
   – Очень может быть,– согласился кентавр.
   – А тебе не кажется, что следует помешать поединку?
   – Нет, достойнейший Пигал, ни в коем случае. Пусть все идет своим чередом. Я думаю, этот поединок прояснит очень многое, если не все.
   Позиция просвещеннейшего друга магистру не слишком понравилась. Сидеть и ждать невесть чего, когда противники действуют, и действуют активно?!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное